Тсахейла

Природа Пандоры жестока и не прощает беспечности. Забредёшь не туда - нападет танатор. Заплывёшь слишком далеко - станешь добычей огромной акулы. Отобьёшься от своих - есть шанс попасться самому опасному хищнику. Природа не знает жалости к тем, кто находится ниже в пищевой цепочке. Она беспощадна к допустившей ошибку особи, а Майлз Салли не настолько глуп, чтобы совершать ошибки. Когда ты с детства слабее всех вокруг, это заставляет стремиться выше, чем приходится всем остальным. Приходится выжимать максимум из жалкой человеческой оболочки. Приходится быть намного-намного осторожнее всех прочих сверстников. Это вынужденная мера, необходимость, когда часть того, что вызовет у нави лишь небольшой насморк или чесотку, способно отправить твой дух к Великой Эйве. И всё же он не идеален. Даже такой, как он, - с детства приученный избегать некоторых насекомых, растений и нави, иногда совершает ошибки, и, кажется, сейчас совершил самую худшую за несколько месяцев пребывания на островах племени Меткаина: он позволил себе отбиться от семьи. Остался совсем один в неприветливых джунглях острова. Ночью. Его близкие, веселясь, спрыгнули со скалы и поплыли в сторону поселения на илу, а Майлз не способен на такой прыжок и плыть ему не на чем. Нет у него илу. Зато есть нерешительность: за всё время тут он так и не решился рассказать своим о поступающих ему откровенных угрозах. Сперва не хотел добавлять свою каплю горя в итак переполненную чашу бед. Семья Салли оплакивала павшего молодым старшего сына. Потом немного привык и не захотел показаться слабым, жалким, тем, за кого волнуются. Потом рассказывать стало слишком неловко и поздно. Он уже давно привык держать свои проблемы при себе. Он - молодой мужчина, будущий воин. Справится сам. Всю жизнь же как-то справлялся, ни на кого особо не надеясь... Чужой среди людей, человек среди нави, другой в кругу своих. * * * * За спиной в нескольких десятках шагов раздаётся треск ветки, на которую наступили, и Майлз, не ожидая появления угрозы, бросается бежать. Хищник преследует его по пятам, неотвратимо и неотступно сокращая разделяющую их дистанцию... грубо толкает в сторону, тут же подхватывает и прижимает к дереву. Майлз предпочел бы ночную встречу с танатором вместо того, кто повстречался ему этой ночью. Больно удерживая за предплечья, его поймал Аонунг. * * * * - У тебя ноги слишком короткие. Как ты с такими вообще ходишь? - Не твоё дело! Майлз инстинктивно шипит и рычит, хоть и понимает, что противник ему явно не по зубам. Были бы здесь сейчас другие Салли, - Лоак, Кири, хоть бы Туктирей, - Аонунг не посмел бы так обращаться с Майлзом при них. Отсутствие свидетелей развязывает водному нави язык и руки. - Не моим было до тех пор, как ты отрастил себе эту фальшивую косу, ЧЕ-ЛО-ВЕК! Аонунг отпускает одно плечо, тут же этой рукой обхватывает основание косы Майлза и тянет. Это больно. Пульсирующая боль разливается от места выступа нейтронного отростка и Майлз шипит. - Даже шипишь неправильно! Тональность не та! Он пытается оттолкнуть Аонунга, уйти от грубых прикосновений. По итогу недолгой возни, в которой, разумеется, побеждает нави, Майлз оказывается под Аонунгом в зарослях какой-то крупнолистой травы. Придавив его своим телом к земле, обидчик продолжает издеваться: - Слабый, как самка! А может, ты и есть самка? Майлз снова шипит (снова безрезультатно). Наглая рука Аонунга щупает внутреннюю сторону его бедра. - Даже самки сильнее те... А! Аонунг затыкается так же резко, как напал. Он переводит в сторону ошарашенный взгляд. Что-то увидев в темноте, снова переводит взгляд на Майлза. Майлз тоже смотрит в ту сторону. Рассмотреть в темноте и осознать случившееся получается не сразу, но когда получается... ему кажется, что он падает в пропасть. Две нейрокосы, совершенно случайно находившиеся слишком близко друг к другу, пока их хозяева грызлись, установили тсахейлу. Следом за осознанием приходят чужие ощущения: слишком громкий стук сердца, переживания, воспоминания, эмоции... Слишком! Слишком много! ...собственный запоздалый ужас. ...собственная запоздалая реакция на слишком интимные прикосновения. - Не смей! - кричит Майлз. - Не смей меня трогать! - Тише-тише... - и Аонунг, этот мерзкий подонок совершает немыслимое: нежно обнимает Майлза. Осторожно прижав к себе, ласково гладит по волосам того, над кем только что издевался. - Это уже случилось, понимаешь? Я не трону... не трону... только не бойся... * * * * Обратно в селение родные дети Джейка Салли едут на своих илу, а вымотанный тсахейлой Майлз - на притихшим сыне вождя.