Потерянный рай

Нарцисса сидит за туалетным столиком в белом шелковом халате в пол. Золотые волосы распущены и мягкими волнами струятся по спине. От скрипа открывшейся двери она слегка вздрагивает. Их взгляды встречаются в зеркале, и повисает тишина. — Не потревожил? — вежливо интересуется Драко, застыв у порога спальни. — Уже поздно, дорогой, — безупречно светски отвечает Нарцисса. Она поднимается с бархатного пуфика и растирает крем на своих элегантных руках. Драко неторопливо следует за ней, его дорогие туфли громко стучат по паркету. Нарцисса встает спиной к нему возле незашторенного окна. Она обнимает себя за плечи, чувствуя, что ее взрослый сын остановился прямо позади нее. — Давно пора прекратить это, — грустно, но и с оттенком строгости произносит она. — Война позади, а ты уже не тот запутавшийся и сломленный мальчик. Ей стоит отшатнуться и привести его в чувство, когда он властно кладет ладонь на ее бедро и поглаживает его, слегка скомкав шелк от голода и жадности. — Не могу, — без намека на вину признается Драко, наклонившись и уткнувшись лицом в ее затылок. — Ты все, что мне нужно, когда я чувствую потерю контроля. В шторм я иду к тебе. Нарцисса хмурится, но молчит. С раздражением выдохнув, он обходит ее и встает напротив, буквально нависая с его внушительным ростом и широкими, покатыми плечами. — Что-то между нами сломалось тогда, в ту ночь, и я больше не могу соблюдать границы, которые были начисто стерты. — Дорогой… — беспомощно протестует Нарцисса и тянется к нему, чтобы обхватить ладонями лицо. Он блаженно прикрывает веки. — Я с тобой, навсегда. Но не должно быть… так. Нам пора прекратить держаться за что-то сломанное и изуродованное. Ты должен найти жену, создать семью. Двигаться дальше. — Ты — моя семья, — с негодованием возражает он, резко распахнув веки. Смягчившись, перехватывает ее руку и подносит запястье к своим губам. — Все, что мне когда-либо будет нужно. — Ты обманываешь сам себя. — Или ты. Не желая продолжать этот давний и надоевший спор, Драко скользит кончиком языка по ее атласной коже со сладким привкусом меда и роз. Нарцисса делает судорожный вдох, но не вырывается, зная, что он не позволит. Со временем Драко становился все жестче, любой ценой добиваясь желаемого. Поймав ее грустный взгляд, он делает шаг вперед и с трепетом в израненной душе наклоняется. Не отталкивает, чего он не пережил бы. Дает ему то, что он просит. Все еще любит его. Торжествуя, Драко втягивает Нарциссу в поцелуй. Пара нежных касаний губ, и он не выдерживает. В жаждущем порыве накрывает ладонью ее затылок, тянет к себе и врывается языком в тепло ее рта. Она поддается, радушно впускает его, и их поцелуй в одно мгновение становится чем-то совершенно другим. Жаждой, что не утолить. Наказанием и одновременно высшей формой наслаждения, на которое они не имеют права. Пороком, кажущимся священным. Не разрывая поцелуя, Драко разводит в стороны полы ее халаты и сбрасывает его на пол. Подхватывает двумя пальцами бретельки кружевной сорочки и спускает их по плечам Нарциссы. Ткань соскальзывает вниз, обнажая ее все еще безупречное тело, которому он готов поклоняться. Сам же Драко полностью одет и лишь небрежно снимает мантию. Костюм оттенка стали выглядит на нем дорого и по-деловому. Он подталкивает Нарциссу к кровати невесомым прикосновением к пояснице, другой рукой расстегивая ремень. Та взбирается на кровать, встает на колени на самом ее краю и грациозно опускается на локти — его любимая поза. Краткий миг промедления он любуется аккуратными бледно-розовыми складками. Она безупречно гладкая там. — Красавица. — Замолчи, — осаждают его, и он тихо посмеивается. Высвободив затвердевший член, Драко больше не медлит — хватается за ее бедро и входит в желанное, обожаемое тело. Сжав губы, он лишь рвано выдыхает через нос. Нарцисса же отзывается чувственным стоном, который сводит его с ума. — Твою мать, — шипит он, положив свои большие ладони на ее тонкую талию. Наконец-то. Он в ней, в уюте и безопасности. Это чувство не сравнимо ни с чем. — Передумал? — задается вопросом Нарцисса, потому что он не двигается дальше. — Если хочешь уйти… — Я никуда не уйду, — клянется Драко, пока погружается в нее до основания. — Зря, — бормочет она, жмурясь, пока ее влагалище неохотно принимает его. — Тебе хорошо? — Он с трепетной нежностью поглаживает открытые его взгляду округлые ягодицы. — Хорошо, когда я возвращаюсь к тебе? Нарцисса судорожно дышит и молчит. — Отвечай, мама, — глубоким голосом произносит он одновременно с первым толчком — резким и сразу грубым. — Да! — вскрикивает женщина, потерявшись в сладостной боли. — Нравится, когда я трахаю тебя вместо того, чтобы быть хорошим сыном? Драко совершает еще одно движение своими мускулистыми бедрами, и ягодицы Нарциссы вздрагивают. Она снова оглушительно громко кричит. — Нет. — Ее ответ только забавляет его. — Тогда почему ты стонешь на моем члене? Еще один рваный толчок и гортанные стоны в унисон. — Почему позволяешь заползать в свою постель и порочить себя? — Агх! — Нарцисса сострясается от нового удара и слепо тянет руку вперед, чтобы схватиться за плотное покрывало. — Секс с тобой — лучшее, что я пробовал, — во власти похоти хрипит Драко. Измучив сам себя, он переходит к последовательным толчкам — пока что плавным и тягучим. Его страсть разгорается медленно — как громадный костер из крошечной искры. Драко с упоением гладит ее бедра и спину, хватается за шелковистые волосы и любовно перебирает их. Нарцисса дарит ему стоны после каждого толчка — как награду за хорошие старания. — Вот так, — сипло шепчет он собственную похвалу и закусывает нижнюю губу от приятных ощущений. — Я знаю, что тебе нужно на самом деле. Нарциссе не до того, она тонет в противоречивых эмоциях — мука, вина и много-много постыдного удовольствия. Не в силах сопротивляться, она тянется к месту их соединения и круговыми движениями массирует клитор. — Тебе нужны я и мой член, и обоих ты можешь использовать в любое время. — Хватит, — Он убивает ее словами. Но и сам Драко в плену вожделения. Он говорит все, что прячет за пределами Малфой Мэнора, когда они играют в нормальную и здоровую семью на публике. — Позови, и я приду, — продолжает он, разгоняя темп до хлесткого и энергичного. — Ты слышишь? Его речь тоже ускоряется, становится рубленой и нечеткой. — Я твой, мама. Твой. И ты моя, поняла? Спальня наполнена какофонией звуков: мерный скрип пружин, глухие удары деревянного изголовья о стену, а еще стоны, сбившиеся дыхания и возбуждающие шлепки двух вспотевших тел, которые алчно гонятся за освобождением. Это почти музыка, и Драко увлеченно вслушивается в происходящее. Еще пара минут, и он окончательно теряет над собой контроль — ожесточенно вдалбливается в обволакивающее тепло самой главной женщины в своей жизни. Нарцисса ерзает и дрожит в его руках, изнемогая от всепоглощающего наслаждения. Он чувствует, что оргазм близко, но не жалеет об этом. С ней разрядка всегда близко, поэтому их секс повторяется и повторяется до самого рассвета, пока он не насытится. Пока не останется сил даже просто пошевелиться. И он знает, что Нарцисса точно так же ненасытна. — Я буду брать тебя до утра во всех возможных позах, пока ты не начнешь умолять меня остановиться. Ответом ему служит сдавленный крик. — Я могу трахать тебя час за часом. Близко. Он близко. Мертвой хваткой вцепившись в ее бедро, второй ладонью Драко хватает ее волосы, наматывает их на кулак и заставляет ее распрямиться. Нарцисса прижимается спиной к его груди, и он заключает ее в удушающие и собственнические объятия. Нарцисса все еще трогает свой клитор, подгоняя оргазм, а второй рукой обхватывает его предплечье с Черной Меткой, лежащее на ее животе. — Люблю, — исступленно шепчет Драко ей на ухо и прикусывает мочку. — Люблю тебя. Она не может говорить и лишь беспомощно стонет, пока он совершает последние яростные и быстрые толчки в ее изнеможенное тело. Кончая, Драко замирает и срывается на хрип. Он жмурится, пока наполняет влагалище матери своей спермой. Она продлевает его удовольствие, когда сама достигает оргазма, и ее стенки начинают хаотично сокращаться. С минуту они приходят в себя, а после Драко целует ее во взмокшие волосы, высвобождает из своих объятий и с неохотой покидает ее тело. — Сумасшествие, — бормочет Нарцисса, обессиленно оседая на кровать. — Мы безумны, как и все Блэки. — Плевать, — равнодушно отвечает Драко, все еще пытаясь отдышаться. Он проводит ладонью по волосам, приводя их в порядок, и заправляет член в боксеры. — Мы берем то, что хотим. Она качает головой, но поднимает взгляд, когда сын касается ее лица. — И я убью любого, кто попытается помешать. Нарцисса сглатывает и мягко отстраняется, чтобы подняться с кровати. — Мне нужно принять ванну. Драко мрачно ухмыляется и следует за ней, расстегивая пуговицы рубашки, насквозь пропитанной потом и запахом секса. — Помочь?