Часть 1
1 октября 2025 г., 20:32
Намджун был гибридом попугая, и многие невольно задерживали на нём внимание, подмечая его цветные пряди, высокий рост и проницательный взгляд, скрывающийся за стёклами очков. В зверином обличье он и вовсе являл собой захватывающее зрелище: оперение вспыхивало алыми и лазурными оттенками, огромные крылья рассекали воздух с грацией, а в глазах затаилась недюжинная мудрость. Он занимал должность заместителя директора в крупной адвокатской фирме, Намджун, когда-то начинавший обычным адвокатом, взлетел по карьерной лестнице благодаря своему острому уму. Клиенты его уважали, а сотрудники — побаивались.
Его кабинет, расположенный на последнем этаже небоскрёба, был оформлен в минималистичном стиле, но с тщательно подобранными деталями. Дорогая мебель из тёмного дерева, стеллажи с юридической литературой и панорамные окна, открывающие вид на город, создавали атмосферу власти и успеха. На столе всегда царил порядок, лишь стопка важных документов и элегантная ручка свидетельствовали о напряжённой работе.
Несмотря на свою занятость, Намджун находил время для благотворительности. Он регулярно посещал приюты для животных, оказывая финансовую помощь и помогая с поиском новых хозяев для питомцев. Эта сторона его жизни оставалась в тени, он не любил афишировать свои добрые дела, считая, что помогать нужно от чистого сердца.
В личной жизни Намджун был одинок. Многочисленные попытки построить отношения заканчивались ничем. Его неприступность и требовательность отпугивали потенциальных партнеров. Он и сам понимал, что слишком много времени уделяет работе, и не готов идти на компромиссы. А быть с кем-то, кому нужны его деньги, а не он сам, попугай не желал.
Однажды, в промозглый осенний вечер, Намджун, обернувшись попугаем, сжимал в цепких когтях свой дипломат и рассекал большими крыльями воздух, стремясь к дому. Он любил уединение после изматывающего трудового дня и потому построил себе небольшой двухэтажный домик вдали от городской суеты, в самом сердце тропического леса. Ближайшими соседями были лишь пара амурских тигров, обитавших в нескольких километрах.
Холодные капли дождя ощутимо кололи оперение, отчего настроение стремительно ухудшалось. Когда ливень усилился, а перья намокли и потяжелели, Намджун был вынужден сделать передышку. Он мягко спланировал под крышу одного из многочисленных домов в обычном, отдалённом от центра районе.
Ловко примостившись на балку, попугай встряхнулся, сбрасывая лишнюю влагу, и уже собирался вновь воспарить, как вдруг взгляд зацепился за нечто необычное. Приглядевшись, Намджун раскрыл клюв от изумления. В мансардном окне дома напротив разворачивалось завораживающее зрелище. Там, посреди пустой комнаты, танцевал юноша. Невысокий, с мягкими белоснежными волосами и бело-серым пушистым хвостом. Попугай сразу определил, что это гибрид обезьяны, но вот какой именно вид, назвать было сложно.
Парень двигался плавно, в одних лишь спортивных штанах и растянутой, посеревшей от времени футболке. Его грация, его неповторимые движения настолько заворожили Намджуна, что он невольно выпустил из когтей свой дипломат. Тихо чертыхнувшись, попугай камнем бросился вниз за пропажей и, подхватив её, вновь вернулся под спасительную крышу. Ему повезло, парнишка-обезьянка всё ещё кружился в танце.
Намджун долгое время не мог отвести от него взгляда, любуясь каждым движением. Лишь когда на улице совсем стемнело, и парень, заметно устав и запыхавшись, скрылся в тёмном коридоре, Намджун встрепенулся и всё же полетел домой, запомнив адрес на всякий случай. Всё внутри него необъяснимо влекло прилететь сюда ещё раз.
Добравшись до своего уютного тропического жилища, Намджун долго не мог уснуть. Образ танцующего юноши преследовал его в снах. Он ворочался, чувствуя необъяснимую потребность увидеть его снова. Утром, позабыв про важный отчёт, попугай обнаружил себя сидящим на ветке дерева напротив знакомого дома.
Юноша-обезьянка появился лишь к полудню. Он вышел на улицу в старых потрёпанных джинсах и бесформенной куртке, словно пытаясь скрыть свою необычную природу. Намджун наблюдал, как он покупает в ближайшем магазине дешёвый хлеб и какую-то банку консервов. В его движениях сквозила какая-то обречённость и одиночество. Закупившись, паренёк снова скрылся в доме.
Мысленно отругав себя за беспечность, попугай полетел в офис, где весь оставшийся рабочий день провёл как на иголках.
Минула неделя, и Намджун с маниакальной точностью вызубрил распорядок дня юного танцора. Он даже перекроил своё расписание, чтобы прилетать аккурат к началу его тренировки. С каждым новым па, с каждым изгибом тела, Намджун всё больше очаровывался этим юношей. Его плавные, невесомые движения, казалось, бросали вызов гравитации, когда тот парил над полом, выписывая немыслимые узоры.
Намджун понимал, что подглядывать низко, предосудительно, даже противозаконно. Как адвокат, он прекрасно осознавал, какое наказание ему грозит, но воля оставила его, уступив место неукротимому влечению. Каждый вечер, невзирая на капризы погоды, попугай занимал свой наблюдательный пункт на излюбленной балке, чтобы насладиться зрелищем своего личного божества.
Да, именно таким он и представлялся Намджуну — лёгким, прекрасным небожителем. Попугаю отчаянно хотелось заключить его в свои когтистые лапы и унести в сокровенное логово, где тот будет танцевать лишь для него одного. Он бы создал для него зал, достойный храма, увешал бы его сверкающими зеркалами. Окутывал бы любовью и нежностью, кормил бы самыми изысканными лакомствами.
Ах, кажется, от этих сладостных фантазий предательская слюна потекла из клюва…
◇─◇────◆─◈─◆────◇─◇
Время текло, и Намджун всё чаще задавался вопросом: кем же работает этот загадочный парень? Почему его дни заполнены танцами, без единого выходного, и он почти не покидает своей обители? Размышления попугая прервал настойчивый стук в дверь. На пороге возник Юнги, секретарь, с ленью написанной на лице — гибрид жёлтого удава. — Вызывали? — прозвучал его тягучий, словно сонный, голос. — Да, проходи, — Намджун кивком указал на стул напротив своего стола, приглашая присесть. — У меня к тебе важное дело. Скажи, у тебя есть связи в полиции? — Допустим, — осторожно ответил Юнги, и в полумраке кабинета его жёлтые глаза блеснули настороженностью. — Мне нужно кое-что узнать об одном человеке. Знаю только его адрес, — щёки Намджуна тронула милая улыбка, проявив ямочки. — Но это нужно сделать быстро и неофициально. — А что мне за это будет? — тут же встрепенулся хитрый удав. — Два выходных, — попугай моментально нашёл способ, как подкупить ушлого работника. С Юнги они работали бок о бок уже много лет, а когда-то и вовсе делили одну парту. Вот только удав, при всей своей природной сообразительности, отличался ленью и нежеланием перетруждаться. Именно поэтому он спокойно занимал должность секретаря, не стремясь к карьерным высотам. — Неделю, — начал торговаться тот — и информация будет у тебя сегодня же. — Хорошо, если сегодня, то получишь целую неделю, — согласился Намджун и удав подозрительно быстро выскочил из кабинета. — Эй, адрес-то ты не взял! Вернувшись и записав нужные координаты, Юнги снова исчез. И уже через два часа триумфально ворвался с папкой распечатанной информации. — Вот если бы ты всегда был таким оперативным, — восхитился Намджун. — А смысл рвать жилы за обычную зарплату? — удивился удав. — А тут стимул посерьёзнее. Всё, держи. Завтра меня не жди. Взмахнув рукой на прощание, Юнги снова покинул кабинет своего начальника. Намджун потянул папку к себе и решительно открыл её. С первого листа на него смотрел тот самый парень, гибрид обезьянки. «Вид: игрунка», — гласила подпись ниже. — Надо же, восемнадцать, совсем молоденький, — пробормотал попугай, погружаясь в чтение. Из досье он узнал, что парня зовут Пак Чимин, он выпускник детского дома и работает на дому веб-дизайнером. — Как странно, почему не танцы? У него ведь это так здорово получается! — нахмурился Намджун. Информации о Чимине было немного, в основном скучные характеристики из детского дома, который он покинул год назад. Там же — документы о социальном найме жилья, как круглому сироте. Парень закончил только школу и не стал продолжать образование, сразу начав работать. Покачав головой и сунув документы в шредер, Намджун уничтожил улики, которые могли выдать его интерес. Перекинувшись и размяв крылья, он вылетел по хорошо знакомому маршруту к Чимину, ведь скоро должна была начаться его тренировка. Попугай не хотел упустить ни минуты завораживающего зрелища грациозных танцев. Вечером, устроившись на своем любимом дереве напротив дома Чимина, Намджун наблюдал за тем, как в окне загорается свет. Вскоре появилась и знакомая фигура, разминающаяся перед началом танца. Попугай завороженно следил за каждым движением, не понимая, почему в досье указана работа веб-дизайнером. Быть может, это просто прикрытие, чтобы не привлекать лишнего внимания? Или Чимин совмещает два занятия, изматывая себя до предела ради заработка? Наблюдение за танцем пробудило в Намджуне какое-то странное, непривычное чувство. Ему хотелось помочь этому юному созданию, поддержать его талант, избавить от необходимости скрывать своё истинное призвание. Он почувствовал потребность узнать Чимина ближе, понять его стремления и мечты. Но как это сделать, не выдав своего чрезмерного интереса?◇─◇────◆─◈─◆────◇─◇
Намджун целую неделю бился головой о стену, пытаясь придумать, как помочь Чимину. Ходил мрачнее тучи, ворча на всех так, что позавидовал бы сам их босс — свирепый тигр. Ни единой достойной мысли не приходило в голову, как ни старайся. Но всё решил случай. Однажды вечером Намджун, как обычно, прилетел раньше и уже удобно устроился на своей любимой балке. Но что-то было не так. Чимин вошёл в комнату и даже в полумраке было видно, как блестят от слёз его завораживающие глаза. Сделав пару движений, обезьянка, словно подкошенный, рухнул на колени, пряча лицо в ладонях. Хрупкие плечи содрогались от беззвучных рыданий. У Намджуна сердце кровью облилось от этого зрелища. И в его некогда ледяной голове вдруг возникла странная, но яркая идея. Намджун слетел к окну и легонько постучал клювом по стеклу. Чимин, удивлённо вздрогнув, поднял голову, оглядываясь. Попугай снова постучал, с трудом удерживаясь на шатком карнизе. Глаза обезьянки, мокрые от слёз, расширились от изумления, а пухлые губки приоткрылись в немом вопросе. Чимин явно не ожидал увидеть за окном огромного попугая ростом почти в метр. Намджун снова постучал клювом и, расправив крылья, шумно ими потряс. Чимин с ещё большим удивлением и мелькнувшим любопытством уставился на необычного посетителя. Намджун, не говоря ни слова, начал танцевать, подражая движениям, которые видел раньше. Получалось у большой птицы это, прямо скажем, не очень, но он не сдавался. Тряс крыльями, изображая подобие волны, и ритмично мотал головой. Обезьянка, обхватив маленькими пальчиками свой пушистый хвост, с неподдельным интересом наблюдал за представлением. Не прошло и пяти минут отчаянных попыток Намджуна станцевать и не свалиться с карниза, как он даже сквозь стекло различил звонкий, раскатистый смех. Чимин хохотал от души, так, что его глаза превратились в узкие щёлочки, а парень начал заваливаться на бок, теряя равновесие. Решив, что позора на сегодня достаточно и миссия по поднятию настроения парню выполнена, Намджун взмахнул крыльями. Но не успел он сделать и двух махов, как услышал тихий, дрожащий голос: — Стой! Подожди! Чимин чуть ли не высунулся из окна, пытаясь остановить попугая. Намджун, зайдя на вираж, изящно крутанулся в воздухе и подлетел обратно к уже распахнутому окну. Обезьянка гостеприимно придержал створку и отошёл вглубь комнаты. Теперь Намджун смог усесться поудобнее на подоконнике и оглядеть комнату. Раньше он никогда не видел этот угол прямо у окна, так как не подлетал так близко. В углу прятался старенький матрас, аккуратно застеленный клетчатым пледом, и видавший виды ноутбук. — Прости, что я смеялся, я не хотел обидеть! Честно, — Чимин быстро затараторил, нервно сминая пальцами собственный хвост, — ты так здорово танцевал! Чимин широко улыбнулся и Намджун чуть не перевоплотился от умиления, что затопило его сердце. Он лишь гордо вскинул голову, давая понять, что ничуть не обиделся. Он и не думал обижаться. Главное — Чимин улыбался. — Спасибо, — прошептал он. — Ты правда меня развеселил. Попугай, легко взмахнув крыльями, пролетел мимо парня, ласковым касанием задев светлые волосы кончиком пера, и, описав круг, снова уселся на подоконник. — Прости, мне даже угостить тебя нечем, — смущённо пробормотал Чимин. Намджун, не в силах больше сдерживаться, обратился, возникнув возле окна, облокотившись на раму. Восхищённый взгляд, которым обезьянка его одаривала, не мог не льстить попугаю. — Перестань извиняться, всё в порядке. Это моя вина, что я так бесцеремонно ворвался к тебе, — мягко произнёс Намджун. — Нет, всё хорошо, мне понравилось… — Чимин неловко опустил глаза. — Да брось, я не так изящно танцую, как, например, ты, — усмехнулся попугай. — Ты за мной следил? — в голосе Чимина не было ни обвинения, ни упрёка, лишь чистое любопытство. — Да, — не стал скрывать свой грешок Намджун. — Почему ты плакал? — Ах, это… так, пустяки, — нервно закусил губу обезьянка. — Не думаю, что ты стал бы проливать столько слёз из-за пустяка, — чуть строже, с нажимом произнёс Намджун, — ты можешь мне сказать. — Ох… просто… — было видно, как парень собирается с духом, чтобы поделиться тайной с этим красивым незнакомцем, — меня просто выселяют из квартиры. Говорят, что я нарушил условия социального найма. А я всего-то месяц не оплатил коммунальные платежи. Просто заказов было немного, да ещё и кинули на деньги… — залепетал Чимин, пряча взгляд. Намджун уверенно подошёл к парню и ласково приподнял его лицо за подбородок. — Хочешь, я помогу тебе? Просто так, ты ничего не будешь должен. Могу дать тебе денег или, ещё лучше, забрать тебя с собой. Полетишь со мной, Чимин? Обезьянка смущённо порозовел от прикосновения, а, обдумав слова попугая, нахмурился. — Ты меня знаешь? — Я многое знаю о тебе, но хочу узнать всё. Клянусь, я не обижу тебя, и ты всегда будешь волен уйти, — Намджун ласково улыбнулся, стараясь внушить доверие этому парнишке. — Но я совсем ничего не знаю о тебе, — прошептал Чимин, не разрывая зрительного контакта. — Я Ким Намджун, и я тот, кто покажет тебе лучшую жизнь, — уверенно заявил попугай. — А ещё ты забавно танцуешь, — улыбнувшись, подметил Чимин. Намджун досадливо поморщился, надеясь, что обезьянка забудет о его позоре. Откуда ж ему знать, что он ещё не раз станцует по просьбе Чимина. — Хорошо, — тихо, решительно ответил Чимин, — забери меня. — Перекидывайся, — и Намджун, отступив, тоже преобразился, по привычке разминая крылья. — А вещи? — махнул парень рукой в сторону старого матраса. Намджун мотнул головой, без слов давая понять, что подождёт, пока тот соберётся. Обезьянка быстро собрал все необходимые пожитки, и они уместились в одну потрёпанную спортивную сумку. Вздохнув, и в последний раз настраиваясь на лучшее, Чимин обратился. Он давно уже не показывал себя в звериной форме, стесняясь своего вида. Маленькая обезьянка-альбинос с большими янтарными глазами и длинным хвостом умилила попугая до дрожи в крыльях. Он подошёл к Чимину и мягко провёл крылом по пушистой спинке — погладил. Обезьянка мило заворчала и тоже в ответ коснулась перьев пальчиком, бережно проводя по ним. Намджун согнул лапы и повернулся спиной, показывая, чтобы Чимин забрался на него. Тот замешкался, но всё же взобрался на птицу. Намджун потрясся, проверяя, крепко ли держится Чимин, и взмыл под потолок. Лапами он схватил ручки сумки и, сделав круг, вылетел в открытое окно. Они явно смотрелись странно, но им было не до мнения окружающих. Чимин с восторгом осматривался, впервые паря так высоко. Но, по правде, Намджун летел низко и очень аккуратно. Ведь на спине у него был самый ценный для попугая груз. Он услышал, как обезьянка восторженно пискнула, увидев дом, к которому они заходили на посадку. Намджун всегда оставлял открытым витражное окно в холле для приземления, и сейчас легко влетел в дом. Чимин, ловко спрыгнув, тут же обратился, осматривая минималистичную, но дорогую обстановку жилища. — Здесь красиво, — выдохнул Чимин, оглядываясь по сторонам. Высокие потолки, светлые стены, огромные картины в современных рамах и, конечно же, витражное окно, заливающее холл разноцветными бликами. Намджун тоже перевоплотившись наблюдал за ним, улыбаясь. Он знал, что его дом произведёт впечатление, но искренний восторг в глазах Чимина был самым приятным комплиментом. — Подожди, я покажу тебе всё, — сказал Намджун, беря сумку Чимина. — Здесь есть сад, библиотека и даже небольшой бассейн. Они обошли дом, и с каждым новым помещением Чимин удивлялся всё больше. Библиотека с книгами до потолка, сад с экзотическими растениями, которых он никогда не видел, и бассейн, в котором можно было плавать даже зимой. — Это… невероятно, — прошептал Чимин, когда они закончили экскурсию. — Теперь это и твой дом, — ответил Намджун, глядя ему в глаза. — Чувствуй себя как дома.◇─◇────◆─◈─◆────◇─◇
Время текло неспешно, словно река, унося Намджуна в омут чувств к Чимину, и тот отвечал взаимностью, одаривая его таким же трепетным обожанием. Свидания их превращались в волшебные мгновения, каждый шаг сближал сердца, сплетая их судьбы в единое целое. Намджун делал всё правильно, постепенно: робкий первый поцелуй, горячее признание, и вот, спустя полгода, они уже жили в качестве пары. В их общем доме царила не только нежность и глубокое уважение, но и та самая, искренняя и всепоглощающая любовь, подкреплённая нерушимой верой и поддержкой. Теперь каждый вечер стрелой срываясь с места, попугай мчался к дому, развивая немыслимую скорость. Ничто не могло его остановить. Никакие погодные капризы не задержали бы Намджуна. Ворвавшись в дом, он с грохотом отбросил в сторону дипломат, полный важных бумаг, и стремительно принял человеческий облик. Осторожными, торопливыми шагами он направился в комнату, совсем недавно казавшуюся пустой. Комнату, где каждый день его ждало личное, ослепительное совершенство. Намджун, с нежной, влюблённой улыбкой, застыл в дверях, любуясь Чимином. Тот, облачённый лишь в одну его белую рубашку, кружился по комнате, словно невесомый ангел. Длинные рукава, из-за разницы в размерах, полностью скрывали пальчики, которые Намджун так обожал. Расстёгнутые верхние пуговицы при каждом повороте дразнили взгляд проблесками молочной кожи, украшенной багровым следом его вчерашней страсти. Его божество, его обезьянка… Прекрасен в танце, в свете ламп и отражений в зеркалах. Босые ступни бесшумно скользили по тёмному паркету, а на пухлых губах играла счастливая улыбка. Чимин подплыл к Намджуну, обвивая его руками за талию, и, привстав на носочки, прошептал в самые губы: — Люблю. В следующее мгновение сильные руки подхватили его и понесли в спальню. Там Намджун вновь утопит свою обезьянку в нежности и обожании, осыпая поцелуями и шепча слова любви, которые, казалось, никогда не иссякнут.
