Но если б не та случайность я был бы плохим поэтом

Крысы не воспринимают искусство. Нет, конечно принимают но только как акт протеста чтобы краски разъедали все, чтобы било прямо и в голову. Искусство для крыс равносильно расстрелу из автомата, что то более тонкое как выстрел из револьвера это как хлопок, но в крысятнике слишком громко чтобы его услышать. Впринципе все привычные идеи и нормы для крыс имели совершенно другое значение, если чувствовать то выкручиваться на максимум, если любить то обязательно в горизонтальной плоскости, если ненавидеть то заточкой по шее. Только так и по другому в крысятнике никогда не было. Рыжий не любил ночи во второй, они всегда ощущаются какими то картонными, будто кто то просто наклеил луну. Потому что крысы никогда не спят, даже если спят то одним глазом следят что происходит чтобы не пропустить ни минуты возможного зрелища. Только выходя за порог комнаты вспоминаешь что ночь все таки существует и это не выдумка. Ночью видно то что днем с огнём не увидишь как не ищи. Рыжий начал писать стихи ещё когда он был смертью, ночи в могильнике действуют как то по особенному, да и от скуки не на такое пойдёшь. Мысли на удивление просто складывались в рифмы, но парень не дал бы прочитать ни строки никому даже под дулом треклятого пистолета. Это было одним из немногих доказательств того что под образом и ролью осталось что то настоящее. А это настоящее оно сугубо личное, оно не для всех. На какое то время стихи пропали из жизни Рыжего, вроде когда он только стал вожаком. Тогда было как то не до этого, надо было закрепить свое положение а не распинаться невидимой музе. Сейчас все проще, все возможные соперники устранены, образ приклеился настолько что в отличии от очков так просто не содрать. Как ни странно муза от него не убежала, видимо мазохистка. Переломным моментом стал он. Мертвец. Клички до иронии схожи, как и они сами. Так думал Рыжий. А Мертвец не думал. Мертвец настоящая крыса, ему бы сразу да до упора, лишние разговоры не нужны. Не то чтобы Рыжий пытался как то сильно проявлять, это глупо. Тут то стихи и спасли. Помимо общей глупости из-за любовного содержания, за длительное отсутствие слог из итак посредственного стал похож на то, будто это писал пятилетний ребёнок который ямба от хорея то не отличит. Рыжий отличает. Легко расскажет любому кто заинтересуется. Только таких в Доме не водится. И вот очередная ночь для него проходит в компании полюбившегося угла, листов бумаги и луны, отчаянно пытающейся заглянуть и разобрать неаккуратный почерк. Вот только Рыжий не учёл одного. Папа Стервятник следил не только за своими птенцами, но и за всем Домом. Конечно он не Слепой, да и не метил на его место. Просто у птицы слишком хорошая чуйка и слух, и слишком тихая походка, несмотря на трость. Вожак крыс вызывал особый интерес, сначала чисто вожаковый. Сможет ли, выдержит ли, сломается или нет. Не сломался. Погнулся максимум, но не сломался. Стихи он нашёл случайно, вышел на ночную прогулку и обнаружил сложенный в несколько раз лист бумаги, так чтобы не развернув нельзя было ничего прочитать. Стервятник долго гадал что за поэт завёлся в Доме. Обычно любое творчество отражалось на стенах, каждый стремился быть услышанным и увиденным. Тут же что то другое, слишком личное, будто в душу к кому то без приглашения заглянул. Птиц начал периодически заглядывать чтобы по возможности выяснить личность таинственного поэта. Долгое время угол пустовал, и листов больше не было. Видимо усвоил урок и больше не раскидывается компроматом. Но в одну ночь Стервятник с удивлением обнаружил что луна озаряет не просто угол, а человека. Спустя ещё пару ночей он понял что это никто иной как Рыжий. Забившийся в угол в буквальном смысле, строчит чуть ли не разрывая карандашом бумагу, будто ещё минута и кто то найдёт и отберет все. Подойти он решился только спустя ещё неделю. Любопытство победило здравый смысл. Стервятник специально громче обычного стучал тростью, предупреждая о своём приближении, но Рыжий был слишком занят и по виду не заметил бы даже убийства перед его носом. Только когда птиц подошёл вплотную и стукнул тростью прямо у ног вожака крыс тот резко поднял взгляд. В свете луны блеснули стекла очков. Даже сейчас в образе. —Стервятник? Твоих птенцов тут нет, что тебя принесло в крысятник? —Ты Он как всегда немногословен. Рыжему постоянно кажется что он привык, но в такие моменты искренне не понимал его. —Я? Если есть какие то вопросы их можно решить утром, если только ты не решил вызвать меня на поединок. Парень усмехнулся. Что ж от кого от кого но от Стервятника такое было неожиданно, казалось ему вообще ни до кого кроме своих птенцов нет дела. —Вызывать крысу на поединок моветон. Птица по определению в выигрыше. Твоя смерть мне не нужна. В отличие от твоих состайников. Я вернуть пришёл, твоё? Он протянул свернутый листок и готов покляться что сквозь зелень очков увидел страх промелькнувший в глазах крысы. —Откуда взял и почему решил что это моё? Рыжий быстро взял себя в руки, мотивы птицы ему все ещё не понятны. —Нашёл, кстати прямо там где ты сейчас сидишь. Несложно догадаться. —Не зря ты Стервятник, тоже падальщик, что ж спасибо. Рыжий забрал лист и положил в карман. Он думал разговор на этом закончен, но видимо стоит получится понимать вожака третьей. —Они явно кому то посвящены, кому? Рыжей? Крыс засмеялся. Конечно. Рыжая. Кто же ещё это может быть. —Даже если и ей, какая разница? Что то я пропустил когда ты подался в свахи. Тем более в таких запущенных случаях. Нет, не ей это. Парень сам не понял почему вдруг выдал все в конце. Со Стервятником так всегда, будто вытаскивает все изнутри. Может он гипноз практикует в тайне? —Просто неожиданно. Стихи. Неожиданно для Рыжего, но ожидаемо для Смерти. —Хватит уже ворошить труп, смерти нет ты прекрасно знаешь. —Знаю. Что ты отчаянного его хоронишь. Вот только умирать он отказывается и ты сейчас самое яркое тому подтверждение. —Что ты хочешь от меня я не понимаю? —Не хорони себя, как бы ни было смерть часть тебя. Хоть весь обрасти шкурой он никуда не денется из души, а душу убить можно только вместе с телом. —Ты только что убил и прогнал мою музу ты в курсе? Губы Стервятника тронула лёгкая улыбка. Он кивнул сам себе и развернулся. —Как осознаешь мои слова постучись в третью. Птица ушла постукивая тростью, оставляя Рыжего наедине с заходящей луной. Возвращение в комнату совпало с рассветом и до подъёма парень провел обдумывая слова Стервятника. Вот любит он нагнать пафоса, можно же сказать все намного проще. Либо посмеяться либо молча отдать. По прошествии пары дней, тишину спящего Дома разрезали два аккуратных стука. — Я знал что ты все таки придёшь, проходи. Дверь открылась шире и фигура растворилась в темноте комнаты, только блеснули стекла очков снятых с лица.