Лёд и пламя

Солнечный луч, пробивавшийся сквозь приоткрытое окно, освещал летающие в воздухе пылинки и сонные лица учащихся. Нэчжа сидел развалившись на стуле, отчаянно пытаясь найти хоть каплю интереса в монотонном бормотании у доски. Учитель истории, господин Ли, в очередной раз рассказывал о древних династиях, размахивая указкой перед своим внушительным животом. Каждый раз, когда он поворачивался к классу, его брюшко аккуратненько обводило полукруг над учительском столом, словно отдельное небесное светило, следующее по собственной орбите. А когда он делал особенно пафосное заявление, его второй подбородок торжественно вздрагивал в такт всему вышесказанному. Нэчжа прищурился, размышляя, что будет, если запустить в эту конструкцию бумажный самолётик — не сработает ли она как катапульта? Мысль была соблазнительной, но её прервал внезапный стук в дверь. Сонная пелена моментально рассеялась. Все головы разом повернулись к источнику звука. Дверь отворилась, а в проёме показалась высокая и до неприличия стройная фигура незнакомого парня. Господин Ли на секунду замер с открытым ртом, его указка застыла в воздухе. — Здравствуйте, — спокойно произнёс незнакомец и слегка наклонил голову в поклоне. — Прошу прощения, я немного опоздал. Учитель тут же пришёл в себя и, отложив указку, мгновенно преобразился. Даже его торчащий живот, казалось, уменьшился в размерах от важности момента. — Конечно, конечно! Проходи, молодой человек, не стесняйся, — он сделал широкий жест рукой, и его брюшко плавно качнулось вслед за движением. — Представься, пожалуйста, классу. Парень шагнул вперёд и развернулся к заинтересованным ученикам лицом. Сейчас солнечный луч падал прямо на него, и Нэчжа невольно выпрямился на стуле, чтобы получше разглядеть новенького. — Меня зовут Ао Бин, — произнёс молодой человек, медленно обводя взглядом класс. Его волосы были цвета лунного света. Основная масса серебристо-голубых прядей была собрана в высокий пучок на макушке, что делало его осанку ещё более царственной. Но несколько тонких прядок всё же выбивались из строгой причёски, мягко обрамляя скулы и касаясь воротника рубашки. А сзади, ниже пучка, ниспадал водопад длинных, идеально прямых волос — они струились по спине, почти достигая ягодиц. Однако самым завораживающим элементом была не причёска. На лбу парня сияла изящная серебристая повязка. Она обхватывала голову, скрывая лоб, отчего его пронзительные голубые глаза казались ещё более яркими и бездонными. — Отлично! — господин Ли похлопал в ладоши. — Садись, Ао Бин, вот... — мужчина замялся, окидывая взглядом переполненный класс, — ...ах, да. Единственное свободное место рядом с Нэчжей. Рядом со мной? Слова учителя заставили встрепенуться. Нэчжа всегда сидел один — так было удобнее, и к тому же он не желал ни с кем делить своё пространство. Новенький нарушал все его планы! Он уже открыл рот, чтобы возмутиться, но... не смог?.. Его взгляд снова зацепился за повязку и неземные черты лица парня. Их глаза на миг встретились... И вместо привычной ехидной ухмылки на лице Нэчжи застыло редкое для него выражение — ошарашенное молчание. Ао Бин кивнул учителю с той же ледяной вежливостью и, не обращая внимания на любопытные взгляды вокруг, направился к указанной парте. Затем, не говоря ни слова, отодвинул стул и занял своё место. На парту он поставил не потрёпанный рюкзак, а изящный кожаный портфель с металлической застёжкой. Нэчжа неосознанно принюхался и ощутил лёгкий аромат, что исходил от этого парня — аромат манящей водной глади. Словно кто-то растопил глыбу льда, от которой повеяло свежестью далёкого горного озера. Нахмурившись, Нэчжа медленно отвёл глаза, сжимая кулаки под партой. Его одиночество было нарушено, а территория — захвачена. И что хуже всего: этот "ледяной принц" даже словом его не удостоил, будто Нэчжа был всего лишь частью школьного интерьера. Внутри начала закипать ярость. С самого детства она была его щитом и верным спутником. Ведь на самом деле он жаждал внимания. И поэтому становился громче и невыносимее. В такие моменты казалось, что лучше быть тем, кого ненавидят, чем тем, кого вообще не замечают. Однако то, что Нэчжа принял за холодность, на самом деле было годами выстроенной стеной из страхов. Под идеальной осанкой Ао Бина скрывалась привычная напряжённость. Каждый новый взгляд и шёпоток за спиной он ощущал физически — уколом тревоги под серебристой повязкой. Он уже мысленно готовился к вопросам, насмешкам и отторжению. Его молчаливая надменность была не высокомерием, а единственной известной ему тактикой выживания. Держать дистанцию. Ни с кем не сближаться. Никогда. Потому что каждое сближение грозило обернуться болью. Его "особенность" была вечным напоминанием: он — другой. А его участь — одиночество. И потому Ао Бин уставился в окно, делая вид, что поглощён пышностью деревьев школьного двора, а не присутствием взрывного парня рядом. Сцепив пальцы в замок, он вдохнул прохладу, что всегда витала вокруг него, пытаясь ею заморозить привычную тревожность, сжимавшую горло. Постепенно монотонное бормотание о династиях Чжоу и Хань сделали своё дело — тревога отступила, сменившись сосредоточенностью. Он погрузился в записывание лекции. Идеально ровные иероглифы ложились на бумагу с геометрической точностью. И Нэчжа, краем глаза наблюдавший за этой картиной возмутительного прилежания, почувствовал, как раздражение закипает в нём с новой силой. Он громко хмыкнул и с преувеличенной небрежностью расставил локти шире, нагло захватывая половину парты новенького. Ао Бин на секунду замер, кисть застыла в воздухе. Он не повернул головы, лишь его взгляд скользнул к локтю Нэчжи, вторгшемуся в его пространство. А затем медленно подвинулся, освобождая место, и продолжил писать, не проронив ни звука. Такой тихий уход от конфликта взбесил Нэчжу ещё сильнее. Он расставил локти шире, едва ли не крича: "Заметь меня! Скажи что-нибудь! Дай мне повод!" Но Ао Бин снова не отреагировал. Он только слегка склонил голову, стараясь не смотреть в сторону Нэчжи. И это стало последней каплей. Невероятное самообладание новенького было невыносимо — чаша терпения Нэчжи переполнилась. Сделав вид, что потягивается, он "нечаянно" ударил Ао Бина по плечу. По идеальной странице, испещрённой аккуратными столбцами иероглифов, поползла уродливая клякса. Ао Бин замер, глядя на испорченный лист. А затем медленно — очень медленно — повернул голову и впервые за весь урок посмотрел на Нэчжу. Но в его голубых глазах, как ни странно, не было раздражения. Только немой вопрос. Нэчжа встретил этот взгляд вызывающей ухмылкой. — Упс... — протянул он, разводя руками. — Нечаянно. Извини. Он ждал взрыва. Ждал, что наконец-то ледяная маска треснет, и он увидит хоть какую-то живую эмоцию. Что угодно. Но в глазах новенького по-прежнему не было ни гнева, ни презрения. Он смотрел на Нэчжу так, словно видел не только его дерзкую ухмылку, но и всё, что пряталось за ней — жажду внимания, которая выливалась в эти дурацкие провокации. Вздохнув, Ао Бин отложил испорченный лист и положил перед собой новый. Так, словно ничего не произошло. Словно Нэчжи не существовало. Ухмылка сползла с лица парня, сменившись полным недоумением и обжигающей обидой. И это ВСЁ?! Ошеломлённый, он был даже не в состоянии пошевелиться, пока его сосед с невозмутимым видом выводил первые иероглифы на чистой бумаге. Это было тотальное игнорирование. — Эй, — резко прошипел он, наклонившись к Ао Бину так близко, что их плечи соприкоснулись, а горячее дыхание задело шею. — Что с тобой, чёрт возьми, не так? Губы новенького дрогнули. Казалась, он вот-вот что-то скажет. Нэчжа затаил дыхание... Но именно в этот момент раздался громогласный голос учителя: — Ты согласен со мной, Ао Бин? — ... Повисла напряжённая тишина. Парень застыл, застигнутый врасплох. Он оторвал взгляд от Нэчжи и поднялся, отчего его стул жалобно скрипнул. — Простите, — голос прозвучал ровно, но как-то подозрительно тихо. — Не могли бы вы повторить вопрос? Господин Ли нахмурился, и его второй подбородок неодобрительно затрясся. — Удивительно, молодой человек, — произнёс он, слегка покачивая головой. — Вы выглядели так прилежно, будто впитывали каждое моё слово. А оказалось, витали в облаках? Или, может, нашли себе более интересного собеседника? По классу прокатились смешки. На бледных щеках парня проступил алый румянец — жгучий признак стыда, который он так отчаянно пытался скрыть. И тогда... он почувствовал это. Под серебристой повязкой зародилась знакомая навязчивая пульсация. Это было похоже на то, как будто под кожей медленно надувался шарик, с каждым ударом сердца становясь всё более ощутимым. Нет, нет, нет! Только не сейчас! Его взгляд, ещё секунду назад ясный, затуманился от нарастающей паники. Ао Бин знал, что сейчас будет... — Мне... мне нужно выйти, — пробормотал парень и, не дожидаясь разрешения учителя, бросился к двери, прижимая ладони ко лбу. — Ао Бин! — возмущённо выкрикнул господин Ли, но его голос утонул в гвалте класса. Нэчжа сидел в недоумении, наблюдая за нелепым бегством новенького. На коже он всё ещё ощущал прохладу, что повеяла от соседа в момент его паники. Чёрт... Он резко вскочил, с грохотом отодвинув стул. — Ао Бин правда плохо выглядел! Может, ему нужна помощь? — бросил парень учителю и так же стремительно кинулся на выход. — Я всё узнаю! Захлопнув за собой дверь, Нэчжа выбежал в пустой коридор. До слуха донёсся лёгкий скрип откуда-то справа. В той стороне находился мужской туалет. Туда! Кивнув собственным мыслям, он не задумываясь рванул за Ао Бином. В туалете оказалось подозрительно тихо, если не считать мерного падения из недозакрученного крана. Все кабинки были закрыты. Тогда Нэчжа опустился на корточки, заглядывая в щель под дверьми. В третьей кабинке он увидел чьи-то ноги в аккуратных светлых туфлях. Ноги были неподвижны, но Нэчжа уловил лёгкую дрожь, пробегавшую по ним. Звать парня по имени не хотелось. Вместо этого, движимый внезапным порывом, он зашёл в соседнюю кабинку и, встав ногами на ободок унитаза, ухватился за перегородку. А затем медленно приподнялся, чтобы заглянуть в кабинку Ао Бина. Тот сидел на закрытой крышке, немного наклонившись вперёд. Его руки обхватывали голову, а плечи отчаянно вздрагивали. Как вдруг — Нэчжа заметил, что сквозь тонкие пальцы, чуть выше линии волос, проступали... Рожки?! Парень едва устоял на месте от шока. Это не было уродством, но... это было странно! Два небольших, слегка изогнутых рога цвета морской воды. Они выглядели хрупкими и... по-своему совершенными. Нэчжа ахнул, и звук, сорвавшийся с его губ, оказался куда громче, чем можно было ожидать. Ао Бин встрепенулся, невольно поднимая голову вверх. Слёзы паники застилали глаза, делая их почти прозрачными и какими-то детскими. Его взгляд, полный животного ужаса, встретился с поражённым взглядом Нэчжи, выглядывавшего поверх перегородки. На мгновение они оба замерли в немой сцене. Но стыд, жгучий и всепоглощающий, побудил Ао Бина к действию. Толкнув дверку кабинки, он бросился наружу, позабыв обо всём на свете — даже о том, что его может увидеть кто-то ещё. — Нет! Стой! Моментально среагировав, Нэчжа соскочил с унитаза и, вылетев из своей кабинки, в два прыжка настиг беглеца. Его пальцы сомкнулись на тонком запястье парня, останавливая его прямо у самой двери. — Куда?! — выдохнул Нэчжа, дёрнув новенького на себя. Импульс понёс их обоих в сторону. Не разжимая хватки, Нэчжа развернул Ао Бина и с силой вдавил его спиной в холодную кафельную стену. А через секунду схватил и вторую руку, зажимая оба изящных запястья в своих ладонях и не позволяя вырваться. — Отпусти меня, сумасшедший! — в голосе новенького наконец послышались гневные нотки, но также в них звенела и отчаянная беспомощность. — Успокойся! — прошипел Нэчжа, глядя в бездонные глаза. — Ты что, правда хочешь, чтобы тебя вся школа сейчас увидела? Оба дышали шумно и тяжело. Горячий воздух вырывался изо рта Нэчжи, смешиваясь с дыханием Ао Бина — прохладным и свежим, как морской бриз. И в этот миг Нэчжа накрыло странное, щемящее чувство. Он смотрел на заплаканное лицо перед собой. Солёные слёзы оставили влажные тропинки на фарфоровой коже. Длинные, отливающие серебром ресницы слиплись. А губы... нижняя губа была вся искусана, отчего немного припухла, делая лицо Ао Бина ещё беззащитнее... Множество мыслей метались в голове парня, отражаясь в его глазах-океанах. Первый день... Первый день в новой школе, а уже всё полетело к чертям! Отец... отец убьёт меня, если узнает. Мы только переехали, чтобы всё начать с чистого листа, а я... Нэчжа понял, что его захлестнуло нечто большее, чем простое любопытство или даже жалость. Он неосознанно ослабил хватку, но запястья не отпустил. Большой палец правой руки сам собой провёл по нежной коже, ощущая под ней бешеный пульс. — Эй... — собственный голос прозвучал неожиданно тихо и хрипло. — Успокойся уже. Никто не увидит. Его взгляд упал на шею Ао Бина. Не думая, движимый чистейшим инстинктом, Нэчжа наклонился. Губы не коснулись кожи, но он ощутил электризующее сияние, что исходило от этого парня. Он неосознанно вдохнул глубже. А Ао Бин... казалось, он даже перестал дышать. Происходящее сейчас было не просто нарушением границ — это было их полное уничтожение. Губы Нэчжи парили в миллиметре от его шеи, а он боялся даже шевельнуться, одновременно желая оттолкнуть и придвинуться ближе к этому обволакивающему теплу. — Они... — Нэчжа нехотя отстранился, переводя потемневший взгляд на лоб парня, — ...сейчас они мерцают. Красиво так... На солнце, наверное, светятся изнутри. Ао Бин вздрогнул. Прежде никто и никогда не рассматривал его "проклятие" так долго и пристально. И уж точно не с таким голодным блеском в глазах. От этого взгляда по коже пробежали мурашки. Ему почудилось, будто кончики рогов тоже отозвались на это внимание мучительно-сладким жаром, чего раньше с ним не случалось. И именно это непривычное, до жути интимное ощущение вернуло его в реальность. — Зачем... зачем ты остановил меня? — он резко выдохнул, словно внезапно вспомнив, кто он, где он, и с кем. — Разве не собираешься рассказать всем? Чтобы и остальные тоже посмеялись над уродцем? Ядовитые слова повисли в воздухе. Нэчжа почувствовал, как что-то холодное и тяжёлое сковывает его изнутри. Все вокруг видели в нём только хулигана, не способного ни на что иное, кроме пакостей. Хотя сейчас он и правда пытался помочь. — Зачем мне рассказывать сейчас? Если я могу... — движимый какой-то детской обидой, Нэчжа выдавил из себя слова, которые на самом деле не хотел произносить, — …сохранить этот секрет. — А затем, понизив голос, добавил: — Чтобы ты никогда не забывал, какая у меня есть власть над тобой. Читавшееся ранее в глазах Ао Бина смятение постепенно сменилось горьким, болезненным пониманием. Да, конечно... Это была знакомая ему игра. Ничего нового... Он резко вырвал запястье из ослабевшей хватки Нэчжи. На лицо снова вернулась маска идеального контроля. Парень молча подошёл к зеркалу над раковиной. В отражении было видно, как голубые рожки на его лбу постепенно бледнеют, становясь полупрозрачными, словно тающий лёд, и наконец исчезают без следа. Теперь только лёгкая краснота на коже напоминала об их существовании. Он разжал пальцы, в которых до белизны сжимал серебристую повязку, и медленно вернул её на место, скрывая лоб. Затем повернулся к Нэчже. Его взгляд стал пустым и отстранённым. — Чего ты хочешь за молчание? В этот миг Нэчжа почувствовал, как его сердце неприятно сжалось. Он добился своего. Но почему-то эта победа отдавала во рту горечью. Ао Бин теперь точно никогда не увидит в нём никого, кроме шантажиста. И всё же... Если уж он начал эту игру, нужно вести её до конца. Этот парень был слишком интересен, чтобы просто так отпустить его. Нарочито медленно обведя Ао Бина оценивающим взглядом, Нэчжа проговорил: — Пока ты будешь хорошим мальчиком со мной, то я никому не скажу. Считай это нашим особым соглашением.