Два последних галлифрейца

Мастер сидел на кухне ТАРДИС, мрачно глядя в кружку. Чай — Доктора, конечно же. Слишком светлый, слишком сладкий и… с лимоном. Лимон. Кто вообще кладёт лимон в чай? Он поджал губы и раздражённо добавил ещё ложку сахара. В этот момент где-то в коридоре послышалось: — Ай! — вскрикнул Доктор. — Почему у меня во рту сладко!? Мастер ухмыльнулся. — Экспериментально проверяю эмоциональную связь. Через пару секунд Доктор влетел в кухню, глядя на него с выражением вселенской обиды. — Ты не можешь пить настолько сладкий чай, не предупредив! Мои вкусовые рецепторы буквально страдают! — А я вот наслаждаюсь. Должен же кто-то в этой паре получать удовольствие. — В какой паре, простите?! — Доктор воздел руки. — В исследовательской. Мы теперь официально телепатически спаяны. Учись жить с последствиями. Доктор шумно выдохнул, подошёл к чайнику и налил себе новую порцию — крепкий, горький, без всего. Он сделал глоток… и тут же поморщился. — Почему он теперь горчит в два раза сильнее? Мастер довольно отпил из своей кружки. — Потому что я подумал, что ненавижу горечь. Доктор закатил глаза. — Великолепно. Мы делим эмоции, вкусы и, видимо, мозг. Осталось только начать синхронно ходить. Мастер наклонил голову, хитро прищурившись. — Проверим? Они одновременно шагнули вперёд — и врезались лбами. ТАРДИС отозвалась негромким, но очень отчётливым гудением. Мастер потёр лоб. — По крайней мере, корабль смеётся. Доктор устало опустился на кухонный стул. — Скажи, пожалуйста, что ты не чувствуешь, как мне сейчас больно. — Чувствую, — лениво ответил Мастер, — и, знаешь, удивительно приятно. Доктор бросил на него взгляд, полный мучительного терпения. — И ведь я чувствую, что тебе приятно. Это ужасно. — Добро пожаловать в совместное существование, Доктор. Прошло минут тридцать. Доктор решил расслабиться. Душ — вот что ему было нужно. Немного горячей воды, тишины и отсутствие Мастера, чьи мысли слишком громкие даже без слов. Он включил воду. Пар мягко поднялся, заполнив ванную. Наконец-то тишина. Где-то вдалеке раздался возмущённый крик: — Доктор, какого хуя!? Почему у меня в голове запах ебаного мыла с грëбаной лавандой!? Доктор распахнул глаза. — О нет… — И почему я чувствую, будто стою в тёплой воде!? — Потому что, — простонал Доктор, хватаясь за голову, — мы всё ещё связаны. — Отлично, — голос Мастера звучал прямо у него в голове, с раздражением и тенью смеха. — Просто заебись. Теперь я не только чувствую твои эмоции, но и твои банные привычки! Доктор устало опёрся на стену. — Не моя вина, что станция решила объединить наши психо-поля. — Твоё присутствие в моей голове — худшая форма вторжения, которую я могу представить. — Взаимно. Пауза. Тишина. Только шум воды. Потом — тихий смешок. — Лавандовое мыло, Доктор? Серьëзно? — Оно успокаивает, — буркнул тот. — Ха. Ты действительно так стар, как выглядишь. Через пять минут Доктор вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем, и обнаружил Мастера на диване в гостиной. Тот сидел с закрытыми глазами. — Что ты делаешь? — Пытаюсь не чувствовать, как ты наслаждаешься чистотой, — не открывая глаз, сказал Мастер. — Это отвратительно. — Спасибо. Очень приятно слышать. Доктор подошёл к чайнику, собираясь налить себе ещё чашку. В этот момент Мастер внезапно расплылся в довольной улыбке. — Что? — насторожился Доктор. — Ты только что подумал: “Он выглядит спокойным, когда молчит.” Доктор замер. — Ты… — Да, — Мастер открыл глаза и ухмыльнулся. — Кажется, теперь ещë и отголоски твоих мыслей слышу. Доктор отставил кружку. — Замечательно. Теперь ты можешь дословно цитировать мой внутренний монолог. — Не волнуйся, — лениво сказал Мастер, — я не стану. Пока там нет ничего интересного. Доктор поднял бровь. — “Пока”? — Ну… если вдруг появится. На секунду между ними снова повисла та лёгкая, едва ощутимая пауза. Потом Мастер встал, потянулся и бросил через плечо: — Если я почувствую хоть одну твою мысль о лаванде — я выйду в открытый космос. — С полотенцем или без? — Без. Доктор усмехнулся, глядя ему вслед. ТАРДИС тихо зажужжала, будто одобрительно. Доктор долго сидел у консоли ТАРДИС, глядя на экран. На мониторе — стабильные психо-волновые графики. Связь между ним и Мастером всё ещё активна: лёгкие колебания, еле ощутимый энергетический мост. Он уже знал, как это отключить. Один рычаг, пара команд — и всё. Мастер стоял рядом, облокотившись на перила. — Ну что, нашёл способ? — Да. Всё довольно просто. — Тогда чего ждёшь? Доктор не ответил сразу. Пальцы зависли над панелью. Тишина была непривычно плотной. Даже ТАРДИС будто стихла, ожидая. — Просто… странно, — тихо сказал он. — Мы уже привыкли к этому. — К чему? — К тому, что рядом кто-то есть. Всегда. Даже когда молчишь. Мастер ухмыльнулся, но не так резко, как обычно. — Неожиданно сентиментально, Доктор. — Прости. — Не извиняйся. Это… просто непривычно слышать. Пауза. Доктор опустил рычаг. На секунду — лёгкая вибрация, едва уловимый треск, и всё стихло. Тишина. Полная, настоящая. Не осталось ни отголосков мыслей, ни чужих эмоций. Мастер моргнул, будто что-то потерял. — Всё? — Всё, — кивнул Доктор. Он посмотрел на Мастера — тот стоял неподвижно, глядя куда-то в сторону. — Что? — Ничего, — коротко ответил Мастер. — Просто… тихо. Доктор чуть улыбнулся. — Разве ты не этого хотел? — Хотел, — после паузы сказал Мастер. — Просто... непривычно. Доктор отвернулся, делая вид, что проверяет консоль. — ТАРДИС, пожалуйста, зафиксируй изменения. Корабль коротко мигнул светом. Молчание снова повисло между ними — не неловкое, просто… пустое. — Ладно, — сказал Мастер, направляясь к двери. — Я пойду. Проверю, не сбились ли настройки в жилом отсеке. — Конечно, — кивнул Доктор. Мастер остановился на пороге. — Знаешь, — тихо сказал он, не оборачиваясь, — я почти привык к тому, что в моей голове кто-то болтает. — Я тоже. — Ужасно. Нам обоим стоит завести новых знакомых. — Да, — Доктор посмотрел ему вслед. Когда дверь за Мастером закрылась, Доктор остался один. ТАРДИС гудела тихо, ровно — как будто ничего не изменилось. Но тишина теперь звучала иначе. Он опёрся на консоль и тихо произнёс: — Странно, да? Даже шум Мастера становится частью уюта. ТАРДИС ответила коротким, мягким звуком — почти как согласие.