ревнивая ракшаси

      Этот день в поместье Хартфорд нисколько не отличался от всех предыдущих. Каждая минута, проведённая на этой территории, давалась тяжелее, если бы Дивию заставили исписать тысячу листов с отчётностью для священной Дюжины. День свадьбы с уважаемым господином де Клером хотелось одновременно и приблизить, и отсрочить. Заключение брака предзнаменовало скорейшее возвращение в родные земли, по которым юная Деви успела соскучиться на несколько лет вперёд, но ещё это событие могло означать столкновение с прежними проблемами, которые так и не решились. Резня в храме, пожар в поместье Басу. Все эти загадки до сих пор не нашли своего логического ответа, поэтому молодой главе своего рода оставалось только ждать, только чего сулило это постоянное ожидание, если проблемы не могли решиться сами собой?       Семейное наследие Кристиана де Клера отражалось не только в наличии земель особого масштаба, но и большого собрания книг редких изданий, коих в Индии было непросто достать. Девушка предпочитала коротать свободные минуты за изучением чего-то более выского, чтобы привести свои мысли в порядок в течение поисков зачинщика всех коварных событий, подстроивших кончину брата и собственную смерть. — Госпожа, доброе утро, — служанка Лидия спешно зашла в комнату, чтобы справиться о состоянии своей новой госпожи, к которой питала личный интерес. За всё время, которое она помогала Деви, та успела зарекомендовать себя в качестве покладистой, но довольно любопытной прислуги. Деви не раз замечала, как Лидия суёт свой аккуратный курносый носик в те дела, которые не требовали её внимания. — Вы уже проснулись. Завтрак подан. Вам нужно помочь с переодеванием или причёской? — Спасибо, Лидия, но я справлюсь с этим сама. — Деви распахнула шкаф и осматривала платья и сари. — Пожалуйста, скажи, сейчас кто-то трапезничает? — Госпожа Басу и господин Дубей только что закончили завтракать и направились в свои комнаты. Господин Рай пьёт чай. Как я поняла, после этого он собирается заняться семейными вопросами. — Лидия вдруг остановилась и свела брови в кучу. Она явно подбирала слова, чтобы сказать что-то про ещё одного человека, который вызывал у неё смутные впечатления. — Как раз в момент, когда господин Камал закончил с завтраком, в комнату вошёл... — Лидия, не томи. Я не хочу побеспокоить кого-то своим присутствием. Говори же быстрее, кто сейчас находится за столом. — Деви начинала терять терпение. Она не любила, когда служанка начинала мямлить, а это означало только одно... — Господин Басу решил присоединиться к завтраку и прямо сейчас дожидается его в столовой.       Дивия взяла с вешалки сари, одолженное у Сарасвати Басу, лучшей подруги и дочери правительницы Западной Бенгалии, и отвернулась от лица служанки. Губы немного растянулись в озорной улыбке, а в серых глаза засверкали огоньки. Доран Басу решил полакомиться чем-то вкусным перед началом нового дня в Англии — месте, в которое он поехал для защиты Дивии Шарма. Девушка с первого дня встречи с великим Палачом подмечала для себя черты его скверного, как могло казаться, характера. Только вот все минусы сразу начинали находить своё объяснение, когда Деви видела, как он смотрит на неё.       Лидия же, подойдя к туалетному столику, не переставала сводить глаз с выражения лица своей новой госпожи. За это короткое время история невесты Лорда и Палача начала приобретать совсем не тот поворот, каким он мог показаться в самом начале. Служанка была дикой сплетницей, ведь всегда было интересно следить за историей, разгоравшейся при дворе, который населял знатный люд, ведь если в твоей собственной жизни ничего не происходит, то приходилось развлекать себя, собирая сплетни обо всём, что творилось вокруг. — Хорошо, я поняла. Ты можешь идти. — Дивия резко изменилась в лице, положила на кровать сари и приказала служанке выйти. Она давно поняла, чего ищет эта пронырливая девчушка. — Но, госпожа, а ваша одежда? — Не расслышала? Помощь мне пока не нужна.       Прислуга, услышав, как её отсылают подальше, раскрыла рот в удивлении, но осушаться приказа не смела - не по статусу. Учтиво поклонившись, покинула комнату и направилась на поиски другого источника сплетен, оставив госпожу наедине с нарядом.       Дивия приступила к смене ночной сорочки на своё ежедневное облачение. Признаться, она находила занятными наряды англичан, но всё ещё не могла отвыкнуть от традиционной одежды Индии. Она даже попросила Кристиана де Клера, чтобы тот послал за тканями, привезёнными из родных краёв, для пошива новых сари. Деви хотела подначить того, кто сейчас спокойно сидел и завтракал, кто заставил девичье сердце, не знавшее до этого влюблённости, трепетать. Фиолетовая чоли плотно прилегла к небольшой груди, красиво подчёркивая форму. Такого же цвета юбка идеально села на талии, а сама девушка начала оборачивать вокруг себя сари с расшитыми золотом узорами. Волосы были подвязаны золотистой лентой, чуть высвобождавшей передние пряди. Достоинство и красоту каждого рода можно было подчеркнуть родовым цветом, но у Деви он был отнюдь не фиолетовым, а синим.       Закрыв за собой дверь покоев, Шарма направилась в столовую. Встретив по пути несколько слуг, она приветливо улыбнулась и поздоровалась с каждым. Хоть госпожа и была чужестранкой и иноверующей, она всё равно вызывала у некоторых восхищение. Красота молодой девушки ослепляла и приковывала внимание. И не только слуг, но и тех, кто находился в поместье в качестве делегации самой Деви. — Доброе утро, господин Басу, — Деви показалась в дверях столовой, застав Дорана в самый разгар чайной церемонии. Чашка, поднесённая к губам, на секунду задержалась около рта, а блеск золотистых глаз не остался незамеченным. — Приятного чаепития. — Драгоценная госпожа, как отрадно видеть вас в разгар утра. — Доран со звоном поставил чашку на блюдце и проследил за тем, как Дивия усаживается напротив него, готовая к трапезе. — Я думал, вы пребываете в глубоком сне, ведь будущей жене Лорда не под стать делить трапезу с кем-то, кто ниже по статусу. — Отнюдь, господин Басу, — протянула Деви, поправляя сари, присаживаясь на стул. Слуги сразу засуетились, поэтому сначала казалось, что перейти на бенгали было единственным решением. Но слухи, между которых Деви старалась искусно маневрировать, не дали ей это сделать. Пока было рано. — Я не считаю того, кто сидит напротив, человеком ниже по статусу. — Ваш английский с каждым днём становится всё лучше и лучше. Советую вам хоть иногда практиковать и наш язык, а то вы скоро совсем забудете, каково это - быть Шарма по-настоящему.       Нахальная провокация, ещё и прямо перед служанками. Деви была в курсе, что все эти английские излишества, предлагаемые Кристианом, не сулили ничего хорошего. Особенно, если рядом находился Доран Басу, живущий в этом поместье в качестве охранника, сильной поддержки. Мужчина дождался, пока лебезящие слуги накроют на стол и затеряются где-то в этом большом доме. Он давно вынашивал в себе то, на что вряд ли бы пошёл, если бы не заметил, как быстро де Клер стремился заключить брак с госпожой Шарма.       Воинственный Палач встретил Деви в поместье Басу, когда та рассматривала кинжал, подаренный Кайрасом. Мужчина помнил, что у друга юности была и сестрёнка, но он никогда и не думал, что в один день увидит эти большие сапфировые глаза. В голове не укладывалось, как эта хрупкая и, как казалось на первый взгляд, нежная и беззащитная девушка после гибели брата взвалила на себя обязанности главы. Она была против всех. Одна. Поддержки опекуна Камала не была лишена, но он никогда не смог бы заменить ей любви и ласки родной крови. — Я удивлён, что вы всё ещё предпочитаете сари всем этим пёстрым и пышным нарядам, Деви. Моё почтение. — с издёвкой проронил Доран, взяв в руки чайник. Он очень любил пить крепкий чай. Хоть этот и не был своим, но всё равно казался довольно неплохим на вкус. — А вы не теряете возможности кольнуть посильнее, чтобы задеть меня. Хотя для вас, как мне кажется, не имеет значения, в каком наряде перед вами девушка.       Деви взяла с подноса шоколадный трайфл, аккуратно погрузила серебряную ложечку и положила кусочек себе в рот. Бисквитно-кремовый десерт таял во рту, как и Деви, желавшая вывести Дорана Басу на чистую воду. Все эти переглядки в течение пребывания в Англии только подогревали собственный интерес. Да и сам Палач в день пробуждения Деви после произошедшего во время службы, когда жизнь молодой госпожи оборвалась на несколько мгновений, не стал отрицать, что беспокоился за Дивию, но большего он добавить не мог.       Эти двое познакомились в тот момент, когда весь мир обрушился на Деви, а Дорану дали второй шанс на новую жизнь вблизи Дюжины, а не за её пределами. Воин с железными нервами, готовый перерезать глотку любому, кто намеревался нарушить покой хоть одной семьи, хотя бы одного близкого человека. Этого наглеца ждала неминуемая и быстрая смерть. Но был ли готов сам Доран к тому, что в скором времени и к его шее приставится ледяной клинок ревности и пылкой влюблённости? — Что юбка, что сари - отличный предмет одежды, делающий девушку по-настоящему красивой. Не стоит забывать и о цветовом значении гардероба, что вы, как я считаю, в особенности не смогли соблюсти именно сегодня. — Полагаю, вам неприятно посмотреть правде в глаза, господин Басу. Чего я только не слышала за всё время о вас. Но верхом сплетен стало то, что я недавно нашла у кого-то из служанок. Бесстыдство, сплошной позор для того, кто носит титул наследника одной из двух правящих династий Бенгалии. — Дивия отставила блюдце, отпила немного чая. Лицо Дорана расплылось с игривой улыбке. Его это нисколько не задевало, а наоборот - забавляло и подначивало. — И что же обо мне говорят, всезнающая госпожа Шарма? Уж очень интересно послушать. Может быть, вы расскажете мне что-то новенькое. — Сейчас Басу был больше похож на огромного кота, чем на свирепого тигра, готового к расправе. Он подставил мощный кулак под щёку и с азартом сощурил глаза. — Я уверена, что ни одна служанка де Клера не осталась без вашего внимания. Вам только подай повод, и вы сразу устремитесь в направлении развевающейся юбки. Статус, внешность, рост - всё это не имеет значения. То, что гуляет на слуху у всех, является признаком хоть маловероятной, но правды. — Деви перешла на бенгали, смакуя каждое сказанное ей слово. Она пыталась парировать атаки опытного воина, хотела, чтобы он сознался во всём, не дал ей повода коротать свои вечера, иногда задумываясь о нём, о его врезающейся в память улыбке, о выразительных скулах и сильных руках, в которых Шарма предпочла бы утонуть. — Советую быть осмотрительнее в ваших связях, ведь мы не у себя дома.       Окончательно закончив завтрак, Дивия встала из-за стола и направилась к двери. Накрыв дверную ручку своей ладонью, Деви почувствовала тяжесть и жар - это были пальцы Дорана, который воспрепятствовал тому, чтобы девушка открыла дверь. Пока мужские пальцы одной руки сжимали женскую ладонь, вторая рука упёрлась в дверной косяк. Впервые Басу позволил себе коснуться Дивии нагло, без предупреждения. Он склонился над её ухом. Горячее дыхание обжигало шею, заставля вжаться в дверь, чтобы только избежать прямого контакта. — Вот что, Дивия. Если маленькая госпожа задумала поиграть, то у неё ничего не вышло. То, что кто-то судачит за моей спиной, мне не доставляет никакого интереса. Да пусть хоть весь континент узнает, только обвинять меня в том, чего я не делал, это огромная ошибка с вашей стороны. — Всё, на что вы горазды, господин Басу, так это только на бесконечные переглядки? И большего от вас ждать бесполезно. — Деви не верила тому, что с губ слетела претензия. Первая претензия, брошенная в адрес Палача. Он мог без доли стеснения сжать её шейку, припугнуть или сделать ещё что-то, что вызывало страх. Но его сейчас не было. — Видеть то, что вам безразлична моя персона...       Доран, не дав Дивии и шанса, чтобы закончить фразу, развернул её к себе. Женское личико находилось где-то в десяти сантиметрах, ведь сравнять рост было не так уж и просто. Даже не нужно было считывать какую-либо информацию, потому что всё находилось на поверхности. Она всё прекрасно понимала.       Пальцы повернули дверную защёлку для большей безопасности. Кто знает, каких гостей скрывала эта вычурная клетка? — Все вокруг только и говорят о замужестве, о Лорде, обо всём. Но никто и не догадывается, чего по-настоящему желает моё сердце. — Знайте, если позволите мне сделать это, я не оставлю и шанса этому английскому выскочке претендовать на вас.       Близость Дорана разжигала пожар, заставляла продвигаться далеко в огонь, предавая пеплу всё то, что так тщетно планировалось для восстановления справедливости. Каждый миг, проведённый вблизи, становился чем-то сокровенным. Его ухмылка в момент, когда Камал рассуждал о важности традиций, его серьёзный вид, когда Сарасвати заводила разговор о Радхе. Маске вечного воина предстояло сгореть в ярких языках пламени.       Дивия робко подалась вперед, на что Доран ответил тем же, только не стал бояться разгоравшегося огня внутри. Руки обхватили точёную женскую талию и сильнее притянули к себе. Зажав её вплотную, мужчина и не думал ослаблять хватку, а напротив - ещё с большей силой прижимался сам. Деви не знала, что такое поцелуй, поэтому иногда не успевала за ритмом процесса, но притянув шею Дорана к себе, смогла направлять его. Горячие губы мазали по всему лицу, начиная от губ, переходя к щекам, затем к шее. Кроткие вздохи означали одно - они пришли к тому, чего желали долгое время. — Обопрись на стену, так дверь не сможет скрипнуть. — кинул Басу, двигая Дивию к стенке. Та послушно перебирала ногами в поисках новой точки опоры. — Я... Ещё.       Два сапфира блеснули в свете солнца, найдя янтраный взгляд. Всего несколько секунд, и она сама начала поцелуй, обвивая руками мощную шею. Пальцы воина устремились к шелковистым шоколадным волосам. Он хотел намотать их на кулак, немного потянуть вниз и заставить застонать вновь. Только это был бы не просто звук, а имя. Его имя. Но золотая лента охладила пыл, ведь нужо было оставаться в тени. Пока что ещё рано дать понять всем, что диамант венца в его руках. — Уверен, что ни одна шахта мира не владеет таким алмазом, который я только что нашёл. — Господин чуть отпрянул, чтобы взглянуть на раскрасневшуюся девушку. Он впервые видел её такой смущённой и робкой. Юная госпожа всегда держалась на высоте, не позваляя никому посрамить её честь. — Не верьте никаким сказкам, моя ревнивая ракшаси. С этого момента и до того, пока моё тело не издаст последний вздох, знайте, что я навеки раб ваших ослепительных чувств. — Кажется, Палач уже не так страшен? — игриво сказала Деви, проводя рукой по гладкой щеке Дорана. Только морщинки в уголках глаз начинали выдавать его возраст. — Ни одна живая душа не потревожит ваш покой, пока моё сердце бьется. Де Клер и прочие, кто бы ни стоял на моём пути - любой станет свидетелем моего гнева. Потому что вы, драгоценная госпожа, сделали свой выбор. — Я хочу, чтобы ни одна женщина в этом мире не посмела думать, что вы можете одарить её своим вниманием. Здесь я эгоистка, Господин Басу. Ужасная эгоистка. — Как я и говорил, Госпожа Шарма, - ревнивая ракшаси.       Суровый воин пал на колени. Он поднял белый флаг в знак преклонения. Стена, которая была возведена правилами, традициями и прочими разговорами о наследии, не выдержала главного чувства всей жизни - любви. В каждой сансаре есть место неподдельным и страстным эмоциям, и именно сейчас им суждено было слиться воедино.