Хаос на борту Призрака

Корабль «Призрак» не был тихой гаванью. Он был плавучим домом, штабом, вечно дрейфующим осколком войны, который по воле судьбы стал пристанищем для самых громких и раздражающих личностей недавно созданной Новой Республики. Именно поэтому кухонный отсек, небольшой, но уютный, который Гера Синдулла (42 года, генерал, мать всего живого) содержала в почти идеальной чистоте, служил убежищем. Чаепитие генералов В этот спокойный час (примерно в 15:00 по корабельному времени, когда основная суматоха после обеда уже улеглась, а вечерний хаос ещё не наступил) Гера и Асока Тано (45 лет, Владыка джедаев, Хранительница древних тайн, а также неформальный психолог корабля) наслаждались редкой тишиной. Они сидели за небольшим металлическим столиком, держа в руках фарфоровые кружки, в которых дымился их любимый терпкий кореллианский чай. — И что он сказал? — спросила Асока, сделав глоток. Её тогрутские лекку лежали на спинке стула, а глаза были полузакрыты от удовольствия. Гера вздохнула, поправляя очки. Её усталость больше не скрывалась под макияжем, а проявлялась в мягких морщинках вокруг глаз. — Канцлер Мон Мотма? Она сказала, что мы должны «проявить политическую гибкость». Это их новый способ сказать, что мы должны разгребать всё то дерьмо, которое оставила после себя Империя, без достаточного финансирования, — Гера покачала головой. — Иногда мне кажется, что мне было проще вести списанный грузовой корабль через имперскую блокаду, чем разбираться с бумагами в Сенате. — Ну, во время блокады ты хотя бы знала, кто стреляет, — усмехнулась Асока. — Именно. Прозрачность! Вот чего мне не хватает, — Гера оперлась локтями о стол. — Знаешь... с годами становится только сложнее, Асока. Раньше мы боролись за свободу. Теперь мы боремся за бюджеты и нормативы поставок. — Это и есть мир, Гера. Скучный, изнурительный, но мир. Тебе нужно взять отпуск. Ты выглядишь так, будто не спала с тех пор, как мы нашли Эзру. — Я не могу взять отпуск. Стоит мне отвернуться, как кто-нибудь обязательно попытается превратить «Призрак» в летающий склад металлолома. И словно по сигналу дверь на кухню отъехала в сторону. На пороге стоял Эзра Бриджер (28 лет). Он выглядел как воплощение Новой Республики: чистый, энергичный, слегка небритый и явно слишком расслабленный для человека, который должен был отправиться на задание. — Генералы, — заявил он низким, нарочито драматичным голосом, прислонившись плечом к дверному косяку. — Я принёс вам срочный отчёт о состоянии галактики. Асока и Гера не подняли глаз. Они были настолько близки и настолько устали от материнских забот, что могли легко проигнорировать драматический выход Эзры. — Если этот отчёт не включает в себя пополнение запасов кореллианского чая, то он может подождать, — сухо сказала Гера. Эзра надулся. Он рассчитывал на аплодисменты или хотя бы на вопрос о том, чем он занимался последние четыре часа. — Ну ладно, — пробормотал он. — Не обращайте на меня внимания. Я всего лишь тот, кто спас вас от Восставшего императора. Но кого это волнует? Он демонстративно достал свой планшет, нахмурился, уткнулся в светящийся экран, словно читал что-то невероятно важное, и медленно, с достоинством вышел из кухни, не сказав больше ни слова. Гера и Асока обменялись улыбками, глядя на него сверху вниз. — Он выглядит почти обиженным, — заметила Асока. — Это значит, что он здоров и занимается ерундой. Если бы он был тихим и послушным, стоило бы беспокоиться. Они вернулись к своим политическим сплетням и неспешному чаепитию. Наслаждение длилось ровно двенадцать секунд. Центр Хаоса В это же время в основной части грузового отсека кипела жизнь — беспорядочная, шумная и потенциально разрушительная. В углу, у шахматного стола: Капитан Рэкс (65 лет, клон-ветеран с идеальной осанкой) и Зэб Оррелиос (38 лет, последний из ласатов, бывший личный телохранитель Геры и, по совместительству, самый громкий игрок в сабакк в галактике) были полностью погружены в игру. — У меня тройка даров, старик, — прорычал Зэб, швыряя на стол три карты с такой силой, что они отскочили. — Твои «дары», Зэб, — спокойно ответил Рэкс, даже глазом не моргнув, — выглядят как стандартные попытки блефа, которые ты использовал со времён Битвы за Рилот. И я знаю, что ты прячешь «Идиота» в рукаве, я это чувствую. — Я ничего не прячу! — возмутился ласат, и его меховое лицо покраснело. — Это честная игра! Ты просто... — Ставка, — перебил его Рэкс, отодвигая небольшую стопку помятых кредитов. На другой стороне комнаты: Сабин Врен (30 лет, художница, эксперт по взрывчатым веществам и мандалорка) сидела на складном стуле и пыталась сосредоточиться. Она работала над фреской для нового ангара Новой Республики, и ей нужно было завершить этот эскиз. Но сосредоточиться было невозможно. Её раздражение имело имя и форму: Джейсен Синдулла (10 лет, сын Калеба Дюма и Геры, чувствительный к Силе и, что гораздо важнее, десятилетний мальчик) гонялся за Чопером (С1-10Р, дроид с многолетним опытом злонамеренного поведения). Джейсен использовал импровизированный меч, сделанный из гибкого шланга, и издавал звуки «ВЖУХ-ВЖУХ», которые были громче, чем любой световой меч, существовавший когда-либо. Чопер, в свою очередь, катился, издавая дьявольски весёлые звуки «бип-боп», и, кажется, намеренно наезжал на лоток с красками Сабин. — ЧОППЕР! Если ты ещё раз перевернёшь мою винную красную... — пригрозила Сабин. Джейсен, используя Силу (или, скорее, невероятную неуклюжесть), попытался схватить дроида, но промахнулся и врезался в стойку с инструментами Рэкса. БА-БАХ! Звук был оглушительным. Ящики с инструментами Рэкса, весившие, наверное, тонну, рухнули на пол, подняв в воздух облако металлической пыли и деталей. — ВАББА-ТАЙЛ! — взревел Зэб, подпрыгнув. — Мальчик! — воскликнул Рэкс, глядя на рассыпанный набор гаечных ключей. Джейсен застыл, осознав масштабы катастрофы. Чопер издал победный, издевательский визг. Грохот был настолько сильным, что сотряс потолок кухни. Инспекция Чайная идиллия мгновенно испарилась. Гера и Асока синхронно поставили чашки на стол. — Я же говорила, — пробормотала Гера. — Стоит мне отвернуться... — Звучит так, будто упал весь ящик с инструментами, а заодно, возможно, и Зэб, — констатировала Асока, поднимаясь. — Идём, — Гера махнула рукой. — Мне нужно знать, что они сломали на этот раз. Они вышли из кухни, двигаясь быстро, но без спешки. Это была привычная реакция уставших родителей, которые знают: если поднять панику, хаос только усилится. Когда они подошли к дверному проёму в грузовой отсек, шум немного стих, сменившись виноватым бормотанием Джейсена, руганью Зэба и угрожающим шипением Чопера. Гера и Асока остановились у входа плечом к плечу. Это была впечатляющая картина: два опытных силуэта, слегка освещённых светом в коридоре, излучали молчаливое осуждение. Гера скрестила руки на груди, её взгляд был острым, как лезвие. Асока просто смотрела, и выражение её лица говорило: «Я ждала этого. Это было неизбежно». Весь отсек замер. Рэкс, державший в руках карту сабакка, застыл. Зэб, который уже наклонился, чтобы поднять упавший кредитный чип, остался в полупоклоне. Сабин, державшая кисть, театрально закатила глаза. — Ладно, — сказала Гера низким и опасным голосом. — Кто может объяснить, почему звук, который я только что услышала, был похож на обрушение небольшого здания? Джейсен указал пальцем на Чопера. Чоппер в ответ издал оскорбительный визг. Неожиданная притягательность Тем временем Эзра сидел в коридоре и всё ещё сердито пытался увлечь себя датападом. Но его внимание было сосредоточено не на экране. Он услышал грохот, затем резкую тишину, а потом — властный голос Геры. Он понял, что упустил идеальный момент для входа в сделку. «Они не обращали на меня внимания, когда я был важен и серьёзен. Они должны обратить на меня внимание, когда я буду… неожиданным». Эзра был взрослым джедаем. Он мог использовать Силу для невероятных подвигов. Но иногда он использовал её, чтобы быть до абсурда надоедливым младшим братом. Он тихо встал и той же мягкой, почти бесшумной походкой, которой пользовался, проникая на имперские базы, подкрался к дверному проёму. Асока и Гера были полностью сосредоточены на разборе полётов в грузовом отсеке. Эзра подошёл к ним сзади, держа руки наготове. Он собирался сделать это быстро и резко, чтобы они вздрогнули, а потом рассмеялся над их реакцией. Классический приём «обними и подними». Сейчас. Он резко и сильно схватил их обеих за плечи. Он хотел крепко обнять их и слегка притянуть к себе, чтобы они на секунду потеряли равновесие, а затем выпрямились. — Угадай, кто вернулся за чаем! — крикнул он, одновременно притягивая их резко и сильно к себе. Вот тут-то и произошла ошибка в расчётах. Ошибка № 1: он забыл, что Асока (45 лет) и Гера (42 года) не были хрупкими гражданскими. Они были женщинами-воинами, закалёнными десятилетиями сражений, и под лёгкой одеждой у них были не только мышцы, но и иногда скрытые усиленные бронепластины. Вместе они весили немало. Ошибка № 2: он не учёл, что внезапное притяжение мощной Силой может активировать у них инстинктивные защитные рефлексы. Асока дёрнулась вправо, готовясь к захвату. Гера, стоявшая на полусогнутых ногах, инстинктивно упёрлась. Ошибка № 3: сам Эзра был слишком высокомерен в отношении своей силы. Он приложил усилие, достаточное для того, чтобы поднять среднего вуки. Вместо того чтобы пошатнуться и выпрямиться, три тела — Асока, Гера и Эзра — потеряли равновесие как единое целое. Эзра почувствовал, что под тяжестью двух женщин начал стремительно заваливаться назад, в коридор. — А-а-а! — выдохнул он, пытаясь остановиться, но было слишком поздно. Они рухнули. Катастрофа Первой жертвой стало металлическое кресло для экипажа, стоявшее у стены коридора. Оно не выдержало веса трёх персонажей, летевших на него со скоростью, близкой к гиперпространственной, и с громким скрежетом сложилось. Асока и Гера, хоть и были застигнуты врасплох, обладали превосходными навыками падения. Они инстинктивно сгруппировались. Однако Эзра был зачинщиком и поэтому оказался на самом дне. Сначала упал Эзра. Затем на него аккуратно, но тяжело приземлилась Гера, которую, в свою очередь, прижала Асока, хлестнувшая Эзру по лицу леку. БУУУУУМ! — раздался окончательный звук падения. В грузовом отсеке воцарилась гробовая тишина, которая была громче любого крика. Рэкс, Зеб, Сабин и Джейсен медленно повернули головы в сторону коридора. В проёме, на фоне обломков кресла, лежала груда тел. — Эзра? — голос Геры звучал приглушённо, потому что она, кажется, уткнулась головой в ноющую спину Асоки. — Он подо мной, Гера, — раздался усталый, немного скрипучий голос Асоки. — Я... — голос Эзры был едва слышен из-за веса двух джедаев и одного генерала. — Я просто хотел, чтобы вы меня заметили. — Мы заметили, — холодно сказала Гера. Зеб первым пришёл в себя. Он издал низкий рычащий смешок, который быстро перерос в громкий заливистый хохот. Он был так рад, что хоть кто-то, кроме него, попал в беду, что не мог остановиться. — Какой, к чёрту, план, Эзра?! — прохрипел Зэб, держась за живот. Тем временем Сабин достала свой всё ещё включенный датпад и начала снимать. — Подождите, не двигайтесь, — пробормотала она, настраивая идеальный ракурс для этой сцены. — Это просто идеальная композиция. «Три героя Новой Республики, побеждённые гравитацией и неуклюжестью». Однако Рэкс был более практичным. — Всё в порядке? — спросил он, подходя к павшим. — Нет, не в порядке! — прошипел Эзра. — Мне нужно дышать! Я чувствую, что моя грудная клетка сейчас станет частью обшивки «Призрака». Асока с помощью Силы слегка отодвинула Геру от себя, стараясь при этом не причинить Эзре ещё больше боли. — Не стоило пытаться обнять двух ветеранов войны, когда они собирались накричать на своего десятилетнего сына и дроида, Эзра. Мы были в режиме повышенной боевой готовности, — проворчала Асока, наконец выбравшись из кучи-малы и встав на ноги. Она протянула руку Гере, которая с достоинством приняла помощь и одернула свой костюм, как будто только что вышла с официального совещания, а не из-за потасовки в коридоре. Эзра остался лежать на полу, хватая ртом воздух. — Я... я пошёл за чаем, — пробормотал он, глядя в потолок, на котором висели старые, слегка промасленные провода. Гера отряхнулась. На её лице читалось идеальное сочетание ярости и материнской заботы. — Оттащи своё тело в грузовой отсек, Эзра, — приказала она, указывая на беспорядок с инструментами. — Вы с Джейсеном будете отвечать за то, чтобы каждый гаечный ключ лежал на своём месте. А Чопер... Чопер, увидев приближающуюся угрозу наказания, издал быстрый панический «бип-боп» и попытался спрятаться в вентиляции. — ...Чопер отправится на сутки в карантин, — закончила Гера. Эзра поднялся, держась за поясницу. Он посмотрел на Геру, затем на Асоку, которая, несмотря на усталость, слегка улыбалась. — Я просто хотел проявить дружелюбие, — промямлил он. — Дружелюбие, Эзра, — сказала Гера, наклонившись к нему. — Это когда ты приносишь мне бокал вина и говоришь: «Спасибо, что не убила меня, пока я рос». А не когда ты пытаешься столкнуть двух женщин на пол. — Учту, — пообещал Эзра, потирая затылок. — Но знаете что? Никто из вас не закричал. Рефлексы всё ещё на высоте. В ответ он получил два абсолютно синхронных суровых взгляда. — Вот почему ты всё ещё жив, Эзра, — подмигнув, сказала Асока. — Убирайся. И в следующий раз, если захочешь меня обнять, просто попроси. Или, по крайней мере, используй малую толчковую Силу. Эзра наконец вышел из коридора и отправился разбирать ящики Рэкса вместе с виноватым Джейсеном. Гера и Асока вернулись к тихому, продавленному креслу. — Ну, — сказала Гера, пиная обломок металла, — это ещё одна вещь, которую нужно внести в список ремонта. — Или в список «Не пытаться обнять Эзру, когда он обижен», — поправила Асока, снова взглянув на груду инструментов в отсеке. Они обе вздохнули. Жизнь в Новой Республике была непростой. Но, по крайней мере, она никогда не была скучной. И, слава Силе, у них ещё оставалось немного кореллианского чая.