Драбблы на Котябрь-2025

Теперь Отабек заранее продумал свои действия. Разумеется, учить мальчишку готовить кофе он не станет. Во-первых, кофейный автомат — штука достаточно сложная для новичка-рукожопа, которым ему представлялся хамоватый и наглый пацан. Кстати, с кофейным автоматом все поначалу рукожопы. Отабек, вон, в свой первый раз горячим паром серьёзно обжёгся... Во-вторых, он хотел поменьше видеть, общаться и соприкасаться с внуком владельца их кафе. Во избежание всяких острых моментов, как вчера. Вчера было ошибкой. Мила сдала смену, как всегда осталась на полчаса подольше и, только Юрий пошёл в подсобку за пластиковыми стаканами для кулера, округлила глаза и поделилась: — Это пиздец. Держись. Уточнить, в чём пиздец, Отабек не успел, объект их разговора шустро вернулся, и им пришлось замолкнуть. Наверное, подобное «хоровое» молчание выдало их с головой. Отабек почувствовал, что щёки у него запекло. Мила тоже ощутила настоятельную потребность сменить тему разговора. — Ну и как твои экзамены? — Сдал, всё хорошо. Осталось ещё два, и дальше — последние полгода учёбы. — А потом что? Домой к себе поедешь? — Не знаю. Вряд ли. Кому я там нужен с высшим менеджментом в спортивной индустрии. Хотя есть варианты. Они снова замолкли, зачарованно наблюдая, как Юра пытается вдеть стопку пластиковых стаканов в держатель кулера. — Теперь это твоя смена, — сказала наконец Мила, когда Юра матюгнулся и погнул третий стакан. Отабек вышел из-за прилавка. — Чо, бля, все кости мне уже перемыли? — рыкнул мальчишка, пыхтя и хрустя очередным стаканчиком. — Нет, ещё не все, — ответил ему Отабек. — Дай сюда. Их сверху загружают. — А-а, сука. Я не знал. Тут одна тётка пожаловалась, что ей пить не из чего. По-моему, она просто бесплатной воды хлебнуть хотела, коза, ничего так и не заказала. Кстати, где она? Съебала что ли? Отабек молча открыл крышку стаканодержателя, загрузил тубу стаканами, закрыл. Развернулся. — Пожалуйста, не матерись при посетителях. — Чо? — мальчишка округлил глаза. Отабек посмотрел на него молча. С укором. — О! Ты всё-таки можешь на нормальном русском разговаривать!! — Юра обличительно ткнул в него пальцем. — С посетителями надо вести себя тактично, проявлять внимание и уважение. — Можешь же! Отабек ещё помолчал. Юра тоже, пыхтя носом. Пришлось ответить: — Да. Разумеется. — А хули тогда вчера выёбывался? Это, типа, передо мной… — Юра внезапно осёкся, словно до него наконец дошла вся тяжесть Отабекового взгляда. — Сука ты… Я скажу, и деда тебя тут же уволит… Отабек просто посмотрел ещё. Юра опять засопел. — Ладно. Не выражаться перед клиентами, — буркнул он. — Но тогда и ты мне тут… не это, не того. — Хорошо, — согласился Отабек, делая вид, что понял внезапно лишённую мата и заодно смысла речь. Звякнул колокольчик, и в котокафе вошла их постоянная посетительница. Мать с двумя детьми, на удивление послушными и тихими, кошек не обижали и, в принципе, не были проблемными. Отабек помнил, что одного она забирала со школы, а второго из детского садика по дороге с работы. Заказывала себе двойной латте с ореховым сиропом, детишкам — бейбичино с разноцветной посыпкой и зефирками. Они перекусывали и шли дальше. Дневной сон кошек сейчас был в самом разгаре, а потому к посетителям в это время они выходили редко. Разве что Чешир мог лежать где-нибудь на столе или среди подушек у самого окна. Вот и сегодня он, не изменяя своей привычке, развалился серой колбасой вдоль оконной рамы, и старший ребёнок тут же побежал к нему, но трогать не стал, а занял сидячее место напротив окна и принялся просто смотреть. — Добрый день! — приветствовал клиентку Отабек. — Вам как обычно? Как у вас сегодня дела? — Да, как всегда. Спасибо, всё хорошо. Младший, высокий для своих лет, в ярком костюмчике с кошками-аппликациями, понёсся к Отабеку прямо с порога, врезался в него и обнял за колено. — Пливет, дядя Бек! Можно мне сёдня мифку? — Мишку? Мышку? — уточнил он. — Да! — Хорошо. Ваш заказ принят, — с этими словами Отабек прошёл за стойку. Юра шёл за ним хвостиком, наблюдая. И нет, это не отвлекало. Создавалось впечатление, будто за ним наблюдает настороженный диковатый кот. Честное слово. Бейбичино делалось из вспененного молока. Детям пропаривать молоко нужно всего до сорока градусов, они более чувствительны к температуре, чем взрослые, а пузыри на поверхности надо делать более крупными, чтобы дольше держался топпинг. Отабек любил украшать пенку посыпкой из корицы и тёртого горького шоколада. Продолговатые мягкие ванильные зефирки выкладывал на блюдце рядом с чашкой. Сегодня он специально сформировал пенку с «лапками» и «ушками», подкрасив их каплями шоколадного сиропа. — Отнесёшь? — спросил Отабек, передавая поднос с напитками Юре. — Как у тебя охуенно получается, - пробормотал он в ответ. — Чо? Я щас не перед клиентами! Да, отнесу. Чо тут сложного. У Отабека ёкнуло сердце, когда Юра развернулся и споткнулся, спустившись с приступки-ступеньки, выходя из-за стойки в зал. Ну… не упал, хотя посуда и ложечки звякнули, а латте, кажется, плеснуло пеной через край в блюдце. — Теперь это твой питомец, — ехидно напомнила Мила. — С утра он мне уже три чашки побил. — Угу, — ответил Отабек, наблюдая, как Юра расставляет заказ на столе дрожащей от напряжения рукой и что-то говорит. Он надеялся, что извиняется. Без мата. — А где эта? Рыжая? — первым делом спросил Юра, вернувшись с пустым подносом. Он грохнул его на стойку. Отабек пристально посмотрел. Юра вздохнул и снял поднос со стойки, отнёс к мойке и даже сполоснул потёки кофе. Поставил сушиться. — Её зовут Мила. Её смена сегодня была до трёх. Сейчас она уже ушла. — Ага. Ну ладно. — Плечи Юры ощутимо расслабились. — Чо теперь делать будем? — Надо проверить в дальней комнате, что с кошачьими туалетами. Если надо, убрать и подмести. Шура и Жужа вечно выгребают наполнитель на пол. Наполнитель убираем в специальные биоразлагаемые пакеты, выносим их в мусорный контейнер через задний ход. — Я знаю, Милка показывала. — Мила. — Милка! — Иди. Юра опять засопел, скорчил гримасу, которую Отабек про себя окрестил манульей, и отправился через второй зал, отгороженный от первого стеклянной дверью, — к внутренним помещениям. Пока его не было, Отабек принял заказы ещё трёх посетителей, убрал за ними посуду со столиков, загрузил посудомоечную машинку и проверил телефон, услышав позывной с рабочего чата, — ничего особенного, просто Виктор предупреждал об очередном мероприятии, запланированном на следующую неделю. Кстати, надо будет спросить номер Юры, чтобы добавить его в чат. И, кстати, почему его так долго нет? Отабек рискнул на минуту оставить пустой зал на спящего Чешира. Поставил на стойку табличку «Вернусь через 5 мяу-минут». Прислонив метёлку к стенке, Юра спал, сидя на низком пуфике. Во всех пластиковых туалетах наполнитель был свежий, чёрный мусорный пакет стоял посреди помещения, тут же крутились Жужа и Байкер — как всегда, в вязаной безрукавке, — а Урсик нахально устроился прямо верхом на Юре: верхняя часть тела на груди, нижняя — на коленях. Юра обнимал его поперёк спины, будто подушку-батон для сна. Кажется, Урсик ещё и урчал вдобавок, оправдывая своё имя. Жужа времени даром не теряла и вовсю бесилась; гранулы древесного наполнителя, её любимая игрушка, уже были раскиданы когтистыми лапами в дальнем углу комнаты. — Эй, а подметать кто будет? — громко спросил Отабек, и Юра вздрогнул. Урсик вальяжно покинул нагретое место на его коленях. Юра потянулся, потёр лицо и случайно локтем толкнул метёлку. Та упала на крайний пластиковый короб-туалет. Байкер, только-только пристроившийся на самый бортик, чтобы деликатно сделать свои дела, высоко подпрыгнул, оттолкнувшись задними лапами, но убежать не успел: его накрыло туалетом с головой. Испуганного кота это не остановило. Он понёсся вперёд, уже не видя, куда собственно бежит, и врезался в ближайшую стену. Наполнителем усыпало весь пол. Отабек не сдержал смех и сдавленно хрюкнул. Юра что-то сказал на своём матерном и заржал во весь голос. — Подметай, — скомандовал Отабек, нагибаясь и спасая кота от туалетного плена. Освобождённый Байкер вытаращил глаза так, словно его мать втайне согрешила с персидским котом. Большие были глаза. Как в том анекдоте. — Ахаха, бля, как он стартанул! — продолжал веселиться Юра, хватаясь за живот. Но, к его чести, всё-таки потянулся к метёлке. Держа кота под грудь, Отабек понёс его во второй зал переодевать. У Байкера был целый гардероб из тёплых вязаных костюмчиков, свитерков и безрукавок. И свой фан-клуб бабушек-вязальщиц из соседних дворов. Переодев кота в чистое, Отабек посадил его на самую верхнюю площадку кошачьего домика, рядом с трубой центрального отопления. В холодное время года Байкер предпочитал ютиться там. Юра сходил на улицу и вынес мусор. Вернулся, всё ещё посмеиваясь. — А теперь чего делать? — спросил, улыбаясь. А он ничего, — подумал вдруг Отабек, — нормальный. Когда улыбается. — Пока ждём, — ответил он. — Скоро посетители пойдут. Вечерний пик. Половина всей выручки делается за время от шести до половины девятого вечера. — Ага. Ладно. Звякнул колокольчик. Отабек развернулся к посетителю. Всё, болтать стало некогда, настало время работы.