Подснежники в руках ведьмы

Хобелло был одним из самых одаренных учеников в школе великого чародея Мерлина. Его магический потенциал был столь велик, а преданность искусству волшебства столь непоколебима, что Мерлин лично удостоил его высочайшей чести — назвал одним из своих приемников, наследников знаний и силы. С самого начала обучения каждый чародей узнавал главное и нерушимое правило, основу основ их существования: «Никогда не влюбляться по-настоящему». Это был не просто запрет, а суровый закон магии. Истинная, всепоглощающая любовь становилась ядом для чародейской сущности. Тот, кто поддавался этому чувству, был обречен. С момента осознания своей любви ему оставалось ходить по этой земле лишь один день. Роксана была вдовой. Несколько лет назад она была женой целителя, служившего при школе Мерлина. После его безвременной кончины, в дань уважения и светлой памяти о муже, она осталась в стенах школы. Она не была чародейкой, но стала частью этого мира — помогала библиотекарям, целителям, иногда присматривала за младшими учениками. Ее присутствие было тихим и спокойным, напоминанием о жизни за пределами магии. Их знакомство произошло случайно. Мерлин проводил сложное занятие по телепортации для своих приемников, и ему потребовался помощник из людей для наглядной демонстрации. Роксана вызвалась. В тот день, когда она вошла в аудиторию, Хобелло был готов поклясться, что его сердце остановилось на долю секунды. Ее волосы были темными, словно самая глубокая ночь, лишенная луны и звезд. Ее кожа — бледной, мраморно-снежной, почти сияющей в полумраке зала. А глаза... Хобелло почувствовал, что готов утонуть в этих бездонных изумрудных глазах. В тот миг что-то щелкнуло внутри него, и он понял, что это — точка невозврата. После той встречи Хобелло стал искать ее взгляд в те редкие дни, когда Роксана вновь вызывалась помощницей. Он ловил каждую возможность, чтобы невзначай рядом с ней сказать какую-нибудь шутку, бросить небрежную, но остроумную фразу. И когда Роксана заливалась своим звонким, искренним смехом, сердце Хобелло сжималось от запретного восторга. В такие моменты Мерлин смеривал его долгим, строгим и полным недовольства взглядом, который казался тяжелее свинца. Двое других приемников, Ральф и Эдвард, лишь тихо цокали языками, наблюдая за флиртующей парочкой. После занятий их тропинки часто сливались в одну. Они нередко прогуливались вместе по залитой солнцем поляне, что раскинулась недалеко от школы, делясь мыслями и историями. Однажды, после одной такой особенно затянувшейся прогулки, когда Хобелло поздно возвращался в свою комнату, в коридоре его поджидал Мерлин. Тень от его высокой фигуры казалась огромной и угрожающей. Помимо сурового выговора за несоблюдение распорядка, Мастер произнес слова, которые врезались в память Хобелло как раскаленным железом: «Эта девчонка погубит тебя, мальчик. Для чародея любить — значит подписать себе смертный приговор. Я не позволю этому случиться. Я сделаю так, чтобы ты больше никогда не увидел её».

***

После того разговора Хобелло и вправду перестал видеть Роксану. Она бесследно исчезла. Ее не было на занятиях, куда она раньше приходила. На его многочисленные, полные отчаяния письма не приходило ответа. Она больше не появлялась на их заветной поляне. Хобелло пытался с головой уйти в учебу, в практику новых заклинаний, но все его мысли были только о ней. Он ловил себя на мысли, не ведьма ли она, наславшая на него эту всепоглощающую пагубу. Но он знал, что это не так. Это было гораздо страшнее. Спустя месяц пустоты и мучений он не выдержал. Он решил найти Роксану Монтогомери во что бы то ни стало.

***

Как оказалось, это было не так сложно. Поздней ночью он покинул свою комнату и бесшумно двинулся в сторону опушки леса. Он шел к реке, зная, что часто может найти ее там. Она как-то рассказывала ему, что любит сочинять стихи, сидя на берегу, несмотря на то, что в XVI веке это считалось не самым подобающим занятием для леди. Ее необычность сводила его с ума. И он увидел ее. Стройный силуэт на фоне темной воды. Он окликнул ее. Увидев его, она не проявила сильного удивления, лишь холодно и отстраненно произнесла: «Вы наконец решили удостоить меня своим присутствием? Что ж, это больше не в моих интересах». Хобелло был ошарашен. «Что я такого сделал, что вы так холодны ко мне?» Роксана вспылила, ее изумрудные глаза вспыхнули гневным огнем. «Вы еще спрашиваете, что вы сделали? Не вы ли игнорировали меня на протяжении целого месяца? Не вы ли не удостоили ни одним ответом мои письма? Не вы ли попросили Мастера о том, чтобы я больше не приходила на ваши занятия?» Хобелло опешил и поспешил объясниться, слова вырывались из него пулеметной очередью. «Что вы! Я бы никогда не стал вас игнорировать! Это все Мастер! Он захотел защитить меня, хоть я его об этом и не просил!» «Защитить вас? — переспросила Роксана, и ее голос дрогнул. — От чего же вас защищать?» Хобелло сделал несколько шагов вперед, сократив расстояние между ними, пока не оказался почти вплотную к ней. Он смотрел прямо в ее глаза, когда говорил: «От моей любви к вам. Ведь мои чувства — это моя погибель. И, возможно, уже завтра меня не станет. Но, клянусь, я верю, что все это того стоило». Изумленная Роксана прошептала: «Что вы такое говорите? Какая еще погибель?» Хобелло покачал головой, его взгляд был полон решимости и печали. «Не надо вопросов. Ответьте лишь на один мой: взаимны ли мои чувства к вам?» Роксана замерла на минуту, будто вслушиваясь в тишину ночи и в стук собственного сердца. Потом, нарушив все условности, она первая потянулась к нему. Их поцелуй был нежным, робким и бесконечно горьким, потому что они оба, всем своим существом, чувствовали — это их последняя ночь вместе.

***

Конец этой истории был предрешен. Роксана и Хобелло провели эту ночь в теплых, отчаянных объятиях друг друга, стараясь запомнить каждое мгновение, каждое прикосновение. Но когда первые лучи утра пробились в окно, вместо Хобелло на кровати Роксана обнаружила лишь небольшую кучку нежных, белых подснежников, пахнущих утренней свежестью и магией. Она не зарыдала. Лишь одна-единственная, обжигающе холодная слеза скатилась по ее щеке и упала на лепестки. И больше Роксана Монтогомери никогда не плакала. Спустя несколько дней на поляне, где они так часто гуляли, появился надгробный камень с простой надписью: «Хобелло, 1523 - 1546 гг., ученик и приемник величайшего чародея Мерлина». С тех пор каждый день, в любую погоду, Роксана приходила к нему и клала у подножия камня свежие подснежники. В один из таких дней, когда она стояла в безмолвном диалоге с холодным камнем, позади нее раздались тихие, но уверенные шаги. Она не обернулась. За последнее время она слишком хорошо выучила его походку. Мерлин остановился в шаге от нее. Воздух сгустился. Он произнес лишь одну, леденящую душу фразу: «Пришло время платить по счетам, дорогая Ро.»