Лучше, чем в «Спасателях Малибу»

      Сиськи. Огромные накаченные мужские сиськи, как назло спрятанные под плотным материалом гидрокостюма, даром что облегающего. Сынмину кажется, он никогда не видел ничего настолько совершенного, как грудь спасателя на пляже, куда они с Минхо пришли позагорать. И он руку дать готов на отсечение, что когда этот самый спасатель бежит кому-то на помощь, его сиськи трясутся не хуже чем у Памелы Андерсон в том сериале из девяностых.       Когда Минхо с утра предлагает ему сходить на пляж, Сынмин сразу понимает, что дело нечисто, и его лучший друг явно что-то задумал. Камон, они приехали в отпуск на Чеджу полторы недели назад, и это первый раз, когда Минхо в принципе решает сходить к морю. Он не умеет плавать и не любит шумные места, какими как раз являлись пляжи, а поехать в отпуск именно на Чеджу, вместо того чтобы затащить Сынмина в поход с кемпингом в какой-то глуши, согласился только потому, что словил полтора месяца назад гиперфикс на корейской истории из-за какой-то документалки. А остров Чеджу — это и древнее государство Тамна, и народное восстание 1948 года. Так что, пока Сынмин таки греется на солнышке у берега моря, Минхо ходит по музеям, и встречаются они в основном на завтраках в отеле и вечером в очередном баре, который решают посетить. Так что тот факт, что Минхо сам тащит его на пляж, да еще и не самый близкий к отелю, действительно настораживает.       Ответ оказывается поразительно прост: Минхо просто хочет позалипать на полуголых мужиков. Точнее, на одного конкретного, с которым познакомился вчера в баре после того, как Сынмин, сославшись на усталость, отправился в отель раньше.       Мужика, узнаёт от друга Сынмин, зовут Джисон. Он его, Сынминов, ровесник, и тоже, как и они, приехал сюда из Сеула. И вместо того, чтобы спокойно отдыхать, как любой адекватный человек, этот Джисон устроился на время своего отпуска работать спасателем. И он за один вечер уж очень-очень сильно понравился Минхо, поэтому они и тащатся сегодня на пляж, где, собственно, Джисон и работает.       Сынмин спрашивает Минхо, будет ли тот сегодня демонстративно тонуть на мелководье, чтобы Джисон мог героически его спасти, а потом позвать на свидание. Минхо на предложение смеется и говорит, что план хороший, но в этом нет никакой нужды, ведь они и так уже договорились сегодня вместе пообедать. Но когда они приходят на пляж, Сынмину кажется, что такой план понадобится уже ему. *       Минхо машет Джисону рукой сразу же, как только замечает его на пляже, и тот, улыбаясь, машет им в ответ. Сынмин думает, что парень выглядит буквально как ожившая влажная мечта его лучшего друга: красивое мягкое лицо, смуглая карамельная кожа, широкие плечи и узкая талия, накаченные руки, грудь и подтянутая задница. Учитывая, что по словам Минхо, у них с парнем еще и много общих интересов, Сынмин понимает, что его друг уже серьезно попал.       Не успев в своей голове выдать Минхо замуж за симпатичного спасателя, Сынмин переводит взгляд на мужчину, скорее всего его напарника (судя по такому же гидрокостюму), с которым разговаривает Джисон. И замирает. Он никогда… Он никогда в жизни не видел ничего подобного, такого прекрасного и бесконечно идеального.       Мужчина, стоящий рядом с Джисоном, невысокий, примерно на пол головы ниже самого Сынмина, и крепкий. Его плечи необъятны, руки невозможно мускулисты (как же Сынмин любит быть придушенным вот именно такими руками), а грудь… Сынмин чувствует, как рот его наполняется слюной лишь от взгляда на эту непозволительно прекрасную грудь. Лицо мужчины, живое, очень эмоциональное, но внезапно не серьезное и грубое, а милое и нежное. При этом оно совсем не создает контраста со всем остальным образом, а только дополняет его.       — О, вижу, ты тоже нашел, кем полюбоваться, — смеясь отмечает Минхо, замечая, куда направлен взгляд Сынмина.       — Заткнись, — бурчит Сынмин и расстилает на песке свое полотенце. Ему нужно подумать. *       Обычно у Сынмина не возникает сложностей с тем, чтобы с кем-нибудь познакомиться. Минхо говорит, что это одна из причин, почему он похож на щенка — он действительно любит знакомиться и общаться с новыми людьми и часто первым идет на контакт. Но сейчас вся уверенность и экстравертность Сынмина будто растворяется. Все что он может — это завороженно смотреть на мужчину, как на божество, и, кажется, тихо поскуливать.       За два часа наблюдений Сынмин успевает увидеть, как спасатель помогает какой-то старушке, получившей тепловой удар, рассказывает группке детишек правила поведения в воде и на пляже, а еще действительно выстаскивает из воды какого-то бедолагу, зацепившегося за корягу. И да, грудь спасателя действительно при беге выглядит намного лучше чем у всех персонажей «Спасателей Малибу» вместе взятых. Увидеть бы ее еще без этого костюма. Сжать бы в руках…        Несколько раз Сынмин действительно задумывается о том, что может все таки реализовать этот глупый план для привлечения внимания, который он в шутку предложил Минхо. Останавливает от притворства неумелым пловцом его только мысли о том, как в случае провала лучший друг будет над ним смеяться до скончания веков. В случае успеха, к слову, тоже.       Весь погруженный в свои мысли и наблюдения за спасателем Сынмин совсем не обращает внимания на то, что происходит вокруг. Минхо куда-то уходит и возвращается, что-то ему говорит, на что Сынмин в ответ только мычит. В какой-то момент он решает пойти искупаться — отвлечься и, может быть, немного прийти в себя. *       Вода действительно отвлекает и будто бы перезагружает. Сынмин плавает минут двадцать, наслаждаясь прохладой и свежестью, а еще этому непередаваемому ощущению того, как вода тебя держит. Он проплывает по сто метров за одну задержку дыхания, ныряет то там то здесь, чтобы рассмотреть песчаное с камушками и редкими проблесками кораллов, просто плещется. А главное, какое-то время Сынмин и правда совсем не думает о спасателе. Вспоминает о нем только когда выныривает метрах в десяти-пятнадцати от берега и слышит голос мужчины, делающего объявление в громкоговоритель. Что-то там про медуз. Сынмин не слышит, он снова залипает. Он неотрывно смотрит на красавчика минуты три, а потом внезапно чувствует резкую обжигающую боль в лодыжке.       — Аааааааааа! — Сынмину кажется, что его крик слышно на весь остров. Его нога адски болит и начинает подкашиваться, и он теряет равновесие. Вода, до этого доходившая ему до груди, уже добирается до шеи, и Сынмину кажется, что он сейчас под нее полностью погрузится. Тонуть на глубине полутора метров рядом с берегом — Минхо будет вечность ему это припоминать.         Сынмин замечает, как мускулистый спасатель оставляет свой пост и пулей несется в его сторону. Его грудь выглядит (и двигается во время бега) все так же великолепно, как и до этого, пока не скрывается под водой, когда мужчина приближается к Сынмину.       — Что случилось? — спрашивает спасатель, подбегая и хватая Сынмина за плечи, помогая ему восстановить равновесие.       — Я н-не знаю, — Сынмин чуть ли не скулит. — Я просто стоял, а потом мою лодыжку внезапно словно бы обожгло и проткнуло тысячей иголок одновременно.       — Похоже на ожог от медузы, — констатирует спасатель. — Дойти до берега сможешь? С моей поддержкой, разумеется.       — Д-думаю да.       Мужчина закидывает руку Сынмина себе на плечо и помогает аккуратно выйти на берег. Сынмин думает, что из-за разнице в росте выглядят они в этот момент презабавно, и только через несколько секунд до его мозга доходит, с кем именно он так идет. На чьем плече лежит его рука… Чья сильная ладонь так аккуратно лежит на его талии… Скулить хочется уже не от боли.       Как только они выходят на берег, спасатель кричит своему напарнику, чтобы тот расстелил полотенце и подготовил аптечку. Вместе с Джисоном к ним, конечно же, подбегает обеспокоенный Минхо и помогает осторожно опустить Сынмина на полотенце.       — Так-так, — спасатель осматривает его лодыжку. — И правда след от медузы. Сейчас как раз начинается их сезон. Но ничего, ожог совсем не сильный, и никаких щупалец не осталось, так что мы быстро сейчас разберемся.       Мужчина достает из аптечки какие-то салфетки. Сынмин сначала думает, что спиртовые, но после вскрытия упаковки улавливает слабый запах уксуса.       — Первым делом нужно обработать рану, — рассказывает спасатель. — Это можно сделать при помощи уксуса, как мы сейчас, или же с помощью соленой морской воды. Ни в коем случае нельзя окунать ожог в пресную воду. Это наоборот спровоцирует распространение яда.       Спасатель аккуратно берет ногу Сынмина за ступню одной рукой, а второй начинает обрабатывать рану. К боли от ожога добавляется пощипывание из-за уксуса. Безумно хочется хныкать, но Сынмин старательно сдерживается. Он и так уже непонятно в каком виде предстает перед этим красавчиком.       — Если хочется хныкать, стонать или даже кричать, делай это, — говорит ему мужчина. — Это действительно помогает легче переносить боль, а в боли нет ничего постыдного.       — Пожалуй, я бы хотел похныкать рядом с тобой в немного другом положении, — Сынмин не сразу осознает, что сказал это вслух, а не просто подумал. В его голове уже все смешалось.        Он понимает, что произошло, только когда Минхо с напускным возмущением восклицает:       — Ким Сынмин! Какой же ты бесстыдник!       Сзади хихикает Джисон. Мужчина мечты Сынмина с улыбкой произносит:       — Приятно познакомиться, Сынмин. Я Чанбин. — он наконец заканчивает отрабатывать ногу Сынмина салфеткой, но не отпускает. — Как я уже говорил, щупалец не осталось, но если бы они были — их нужно было бы аккуратно чем-то соскрести.  Тут что угодно подходит, и банковская карта, и полотенце. В общем, то, что есть под рукой. Это так, на будущее.       Мужчина… Чанбин нежно проводит рукой по здоровой части лодыжки Сынмина и продолжает:       — Я видел, как ты пялился на меня весь день.       — С чего ты взял?       — Ну, возможно я тоже на тебя смотрел. В любом случае… Сейчас тебе нужно принять антигистаминное, а рану обработать противоожоговым. А потом твоей ноге нужен будет полный покой. И желательно, чтобы рядом был кто-то в помощь. Твой друг отпадает, ведь он идет на свиданку с моим сразу после окончания нашей смены. То есть уже минут через десять. И что-то мне подсказывает, что нам категорически нельзя им мешать.       — Ты тоже по краткому рассказу уже успел их поженить? — со смехом спрашивает Сынмин.       — А твой такой же странный и иногда одержимый придурок как мой? — отвечает вопросом Чанбин. Сынмин, кивая, смеется.        На возмущенное "эй" Минхо и Джисона никто из них них не обращает внимания.       — В общем, — продолжает Чанбин. — Не знаю, как далеко до вашего отеля, но квартира, которую мы снимаем с Джисоном буквально через дорогу от пляжа. Так что я могу побыть с тобой, проследить за ногой. Мало ли понадобится помощь специалиста. Можем заказать чего-нибудь поесть, посмотреть фильмец, если хочешь.       Сынмин уже собирается ответить согласием, он же не дурак от такого отказываться, когда Чанбин добавляет:       — Могу донести тебя на руках… *       Пятнадцать минут спустя Сынмин чувствует себя настоящей принцессой. А может даже фарфоровой куклой — настолько аккуратно Чанбин несет его, придерживая под спину и под бедра. Сынмин обнимает его за шею одной рукой, а второй стискивает Чанбинову грудь. Теперь он точно на сто процентов уверен, что всяким Памелам Андерсон до этого совершенства ох как далеко.