Уголёк

Рассказывали ли тебе о том, почему зима никогда не кончается? Почему она всегда такая – суровая и лютая? Раньше в наших краях и тёплое лето было, и золотая осень, и цветущая весна… Теперь же властвуют только метель, да пурга. А всё потому, что разозлили мы волшебника, очень могущественного. Его сила была так велика, что сам ярл заискивал перед ним: поселил мага в своём замке, а тот себя новым господином возомнил. Ох, и боялись мы случайно его разгневать! И сам ярл испугался, что маг однажды использует своё могущество против него, потому вероломно пронзил кинжалом мужчине грудь. Но проклятое сердце покрылось льдом, и клинок не смог пробить защиту. Все обитатели замка погибли в одночасье, а на поселения разъярённый маг наслал вечную мерзлоту. Вот уже полвека не видали мы ни зелёной листвы, ни яркого, летнего солнца – только холод и голод, болезни и смерть. Чтобы мы ни делали – ничего не помогало умилостивить Короля зимы. Не сработает и эта жертва. Как мне жаль, что выбрали тебя, милый… Возьми с собой кинжал и волшебный уголёк, что все эти десятилетия не давал огню в нашей кузнице угаснуть. Если судьба сведёт тебя с королём, растопи угольком сердце мага и пронзи его. Только так ты можешь спастись… Коул вспоминал слова деда и с ужасом взирал на кромку тёмного леса. Ладонь сжимала чёрно-красный кусочек угля. Уголёк пылал огненными прожилками, не обжигал, но согревал руку. Пурга резвилась, поднимая волны колючего снега. Щёки пылали от жгучих поцелуев ветра. Впервые люди преподносили человеческую жертву. Жребий тянули достигшие совершеннолетия юноши и девушки. К большому несчастью, выбор пал на Коула. Пути назад не было. Юноша пересёк лесную границу и утонул в беспроглядной тьме. Метель хлестала по лицу. Ветер спутывал чёрные волосы и продувал до костей, простая дублёнка не спасала от мороза. Коул продирался через сугробы. Снег валил сплошной белой пеленой, заметая совсем свежие следы от сапог. В ушах стоял гул, напоминавший рёв чудовищ из свиты Короля зимы. Парень шёл, пока окончательно не увяз. Буря поглощала его, выбивала из тела последние остатки тепла и заметала обжигающим снегом. Коул упал на колени. Он больше не чувствовал ног, было тяжело сделать вдох – ледяной воздух резал лёгкие. Только руки оставались в тепле благодаря вечно тлеющему угольку. Сохрани его… Разум требовал сохранить волшебный дар, чтобы при встрече противостоять злому магу и спасти свой край. Но желание жить требовало иного: уголёк словно звал, умолял поглотить его силу. Предчувствуя смерть, юноша лишился рассудка и поддался искушению. Коул положил раскалённый уголёк в рот и проглотил. Язык и горло обожгло огнём, но больно было лишь мгновение. Он почувствовал, как жар дошёл до сердца, а затем начал растекаться по всему телу. Онемевшие конечности пришли в движение. Мороз окутывал, но не просачивался под кожу. Коул набрал воздуха полную грудь и выдохнул большой клуб пара. Встав на вновь твёрдые ноги, он продолжил свой путь в сторону ледяного замка. Он пробивался через пургу, пока та вдруг не стихла. Коул остановился, чтобы осмотреться. Лес стал реже, просторнее. Леденящие душу завывания вьюги смолкли, а снег мирно лежал у ног, переливаясь белыми искрами. Чёрная мгла больше не внушала угрозу и теперь казалась гостеприимной хозяйкой, освещавшей лес светом луны и мириады звёзд. Коул шагнул вперёд – снег забавно хрустнул под ногой. При полном безветрии мороз уже не пробирал до костей, и парень начал ещё яснее ощущать, как тепло проглоченного уголька плавно разливалось в груди. Ночную тишину нарушил лёгкий звон. Со стороны, откуда раздавался звук, приближалась оленья упряжка. Коул задрожал, но не от холода, а от страха перед неизбежной встречей. Внешность могущественного мага помнили лишь редкие старожилы, а вот как он изменился после проклятия – никто не знал. Поговаривали, что чары исказили его облик настолько, что превратили в чудовище. Кто-то рассказывал, что Зимний король стал живым мертвецом: тело медленно разлагалось, кожа с когда-то красивого лица сползла, обнажив череп, а на груди виднелись кости рёбер, за которыми хранилось ледяное сердце. Не успел Коул опомниться, как величественные звери замедлили ход и замерли. Перед юношей оказались роскошные белые сани. Двери и изящный каркас украшали ледяные вензеля и роспись инея. Коул не сразу осмелился взглянуть на человека, сидящего в них. На юношу смотрели полные холода голубые глаза. Длинные ресницы покрывал иней. Перед ним был мужчина: высокий, статный, в шубе из густого меха, вальяжно восседавший в санях. Его кожа была настолько бледной, что сияла в лунном свете. Длинные, белоснежные волосы блестели под стать сугробам вокруг. Коулу долго думать не пришлось, чтобы понять – перед ним был никто иной, как сам Король зимы. Величественный и невероятно прекрасный. Сердце забилось чаще, и уголёк в груди запылал горячее прежнего. Волшебник поднял руку, и на неё совершенно бесшумно опустилась сова. — Вьюга, это как понимать? — обратился он, по всей видимости, к сове. — Что здесь делает человек? — Мальчишку принесли вам в жертву, ваша хладность, — ответила сова, расправив крылья и чуть поклонившись. — В жертву? Мне? — он с неподдельным любопытством рассмотрел паренька, а затем разразился звонким хохотом. Прикрыв лицо тонкой ладонью, он сквозь смех ответил. — Они так наивно попытались меня задобрить? Ну, без внимания подобные жесты оставлять нельзя! Вьюга, наведайся к ним и собери-ка волколаков. Пускай люди вспомнят, что они беспомощны перед самой зимой. Никакие жертвы, ритуалы и хитрости не помогут поменять её ход. — Нет! — выкрикнул Коул. Волшебник насупил брови и недобро посмотрел. Сглотнув ком в горле, парень чуть поклонился. — Прошу вас, господин, не трогайте мою деревню. Я сделаю всё, что попросите, только, пожалуйста, не вредите им. Бледные губы усмехнулись. Наклонив голову на бок, король скользнул любопытным взглядом по юноше, внимательно, словно прощупывал ледяными касаниями, от которых на коже смертного выступили мурашки. Подперев голову рукой, волшебник ответил: — Конечно ты сделаешь всё, что я попрошу. Но тем, кто отдал тебя мне, это не поможет, — он холодно улыбнулся. — Вы не можете так поступить! — Коул шагнул вперёд. — Прошу вас, в той деревне дети, старики. Они правда совершенно беспомощны перед вашим могуществом, потому я сделаю всё, что угодно, лишь бы их защитить. — Ох, мальчишка… Давай посмотрим на это с другой стороны. Вот тебя принесли в жертву, и я оставлю деревню в покое. Они заметят, что зима стала мягче. А чтобы она и дальше оставалась такой, принесут в жертву кого-нибудь ещё. Ты пережил бурю, а другие смогут? Ты сам-то готов взять груз чужой смерти на свои плечи? Коул открыл рот, чтобы выкрикнуть: «они так не поступят»! Но вдруг не смог и слова произнести. Зимний король был прав. Но он не мог позволить ему обрушить свой гнев на дом, бывший дом… — Это неважно… — прошептал он, чувствуя ноющую боль в груди. — В той деревне мой отец, мой больной дедушка. Там много невинных детей. И человек, который мне близок… — в горле Коула словно ком застрял. — Был близок… Его семья тоже живёт в этой деревне. Я не могу позволить, чтобы кто-то из них пострадал. Глаза волшебника блеснули холодным светом. Бледные губы растянулись в улыбке. — Вьюга, можешь возвращаться в замок отдыхать. Юноша выдохнул паром. Сова взмыла в тёмное небо, растворившись во тьме ветром, полным снега. Теперь, когда угроза родным осталась позади, Коул начал бояться за самого себя. Он не знал, чего ждать от Короля зимы, какую уплату за милость тот потребует. По телу бежал холодок, с которым не справлялся даже жар волшебного уголька. Голубые глаза продолжали рассматривать его с головы до ног. — Как интересно, — говорил мужчина. — Границу моих владений ещё никому не удавалось преодолеть. Как же это получилось у простого крестьянина? Коул робко пожал плечами. Он даже не знал, как соврать, чтобы не раскрыть помощь проглоченного угля, который всё это время согревал изнутри. Сталь припрятанного кинжала неприятно холодила кожу – его тоже было нужно хранить в тайне. Юноша всё сильнее терялся под пристальным взором ледяных глаз. Вдруг король вновь усмехнулся. — Назови своё имя, — потребовал он. — Коул… Король зимы щёлкнул пальцами, кольца на них звякнули. Сани открыли перед Коулом свою дверь. Парень застыл; затаил дыхание, когда коготь из серебра поманил его внутрь. — Ну, Коул, и чего стоишь? Ты уже принадлежишь мне, поэтому будь послушным. В груди парня кольнуло, у него было недоброе предчувствие. Он осторожно забрался в сани и сел напротив своего хозяина. Тот лукаво улыбнулся. Сани захлопнули дверь. Олени, увенчанные массивными рогами, продолжили путь, мелодично звякая колокольчиками на упряжке. Сани плыли по искрящимся сугробам. Над головой – купол ночного неба, который переливался светом россыпи звёзд, а полная луна была настолько яркой и большой, что можно было рассмотреть тёмные пятна её озёр. Коул невольно забыл о тревоге, любуясь красотой безмятежной зимней ночи. Как вдруг он снова взглянул на своего хозяина и вздрогнул. Тот оценивающе разглядывал юношу. — Могли кого-нибудь посимпатичнее подобрать… И покрепче, — король демонстративно отвернулся. — Посимпатичнее?.. — переспросил Коул, а потом вспыхнул от злости. — Вам жертва даже не была нужна! — король лениво покосился на паренька. — Люди отдали самое ценное – живого человека, а вы ещё оцениваете его как в… — маг вытянул руку и сомкнул все пальцы, губы Коула тут же примерзли друг другу. — Ммм... М! М! — Поверь мне, мальчик, для человека нет ничего дешевле, чем другой человек. А от того, как ты заступаешься за своих предателей, меня подташнивает. Теперь отвернулся юноша. Он правда испытывал злость на своих соседей, которые были всегда добры, но так легко отправили его в лес на смерть или... Что ещё хуже... Никто не знал, что решит делать с человеком Зимний король. Однако Коул понимал, что они поступили так жестоко лишь из-за страха за себя и родных. Коулу могло повезти, и на его месте оказался бы другой человек. Но судьба распорядилась так, и парню оставалось лишь бороться дальше. Волшебный уголёк уже дал ему преимущество, если бы не он, то парнишка погиб бы ещё в лесу. Из-за горизонта начало всплывать величественно строение из камня и льда. Разноцветные всполохи небесного сияния касались высоких, острых башен. Они приближались к замку Зимнего короля. Заснеженная дорога резко обрывалась рвом, окружавшим территорию твердыни. Олени не замедлили ход. Король взмахнул рукой, раздался тонкий звон колец на пальцах, и оба края соединил ледяной мост. Копыта оленей мелодично стучали по льду, а внизу рва торчали устрашающие колья. Стоило упряжке преодолеть мост, как тот рассыпался мелкими осколками, обрубив путь обратно. Олени подъехали к лестнице из замёрзшего камня и остановились. К саням подошли высокие существа, похожие на людей, но слишком мускулистые и покрытые густой шерстью – тролли. Волшебник гордо поднялся. Когда слуги открыли дверцу перед своим господином, Король зимы ступил на землю. — Жду ужин через полчаса, — с неизменно гордой осанкой и в сопровождении цокота каблуков, король поднимался по лестнице, меховой подол его шубы скользил по ступеням следом. — А, мальчишку в темницу. — М! МММ! — Коул кричал во всё горло. Маг скрылся за массивными дверьми. Он так и не снял заклинание с губ. Ладони у троллей были громадными, их хватка чуть не сломала кости, но точно оставила синяки. Парня швырнули на холодный пол и закрыли решётку. Коул потерял счёт времени. Голубые кристаллы в подсвечниках освещали подземелье голубым светом. Ему не было холодно, благодаря магии уголька, но живот урчал от голода, а во рту пересохло от жажды. Очень хотелось оказаться дома, за семейным столом, у тёплого очага. Однако домой он больше не мог вернуться. Когда в темнице раздались грузные шаги, парень вздрогнул. Тролль подошёл к решётке и швырнул через прутья буханку. Кусок звякнул об пол – хлеб был твёрдым и холодным, как ледышка. Тролль ушёл, сдавленно хихикая над несчастным юношей. Сжав ледышку в руках, Коул согнулся. Ему было до боли жалко самого себя, и он молча заплакал. Горячие слёзы бежали по щекам, капали на замёрзшие губы, согревая их своим жаром. Они смогли растопить лёд, Коул разомкнул губы и мучительно выдохнул. Хлеб треснул в руках. Когда Коул посмотрел вниз, то заметил, что жар от рук растопил ледяную корку. Коул убрал её. Теперь в его руках была тёплая, но влажная буханка. Вполне съедобная... Однако не мог он так быстро согреть хлеб одним лишь своим теплом. Парень быстро догадался, что и с этим помогло волшебство уголька. Точно... Этот же уголёк был ему нужен, чтобы растопить сердце злого мага. Но как его достать теперь? Коул чувствовал, что уголёк слился с его собственным сердцем, именно из него лилось живительное тепло. И извлечь уголёк можно было только с ним... Теперь нужен был новый план. И в первую очередь нужно было придумать, как выбраться из темницы. Перекусив хлебом, парень встал перед решёткой. Он посмотрел на свои ладони, обхватил ими прутья и стал крепко-крепко их сжимать. Ему ещё не был понятен принцип тепловой магии, но надеялся разобраться по ходу. В силу сжатия он вливал всю свою злость: на злого Короля зимы, что мучал людей; на односельчан, что бросили его на страдания и смерть; на тролля-тюремщика, что насмехался над беспомощным человеком... Прутья покраснели, стали податливыми. Коул развёл их и протиснулся в созданный проём. Раздались одиночные аплодисменты. Юноша встал как вкопанный. Его лоб покрылся испариной. — Ну надо же! Теперь мне понятно, как ты границу перешёл, — снежный вихрь прорезал воздух, словно из ниоткуда возник сам Король зимы и предстал перед юношей во всей своей красе, а тот как язык проглотил. Спрятав руки в муфту, король одарил холодным взглядом беглеца. — Подумать только, крестьяне как-то смогли обучиться магии... — Я не маг... — промямлил Коул. — И не колдун... Просто сын кузнеца, — требовательный взгляд голубых глаз смущал. Юноша понял, что больше не было смысла утаивать правду. — Это всё уголёк... Мне дед его дал, когда меня выбрали жертвой... Чтобы не замёрз по пути сюда... — Уголёк?.. Сын кузнеца?.. — голубые глаза широко распахнулись. — Я помню... Помню... Однажды я подарил вечно тлеющий уголёк одному кузнецу, в знак признательности за хорошо выкованный меч для ярла, — белые брови нервно дёрнулись. Король цокнул языком и отвёл взгляд. — Кузнец принял это за издёвку. Удивлён, что он вообще сохранил его, — волшебник протянул ладонь. — А теперь верни. — Не могу... — Коул усмехнулся от неловкости и поник чернявой головой. — И почему же?.. — король надменно приподнял бровь. — ...Я его съел. Маг какое-то время молчал. — Ты совсем дурак? Это же уголь, хоть и волшебный... — король потёр свой острый подбородок, чуть наклонился к парнишке, раздумывая о чём-то. — Хм... Вероятно дуракам легче открываются новые знания. Как ты догадался, что его нужно проглотить? — Ну, он звал меня... Просил об этом. — О как... Он продолжал в задумчивости рассматривать человека. Глаза пылали холодным светом: голубым, как ледяная водная гладь, как ясное небо в редкий безоблачный день. Выражение лица было суровым, но само оно – утонченным, гладким, как снежная скульптура. Коул поймал себя на том, что любуется Зимним королем, и густо покраснел. Прилившая к щекам краска не осталась без внимания – король улыбнулся уголком бледных губ. — Что ж мне делать с тобой? Заморозить и поставить в сад к остальным? — прохладная ладонь коснулась румяной щеки, она приятно остужала кожу. — Или как-нибудь тебя использовать? — он поглаживал скулу большим пальцем. — Нет, ты слишком горячий, — ладонь прижалась плотнее, словно желала впитать как можно больше тепла. — Превращу в ледышку, так растаешь быстро... — мужчина оскалился в улыбке. — Может заставить тебя согревать мою постель? — поддев кольцом-когтем подбородок парнишки, он приподнял его голову, и сам опустился опасно низко к его лицу. Губы обдало морозным дыханием. Парень вздрогнул. — Страшно? — Если вы пообещаете не трогать мою деревню... — дыхание Коула дрогнуло. — Я готов... У Коула не было опыта в любви. Он считался самым невзрачным парнем в деревне, и среди девушек популярностью не пользовался. Пока кто-то вместе с кем-то сбегал по вечерам любоваться небесным танцем северного сияния, Коул изучал кузнечное ремесло. Ему нравилось работать с огнём и металлом, но хотелось испытать и нежность влюблённых, хоть раз... И был один человек, что манил его сердце. Он был немного старше, тоже изучал кузнечное мастерство, даже был лучше Коула, но никогда не зазнавался. Его друг был красив как внешне, так и душой. Единственный, кто пытался отговорить старосту деревни от жертвоприношения… Но Коул боялся открыться ему, ведь любовь между мужчинами была немыслима! Он так и не признался, а друг женился и завёл детей. А король был так прекрасен, что сердце Коула вновь трепетало, и такой чарующий мужчина сам тянулся к нему... Впервые кто-то смотрел на него заигрывающим взглядом. В таком случае, лечь на одно ложе с врагом, дабы защитить людей в деревне, уже не казалось чем-то пугающим. Отойдя от небольшого ступора, волшебник наклонился к красному ушку. — Я подумаю, — прошептал король, почти промурчал. Коул действительно грел постель короля. Просто грел, лёжа в ней. Сам же маг занимался своими делами, ошиваясь где-то в замке. Кровать была просторной, на столь мягкой перине Коул лежал впервые. Одеяло и подушка были невероятно нежными, пахли морозной свежестью. Парень не заметил, как совсем расслабился и заснул. Проснулся он в холодных объятиях. Король зимы лежал рядом, прижимаясь к тёплой спине юноши. Так близко… Ледяное лезвие спрятанного кинжала покалывало кожу, напоминая о себе. Враг мирно посапывал, совсем не ждал угрозы от невинного мальчишки. Да, вместо сердца у него – лёд, но ведь парень мог перерезать магу горло… В груди неприятно защемило. За всю свою жизнь Коул ни разу никого не бил, что уж говорить об убийстве. Король зимы и правда был жесток, его смерть принесла бы спасение всем. Но почему-то совесть не молчала, настойчиво грызла изнутри при одном лишь помысле причинить врагу боль. Он не хотел этого делать… Коула прижали к себе поближе. Он чувствовал, как тело Короля зимы охлаждало его через одежду. И это было даже приятно, ведь Коул весь пылал… — Ты такой горячий… — руки обвились вокруг талии, как два сильных питона. — Не притворяйся спящим. Я слышу, как твоё сердце участило пульс. — Просто я боюсь вас, господин, — соврал он. — Правда? — от холодного дыхания шея покрылась мурашками. — А у людей от страха кровь приливает к лицу, да? — он провёл пальцами по щеке. Коул замер, но прикрыл глаза от приятного, лёгкого касания. — Заставил же ты меня задуматься… Тебя бросили умирать, а ты отчаянно пытаешься защитить тех, кто от тебя отрёкся. На твоём бы месте я воспользовался редким шансом и уговорил бы могущественного волшебника расправиться с трусливыми предателями. Отчего же ты поступил иначе? — Потому что там дорогие мне люди… — Но они не спасли тебя. Коул сжался. — Один попытался… Но его не послушали. Я не хочу, чтобы из-за остальных пострадали те, кем я дорожу. Да и я понимаю их мотивы. Обидно, очень… Злюсь, но это не повод им мстить. Уж пускай моя жертва не будет напрасной. Король зимы звонко рассмеялся. — Порой я поражаюсь тому, насколько мальчишки добры и наивны. — Я не мальчишка, — пробубнил Коул. — Мне восемнадцать лет. В этом возрасте мой друг женился уже… Мужчина приподнялся на кровати. — Дай угадаю. Человек, с которым ты был близок? — увидев кивок, он хмыкнул. — Насколько? Коул ответил не сразу. — Настолько, что стыдно говорить об этом… Он считал меня другом, а я… А я желал нечто больше, чем просто дружба... — И ты всё равно заботишься о нём… — голос мага прозвучал тише. — Хотя и он отрёкся от тебя. — Не отрекся... Я и не признавался ему. Ведь это странно. Любовь между мужчинами невозможна, безумие какое-то, а меня... Почему-то тянуло к нему... — однако сейчас сердце пропускало удар при мыслях о другом. Коул осторожно покосился на Короля зимы, сидящего рядом. Лёгкая, голубая рубашка сползла с его мраморного плеча. Тонкие, бледно-синие губы дрогнули, когда он хмыкнул. — Приподнимись, — велел он. Коул замешкался на мгновение. Он приподнялся на локтях, повернувшись к королю... Мужчина обхватил его подбородок и наклонился к лицу. Коул обомлел. Его губы накрыло лёгкой прохладой. Волшебник целовал их, мягко прижимаясь. А когда он отстранился, губы начало покалывать от мороза. А вот лицо... А вот лицо всё пылало, и в голове вдруг стало пусто... — Считай это оплатой за то, что я пощадил тех, кто не пощадил тебя. Посмеявшись над смущённым парнем, король поднялся с постели. После этого Коул узнал, что ему позволено свободно перемещаться по замку, но взамен он должен был работать, как прислуга, а по ночам приходить в спальню владыки, чтобы буквально его согревать во время сна. Коул не жаловался, ведь когда ещё он мог поспать на такой удобной постели, да и большего король себе не позволял. Работа парню тоже не была в тягость. Но что действительно было трудным, так это привыкнуть к обществу магических существ, не только устрашающих троллей, но и крошечных, назойливых эльфов и ворчливых гоблинов. Мальчишку они невзлюбили, ругали за малейшую оплошность и скидывали на него всю чёрную работу. Единственной отдушиной стали олени, за которыми Коул помогал ухаживать. В их стойле было тепло, пахло свежим сеном, и там он тайком отдыхал в стоге соломы. А когда он возвращался в замок, то вновь терпел издёвки со стороны прислуги. Ему приказали мыть ледяные полы. Швабру мальчику не дали, вручили простую тряпку. Вода была холодной, влажные руки болели на морозе, кожа трескалась, щипали мелкие ранки, и мокрая тряпка всё время примерзала к полу, постоянно приходилось её отогревать магией уголька. Работа не только казалась бессмысленной, ведь в замке не было ни пыли, ни грязи, она была ещё и мучительной. Когда он добрался до арки, которая вела во внутренний дворик, он заметил самого Короля зимы. Волшебник расхаживал вокруг плоской, ледяной глыбы. Вдруг он остановился, провел рукой по полупрозрачной стене, покрыв её вихрями белого инея. Зимний король рисовал удивительные узоры, которые постепенно складывались в пейзаж зимнего леса. Изумлённый магией искусства, Коул подался вперёд, чтобы рассмотреть картину, и споткнулся о ведро. Король обернулся, юноша вздрогнул и тут же окоченел под холодным взором. — Простите, господин... Я всё уберу. Король с недоумением посмотрел на перевернутое ведро. — Ты чем вообще занимаешься? — Мою полы... — Зачем? Тебе руки не жалко? — Ну, мне приказала ваша прислуга... Король недовольно прищурился, подцепил Коула за шкирку и отправился к экономке, цокая ледяным каблуком по полу. Человек едва поспевал следом. — Я сказал дать мальчишке работу, а не издеваться над ним, — голос Зимнего короля звучал ровно, твёрдо, как замёрзшая водная гладь. Именно этот хладнокровный тон вводил прислугу в ужас. — Почему он страдает какой-то ерундой? — В-ваша хладность, — отвечала гоблиниха-экономка. — Он занимался обычным трудом. Просто человечек вам хиленький достался... Она не осмелилась сказать что-либо ещё, когда взгляд короля запылал ледяным огнём. Выставив ладонь, маг заморозил морщинистые руки гоблинихи. Женщина пискнула, её пальцы скрючились. — Сама попробуй с такими руками работать. Чтоб больше такого не было, — развернувшись так, что меховой подол прошелестел по полу, волшебник удалился. А Коул смотрел волшебнику вслед. Он заступился за жалкого смертного... Хоть и с такой жестокостью. Поступил бы Король зимы так, будь его сердце полностью из льда? У парня закрались сомнения. Королю не было всё равно, и ему хотелось знать почему. Коул с сожалением посмотрел на ревущую гоблиниху. Он подошёл к ней, приложил ладони к окоченевшим рукам и начал их согревать. Когда волшебный жар растопил их, экономка вырвала руки. — Нажаловался хозяину, посмотрите-ка! — завизжала она, а потом злобно процедила. — Пользуешься своим особым положением? У тебя ни чести, ни совести нет! Коул стоял, как оплёванный. Возразить он ничего не смог. Слова экономки мешали заснуть. Парень крутился на пустой кровати, но перестать думать о них не получалось. Король долго не приходил. Съедаемый любопытством и тревогой, Коул накинул дублёнку, вышел в коридор и начал бродить по пустым коридорам. Послышались размеренные шаги, Коул начал красться в сторону звука, а когда боковым зрением уловил призрачное движение, замер. Король зимы гулял по замку, эхом раздавался стук его каблуков. Волшебник вышел во внутренний двор. Белоснежные волосы замерцали в лунном свете, Король зимы будто плыл над сугробами, направляясь в сторону сада. Вдруг тот остановился. Коул спрятался за каменной колонной, затаил дыхание... Он вскрикнул, когда коготок кольнул его в плечо. — Твой топот за версту слышно, — король с интересом рассматривал парня. — Почему ты не в постели? — Не мог заснуть, вы долго не приходили, вот и пошёл вас искать. Спустя недолгое молчание, волшебник хмыкнул. — Не пытайся меня задобрить, юноша. — Но это правда! Это простой… интерес… — он смутился, когда встретился с королём взглядом. — Интерес? — на лице короля появилась лукавая улыбка, которую тот прикрыл ладонью. — Что ж, может хочешь прогуляться со мной? Узнать меня чуточку ближе? — увидев невинный кивок, он не сдержал смешок. — Тогда следуй за мной. Сад находился на возвышении. От резвых порывов ветра защищали стремящиеся ввысь башни – они окружали сад, но не закрывали захватывающий вид на море хвойного леса, чьи верхушки, словно волны, укрывал белым саваном снег. Чёрное небесное полотно переливалось разноцветными огнями северного сияния. У парня перехватило дыхание – впервые он видел такую красоту настолько близко. — Завораживает, не так ли? Раньше здесь цвели фруктовые деревья, но теперь голые ветви украшали лишь снежные шапки и гирлянды из мерцающих льдинок. Стоило Коул присмотреться, как его охватил ужас: сад был усеян скульптурами. Ледяные статуи кричащих от ужаса людей стояли повсюду. Король зимы ехидно хмыкнул, когда увидел резкую перемену на лице юноши. — Это всё – живые люди?.. Живые ведь?.. — Вроде бы да, — волшебник смахнул снег с головы девушки. — А вроде бы и нет, — прогуливаясь меж скульптурами, он то и дело поглядывал на своего компаньона. — Я их сделал такими. Я бы заморозил и тебя, но пылающий внутри тебя уголёк разрушит мои чары. Волшебник остановился перед замороженным мужчиной. То был высокий, широкоплечий молодой человек. Борода была аккуратно подстрижена, длинные кудри застыли в движении. Ледяной кулак сжимал рукоять кинжала. — Это ведь ярл и его слуги? — спросил юноша, Король зимы обернулся к нему. — Ты их превратил в лёд, когда проклял собственное сердце? — Верно. Мой... Впрочем, неважно. Этот лицемер предал меня, за что и поплатился не только своей жизнью, но и жизнями своих подчиненных, — столкнувшись со взглядом юноши, он фыркнул. — Не смотри на меня жалостливо. Я не страдаю от этого. Я вообще ничего не чувствую. — Я не думаю, что это так. Вы жестоки, это бесспорно, но не всегда. Вы не бросили меня в лесу, дали кров, заступились, когда меня обижали... Король коснулся плеча статуи и наклонил её. Ледяное изваяние было готово вот-вот упасть. — Что вы делаете?.. — Собираюсь его разбить. Уж неприятно мозолит мне глаза, — он ещё больше наклонил скульптуру. — Не надо! Это же его убьёт! — И что? — король вздрогнул, когда вдруг оказался в объятиях. Коул крепко обхватил его талию. — Вас все считают монстром, но, пожалуйста, не подыгрывайте им, — говорил парень, уткнувшись лицом в чужую грудь. — Я представляю, как вам невыносимо больно. Понимаю, что вы спрятали своё сердце за льдом не только для того, чтобы защититься от удара. Вы хотели спастись и от горьких чувств. Но на самом деле, вам бы хотелось, чтобы вас приняли, не боялись, а любили. Вам настолько не достаёт людского тепла, что обнимаете во сне единственного человека, находящегося рядом… Король опустил руку, позволив скульптуре встать вновь ровно. — И почему ты делаешь такие выводы?.. — Потому что испытываю нечто похожее, — Коул поднял голову. — Мне обидно от того, что меня принесли в жертву. Мне печально, что мои чувства не были взаимными. А какого пришлось вам… Если бы я мог помочь… — Мальчишка, не бери непосильную ношу, — Король зимы положил руки на его плечи. — Сам себе помоги для начала. А то со мной у тебя язык хорошо подвешен, а перед прислугой отстоять себя не можешь. — Они злые и их много… — пробубнил Коул и отвел карие глаза. — С вами общаться намного проще… Зимний король удивился, а затем звонко рассмеялся. Как ни странно, но после разговора в саду, Коул постепенно становился ближе к королю. Его всё чаще отрывали от работы по замку, чтобы тот составлял компанию одинокому волшебнику. Например, сопровождал того в библиотеке. Коул не получил хорошего образования и многого не знал о мире, поэтому магу приходилось терпеливо всё объяснять. — Что это? — Коул показал рисунок странного, маленького существа с усиками, хоботком и размашистыми крыльями. — Это бабочка, — король отложил свою книгу. — Насекомое. Они появляются летом. Питаются нектаром цветов. — Никогда не видел ни бабочек, ни цветов… — парень с печалью взглянул на изображение. — А вы? — Много-много раз, — маг с изяществом нарисовал дугу в воздухе. Движение пальца оставило искрящийся снегом след, который свернулся и преобразился в порхающую бабочку. Причудливое создание кружило над изумлённым юношей. Когда тот робко протянул ладонь, бабочка уселась на его пальцы. Коул с неподдельным любопытством рассматривал узоры из снежинок на тоненьких крыльях… Как вдруг волшебное творение лопнуло, и Коул чихнул из-за попавшего в нос снега. Король зимы хихикнул и вернулся к чтению. Коула также приглашали трапезничать вместе с владыкой. Парень этому очень радовался, так как он начал питаться куда вкуснее и сытнее, чем раньше. Стол каждый раз был полон еды: мяса, фруктов и сладостей. Мясо добывалось охотниками-волколаками в лесу, а вот всё остальное привозилось из других краёв. Благодаря низким температурам, провизия могла храниться очень долго. Однажды Зимний король захотел, чтобы Коул составил ему компанию на оленьей прогулке. Парнишка не смог скрыть восторг и, конечно же, даже не думал отказываться. Он с живым интересом рассматривал пейзаж. В тот день была ясная погода, снег отражал солнечный свет, лес предстал во всём своём великолепии. Юноша даже попросился сесть на козлы, чтобы поуправлять упряжкой. Король зимы дал своё разрешение. Коул вёл оленей в сторону утёса, и те остановились у самого края. Под ними лежал густой хвойный лес, совсем близко переливалось бликами замёрзшее озеро, а где-то далеко-далеко виднелся дым над заснеженными крышами – деревня. Юноша печально вздохнул. Он всё ещё тосковал по дому. — Хотелось бы вернуться в деревушку… — Зачем это? — Король зимы резко начал скучать, что стало заметно по его тону. — Просто. Увидеться с роднёй. Посмотреть, как там живёт мой друг… Они сильно скучают, должно быть… — Коул, да кому ты там нужен? — отрезал маг, парень аж вздрогнул. — Забудь об этом. — Но это не… — Правда. Иначе бы не послали на смерть. — Но не моя семья! Они не виноваты, и я хочу увидеться с ними. Разве я не могу? — Не можешь, — взгляд короля блеснул холодом. — Тебе нельзя покидать замок, только со мной. А встречи с людьми и вовсе под запретом. — Но это нечестно! Я хочу… — Мне всё равно. Я хочу, чтобы ты оставался в замке. Был рядом, когда мне это нужно. Я к тебе добр, и ты чем-то ещё недоволен? Вообще ты тот ещё везунчик. Получил тепловую магию от уголька, справился с бурей. И тебе повезло, что я решил жертву принять. А ведь думал оставить в лесу. Ты бы не выжил. Простой, слабый человечишка, ни на что не способный без магии. Сбегать от меня плохая идея – понимаешь? Волшебник замолчал, когда заметил гневный взгляд тёмных, мокрых от слёз глаз. Коул бросил вожжи и спрыгнул на землю. Король зимы успел лишь подняться, как тот резво сбежал вниз по склону и скрылся в хвойной чаще. Коул задыхался от бега. Ледяной воздух обжигал изнутри, но парень выдыхал пар. И на что он надеялся? На теплоту и нежность? Это же сам Король зимы, у него не сердце, а ледышка! Его глаза открылись в самый нужный момент, когда он был не в замке, а в лесу, и сейчас мог добраться до людей. Коул выбежал на замёрзшее озеро и чуть не поскользнулся. Он замедлился, начал идти до соседнего берега. — Коул! — раздалось за спиной, юноша ускорился. — Коул! Стой! — крик раздался совсем близко. — Я тебе говорю стой! Остановись или я заморожу твои ноги! — Потому и не остановлюсь! — крикнул парень через плечо. — Ты только и делаешь, что угрожаешь и причиняешь боль! Мне это не нравится, я хочу домой! — Хочешь навлечь беду на родных? Ну, давай! — маг звонко рассмеялся. — Посмотрим, через сколько они сами ко мне тебя принесут! — И вот опять! — Коул остановился и обернулся. — А мне обидно слышать подобное! Не думал об этом? Или тебе вообще нет дела до того, что я чувствую? Мне казалось, что нет... Я верил, что ты способен не только на жестокость. Видимо ошибался. Я всего лишь наивный мальчишка, ведь так? — Коул направился дальше к берегу. На душе кошки скребли... Ему правда хотелось, чтобы Зимний король был человечнее. Наивно надеялся, что сможет растопить его сердце не магией, но любовью. Зря надеялся... От того было так горько. — Прости... Коул замер. — Прости, я правда не думал, что мои слова так сильно тебя ранят, — голос короля слегка дрожал. — Если ты скучаешь по дому, значит, хочешь меня покинуть. А я не могу тебя отпустить, ведь боюсь, что не вернёшься... Прости, что угрожал, просто это единственный способ удержать тебя, без боли, я не хотел тебе её причинять. И не хочу… Ты нужен мне, Коул! Прошу тебя... Не уходи... Сердце парня кольнуло, и он не смог сделать ещё один шаг вперёд. Прокрутив всё услышанное в голове ещё раз, он повернулся к Королю зимы. Коул знал, что тот мог быть колким и чёрствым, но не лжецом. — Я подумаю, — он шагнул обратно к королю. Лёд треснул. Парень остановился на середине озера и глянул вниз. Под сапогом разрастались паутины трещин. — Коул... — парень бросил испуганный взгляд на мужчину, тот шёл к краю берега. — Ложись на живот. Медленно. И ни шагу больше. Я сейчас подойду и помогу тебе. — А ты можешь укрепить лёд?.. — Я задену морозом твои ноги, слишком опасно... — он ступил на озеро. — Поэтому опустись, только не спеши... Коул стал медленно сгибать колени. Лёд трещал. Парень почти опустился, как вдруг провалился в ледяную воду. Перед глазами всё было мутно. Мороз будто впивался в кожу мелкими осколками. Конечности немели. Он задыхался. Перевернувшись, Коул поплыл наверх, но столкнулся с ледяной коркой. Он шарил ладонями, но не мог найти дыру, в которую провалился. Лёгкие начинали болеть. Хотелось глотнуть воздуха. Растопить магией лёд не получалось. Коул начал колотить по нему, но удары были слишком слабые. Его схватили сзади. Кто-то сильный потащил ослабевшего юношу и поднял на поверхность. Коул жадно хватал ртом воздух. В ту же секунду его укутали в мягкую шубу, но из-за промокшей одежды она плохо помогала согреться. — Коул, ты в порядке? — его держал Король зимы. С белоснежных волос капало, как с сосулек в оттепель. Властитель зимы не боялся промокнуть, замёрзнуть и простудиться, а вот простой смертный... — Тебя нужно отвезти в замок, — король помог ему встать на ноги. Приобняв паренька за плечи, повел его к саням. — Прости, я не могу тебя согреть... Потерпи немного... Олени быстрее урагана довезли их до снежной твердыни. Внутренний огонь согревал юношу изнутри, спасал от обморожения, но Коул всё равно замерзал. Зимний король отвёл его в гостиную. — Зажгите огонь. Быстро. — Ваша хладность! — крошечный эльф маячил у ног Коула. — Камин не разжигали целых полвека, так что придется... — Я велел быстро! Эльф пискнул и убежал исполнять поручение. Огонь занялся не сразу. Ему потребовалось время, чтобы разгореться, а потом начать дарить тепло комнате. Эльфы собирались раздеть Коула, но человек отказался и сам снял всю мокрую одежду, а потом закутался в тёплый плед. Он грелся, сидя у огня. — Как ты себя чувствуешь?.. — Зимний король скромно стоял в проёме, непривычно робко для него. Коулу нравилось, какие волнения он вызывал у хладнокровного мага. — Не вини себя в этом, — Коул натянул плед повыше. — Никто из нас не знал, что лёд такой тонкий. А так, чувствую себя намного лучше, — ответил он с улыбкой. — Спасибо, что спас меня. Король зимы кивнул, а потом отвёл взгляд. Постояв неуверенно на пороге, он тихо ответил. — Я пойду. Если тебе что-то потребуется, то слуги... — А можешь побыть со мной? Король аж застыл. Он посмотрел на юношу с таким удивлением, словно не верил, что тот действительно такое произнес. — А ты хочешь? — когда Коул кивнул, король удивился ещё больше. Он осторожно подошёл ближе, будто боясь спугнуть мелкого зверька, расправил свою шубу и опустился на колени рядом с коконом из пледа, в котором сидел Коул. Парень зарылся поглубже. — Ты правда нуждаешься во мне? — Если бы не нуждался, то не побежал бы за тобой... Да и не сказал бы подобного, — покрытые снегом ресницы опустились, взгляд короля был тоскливым. — Я удивлен не меньше тебя. Однажды уже подпустил одного человека близко, а он... — волшебник прислонил руку к груди, сжал её. — Ты на него совсем не похож... Такой щупленький, наивный, глупый... — Ну, спасибо... — Коул отвернулся. — Но совсем не гордый, ты очень милосердный и честный, — когда парень повернулся обратно, то заметил лёгкую улыбку на бледных губах. —  А ещё достаточно смелый, чтобы говорить со мной на равных. Меня это порядком удивило, даже сначала разозлило, но потом очень понравилось. А ещё даже в своём враге пытаешься разглядеть что-то хорошее. Ты столько испытаний вынес, но не охладел, как я... — он вздрогнул, когда тёплая ладонь коснулась его пальцев. — Ты сам получил серьёзную рану, но всё равно сохранил человечность, хоть и глубоко-глубоко за коркой льда, — на щеках Коула появился румянец. — Я счастлив, что смог её увидеть. Король затаил дыхание, очарованный глубиной тёмных глаз юноши. Он аккуратно, боясь спугнуть, коснулся мягких черносмольных волос, пропустил их через пальцы. — Уголёк... — проговорил он, а потом хихикнул. — Ты как уголёк. Такой же тёмненький, маленький, но такой тёплый, что способен согреть в лютую стужу, — он вздохнул. — Хотел бы я сам обогреть тебя, но боюсь, если обниму, то простужу... — он замолчал, когда Коул вдруг потянулся и поцеловал его в губы. Поцелуй Коула был невинным, но жар его губ заставил короля тут же растаять. Ещё тогда ночью, когда мужчина украл у юноши первый поцелуй, он испытал давно забытый трепет. Но большего себе не позволил, только нагло грелся об парнишку по ночам. Коул был прав: маг хоть и был властелином стужи, ему всё равно не доставало человеческого тепла, которое, наконец, подарил этот простак. Король зимы осторожно обнял парня через мягкий плед. Тот потянулся выше, обхватил руками тонкую шею короля. Не размыкая губ, волшебник усадил его на свои колени. Юноша целоваться не умел, потому король взял всё в свои руки. Коул мог лишь мычать, беспомощно сжимать белые, искрящиеся волосы и поддаваться властному поцелую. А когда он стал глубже, Коул вовсе застыл, раскрыв рот. Остудив пылающую кожу своим дыханием, Король зимы прошептал в поцелуй. — Не боишься обжечься моим холодом? — он запустил руку под плед, коснувшись горячей спины. Коул вздрогнул. — Хотя у тебя такой жар... — он оставил ледяной поцелуй на шее, она тут же покрылась гусиной кожей. — Помнишь, ты говорил, что любовь между мужчинами – безумие? — он хмыкнул. — Хочешь покажу насколько? — Король... — горячо прошептал Коул, но резко вздохнул, когда палец коснулся его губ. — Моё имя Микаэль, уголёк, — он вновь подарил прохладный поцелуй. Придерживая человека одной рукой за талию, Микаэль спустил тяжёлую шубу с изящных плеч. —Желаешь расстегнуть? — он провёл длинными пальцами по пуговицам рубашки на груди. Коул желал и со сбитым дыханием обнажил грудь, на которой зиял белёсый шрам. Он прижал к ней ладонь, и Король зимы ахнул от прилива тепла. А затем обнажился и сам Коул. Плед рухнул на пол. Теперь ничего не скрывало тела юноши. Король зимы провёл руками по спине, прижал парня к себе поближе и принялся ласкать поцелуями шею, плечи. — Не замёрзнешь?.. — Нет... Рядом с тобой мне жарко... В тот вечер Король зимы одарил любимого смертного нежностью, о которой сам давно позабыл. Его будоражили томные вздохи, когда он прикасался к румяной коже. Коула бросило в дрожь, когда Зимний король спускался прохладными губами вниз по животу. Могущественного мага заставляли трепетать чужие стоны, срывавшиеся с губы, когда его ласка опустилась к самому интимному. Юноша был податлив, остро реагировал на все касания, которые с каждым разом казались всё менее холодными. А когда рот начал обволакивать чувствительную плоть, Коул ощутил, что внутри Короля зимы удивительно тепло... и влажно... А под конец, лёжа на шубе короля и мягком пледе, Коул заметил, что в его объятиях довольно жарко. Однако к утру объятия остыли. Король зимы велел прислуге позаботиться о человеке и удалился по своим делам. Коула нарядили в новую одежду, вместо затёртой дублёнки дали шубу. Парень чувствовал себя не в своей шкуре, но эльфы возражений слушать не стали, только пропищали: «это приказ его хладности». Ему позволили умыться в королевской купальне. До этого Коул умывался из горшков едва тёплой водой, где придётся, и это всё не шло ни в какое сравнение с просторной и горячей ванной. Завтракать он сел в одиночестве. Стол был уставлен серебряными блюдами, до отказа наполненными едой. Особенно много было сладостей, которые Коул успел сильно полюбить за все совместные с королём трапезы. Король зимы вошёл в столовую ровно в тот момент, когда Коул набивал рот едой. Парень в спешке сглотнул и вытер рот. Он сильно покраснел от того, что проявил свою некультурность при важной особе. Король имел строгий, сдержанный вид, но, когда тот посмотрел на юношу, вдруг смягчился и даже улыбнулся. Сев напротив, маг приступил к завтраку. Он не смотрел на любовника, никакого смущения при нём не испытывал, лишь расслабленно попивал чай из хрустальной чашки. А вот Коула всё сильнее и сильнее напрягала тишина. Ему было неловко, особенно засматриваться на губы, что прошлым вечером доставили невероятное наслаждение… Но всё равно поглядывал. Продержись тишина ещё минуту, юноша бы сгорел со стыда из-за собственных мыслей. Вдруг его осенило. — Микаэль, — парню однозначно нравилось звать того по имени, — я хочу овладеть своей магией. Ты можешь научить меня ею пользоваться? — Удивлён, что ты не попросил об этом раньше, — Микаэль звякнул чашкой, поставив ту на блюдце. — Разумеется могу. Раньше мне были подвластны не только мороз и лёд. Я был властен над всеми сезонами и силами природы. К сожалению, проклятие сильно ограничило меня, но теорию я помню очень хорошо. У меня даже сохранились некоторые манускрипты… — А можно... Обойтись без книг?.. Они слишком замудрённые… — Нет, нельзя, — Король сложил руки у лица. — Если ты действительно хочешь овладеть своей силой, то придётся много трудиться, — он нежно усмехнулся. — Но ты тот ещё везунчик – ведь сам зимний властелин готов тебя всему обучить. Коул не делал сильных успехов, но его упорству можно было позавидовать, как и ледяному терпению мага. Король всегда находил время для занятий, после оставлял юношу практиковаться самостоятельно, а сам уходил по своим делам. Но каждую ночь они проводили вместе. Микаэль и в спальне обучал любимого, но уже немного иным вещам… Прошло несколько недель. Коул, наконец-то, научился контролировать собственный жар. — Закрепить ещё нужно, конечно. Через пару занятий будем учиться превращать твой жар в пламя, — Микаэль улыбнулся, увидев, как запылали глаза юноши. Они были в библиотеке совершенно одни. Король зимы сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Коул не мог налюбоваться холодной красотой своего возлюбленного. — А можем ли мы попрактиковаться сейчас? — Если у тебя есть желание… — он приподнял брови, когда юноша направился к нему. Коул склонился над ним, опёршись на подлокотники. Король зимы прикрыл глаза, от одного хищного взора юнца по телу растекалась тёплая нега. Микаэль убрал ногу с колена и опустил её, Коул тут же провёл по ней пальцами. — Так в чём конкретно ты собрался практиковаться, уголёк? — король усмехнулся. — В умении контролировать температуру, — Коул прикрыл глаза. Он опустился к лицу и прошептал в уста. — Позволь мне согреть тебя… Он снял всю ненужную одежду с короля. Ладони скользили по холодному телу. Расслабившись в кресле, Микаэль наслаждался приятными, тёплыми касаниями. Но потом руки стали горячее. Король зимы ахнул, когда Коул запечатлел обжигающий рисунок на покрасневшей коже. Она слегка ныла, но юноша унял боль влажным языком. Он опустился ниже. Пальцы обхватили наполненный горячей кровью член. Микаэль ощущал им каждое движение, чувствовал, как менялась сила жара. Сначала мягкие пальцы были еле тёплыми, потом они постепенно нагрелись, затем снова остыли. Микаэль ярко осязал форму горячих рисунков, что изображал на нём любимый. — Прекрати меня дразнить, —  проговорил король на выдохе. — Я от одних твоих касаний сейчас дойду до пика… — Я только начал, — Коул обхватил его напряжённый член рукой, жар от ладони вскружил хладнокровному магу голову. С бледных губ сорвался глубокий стон. Коул вспоминал уроки, полученные в спальне: как Микаэль подготавливал Коула перед занятиями любовью. Юноша взял под колено изящную, бледную ногу, на которой всё ещё был сапог с ледяным каблуком. Зимнего короля бросило в дрожь, когда горячие пальцы начали погружать внутрь. Коул легко запомнил все дразнящие движения, и сейчас повторял их, расслабляя и без того послушное тело, чтобы то смогло легко принять его полностью. Когда король был готов, юноша забрался на кресло, прижал мага к спинке, а сам расположился между пока ещё прохладных бёдер. Коул погружался медленно, не спешил, как учил Микаэль. Внутри повелителя стужи оказалось жарко, и юноша вздыхал от удовольствия, набирая темп. Волшебник дрожал и постанывал при каждом толчке. Его будоражили не только сами движения, но и ощущение горячей плоти внутри себя. Обняв Коула, он прижал его плотнее к себе и провёл ладонью по взмокшей от пота спине. Он жаждал получить как можно больше тепла. Паренёк словно услышал желание короля: Коул пылко целовал его губы, двигался, не выходя из тела, и сжимал бока горячими руками. Юноша продержался долго, доведя Зимнего короля первым до пика наслаждения. Так они и проводили недели, растворившись в любви друг с другом. Но однажды король обнаружил, что ледяная корка на стенах замка таяла. Будучи увлечённым мальчишкой, властитель зимы совсем перестал насылать стужу на свои владения. Чары становились слабее: вот почему тогда лёд на озере треснул! Когда мальчишка умудрился завладеть проклятым сердцем, оно начало постепенно оттаивать. Чувства возвращались к мужчине и разгорались ярче рядом с Коулом. Это означало, что скоро закончится властвование зимы, наступит оттепель… И Микаэль был этому, на удивление, рад… Гоблин ворвался в кабинет короля, он запыхался. Облокотившись на дверную раму и отдышавшись, слуга прокричал: — Ваша хладность! Статуи! — он сглотнул. — Статуи! Они растаяли! Лицо Зимнего короля исказил ужас. Как он посмел забыть! Чары спадали: конечно, статуи растаяли, а значит вернулся ярл – человек, что пытался убить Микаэля, сейчас бродил по замку. Нужно было их тогда разбить! — Найди Коула, срочно! Скажи, чтобы укрылся в комнате и не выходил! — Микаэль поспешил во внутренний двор. Когда Микаэль прибежал в сад, то обнаружил его пустым. Никаких скульптур, лишь растаявшие льдинки на их месте. Король зимы сбивчиво дышал, сердце бешено колотилось. — Микаэль... — раздался бас за спиной. Волшебник вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял крепкий мужчина. Светлые кудри лежали на плечах, а зелёные глаза с глубокой печалью смотрели на короля. Он держал перед собой пустые руки. — Гюнтер... — Микаэль тяжело вздохнул, воздух между пальцами заискрился льдом. — Не колдуй, прошу тебя — он шагнул к нему. — Я искал тебя не для того, чтобы убить. — А для чего тогда? — он с презрением вздёрнул брови. — Чтобы попросить прощения, — Гюнтер слегка поклонился. Король зимы разжал руку, наколдованный лёд рассыпался. — Мне очень жаль... Я испугался твоей мощи и поступил как трус. А я не должен был сомневаться в тебе. Умоляю, Микаэль, прости меня... — Гюнтер протянул к нему руки. — Я могу всё исправить. Я разрушу проклятие до конца, согрею тебя... — Я бы очень хотел этого, — Зимний король отступил. — Но не от тебя. — Твоим сердцем успел завладеть другой? Тот мальчишка? — Микаэль не смог скрыть испуг. Гюнтер его заметил и снисходительно улыбнулся. — Мне жаль, Микаэль. Но насильно мил не будешь. Как только паренёк узнал, что проклятие рушится, он сбежал от тебя. Я видел, как он на одном из твоих оленей преодолел ров... Король зимы не мог вздохнуть. Сердце щемило в груди, слишком больно... — Он бросил тебя, потому что боялся... — ярл подошёл ближе. Микаэль вскинул руку. Снег ударил волной по Гюнтеру и превратился в лёд. Закованный в него мужчина не мог пошевелиться. Из опущенного рукава выпал кинжал. — Я не верю ни единому твоему лживому слову, — прошипел Король зимы. Длинные, белоснежные волосы поднял резкий ветер. Глаза пылали голубым огнем. — Что ты сделал с Коулом?!

***

Коул лежал во тьме. Тугая верёвка неприятно давила на кожу. Попытки выбраться стёрли запястья. Парень не переставал корить себя за доверчивость... Он случайно столкнулся с незнакомцем на лестнице. Коулу потребовалось несколько секунд, чтобы узнать в нём ярла. Мужчина не был агрессивен, а напротив предложил юноше свою помощь. Обрадованный тем, что проклятие Зимнего короля ослабевает, Коул принялся рассказывать о том, какой волшебник на самом деле: сказал, что не нужно бояться его, что он глубоко несчастный человек, который не желал становиться монстром. Он объяснил, что не нужно убивать короля, чтобы закончилась зима. И Коул поклялся, что не позволит тому навредить. После этих слов всё произошло слишком быстро. Ярл схватил парня, крепко связал и бросил в подвал. Юноша не смог противостоять его силе. Вот потому и лежал в холодном, тёмном подвале, без возможности хотя бы предупредить Микаэля... Кинжал пригодился бы сейчас... Но Коул уже давно выложил его и перестал брать с собой. Да и вряд ли бы он смог его достать, будучи связанным. Единственное, что мог – коснуться узла пальцами. Точно! Юноша же сам обладал магией. Он нагревал веревку до предела, пока та вдруг не вспыхнула. Узел лопнул и путы ослабли. Но возникло новое препятствие – запертая дверь. Пришлось потратить время на то, чтобы растопить петли. Лишившись крепления, дверь рухнула, и Коул выбрался наружу. По каменным ступеням струились реки крови. Сверху доносился рёв чудовищ короля, крики людей и звон мечей. У Коула не было другого пути, как навстречу бойне... Ему нужно было найти Короля зимы. Пробудившаяся от проклятия стража сражалась с троллями. Чудовища одним ударом подкидывали людей в доспехах, но воинам удавалось подкрасться сзади и заколоть великанов со спины. Волколаки в зверином облике опрокидывали мужчин на пол и в один миг перегрызали тем горло. Резвящаяся внутри твердыни вьюга заставляла руки воинов окоченеть – им становилось всё тяжелее сражаться. Коридоры замка устилали трупы людей и монстров. Покрывавший пол лёд таял от луж горячей крови. Все преимущества были на стороне Зимнего короля, но люди продолжали отчаянно бороться. Замок задрожал. Воздух оглушительно загудел словно от агонии. — Его хладность в ярости! — вереница эльфов прошмыгнула между ног юноши, все они спешили к выходу. — Всем покинуть замок! Покиньте замок! — Где король? — никто не ответил. Юноша поставил ногу перед эльфом и тот, ойкнув, столкнулся с его сапогом. — Прости, пожалуйста... Где Король зимы? — В саду! В саду! — эльф вскочил на крошечные ноги и побежал следом за остальными. Коул же направился к королю. Порыв ветра выбил ледяные стёкла. Метель ворвалась в стены замка, покрыла их узорами инея. Коул выбежал во двор навстречу ревущей пурге. Белая пелена застилала глаза. Ледяной ураган не давал и шагу сделать, но Коул с трудом продирался вперёд. Он натянул меховой ворот на лицо, чтобы защититься от уколов парящих льдинок. Сквозь гул донося едва слышимый крик: — Убейте мага! Стража ворвалась в бурю. Прикрывая рукавами лицо, они шли вперёд, выставив перед собой мечи и алебарды. Коул крикнул им «остановитесь», но шквал ветра заглушил голос. В снежной буре блеснула ледяная чешуя. Рёв ветра сменился трескучим клокотанием. Стражник разглядел что-то в метели и отступил назад. Морозное дыхание чудовища сорвало с мужчину кожу, человек окоченел и рассыпался сотнями осколками. С другой стороны раздался грохот. Тело снежного великана обрушилось на вооружённую толпу, похоронив всех живьём под лавиной. Последний человек бросил алебарду и побежал в укрытие, но не успел. Голова чудовища подхватила беглеца, проглотила и скрылась в буране. Собрав волю в кулак, Коул шагнул дальше. Немеющие от холода ноги едва держали юношу. Леденящий рёв заставил его застыть. Подняв взгляд, он увидел над собой морду чудовища из пурги. Покрытая льдинками и снегом голова дракона распахнула пасть и бросилась вниз. Коул выставил руку. Жар уголька зажёг воздух, ледяная чешуя вспыхнула искрами, и снежный великан рассыпался в урагане. Коул добрался до центра шторма. Снег был залит пятнами крови. Коул обошёл разбитую глыбу. Рядом с ней лежал окровавленный кинжал. Чуть дальше – мёртвый ярл, пораженный кольями из льда. Ледяное сердце парило в воздухе. Коул ускорил шаг. Дотянувшись до него, обхватил ладонями. Лёд покрывали трещины, но внутри Коул видел бьющееся, живое сердце. — Микаэль... — прошептал он, сказать громче не позволил буран. Коул опустился и поцеловал проклятое сердце мага. — Я люблю тебя... — он прижал его к горячей груди. — Я рядом и никуда не уйду. Даже сейчас, твоя ярость меня не спугнет... Прошу тебя, любимый, очнись... Внутренний огонь разгорелся так, что сжигал Коула изнутри. Он чувствовал лёгкое биение любимого сердца в жарких ладонях. Рёв чудовищного шторма оглушил. Земля и замок дрожали. Снежный смерч сгустился и вдруг тяжёлой волной обрушился вниз. Коул провалился в темноту. Он больше не ощущал жар в груди. Волшебный уголёк потух... Когда он очнулся, то почувствовал тёплые прикосновения ветра. Воздух был полон сладкого аромата. Земля была мягкой. В шубе становилось слишком жарко... Открыв глаза, Коул увидел ясное синее небо. Прежде голые деревья покрылись листвой и белыми цветами, прям как на рисунках из книг. Коул не мог и представить, что листва настолько зелёная... Нежная трава щекотала его щеки. — Уголёк... — Король зимы звал его. Мужчина упал на колени и взял юношу на руки. Они оказались такими тёплыми... Когда Коул посмотрел на возлюбленного, то заметил, как сильно тот изменился: кожа приобрела краску, белоснежные волосы теперь были под стать золоту и переливались на солнце, а глаза... Их цвет стал насыщенным, ярким. Розовые губы растянулись в улыбке. — Я уже испугался, что случайно убил тебя... Прости меня... Коул был слаб, но всё равно нашел в себе силы обнять Микаэля. Мужчина сам обхватил его покрепче. Коул прижался к груди, слушал ритмичное сердцебиение и улыбался. — Я тоже люблю тебя, мой уголёк, — Микаэль запечатлел тёплый поцелуй на лбу юноши. — Спасибо, что разрушил мои же чары.