1.2
3 октября 2025 г., 18:14
1.2
Будильник разбудил её в пять утра. Эмма открыла глаза и уставилась в потолок, пытаясь вспомнить: что за адское задание? И тут словно ледяным душем обдало: Реджина. Chanel. Цифры. Гости. Семь утра. — О боже… — Эмма села, растрёпанные волосы падали на лицо. — Я не успею. Нил, ещё в полусне, пробормотал: — Эм… кофе на кухне. Удачи в твоём аду. Она метнулась к ноутбуку, но Wi-Fi упорно отказывался грузить страницы, как будто тоже только проснулся. Она судорожно открывала статьи, блоги, пресс-релизы, но всё казалось поверхностным. И вдруг телефон завибрировал. Незнакомый номер. — Да что ж такое, — Эмма взяла трубку. — Алло? — Доброе утро, мисс Свон! — бодрый голос, слишком бодрый для пяти утра. — Надеюсь, Вы уже встали? Эмма заморгала. — Простите, кто это? — Сидни, конечно! — как будто это было очевидно. — Ваш коллега. И не надо удивляться, я в отделе всегда узнаю всё. Даже номера телефонов. Эмма уставилась в трубку. — Подождите. Откуда у Вас… — Дорогуша, у меня есть связи в IT-отделе. Не спрашивайте. — Сидни хихикнул. — Слушайте, Вы наверняка уже ломаете голову над отчётом для Миллс? — Я… да. Но я ничего не успеваю! — в отчаянии выдохнула Эмма. — Спокойно, — голос Сидни стал почти заговорщицким. — Я помогу. Я уже собрал список гостей, и даже кое-какие цифры продаж. Вам останется только оформить всё красиво. Эмма прижала телефон к уху, не веря в происходящее. — Вы ангел. — Нет, я просто ненавижу, когда новенькие вылетают в первую неделю, — ответил он с иронией. — Поверьте, Миллс любит тестировать нас на прочность. — То есть… она специально? — Конечно. Но если Вы сделаете этот отчёт без косяков — она Вас запомнит. И это хорошо. Эмма глубоко вдохнула. — Тогда Вы мой спаситель. Скиньте всё, что у Вас есть. — Уже на Вашей почте, мисс Свон. А теперь вперёд. У Вас сорок минут. Сделайте вид, чтобы это выглядело так, будто Вы всю ночь корпели над этим. Звонок оборвался, а Эмма уставилась на ноутбук, где уже действительно лежала папка от Сидни. — Невероятный тип, — пробормотала она и принялась печатать, стараясь выжать максимум из спасительных файлов. В 6:59 она уже стояла перед дверью кабинета Реджины, с флешкой в руке и дрожью в коленях. — Ну что, Эмма, — сказала девушка себе тихо. — Добро пожаловать в игру. В коридорах Elegance царила предгрозовая тишина: сотрудники шептались у стен, бумаги перекладывались с места на место, и все будто ждали чего-то важного. Эмма стояла перед массивной дверью кабинета, сжимая флешку в ладони так сильно, что на коже остался отпечаток. Она ещё раз взглянула на своё отражение в стекле: светлые волосы стянуты в высокий, но неаккуратный хвост; белая рубашка: простая, почти мужская, заправленная в потертые джинсы; кеды. Ну да, не Vogue. Эмма выдохнула и постучала. — Войдите. Голос был низким, с лёгкой хрипотцой, властный до дрожи. Эмма вошла и замерла. За столом, словно на троне, сидела Реджина Миллс. Утро будто принадлежало только ей: идеальная осанка, прямая спина, руки, сложенные поверх стола. Она была в узком, тёмно-сливовом платье с чёткими линиями, подчёркивающими каждое движение. Волосы женщины были блестящие и уложенные без единого выбившегося локона. На губах виднелась винная помада, а взгляд оставался острым, как лезвие. Реджина подняла глаза от планшета и уставилась на Эмму. Мгновение, и воздух сгустился. Взгляд женщины прошёлся по ней сверху вниз, неторопливо, словно сканируя каждую деталь: слишком простая рубашка, джинсы без намёка на стиль, кеды. Она не произнесла ни слова, но тишина сказала всё. Эмма, несмотря на внутреннюю дрожь, упрямо встретила её взгляд. В глазах у Реджины отражался лёд, но в ответ Эмма подняла подбородок чуть выше, будто бросала вызов. — Отчёт, — наконец произнесла Миллс. Эмма протянула флешку. — Здесь все данные, которые Вы просили. Реджина взяла её так, будто касалась чего-то чужого, и вставила в ноутбук. На экране загорелся файл. Пока она листала страницы, Эмма не могла отвести глаз: каждое движение Реджины было выверено, словно у балерины на сцене. Но от этого становилось только страшнее. — Хм, — коротко произнесла Миллс, не поднимая глаз. Эмма сглотнула. — Что-то не так? Реджина оторвала взгляд от экрана. — Скажем так, мисс Свон. Я ожидала краха. Но Вы… удивили меня. Эмма невольно улыбнулась уголком губ. — Спасибо, думаю. — Не обольщайтесь, — холодно отрезала Реджина. — Это всего лишь первый шаг. И Вы всё ещё одеты так, будто собирались на субботник. Эмма вспыхнула, но лишь сжала губы. — Я работала всю ночь. Простите, что не успела подумать о кутюре. Реджина прищурилась, и в её глазах мелькнуло что-то вроде… интереса? Едва заметного. — Посмотрим, сколько Вы выдержите. — она вернула флешку. — У Вас час, чтобы организовать доставку трёх комплектов обуви для фотосессии Louboutin. Без ошибок. Эмма кивнула. — Сделаю. Она уже почти вышла, но на секунду оглянулась. Реджина снова смотрела на экран, но уголок её губ был чуть приподнят. Улыбка? Или насмешка? Эмма не могла понять. Девушка вышла из кабинета, и только закрыв за собой дверь, позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось так, словно она только что сдала экзамен на жизнь. — Ну? — знакомый голос прозвучал прямо у уха. Эмма вздрогнула и обернулась. Сидни стоял, прислонившись к стене, с чашкой латте в руке и выражением лица, которое читалось как «я всё знаю». Его яркий шарф пестрел оттенками оранжевого и синего, контрастируя с серым коридором. — Она тебя съела? — спросил он с заговорщицкой улыбкой. Эмма вдруг рассмеялась. От облегчения, от нервов, от того, что хоть кто-то разговаривал с ней по-человечески. И прежде чем успела подумать, шагнула вперёд и обняла его. — Спасибо, Сидни. Ты спас мне жизнь. Если бы не твой файл, я бы сейчас… не знаю… собирала коробки. Он театрально отстранился и поправил шарф. — Дорогая, аккуратнее с объятиями, у меня кашемир. Но… ладно, сделаю вид, что польщён. Эмма улыбнулась и подняла руки в знак капитуляции. — Серьёзно. Ты волшебник. — Ах, ну наконец-то кто-то это признал! — Сидни прижал руку к груди. — Обычно тут все думают, что я просто сплетник. — Ну, сплетни тоже полезны, — подмигнула Эмма. — Особенно, когда они касаются того, кто с кем встречается в Vogue, — поддакнул он. Потом наклонился ближе. — Так… Миллс что сказала? Эмма скривилась. — Что я одета как на субботник. Сидни фыркнул, почти расплескав кофе. — Ну… она не так уж и ошиблась. Эмма стукнула его кулаком по плечу. — Эй! — Но не волнуйся, милая. — Сидни одарил её самым заговорщицким видом. — Я помогу тебе. Мы сделаем из тебя настоящую ассистентку Elegance. Эмма закатила глаза. — Это звучит как угроза. — Нет, как обещание. — Сидни отпил из своей чашки. — А теперь пошли. У тебя час, чтобы добыть Louboutin. И я знаю ровно три магазина, где это реально. Если, конечно, ты умеешь бегать в кедах. Эмма рассмеялась и покачала головой. — Думаю, это будет мой личный марафон.***
Эмма вылетела из здания Elegance и оказалась в кипящей улице. Нью-Йорк в дневное время был похож на гигантский улей: сотни людей в костюмах и с кофе навынос спешили мимо, такси сигналили, гоняясь друг за другом, разноцветные автобусы проносились с рекламой очередных мюзиклов. Воздух был смесью жареных каштанов, бензина, пара от канализационных люков и свежего хлеба из пекарни на углу. Louboutin. Просто купить туфли. Сколько в этом может быть сложного? — мысленно подбадривала себя Эмма, лавируя между людьми и держа в телефоне список адресов. Первый магазин встретил её холодной вежливостью консультантов. Эмма влетела внутрь в кедах и джинсах, и сразу же почувствовала на себе взгляды, словно её спутали с курьером. Она нашла менеджера и практически выдохнула от облегчения: — Мне нужны три пары Louboutin. Срочно. Для фотосессии Elegance. Слово «Elegance» подействовало как пароль: на лицах сотрудников сразу мелькнуло уважение и они засуетились. Эмма уже подумала, что всё идёт отлично… Но тут зазвонил телефон. Она глянула на экран: незнакомый номер. Подняла трубку. — Алло? — Свон? — холодный женский голос был похож на сталь, обёрнутую в бархат. — Это Тамара, старшая ассистентка мисс Миллс. Эмма напряглась. — Да, слушаю. — Отлично. Раз уж Вы всё равно носитесь по городу, добавлю Вам пару поручений. — Тамара даже не ждала согласия. — Нужно забрать для Миллс свежие образцы тканей у Dior, они в шоу-руме на Пятой авеню. Потом заехать в Bergdorf Goodman за украшениями. Ах да, и не забудьте прихватить её заказ из La Maison du Chocolat. Эмма едва не выронила телефон. — Прости… это всё прямо сейчас? — О, как мило, Вы задаёте вопросы, — язвительно протянула Тамара. — Нет, конечно же, завтра. Давайте, Свон, Вы же хотели работать? Вот и работайте. — Но я… я в Louboutin! — возразила Эмма. — Прекрасно. Значит, Вы уже на пути. — Тамара резко оборвала звонок. Эмма осталась стоять посреди магазина, уставившись на телефон. — С ума сойти. Менеджер как раз подошёл с коробками. — Вот три модели, которые Вы просили. Эмма взяла их и, прижимая к груди, снова выскочила в хаос улицы. Толпы людей неслись мимо, такси неумолимо сигналили, кто-то громко ругался через дорогу. Солнце отражалось в стеклянных фасадах небоскрёбов, а в голове Эммы гремело только одно: как я всё это успею? Она подхватила коробки и побежала вдоль улицы, лавируя между людьми, пытаясь поймать такси. Один водитель проехал мимо, второй замедлил ход, но, увидев её с коробками, махнул рукой и уехал дальше. Эмма фыркнула, ругаясь себе под нос. — Добро пожаловать в Нью-Йорк, — пробормотала она и побежала к метро. В подземке было ещё хуже: жар, духота, люди прижимались друг к другу, пахло кофе, парфюмом и чужим потом. Эмма, сжимая коробки, пыталась удержать равновесие, пока поезд трясся, а в голове одно за другим складывались поручения: туфли — Dior — Bergdorf — шоколад… Она посмотрела в окно поезда, на мелькающие огни тоннеля, и вдруг усмехнулась. — Знаешь, Эмма, — сказала девушка сама себе вполголоса, — Похоже, это твой новый спорт: бег с препятствиями по Манхэттену. Эмма буквально ввалилась в офис. Пакеты тянули руки, плечи ныли, волосы выбились из хвоста и липли к вискам. Белая рубашка помялась и потемнела от пота в метро. Она шла по коридору, чувствуя на себе взгляды сотрудников: одни косились с сочувствием, другие с неприкрытым осуждением. И тут дверь кабинета Миллс распахнулась. Реджина вышла, словно сама тень Манхэттена в идеальном воплощении. Высокие каблуки отбивали ровный ритм по мраморному полу, узкое платье подчёркивало фигуру, волосы блестели, как свежий шёлк. Её взгляд тут же упал на девушку и застыл. Эмма поймала себя на том, что хочет исчезнуть. Реджина медленно подошла, окинула её ледяным взглядом с головы до ног. Глаза задержались на помятой рубашке, кедах, пакете с шоколадом, коробках из Louboutin. На лице Реджины не дрогнул ни один мускул. — Вы закончили? — её голос был ровным, но в нём чувствовалась та сталь, которая могла бы резать стекло. — Да, — выдохнула Эмма, прижимая пакеты к себе. Реджина приподняла бровь. — В таком виде Вы полагаете работать в Elegance? Эмма заморгала. — Простите?.. — Я не выношу запаха метро, дешёвой еды и… отчаянья, — отчеканила Реджина, слегка сморщив нос. — А от Вас пахнет всем сразу. Эмма вспыхнула. — Послушайте, я только что оббежала полгорода, выполняя ваши поручения. Я здесь, я всё принесла… — Это не оправдание, — холодно перебила её Миллс. Она резко повернулась и пошла по коридору, каблуки стучали, словно молотки. Эмма, стиснув зубы, поспешила за ней, пакеты гремели и путались в руках. — Куда мы идём? — спросила она, запыхавшись. — Туда, где Вас, возможно, приведут в более… пригодный для общества вид. — Реджина даже не замедлила шаг. Они свернули за угол и вошли в просторный кабинет, где, как всегда, восседал Сидни с чашкой кофе и стопкой журналов, словно на подиуме. — Сидни, — произнесла Реджина, остановившись у двери, — Раз уж Вы настолько любите помогать мисс Свон с отчётами… — голос её был ядовито-мягким, — То потрудитесь сделать так, чтобы на неё хотя бы можно было смотреть без боли в глазах. Сидни, ослепительно улыбнувшись, аж подавился кофе. — Я… я?! — Да. — Реджина взглянула на Эмму как на испорченный эскиз. — У Вас талант превращать серое в терпимое. Эмма, покраснев, сжала пакеты. — Простите, но я вообще-то все еще здесь. Реджина даже не обернулась. — Замечательно. Тут и оставайтесь. И, не дав возможности возразить, женщина развернулась на каблуках и ушла по коридору. Аромат её дорогого парфюма ещё долго висел в воздухе. Эмма стояла с распухшими от тяжести руками, вся красная от злости. — Да чтоб её… — выдохнула она, и бросила пакеты на ближайший стул. Сидни облокотился на стол и посмотрел на неё сверху вниз, склонив голову. — Ну… добро пожаловать в Elegance, дорогая. Похоже, теперь я твой персональный фей-крёстный. Эмма устало усмехнулась и упала в кресло. — Если это так, то мне нужно чудо. Срочно. Сидни щёлкнул пальцами. — Начнём с того, что выкинем эти кеды. Эмма плюхнулась в кресло, откинувшись назад. Коробки с туфлями, пакеты с шоколадом и украшениями лежали вокруг неё, словно поле боя. Сидни обошёл её кругом, как художник, изучающий холст, при этом изредка цокал языком. — Господи, дитя моё… — наконец произнёс он трагическим шёпотом. — Это катастрофа в джинсах. — Эй! — Эмма подняла руку, словно защищаясь. — Эти джинсы верно служили мне последние три года. — Вот именно, — отрезал Сидни, театрально закатывая глаза. — В Elegance три года это срок, за который мода меняется пять раз. Он присел на край стола и указал на её кеды. — А эти… шедевры уличного стиля Вы где откопали? Эмма скривилась. — В магазине, где обувь стоит меньше моей аренды. Сидни драматично схватился за сердце. — Я умру прямо здесь, если ты ещё раз такое скажешь. Эмма фыркнула, но улыбка всё равно проскользнула на её губах. — Послушай, я не модель. Я здесь, чтобы работать, а не блистать на обложке. — Ах, дорогая, — Сидни поднялся и подошёл ближе, положив ладони ей на плечи. — Ты работаешь на обложку. Даже если тебя на ней нет. Если ты хочешь, чтобы Миллс хоть когда-нибудь посмотрела на тебя не как на бродячую собаку, ты должна… выглядеть частью её мира. Эмма прищурилась. — А если я не хочу быть частью её мира? — Тогда тебя её мир выкинет через неделю, — резко ответил Сидни. Эмма замолчала. В глубине души она понимала: он прав. — Ладно, — вздохнула девушка. — Что ты предлагаешь? Сидни хлопнул в ладоши. — Прекрасный вопрос! У меня есть план. Для начала… — он вытащил из шкафа коробку. — Туфли. Мужчина раскрыл коробку, и Эмма уставилась на сверкающие, остроносые Louboutin с красной подошвой. — Ты шутишь. — она покачала головой. — В этих штуках можно убить человека. — Или завоевать его сердце, — поправил Сидни. — Надень. — Я в жизни не встану на них. — Ты в жизни не выживешь в Elegance без них, — парировал он. Эмма с недовольным видом сняла свои кеды и сунула ноги в туфли. Встала… и сразу же схватилась за стол, чтобы не упасть. Сидни всплеснул руками. — Боже, это хуже, чем я думал. Мы начнём с уроков ходьбы. Он поставил её посреди кабинета, как манекен, и скомандовал: — Спина ровная. Подбородок выше. Шаг уверенный. Ты не жертва, ты — охотница. — Я выгляжу идиоткой, — буркнула Эмма, шатаясь. — Ты выглядишь, как гусыня на льду. Но ничего, я сделаю из тебя лебедя. Эмма закашлялась от смеха, едва не упав. — Спасибо за поддержку! Сидни подбежал и поймал её за локоть. — Всё ради искусства. А теперь… одежда. Он открыл ещё один шкаф и достал пиджак с идеальным кроем, шёлковую блузку и узкие брюки. Эмма моргнула. — Это что, твои личные запасы? — Конечно. Думаешь, я просто так таскаю половину Bergdorf Goodman к себе в кабинет? Он быстро всучил ей одежду и подтолкнул к зеркалу. Эмма переоделась, ворча и ругаясь, но когда наконец взглянула на своё отражение, замерла. Перед ней стояла всё та же Эмма Свон, но будто другой версии: с прямыми плечами, строгим силуэтом, в туфлях, которые хоть и убивали её ступни, но добавляли рост и уверенность. Сидни встал рядом, любуясь результатом, и тихо сказал: — Вот. Теперь ты хотя бы приближаешься к ассистентке Миллс. Эмма сглотнула. — Неужели всё это… действительно важно? — Важно всё, — серьёзно ответил он. — Особенно то, что Миллс видит первой. Эмма отвернулась от зеркала. — Честно? Я всё равно считаю, что это бред. Но если это поможет мне… остаться… ладно. Сидни хлопнул её по плечу. — Вот так мне нравится. Будем делать из тебя легенду. Или хотя бы приличного человека. Эмма фыркнула. — Спасибо за «комплимент». — Всегда пожалуйста. — Сидни усмехнулся и поднял бровь. — А теперь марш тренироваться ходить по коридору. Эмма, шатаясь на каблуках, сделала несколько шагов и пробормотала: — Я всё ещё чувствую себя идиоткой. — А я — гордым наставником, — торжественно заявил Сидни. — Так что продолжай.***
Эмма вышла из кабинета Сидни, осторожно ступая на каблуках, словно по канату. Она уже успела пару раз чуть не свалиться, но всё же держалась. Коридор сиял белизной мраморного пола и блеском металлических дверей лифтов. В новом образе она ощущала себя переодетой актрисой, только что вышедшей на сцену чужого спектакля. — Осторожнее, золушка, — вдруг раздался за спиной низкий, чуть насмешливый голос. Эмма резко обернулась и увидела её. Высокая девушка, с длинными тёмно-каштановыми волосами, собранными в небрежный хвост, из которого всё равно выбивались пряди. На ней был чёрный кожаный жакет поверх алого платья, слишком короткого и слишком дерзкого для офиса, но на девушке это выглядело… естественно. На ногах незнакомки виднелись сапоги на тонкой шпильке, будто созданные для того, чтобы щёлкать ими по мраморным коридорам. Она смотрела прямо на Эмму, уголки её губ тронула улыбка: опасная, как у хищницы, заметившей добычу. — Новенькая? — спросила девушка, медленно приближаясь. Эмма выпрямилась, приподняв подбородок. — Ага. Ассистентка Миллс. — Миллс, — протянула незнакомка, и её смех прозвучал, как тихая мелодия. — Ну, держись. Она обошла Эмму кругом, взгляд её скользил по фигуре, по одежде, по лицу. Было ощущение, что девушка не просто смотрит, а оценивает, раздевает, изучает до мельчайших деталей. — Слишком правильная рубашка. Слишком гладкие волосы. Слишком… стараешься. — она остановилась напротив. — Но в глазах у тебя бунт. Эмма моргнула. — Бунт? Незнакомка усмехнулась и наклонилась ближе, почти касаясь её плеча. — О, я вижу таких за милю. Ты ещё сама не решила, сбежишь отсюда или останешься. Но уже понятно или ты сломаешься, или вырвешься наверх. Эмма нахмурилась, чуть отступив назад. — А ты кто вообще? — Руби, — легко ответила та, словно произносила заклинание. — Я тут отвечаю за всё, что связано с вечерними мероприятиями. Клубы, показы, закрытые вечеринки. Скажем так… я хранительница секретов ночного Elegance. Она щёлкнула пальцами, и мимо как раз прошёл курьер с ящиком вина. Руби взяла одну бутылку прямо из коробки, подмигнула курьеру и продолжила идти рядом с Эммой, будто они были старыми знакомыми. — Миллс не любит запах дешёвой еды, верно? — бросила она между делом. — А я вот люблю запах улиц. Нью-Йорк это шум, жирные хот-доги на углу, музыка из баров. Миллс живёт в башне из стекла, а я в его подвалах. Так что, детка, если тебе когда-нибудь понадобится глоток воздуха, ищи меня. Эмма даже не знала, что ответить. В этой женщине было что-то… завораживающее. Она казалась совершенно свободной, чуждой всем этим правилам и глянцу, но при этом была частью этого мира, словно его ночная сторона. — И совет, — добавила Руби, уже отходя к лифту. — Никогда не показывай Миллс, что тебе страшно. Она это чувствует. Лифт открылся, и Руби, не обернувшись, скользнула внутрь, оставив Эмму одну посреди коридора. Блондинка выдохнула, осознав, что всё это время почти не дышала. Эмма всё ещё стояла посреди коридора, словно оглушённая. В ушах звучали слова Руби: «или сломаешься, или вырвешься наверх». Нью-Йорк шумел где-то за пределами здания, но здесь, среди идеально ровных стен и мраморных полов, этот шум казался чужим. Она сделала осторожный шаг, каблуки всё ещё были для неё новым испытанием. Но один неверный наклон стопы, и шпилька скользнула по полу. Эмма взмахнула руками, чтобы удержать равновесие, и вдруг почувствовала крепкий захват за локоть. — Боже… — выдохнула она, восстановив равновесие. И замерла. Перед ней стояла Реджина Миллс. Их глаза встретились, и время будто на миг замедлилось. Эмма заметила идеально уложенные тёмные волосы, блеск красной помады, чёткий изгиб бровей и тот самый холодный взгляд, который мог бы замораживать океаны. Реджина отпустила её руку так, будто прикосновение было чем-то нежелательным, почти оскорбительным. Женщина сложила пальцы на папке, которую держала, и смерила Эмму взглядом сверху вниз. — Мисс Миллс, — пробормотала Эмма, больше себе, чем ей. —Боже, мисс Свон, — ледяным тоном произнесла она, медленно отпуская её руку. — Я ожидала, что Вы хотя бы сможете стоять на ногах. Эмма мгновенно залилась краской. — Я… это каблуки, я просто… — Я знаю, что это каблуки, — перебила Реджина так, словно каждое её слово было приговором. — И Вы носите их так, будто они Вас ненавидят. Эмма стиснула зубы. — Может, это потому, что я человек, а не манекен. В уголке губ Реджины мелькнула тень улыбки, но та исчезла быстрее, чем Эмма успела её заметить. — Осторожнее с дерзостью, мисс Свон, — холодно произнесла женщина. — В этом здании она стоит дороже, чем Вы можете себе позволить. Эмма прищурилась, но ничего не ответила. Реджина прошла мимо, тонким ароматом духов оставив за собой след, и лишь холодное движение руки указало Эмме следовать за ней. Девушка ещё секунду стояла, пытаясь отдышаться. В груди боролось раздражение и странное, совершенно непрошеное волнение. — Отлично, Свон, — подумала она. — Первый день, а ты уже чуть не растянулась у неё под ногами. Эмма подняла голову, втянула воздух и поспешила за Реджиной, каблуки теперь казались оковами и оружием одновременно. Она поспешно шла за женщиной по коридору, всё ещё едва держась на ногах. Бесчисленные офисы Elegance казались бесконечными, а каждый звук: стук каблуков, шелест бумаги, лёгкий хохот сотрудников, ощущался громче, чем в реальности. — Мисс Свон, — резко начала Реджина, словно проверяя, достаточно ли Эмма внимательна. — Забудьте о вчерашних Louboutin и шоколадках. Сегодня Вы выполняете моё поручение. Эмма напряглась. — Поручение? — Вечеринка, — холодно пояснила Реджина. — Закрытый круг, серьёзные люди, — она подчеркнула последние слова ледяным взглядом, быстро брошенным на Эмму. — Тамара сегодня… занята другими мелочами. Вы будете моей заменой. Эмма открыла рот, но Реджина не дала вставить ни слова. — Вам нужно доставить пакет. — женщина сделала короткий жест рукой. — Содержимое конфиденциально. Сумка уже ждёт в машине у главного входа. И да, — взгляд скользнул по Эмме с ледяной точностью, — Я не хочу запаха метро, дешёвой еды и ни малейших признаков Вашей усталости. Вы должны выглядеть… прилично. Эмма покраснела и сильнее прижала к себе сумку, которую Реджина небрежно смахнула с её руки. — И помните, — женщина подняла бровь, — Это не прогулка по парку. Любая ошибка, и Вы сразу почувствуете, что значит «не выдержать темп Elegance». Эмма сглотнула, сжав зубы. — Да, мисс Миллс. — Идите, — распорядилась Реджина, не оборачиваясь. — Сидни, раз уж Вы так любезно помогаете Мисс Свон, то присмотрите за её образом на этой вечеринке. Не хочу видеть ни одного промаха. Эмма кивнула, а Реджина, словно ледяная буря, удалилась по коридору, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма и ощущение абсолютного контроля. Сидни, стоявший у двери, поднял бровь. — Ах, значит, сегодня я не только репетирую ходьбу по коридору. Я еще и личный стилист для ночного выхода в свет. Эмма еле сдержала усмешку. — Отлично. По-моему, меня уже хотят убить. — Ещё нет, — сказал Сидни, подмигивая. — Но если ты потеряешь пакет, то это будет близко. Эмма вздохнула, поправляя сумку, снова чувствуя себя белкой в колесе. Взгляд упал на каблуки: блестящие, но убийственные. — Ладно, — сказала она себе. — Новый день, новые ужасные поручения.
