black&white

21/10/2011 [POV Альберт Вескер] Над городом прокатился очередной рокот грома, заставляя гул «Buns&Bites» на миг стихнуть, а затем продолжиться обсуждением отвратительной погоды. Струи дождя с остервенением бились в окно, расползаясь прозрачными кляксами, но глаза Вескера даже не сдвинулись со строчек изучаемого документа. Он в сотый раз перечитывал оба отчёта о двоих пропавших, которые сходились в одном связующем звене и на этом обрывались. «Амбрелла». За почти десять месяцев службы в должности руководителя спецподразделения Вескер научился видеть призрачные ниточки, ведущие к чёртовой корпорации даже в делах, казалось бы, никак с ней не связанных. Потому что в этом проклятом городе с ней было связано абсолютно всё. От мелких сигаретных киосков, разбросанных по закоулкам, до его собственного отряда — «Амбрелла» обеспечивала каждый угол Раккун-Сити финансами, прошивая его вдоль и поперёк, как система артерий, несущих кислород, но она же незаметными, отточенными движениями перекрывала этот доступ, едва это требовалось. Два закрытых научно-производственных комплекса на севере и востоке города, стеклянная высотка в нескольких кварталах от полицейского участка, образовательный кластер в Раккунском университете, спонсорство всех видов жизнедеятельности среднестатистического населённого пункта – от финансовой поддержки местных заводов и двух центральных больниц до любых общественных мероприятий. Красно-белая эмблема, попадающаяся тут и там, на кузовах грузовых машин, на стеклянных дверях аптек, на рекламных щитах, вызывала раздражение своей вездесущностью. Вескер махнул пальцем по экрану планшета, переходя к следующему документу и жадно вгрызаясь в него взглядом, будто среди напечатанных букв могли проявиться какие-то новые данные. Шестое нераскрытое дело, четвёртый пропавший человек за почти год, не считая напрашивающихся параллелей с десятками старых случаев, отправленных в архив за неимением новых улик и показаний. Мужчина имел хорошее представление о статистике исчезновений и убийств в городах с населением уровня Раккун-Сити, и обитель «Амбреллы» не выбивалась из средних показателей, но то, насколько тесно всё сплеталось с фармацевтическим гигантом, вызывало у Вескера оправданные подозрения — при таком масштабе производства и уровне авторитарности в конкретном населённом пункте идентичная стерильность отдавала искусственностью. Кто-то грамотный с хирургической точностью отрезал углы и снимал шероховатости, за которые С.Т.А.Р.С. могли зацепиться. «Девчонка просто хотела заработать. За прототипы нового сырья «Амбреллы» конкуренты готовы глотки перегрызть, тем более всякие фармацевтические ублюдки где-то вне США. Ты сам видел её переводы на оффшор — начиталась в интернете и решила поиграть в финансовые махинации.» Вердикт шефа был исчерпывающим в своей поверхностности, но позиция Айронса — одним человеком больше, одним меньше, — сильно отличалась от позиции самого Вескера, которую он предпочитал держать при себе. Натренированное годами службы чутьё раз за разом возвращало его к безупречной упаковке корпорации, так и не находя, к чему подступиться. В её причастности он не имел ни единого сомнения, как и в том, что шеф, лично нанявший его как капитана спецотряда и также получающий финансирование «Амбреллы», отправляет немалый кусок поступающих средств себе в карман. Мужчина снова коснулся экрана, задерживаясь на фото молодой девушки. «Элизабет Руиз, 25 лет, ассистент лаборатории НПК «Umbrella Chemicals», пропала 12 октября, предположительно около 23:30. Завершив смену, Руиз поехала домой и больше не выходила на связь. Родители не смогли дозвониться до дочери и приехали на квартиру, где проживала Руиз, по адресу улица Сидар, 12-78. Квартира Руиз была закрыта на ключ, внутри обнаружены выключенный мобильный телефон, зарегистрированный на имя Руиз, кошелёк и личные документы девушки (водительское удостоверение, рабочий пропуск). Свидетели среди соседей отсутствуют. Следы взлома отсутствуют. Следы борьбы отсутствуют. Опрошенные знакомые Руиз не смогли дать ответ, где она может быть.» Сухие строки отчёта практически отпечатались на подкорке его мозга, всплывая вокруг серьёзного лица Руиз, — к делу приложили её корпоративное фото. Если бы она вышла в круглосуточный магазин, не оставила бы дома кошелёк, если бы собиралась на встречу с кем-то — зачем отключила сотовый? Уже знакомая безукоризненность места преступления заставляла Вескера стиснуть зубы от бессилия: он ничего не мог сделать — его руки были развязаны полномочиями руководителя С.Т.А.Р.С., но использовал он их исключительно для раскапывания горы песка на детской площадке. Зазвонил телефон, выводя мужчину из задумчивости. На автомате погасив экран планшета, он принял вызов, краем глаза улавливая имя Бёртона. Он уже знал, что услышит. — Вескер. — Кэп, Риксон чист. Предоставил все логи сотрудников за последние недели, готов обеспечить доступ к данным с камер на запрашиваемые даты, изъявляет горячее желание сотрудничать со следствием, — в голосе сослуживца промелькнуло очевидное разочарование. Пол Риксон числился заместителем руководителя одной из лабораторий на территории комплекса, за которым была закреплена Руиз. Именно он видел её последним по данным НПК, и именно ему принадлежала подпись на акте о приёмке товара у ещё одного нераскрытого случая — пропавшего 5 сентября водителя фуры, Марка Тейта. Частная контора с отвлекающим названием являлась не чем иным, как субсидированной дочкой «Амбреллы». Никто из С.Т.А.Р.С. не предполагал, что Риксон сдвинет их с мёртвой точки, но постоянное движение вокруг да около очевидного, но недоказуемого изрядно расшатывало нервы. — Понял, — процедил Вескер, невидящим взглядом уставившись на свою чашку с забытым, уже остывшим кофе. — Отбой. Пальцы привычным движением толкнули мобильный в нагрудный карман куртки, а затем переместились на переносицу, массируя, в тщетной попытке снять напряжение. Последовал ещё один раскат грома, и мужчина, размяв шею, повернулся к окну. Погода всё ещё соответствовала окончанию октября, безжалостно заливая водой город. Капитан отметил вялотекущее движение машин и волны луж, накрывающих тротуар, прикидывая, что обратный путь до участка вместо привычных десяти минут займёт не менее получаса в лучшем случае и что по прибытии ботинки придётся сменить на тренировочные кроссовки. — Прошу прощения, — разгрузившийся действиями в зоне его контроля мозг не сразу уловил, что звучащий рядом женский голос обращается к нему. Вескер медленно обернулся, поднимая взгляд на молодую женщину, замершую возле его стола: года двадцать три или двадцать четыре, около ста шестидесяти сантиметров, тёмно-русые волосы собраны в хвост, рукава белой толстовки намокли, как и джинсы, в руке сложенный чёрный зонт. «Buns&Bites» располагалось неподалёку от Раккунского университета, и мужчина мгновенно записал её в аспирантки. — Это единственное свободное место, — зрительный анализ занял не более пяти секунд, а женщина тем временем с виноватой улыбкой указала на пустующее пространство напротив него. — Могу я сесть с Вами? Даже не задумываясь о том, что это может выглядеть невежливо, Вескер откинулся на спинку стула, сканируя помещение на наличие пустых мест, — он не единожды привлекал внимание представительниц женского пола под разными предлогами, но в данный момент лимит его терпения грозил истончиться быстрее вежливого «спасибо, мне это неинтересно». Однако незнакомка не лгала — кафе и вправду было забито до отказа. Мужчина коротко кивнул в ответ, притягивая к себе планшет: он не желал компании, но видимых причин отказывать также не находил. К тому же, он планировал завершать обеденный перерыв в самое ближайшее время — после ещё одной порции американо. Воспользовавшись моментом, когда женщина сделает заказ, Вескер добавил к своему счёту второй кофе и опять погрузился в просмотр материалов. Забавно, что, принимая приглашение Айронса, он видел в Раккун-Сити хороший вариант передышки после всего, что ему довелось пережить. Но воодушевление от отбора подчинённых и тщательной подготовки свежесформированного отряда быстро рассеяла стопка «висяков» на его рабочем столе, а вернее, стеклянный купол «Амбреллы», накрывавший полицейский участок и блокирующий любые попытки его преодолеть. Официантка поставила на стол две чашки и удалилась, и в то же время, словно заметив, что он отвлёкся от своего занятия, женщина напротив вновь подала голос: — Простите… а Вы же из полиции, да? — её светло-карие глаза расширились, очевидно, сопоставляя его внешний вид с картинкой из воспоминаний. — Вы же из подразделения С.Т.А.Р.С.? Мне ещё показалось, что я Вас где-то видела, а сейчас поняла, что Вас утром показывали по телевизору… это же были Вы, правда? Вескер сжал зубы так сильно, что мог поклясться, если бы не гром, их скрежет услышала бы половина кафе. К фоновому раздражению от тупиковых расследований присоединилась вполне осязаемая злость, и пальцы, сжимающие планшет, побелели от напряжения. Айронс вынудил его выступить перед журналистами с кратким отчётом о несостоявшемся серийном убийце — С.Т.А.Р.С. взяли его после второго преступления, и капитан отнюдь не находил в этом ничего, что требовало бы его публичного высказывания. Но шеф умел вцепиться в него, как отъевшийся клещ, напоминая о необходимости поддерживать имидж безопасного города. От участия в этом фарсе у Вескера чесались кулаки, но он был вынужден проглотить комментарии и выполнить то, что от него хотели. За десять месяцев мужчина успел понять, что из себя представляет шеф полиции, и определил, как проще избегать его докучливого внимания. Айронс контролировал полицейский участок Раккун-Сити уже три года, обладал тупостью полена и желал чувствовать свою власть. Капитан изображал следование служебной иерархии, но при этом копал одновременно и под «Амбреллу», и под своего начальника. — Да, это был я, — не видя смысла отрицать очевидное, ответил он, сощуривая глаза на незнакомке. — О… — женщина оживилась ещё больше, хватаясь за телефон, прежде покоящийся на столе возле её кофе. — Девчонки на работе ни за что не поверят! А можно мне с Вами… — Нет, — отрезал он ледяным тоном, прежде чем её предложение завершилось. Люди под его командованием, уловив подобные нотки в голосе, скрывались долой из его поля зрения, но женщина, судя по всему, не могла похвастаться навыком улавливания железобетонных намёков. — А, ну да, конфиденциальность, я понимаю… — она пару мгновений пожевала нижнюю губу, тем не менее откладывая смартфон, а спустя пару секунд выпалила на одном дыхании. — Просто… Вы так круто смотрелись на экране, а в жизни смотритесь ещё круче! Вескеру понадобилось мысленно сосчитать до десяти, надеясь, что женщина различит его мнение в красноречивом молчании, но по всей видимости, квота на сообразительных людей Раккун-Сити заполнилась сотрудниками отряда С.Т.А.Р.С. Он понимал, что незнакомка попыталась сделать ему комплимент, но её незатейливая простота сейчас косой находила на камень его многослойной фрустрации. — Я довольно занят, — наконец отчеканил он, оставляя её восхищение без внимания, и снова уткнулся в планшет, надеясь, что собеседнице хватит благоразумия держать рот на замке в следующие десять минут, пока он допивает кофе. Рука едва поднесла напиток к губам, как его мобильный вновь зазвонил. Беззвучно выругавшись, Вескер вернул чашку на блюдце и снова принял вызов от того же абонента. — Кэп, прости, это снова я. Мы думаем взять ордер на обыск лаборатории. Не уверен, что Айронс это одобрит, но у него нет причин напрямую запрещать нам следовать тем жалким зацепкам, что у нас есть. Бэрри озвучил то, о чём мужчина размышлял сам, снова и снова возвращаясь к выводу, что это скорее всего будет так же бесполезно, как и все предыдущие попытки вывести «Амбреллу» или её подопечных на чистую воду. Большой палец быстро пролистнул вереницу документов, приводя к самому первому отчёту. — Хорошо, — пробормотал он, осознавая, что другие варианты отсутствовали: прежде им не доводилось обследовать непосредственно помещения, принадлежащие корпорации, а это уже что-то новенькое. — Хорошо, подайте запрос на обыск, попробуем посетить их в ближайшие два дня. — Есть. В конце концов, попытка не пытка, хотя… — Это ничего вам не даст. Безэмоциональный голос, раздавшийся с места напротив, заставил Вескера медленно поднять взгляд с планшета. Незнакомка смотрела в его глаза с холодным равнодушием, глупая улыбка сошла с её губ, превращая их в ровную линию, черты бледного лица заострились, из образа исчезла прежняя суетливость, накидывая ей возраста. На несколько секунд шум кафе и барабанная дробь дождя стихли, оставляя мужчину в вакууме пространства вокруг столика. Вескер почувствовал, как по его позвоночнику прокатывается волна холода: внезапная перемена человека вывела его из равновесия — он не заметил ни единой предпосылки. Её последний комментарий заставил его выкинуть не самое приятное соседство из головы как можно скорее, и, видимо, именно с этой целью и был дан. — Кэп? — озадаченный голос Бёртона в динамике будто вернул окружающему миру громкость, и звуки вторглись в уши прежним сумбурным потоком. — Поговорим в участке, — Вескер отключился, не отрывая взгляда от женщины, словно она могла вдруг испариться. — Кто Вы? — Я работаю в «Амбрелле», — та выдержала паузу, продолжая пристально изучать его, словно размышляя, стоит ли делиться с ним чем-то большим или нет. Он не удивился, выражение его лица оставалось бесстрастным — Вескер без труда контролировал свои эмоции, но тем не менее ему понадобилась пара секунд, чтобы восстановить сбившееся дыхание. — Что Вам нужно? — учитывая его должность, корпорация могла выйти на него под самыми разными предлогами, и Вескер не собирался тратить время на загадки. — Я знаю, какое расследование Вы ведёте, капитан, — женщина не шевелилась, ничуть не уступая ему в зрительной схватке, — это тоже говорило о многом, наряду с её заявлением. Он не торопился с реакцией, перебирая в уме варианты. С.Т.А.Р.С. копнули слишком глубоко? Но тогда вряд ли «Амбрелла» прислала бы кого-то вроде неё. Им нужно что-то конкретное именно от него? Но почему она выбрала подобное место? Хочет раствориться в толпе? Незнакомка без сомнения обладала какими-то сведениями, но непроницаемое выражение её лица не позволяло определить, насколько выигрышное положение относительно его неосведомлённости она заняла. — Не понимаю, о чём Вы, — Вескер скрестил руки на груди. — Понимаете, — её голова слабо качнулась вперёд, как будто подтверждая неоспоримость этого факта. Мужчина беззвучно выпустил воздух и подался вперёд, упираясь локтями в прохладный пластик столешницы и сокращая расстояние между ними. — И? — он приподнял брови, буравя её взглядом. Это был психологический манёвр, физическое давление без контакта, внушительная фигура бывшего спецназовца против гражданской, значительно уступавшей ему в параметрах. Но женщина даже не пошевелилась, продолжая наблюдать за ним. — Я могу Вам помочь. Её голос звучал тихо, едва перекрывая окружающий шум, но слух Вескера жадно ловил каждое слово. Он мысленно перебирал варианты, какое из действий С.Т.А.Р.С. могло привлечь внимание «Амбреллы»: да, они занимались несанкционированным расследованием, втайне от шефа, но людям в «альфе» он доверял, как себе. По-хорошему, капитан мог бы арестовать её и побеседовать вне любопытных глаз и буквы закона — он знал несколько эффективных техник извлечения информации из сопротивляющихся источников, но что-то его удерживало. Возможно, то, что незнакомка как будто смотрела сквозь него, не воспринимая как предположительную угрозу. За шестнадцать лет службы Вескер встречал разные эмоции в свой адрес — от лютой ненависти до жалости, — но женщина не выражала ни одной из них. Таких людей он тоже видел. Тех, кому нечего терять. — Зачем Вам это? — спросил он, не ожидая объяснений — желая получить реакцию. — Очевидно, потому что мне что-то от Вас нужно, — она слегка склонила голову. — Что? Слово повисло в воздухе. Где-то сбоку сверкнула молния, продолжительный грохот вызвал несколько громких охов со стороны, но незнакомка не шелохнулась, будто и не услышала. Значит, это был неправильный вопрос. — Что, если я не соглашусь? — вести переговоры Вескеру также доводилось, но ещё никогда при таких странных обстоятельствах. Первичное ощущение замешательства растворилось, оставляя место любопытству и раздражению, — он долгое время не имел в собеседниках столь нечитаемых людей. — Продолжите топтаться на месте, — женщина не двигалась — ни поворота, ни жеста, ни малейших перемен в мимике, её руки оставались под столешницей, плечи были неестественно расправлены, словно у робота, — живыми казались только глаза. — И что с того? — Я наблюдаю за Вами уже некоторое время, капитан, — даже её губы почти не размыкались, пока она говорила. — И я знаю, что это не даёт Вам покоя. Очередной кусок сведений встал у Вескера поперёк горла. «Я наблюдаю за Вами уже некоторое время». Принадлежность к «Амбрелле» вполне могла обеспечить ей доступ к чувствительным данным, коим, безусловно, являлось его досье, — именно корпорация направляла щедрые суммы на содержание элитного боевого отряда. Знакома ли она с Айронсом? Едва ли идея встретиться с Вескером могла принадлежать шефу — тот с трудом воспринимал предлагаемые мужчиной стратегии в текущих операциях. Факт взяток С.Т.А.Р.С. установить пока не удалось, но уверенность капитана не нуждалась в физических подтверждениях — нуждалось его чувство справедливости. Мог ли Айронс поспособствовать слежке? Вескер ни разу не ощущал наблюдения за все десять месяцев. Он допускал мысль о том, что женщина блефует, но всё то же чутьё подсказывало, что это не так. Сейчас он обратил внимание, что она сидит, сдвинув стул в угол, скрываясь от обзора посетителей за его плечами. Он не сомневался, что это не совпадение. — Сколько времени у меня есть на размышления? — наконец выдавил он, понимая, что не дождётся деталей и не получит ответов — во всяком случае, не здесь. — Примерно минута, — женщина даже не опустила взгляда на часы, как будто собиралась отсчитывать секунды в своей голове. Её рука взметнулась вверх, запуская невидимый таймер. Официантка приблизилась к столику и вновь ушла — за счётом. Вескер переплёл пальцы, взвешивая «за» и «против»: для засады встреча была обставлена неуклюже, но всё же незнакомке удалось не только застать его врасплох, но и зацепиться за его принципиальность — простой действительно не давал ему покоя. Никому из С.Т.А.Р.С. И всё же, хоть мужчина и не видел полного масштаба возможностей «Амбреллы», слепо полагаться на обещания человека, который даже не назвал своего имени, граничило с несвойственным ему безрассудством. Впрочем, женщина знала, что делала, — корпорация не предлагала ему выбора в средствах, оставалось понять, насколько далеко он готов зайти. Увы, он был не в той позиции, чтобы ставить условия. Собеседница никак не комментировала его промедление — впервые с начала странного диалога она отвела глаза, доставая из кармана джинсов несколько чуть потрёпанных купюр. Вескер скользнул взглядом по ним, затем по нетронутой чашке кофе — никаких отпечатков, по которым он мог бы попытаться установить на её личность. Мужчина понимал — если она уйдёт сейчас, ему ни за что не удастся выйти на неё снова. — Хорошо, — произнёс он глухо, сглатывая привычную предосторожность. — Что от меня требуется? Женщина убрала телефон и взялась за ручку зонта, как будто забыв о присутствии капитана, который наблюдал за каждым её перемещением. — Центральный парк, розарий, фонтан, вторник, 23:00, — проговорила она, поднимаясь и больше не встречаясь с ним глазами. — Приходите один. Она ушла, оставляя после себя тяжёлое послевкусие отсутствия контроля, — Вескер не стал оборачиваться, прожигая дыру в пустоте, где недавно находилась её голова. От назначенного времени его отделяло четыре дня, за которые мужчине предстояло решить, насколько верным будет его следующий ход.