Иней

Тейран взмыл выше, удерживая равновесие, но Вайолет чувствовала, как тяжелеет её хватка. Лиам висел почти без сил, его руки дрожали, пальцы соскальзывали. Она держала его мёртвой хваткой, понимая: стоит ослабнуть — и он сорвётся. Их взгляды снова и снова возвращались к Дею. Дей захрипел от боли, из его шеи струился поток крови, виверна вцепилась зубами в горло и рвала плоть. Его крылья били воздух в отчаянии, но хватка врага была неумолимой. Он выл — страшно, пронзительно, так, что у Вайолет сердце сжималось. Всадники вокруг смотрели, обездвиженные осознанием: если дракон падёт, падёт и его всадник. Никакая сила не могла разорвать этот замкнутый круг. — Дей… — прошептал Лиам, едва слышно. Его глаза наполнились отчаянием. — Держись… прошу… Но он понимал — ничем не мог помочь. Его руки были пусты, его сердце разрывалось от бессилия. И вдруг — новый звук разорвал небеса. Рёв, холодный и величественный, будто сама зима явилась в бой. Головы всадников вскинулись. Из облаков вырвался дракон. Огромный, серебристо-синий, его тело сияло холодом. Он падал стремительно, как стрела, и в его лапах вспыхнуло сияние. Ледяной клинок, сверкающий, как вырванный кусок зимы, пронёсся сквозь воздух и в одно мгновение отсёк голову виверны. Тело твари рухнуло вниз, а незнакомый дракон с силой оттолкнул его, освобождая Дея. Дей зашатался в воздухе, его крылья дрожали, кровь заливала грудь. Он падал, но тогда рядом возникла вспышка силы — чьей-то метки. По телу Дея пробежал мороз, не останавливая кровь, но замедляя её бег. Слабое, но настоящее спасение. На спине незнакомого дракона сидела всадница. Девушка, ровесница их всех. Её лицо было открытым, волосы трепал ветер, а глаза смотрели прямо на Лиама и Вайолет — ясные, светлые, полные решимости. Она ничего не сказала, лишь держала руку протянутой к Дею, стараясь удержать его силы хотя бы на мгновение. — Что… кто она? — хрипло прошептал Лиам, едва держась. Вайолет молчала. Она только смотрела. В её груди было странное чувство — смесь осторожности и облегчения. Дей, задыхаясь, всё же поднял голову. Его голос прозвучал в мыслях, слабый, но живой: — «Она… помогла мне». Лиам прикрыл глаза, и по его щеке скатилась слеза — от боли, страха и облегчения. Его ладонь вцепилась в руку Вайолет сильнее. — Дей жив… он жив. Вайолет наклонилась к нему, чувствуя, как его плечи дрожат. — Да. Жив. Ты тоже. В этот миг мир снова наполнился дыханием — тяжёлым, прерывистым, но настоящим. И в глазах Лиама мелькнула крошечная, хрупкая надежда, которую он уже почти потерял. Тишина повисла тяжёлым занавесом. Саэрис — серебристо-синяя спасительница — мягко снизилась, опустив крылья. Её дыхание было ровным, как у существа, привыкшего к битве, но в каждом движении читалась осторожность. Она не спешила, не показывала угрозы. Девушка на её спине скользнула вниз. Ветер снова подхватил её волосы, а взгляд — чистый, ясный, но закрытый — скользнул по всадникам, задержался на Лиаме. — Кто ты? — первой нарушила молчание Вайолет. Её голос был острым, но в нём слышалась благодарность. Девушка немного приподняла подбородок. — Не то, что вы ждали. — Она задержала взгляд на Вайолет, потом вновь вернула его к Лиаму. — Но достаточно, чтобы спасти вашего дракона. Тейран зарычал низко, глухо. — «Слишком вовремя для случайности». Саэрис резко метнула взгляд на него, её голос прозвучал холодно и властно: — «Слишком поздно для сомнений. Он жив — и этого достаточно». Дей, с трудом выравнивая дыхание, поднял голову. Его голос в мыслях был слаб, но твёрд: — «Она остановила смерть. Этого достаточно для меня». Лиам сглотнул, с трудом удерживая дыхание. Его руки дрожали, но взгляд цеплялся за девушку. — Ты… — слова срывались. — Ты спасла его. Ты спасла нас. Она чуть качнула головой. — Я сделала то, что должна была. И снова её глаза встретились с его глазами. И в этом взгляде не было ни гордости, ни притворства — только простая честность. — Как тебя зовут? — выдохнул Лиам. На её губах появилась тень улыбки. — Элайра. Слово прозвучало непривычно, но сразу будто закрепилось в воздухе, словно имя, которое уже невозможно забыть. Лиам закрыл глаза на миг, потом снова посмотрел на неё. В его усталой улыбке было столько облегчения, что Вайолет вдруг почувствовала, как у неё внутри кольнуло — но не от ревности, а от страха, насколько близко всё это было к концу. — Лиам , спасибо . — Лиам сказал это почти шёпотом, но для Элайры этих слов было достаточно. Она не ответила, лишь позволила его взгляду задержаться на себе чуть дольше, чем нужно. И в этой тишине впервые между ними пробежала искра — хрупкая, осторожная, но реальная. Земля под ногами была в крови, воздух ещё дрожал от гула крыльев. Тейран сложил крылья, и Вайолет помогла Лиаму соскользнуть вниз. Но он не остановился — почти упал на землю и, шатаясь, бросился к Дею. — Дей! — голос его сорвался. Он обнял шею дракона, прижимаясь к залитым кровью чешуйкам. — Ты со мной, слышишь? Я здесь! Дей выдохнул хрипло, его дыхание было тяжёлым, но глаза, затуманенные болью, всё же загорелись. — «Я жив, Лиам. Благодаря ей…» Его взгляд скользнул в сторону. Элайра стояла рядом со своей Саэрис. Спокойная, почти неподвижная, будто не ждала благодарности. Её ладонь всё ещё светилась слабым холодным сиянием — остатком силы, удерживающей Дея от падения. Её глаза были ясными, без тени страха или гордости. И в этот момент рядом тяжело приземлилась Сглая. Земля дрогнула, когда Ксейдан соскочил с седла. Он уже собирался шагнуть к Лиаму, но его взгляд зацепился за девушку. Он замер. — Нет… не может быть, — прошептал он, будто самому себе. Потом вскинул голову и уставился на неё. — Я знаю тебя. Вайолет подняла брови. — Ты её знаешь? Ксейдан сделал шаг вперёд, его глаза сузились. — Ты — дочь сторонника моего отца. Когда он поднял восстание… я был уверен, что твой дом пал вместе с остальными. Я думал, ты погибла. Элайра чуть склонила голову, её голос прозвучал спокойно: — Я должна была. Но Саэрис решила иначе. Она нашла меня среди пепла. И спасла — потому что такова её воля. Саэрис расправила крылья, её голос прокатился по мыслям, холодный и величественный: — «Я не подчиняюсь чужим войнам и чужим смертным решениям. Я выбрала её. Я сохранила её. И в этом — вся истина». На лице Ксейдана мелькнуло сразу несколько эмоций: удивление, боль воспоминаний… и лёгкая радость, спрятанная под слоем осторожности. — Значит, ты выжила… — тихо произнёс он. — И всё это время была здесь. Элайра посмотрела прямо ему в глаза, не прячась. — Да. Ксейдан выдохнул, и его плечи чуть дрогнули. — Я рад, что ты жива. Но, — он прищурился, голос его стал строже, — я всё равно буду наблюдать. Времена изменились. И не каждый союз оказывается тем, чем кажется. Элайра слегка улыбнулась, но без вызова — мягко и честно. — Я не прошу большего. Их взгляды пересеклись. В них было прошлое, слишком тяжёлое, чтобы о нём говорить вслух. Но в этой встрече чувствовалась странная неизбежность — словно судьба вернула их на один путь. А чуть в стороне Лиам, всё ещё прижимаясь к Дею, не отрывал глаз от Элайры. Его сердце, измученное страхом и потерей, впервые за долгое время билось с надеждой.