Он справился

      Злость бывает разная.       В одном случае тебя будто бы обдаёт холодом. Окунает в прорубь. В голове становится ясно-ясно, разум очищается, мысли выстраиваются именно в том порядке, в котором нужно.       А иногда злость заставляет тебя загореться, застилает глаза, прожигает внутренности насквозь. Огонь - стихия разрушающая, способна уничтожить всё, чего касается, и тебе остаётся только смотреть на последствия разрушений, пытаясь хоть как-то хоть что-то восстановить.

***

      Толя не сколько зол, сколько раздражён и подавлен.       Всё, чего он сейчас хочет - чтобы от него, наконец, отстали. Все бесят. Оперативники бесят, потому что в самый неподходящий момент, как только предоставляется возможность закинуть в себя хотя бы стакан воды и кусок хлеба, появляются в лаборатории с кучей мусора и просьбой срочно проверить каждую пластиковую бутылку. Рогозина бесит, потому что на каждое слово делает такое лицо, будто Толя лично предложил ей съесть червяка. Алиса бесит, потому что все вокруг ей улыбаются, чуть ли не на руках носят, а он о таком тёплом приёме мог только мечтать. Толя даже не отрицает, что завидует, хоть и убеждает себя каждый день, что вина в этой ситуации точно не Алисы.       Андрей бесит своим мерзким хихиканьем. Не так бесил бы, будь Толя хоть немного в настроении, но вот именно сейчас - бесит. Лаборанты бесят тем, что стоят в своих дружеских компаниях, болтают о чём-то своём. Весело им.       Судмедэксперты...       Судмедэксперты.       - Толь?..       Толя даже перестаёт различать голоса - вот настолько шум в голове оглушает рецепторы. Спустя секунды три мозг, наконец, распознаёт знакомые звуки, подаёт сигнал, что его, вообще-то, позвали. Надо ответить.       Сил нет. Никаких.       - Толь?.. Ты чего такой пасмурный?       Злость действительно обжигает. Пришедшие на ум изощрённые оскорбления сами в голову лезут, даже стараться не приходится. Живот скручивает узлом, будто надевая на все накопившиеся мысли смирительную рубашку.       Сейчас он повернёт голову и как выскажет первому попавшемуся человеку всё, что на душе творится. Сейчас выскажет... А может, не глядя возьмёт со стола клавиатуру и как снесёт кому-нибудь голову...       На животных вид чужой крови действует отрезвляюще. "Я его ранил. Я победил. Схватка окончена".       Толя - самое настоящее животное в самом мерзко смысле этого слова.       - Толя?..       - Что?!       Он резко поворачивается и сталкивается с обеспокоенным взглядом Артёма. Глаза в глаза.       - Толь, что случилось?..       - Ничего, - грубо отмахивается Толя, сбрасывает с плеча чужую ладонь.       "Скажи что-нибудь ужасное", - шепчет въедливый, мерзкий червяк, вгрызается в сердце, подавляя волю, полностью подчиняя себе. - "Сделай ему больно".       "Насладись его страданиями".       "Страдай сам".       Толя сжимает зубы и трясёт головой.       Он сильнее, чем его внутренний голос.       - Прости. Я не должен был... Я просто... - Толя вздыхает, собираясь с мыслями.       - Настроения нет? - подсказывает Тёма, снова мягко сжимая его плечо.       - Ага...       Червяк внутри замолкает, но только на секунду.       "Ну скажи ему что-нибудь гадкое. Пусть он сначала отшатнётся от боли, причинённой любимым человеком, потом разочарованно помолчит какое-то время, потом уйдёт. Ты заслуживаешь, чтобы от тебя ушли".       Может, и заслуживает. Но он никому не позволит сделать больно Артёму.       Даже себе самому.       Тёма обнимает его со спины, ласково трётся головой, даже в щёку целует. И этому чудесному, вот настолько открытому человеку Толя должен причинить боль?       Лучше смерть.       Толя с силой прикусывает нижнюю губу, отчаянно пытаясь убить, наконец, мерзкого червяка внутри. Не сильно получается.       Но он пытается. Он держится.       Он не даст какой-то ментальной болячке разрушить свою жизнь.       - У меня нет настроения, я хочу кого-то убить и поплакать. Или поплакать, а потом кого-то убить, - выпаливает.       Тёма улыбается. Толя не видит, но знает, что улыбается.       - Дождись вечера... И поплачем, и убьём кого-нибудь... И вкусненького чего-нибудь приготовим...       - Я не хочу есть!.. - само вырывается.       "Он хочет заставить тебя поесть. Он думает, что ты - долбанный анорексик. Давай. Заставь его страдать. Скажи ему, что тебе по горло его забота".       - Скажи ему, что он тебе не нужен!       - Зачем, если это неправда?..       - Толь?       - Да, прости... - Толя вздыхает. В очередной раз. - Задумался.       - О чём, если не секрет? - Тёма двигает соседний стул, садится рядышком, Толю за плечи приобнимая.       В самую душу смотрит. Не может он по-другому. Все важные разговоры, уж тем более близких людей, должны происходить тет-а-тет и глаза в глаза, такие вот у Артёма жизненные принципы.       Вот и как рассказать ему, что Толю изнутри ядовитая кислота разъедает? Отчаянно наружу рвётся, посягая на самое драгоценное.       Сколько же усилий приходится прилагать, чтобы её не пустить...       - Давай дома, хорошо? - Толя даёт себе отсрочку. Время подумать. Работа, тем более его работа - хорошее отвлечение. Способ привести мысли в порядок и успокоить, наконец, внутренних червяков и себя вместе с ними.       - Без проблем, - Тёма коротко целует его в щёку, остраняется. - Если что, звони. Пойду работать.       Он уходит, а Толя не может сдержать довольной улыбки.       Так вот оно что такое - внутренняя борьба...       Вот о чём ему так настойчиво говорил психотерапевт!       Глушить всё негативное на корню. Заморозить на время, чтобы в безопасной форме поделиться тем, что беспокоит. Не дать своим внутренним демона причинить боль ни себе, ни близким людям!       И Толя смог!       Он справился!       И если он смог преодолеть себя самого, пусть не столько ради себя, сколько ради Артёма - ему подвласно вообще всё!       - А ты чего такой радостный?       Толя оборачивается.       Алиса. Почему бы ей тоже не улыбнуться.       - Я - молодец! - отвечает довольно.       - Круто! Нашёл что-то? - Алиса тоже улыбается, садится рядом и пытается экран компьютера разглядеть.       - Да не, я просто... - Толя отмахивается. - Давай работать...