В воде действительно есть покой

В вашей жизни был момент, когда вы слегка не рассчитали силу? Что произошло? Может, по неосторожности вы разбили любимую кружку? Или, желая легонько хлопнуть товарища по плечу, ненароком оставили ему синяк? А в порыве гнева наверняка что-нибудь да ломали. Подобным недугом Вандер и страдает. Только конкретно ему мешали не проблемы с гневом, а собственные габариты. Вандер мог то слишком сильно что-то сжать, да так, что это "что-то" по швам трещало. Случайно мог что-то не заметить и раздавить, ну и так далее. А в уличных драках ненароком неоднократно превращал лица своих оппонентов в мясо. Но сейчас не об этом. В порыве гнева любой может натворить глупостей и Вандер не исключение, к сожалению. А прямо сейчас злился он на своего названного брата. При чём сильнее, чем когда-либо. Надо же, Силко имеет наглость говорить о войне с Пилтоверскими даже после потери Фелиции! Даже несмотря на то, что Заун вооружённый конфликт не потянет, выйди хоть весь город! А Силко не понимает. Или понимает, но настолько глуп и упёрт, что не остановится уже. Ну вот, слово за слово, ссора перерастает в драку, а драка – в желание убить. Утопить в этих полных отходами водах. Да такое страшно-нормальное, что Вандеру от самого себя тошно. Хотя, нет, на это времени не хватает. Не когда у тебя в руках шея твоего лучшего, вернее, бывшего лучшего друга, а в голове сиреной воет слово "убить". Но и тут тоже мимо, ибо оправдать себя Вандер успевает. На вопрос: "правильно ли он поступает" тут же отвечает себе мысленно: "разумеется, правильно! Силко – больной ублюдок! Если он что-то надумал, то не остановится. Убив его ты спасёшь весь Заун". И, пока Вандер об этом думал, видимо, снова силу в руках не рассчитал, надавил не так, не под тем углом и почувствовал, как у него в руках ломается силкова шея. Полноценного хруста из-за воды не слышно, но " бульк" вырвался странный какой-то. Да и пальцами он почувствовал что-то неладное. И тут Вандера будто ледяной водой окатили. Всё ещё держа брата за шею, он судорожно достаёт его тело из-под воды. Перехватив того за плечи, Вандер надеется, что это ему показалось. Разумеется, чуда не происходит. Силко в его руках вялый, словно тряпичная кукла, а голова его запрокинута, ну уж совсем неестественно. – Нет, подожди, я этого не хотел, – судорожно шепчет Вандер, по-человечески взяв тело Силко на руки и прижимая к своей груди, – или я этого хотел? – добавляет он чуть тише, не веря собственным словам. Вандер действительно хотел убить своего брата! И у него это, чёрт возьми, получилось! Вот это номер! Глаза Силко закрыть не успел. Вернее, левый глаз не закрывался – и как Вандер только умудрился ему пол рожи до мяса разодрать? Сам не помнит, всё как в тумане – а правый смотрел с животным ужасом, от чего по спине невольно прошёл холодок. И что делать с телом теперь? Понимая, что оставлять здесь не вариант, Вандер относит его на берег. На землю, размокшую, ставшую грязью под проливным дождём, кладёт на удивление осторожно, будто не своими руками только что ему шею сломал. В глаз старается не смотреть. И вообще лицо бывшего товарища всеми силами игнорирует. Посидев так ещё минуту, Вандер уходит, оставив труп названного брата под чьим-то домом. И его не волнует сейчас ни судьба тела, ни несчастного человека, который, выглянув в окно, первым делом увидит его. Сейчас самое главное для Вандера – забрать сироток Фелиции. И взять на заметку, что своими лапами он может ненароком сломать человеку шею.