Пятый курс

Он упивался открывшимися возможностями. Поначалу. Пятый курс, он староста (какая неожиданность!). Он имеет полное право командовать, указывать, совершенно легально показывать всем, кто здесь главный. Конечно, он и раньше всем этим занимался, но теперь он еще на одну ступень выше других. Это приятно. Отец правда почти не похвалил. Кивнул только удовлетворенно, увидев значок, скупо поздравил. Вел себя так, будто считал получение должности старосты обязанностью, а не успехом. Само собой, Малфои должны быть лучше других, выше других, успешнее. По умолчанию. Драко был с этим согласен. Но все же неожиданная холодность отца задела. Отец вообще после возвращения Лорда выглядел потерянным и отстраненным, но чтобы не похвалить как следует сына? Немыслимо. Почти незаметно, робко, но все же обида внутри сидела. Драко понимал, что у отца сейчас проблемы и сложная ситуация, но все же ему нужно больше внимания, больше участия и больше любви. В таком-то деле! И первое время в Хогвартсе все шло неплохо. Драко наслаждался властью и уважением (пусть даже и вынужденным), делал замечания студентам просто потому что мог, не стесняясь снимал с них баллы — просто чтобы в очередной раз просмаковать свое превосходство. Он каждый вечер перед сном полировал свой новенький значок. А утром долго и тщательно прикреплял его к мантии так, чтобы ничего не мешало чужому глазу его разглядеть. Козырял своим положением как только мог. Он был счастлив, что Защиту от Темных Искусств в этом году у них преподает человек из Министерства — это идеальный шанс отличиться, показать себя, зарекомендовать. Конечно, он и так уже отличен, сто раз показан и зарекомендован благодаря своей фамилии, но лишний раз блеснуть собой никогда не бывает лишним. А потом он узнал, что такое Амбридж. Эта старая вонючая карга, вызывающая рвотный рефлекс одним своим видом. Нет, сначала все было превосходно. Драко блистал. Докладывал ей о всех нарушениях — реальных и выдуманных, — наслаждался её похвалой и с гордостью вступил в ряды её дружины. К значку старосты прибавился еще один. А потом началось. Не сразу, а так плавно, что Драко даже понять не успел, как оказался по самые уши в… не очень приятном положении. Эта Амбридж могла выдернуть его среди ночи из постели и отправить патрулировать коридоры. Могла запросто оторвать его от учебного процесса и послать в совершенно другую часть замка — ей, видите ли, показалось, что там какой-то безмозглый второкурсник мастерит взрывчатку. Приходилось ежедневно проверять почту студентов, вскрывать письма и вчитываться в чужие проблемы, просьбы, нытье… А у Драко из-за этого оценки вниз поползли! Замелькавшие «Выше ожидаемого» или, того лучше, «Удовлетворительно» за домашние задания и самостоятельные работы вводили Драко в дичайший стресс. Не объяснишь же отцу, что он просто не успевает учиться так же усердно. Драко стал возмутительно нервным. Теперь он вступал в перепалки с Поттером и его командой не столько из желания их унизить, сколько из жажды выплеснуть на кого-то свое раздражение. Доставалось и Крэббу с Гойлом, и Забини, и Нотту. Им за закрытыми дверьми гостиной, разумеется. Отец был недоволен. Снейп ему наябедничал, отправил сводку оценок за последние недели. Не совсем так, конечно. Сначала декан с Драко поговорил. Потом поговорил еще. И Драко в разговорах был абсолютно честен — оценки ухудшаются из-за Амбридж. Снейпу эта мадам тоже очень не нравилась — это было видно. Так что причин врать не было. И Снейп вроде как даже понял. Дал несколько советов, как можно незаметно упростить себе жизнь и меньше пахать на Амбридж. Но сильно лучше ситуация не становилась. Скорее наоборот. И декан забеспокоился да расписал Люциусу письмо о том, как Драко перетруждается, как мало спит и много занимается «поддержанием порядка». И приложил к письму все его оценки, собственноручно их выписав. — Драко, я все понимаю, — говорил отец, сидя в кресле снейповского кабинета. Самого декана не было, он тактично оставил Малфоев наедине. — Правда понимаю, — вкрадчивее повторил Люциус, заметив выражение скептицизма на лице сына. — Ты молодец, что стараешься. Помогаешь поддерживать дисциплину в школе — великолепно. Блестяще справляешься со своими обязанностями старосты, — Драко выпрямился от гордости, расправил плечи, выпятил грудь, довольный. — Ты правда молодец в этом плане. Но Северус мне сказал, что ты перестал учиться. — Неправда! — громче, чем планировал, возмутился Драко. — Я учусь! С ума уже схожу с этими уроками! Люциус поморщился. — Не кричи. Драко обиженно ссутулился. Отец продолжил: — Знаешь, почему ты «с ума сходишь»? Потому что не умеешь распределять время и расставлять приоритеты. Ты в этой своей дружине не единственный. Не ты один должен плясать перед Амбридж. Если ты занят, не надо бросать все свои дела и в ту же секунду срываться выполнять поручение. Лучше попроси кого-то из других дружинников. — Ты так говоришь, будто это просто, — недовольно отозвался Драко. — Я не могу взять и отказать Амбридж! — Можешь. Ты — Малфой. Я думал, уж к пятнадцати-то годам ты понял, что это значит, — Люциус смерил сына недовольным взглядом. — Вот что ты перед ней так выслуживаешься? Ты кто? Безродный простолюдин? Это не ты угождать должен. Это перед тобой все на задних лапках ходить должны. А ты что делаешь? В ущерб своему образованию и здоровью выплясываешь под дудку Амбридж. Самому не стыдно? Драко тяжело вздохнул. Устало потер лоб. В словах отца смысл был, но признавать себе, что ошибся, не хотелось. И правда, чего это он. Эта Амбридж явно ж не выше отца в Министерстве. Нечего быть у нее постоянно на побегушках. — У тебя синяки под глазами, — мрачно подметил Люциус, пристально вглядываясь Драко в лицо. — И ты похудел. Северус сказал мне, что ты повадился пропускать приемы пищи. Больше чтобы такого не было. Драко раздраженно выдохнул. Конечно, он сам был не рад оставаться без обеда или ужина из-за этой жабы, но слышать от отца такой тон и замечания было очень неприятно. — Я тебя понял. — Очень на это надеюсь, Драко. Не заставляй меня волноваться. И без того все сложно сейчас. Люциус действительно выглядел не очень. Нет, для посторонних людей его вид все еще оставался безупречен, никто бы не и заметил ничего. Но Драко видел. Видел и чуть более впалые чем обычно щеки, и уставший взгляд, и сухую, явно искусанную нижнюю губу. У отца сейчас полно своих забот с Темным Лордом и Министерством. — Я тебя услышал, пап. Извини, — нехотя пробормотал Драко, чувствуя себя идиотом. Можно же было не доводить до того, чтобы Снейп дернул отца в школу. Люциус удовлетворенно кивнул, потянулся через стол, положил руку сыну на плечо, ласково сжал, слегка улыбнувшись. Драко тоже выдавил из себя кривую улыбку. На этом их разговор закончился и вскоре Люциус покинул Хогвартс через камин. Конечно, как и следовало ожидать, Амбридж была недовольна тем, что Драко вдруг решил перестать беспрекословно ее слушаться и бегать по любому ее поручению. Само собой, Малфой не хамил. Вежливо и с присущей ему аристократичной манерой объяснял ей, что он не может вместо завтрака идти перехватывать сов и проверять, кто же и что же пишет студентам. Четко обозначал, что если он занят учебой, то он не пойдет ни на какой четвертый этаж ловить целующихся парочек. У него экзамены на носу, в конце концов. Не хочет же профессор Амбридж, чтобы Малфой-младший плохо сдал СОВ и загубил бы тем самым свое карьерное будущее? И Амбридж ничего не могла поделать. Было видно, что ее такие перемены в Драко бесят, не устраивают и просто выводят из себя. Но заставлять его перетруждаться не имела никакого права. К концу октября стали накаляться страсти вокруг квиддича. Драко видел, что Рон Уизли стал вратарем Гриффиндорской команды и откровенно насмехался над ним при любом удобном случае. Вид уязвленного, задетого за живое и растерянного Уизли вызывал в Драко чувство невероятного наслаждения. В самом деле, куда этот неуклюжий остолоп лезет? Какой ему может быть квиддич? Он же ужасно неповоротливый увалень. Хотя Драко был не против, совсем нет. Слизерину такой противник только на руку — выиграть матч будет плевым делом. Даже как-то оскорбительно соревноваться с таким позором. У Гриффиндора что, совсем хоть мало-мальски способных студентов не осталось? Травля гриффиндорского вратаря набирала обороты. Малфой, беззастенчиво пользуясь своим положением, организовал целый культ насмешек и издевательств над Уизли. Он с удовольствием подмечал, что другие слизеринцы-старшекурсники тоже подхватили этот марафон. Иногда Драко видел, как какой-нибудь слизеринец шептал что-то Рону на ухо, проходя мимо, а сам Уизли бледнел от услышанного. Видел, как в его сторону летят оскорбления и язвительные комментарии. И да, Драко наслаждался его потерянным и уязвленным видом. Сомнений в том, что матч выиграет Слизерин, не было никаких. И вот настал тот самый день. Весь Слизерин надел на матч значки «Уизли — наш король», благодаря таким образом нового вратаря за легкую предстоящую победу. Во время игры слизеринские трибуны во весь голос воодушевленно голосили «Рональд Уизли — наш король, Рональд Уизли — наш герой!». А потом Слизерин проиграл. У Драко сорвало крышу. Его охватила такая злость, что в глазах темнело. Все, что он понимал — надо не потерять над собой контроль, стараться вести себя сдержанно, невозмутимо, чтобы не упасть еще ниже. Стоя перед Поттером и другими игроками гриффиндорской команды, он говорил что-то, что сам с трудом понимал. Что-то про бездарность Рона, грязнокровок и матерей Поттера и Уизли. Драко очень смутно осознавал, что именно говорит. В голове была только мысль о том, как он опозорился, проиграв Поттеру. Как опозорил весь Слизерин. Более-менее придя в чувство, Малфой обнаружил, что лежит на земле, а сверху над ним нависает кто-то из близнецов Уизли и Поттер. Во рту чувствуется вкус крови, челюсть болит, дыханье сперто. Вокруг шум и гам, все кричат, кто-то орет о том, что Малфой кого-то спровоцировал… *** Драко сидел в каком-то задрипанном пабе в Хогсмиде. Перед ним стояла почти пустая бутылка огневиски и стакан. Уже ночью, после всех разборок, он просто взял и ушел. Он староста, в конце концов, член дружины. Мало ли какие у него могут быть дела. Так что никто не думал ему помешать. Старик за стойкой, конечно, пытался возмущаться, отказывался продавать алкоголь подростку, но щедрая сумма и озвученная фамилия быстро его остудили. Так что юный Малфой беспрепятственно вливал в себя стакан за стаканом обжигающую жидкость, думая о том, как все идет наперекосяк. Лорд вернулся, отец по уши в делах и заботах. Даже в школу сегодня явиться не смог, хотя его сына избили, вообще-то. Драко это задело. Сильно задело. Он понимал, что Темный Лорд — это серьезно, но на единственного наследника Люциус мог бы время и найти. Тем более, когда произошло такое! В груди расцветала злость и обида на отца. Было чувство несправедливости и досады от того, что Слизерин проиграл матч. Дурацкий Поттер с его снитчем! Драко столько времени внушал всему факультету, что уж эту-то игру они выиграют с закрытыми глазами, а по итогу вышел полный провал. Позор на всю жизнь теперь. А вдруг его авторитет теперь упадет? Он этого не вынесет, просто не вынесет. Даже то, что Уизли и Поттер теперь отстранены от квиддича, утешало слабо. А еще была усталость. Дикая, вселенская усталость. От Амбридж, будь она неладна, ее бесконечных поручений, от Поттера и его шавок, от Снейпа с его заботой не к месту, от тупых Крэбба и Гойла, от всего вокруг. Хотелось просто закрыться в заброшенной башне замка и существовать где-нибудь там. Но пока он мог только сидеть в провонявшем насквозь кабаке, пить третьесортный огневиски и хандрить. — Драко. На плечо неожиданно легла чья-то рука, а у левого уха негромко раздался знакомый голос. Снейп, чтоб его. Он-то здесь что забыл? Два часа ночи, в самом деле! Драко нехотя повернулся, уперев в декана опьяневший взгляд. Снейп выглядел непонятно. Но не как обычно непонятно-никак, а скорее непривычно-непонятно. В скудном свете паба было сложно как следует разглядеть его лицо, тем более будучи пьяным, но все же Драко смог заметить снейповскую обеспокоенность. — Здрасте, — совсем невежливо пробормотал Драко заплетающимся языком. Снейп на удивление тяжело вздохнул и бессильно провел рукой по лицу. — Пошли, — коротко приказал он, взяв Малфоя за предплечье и потянув из-за стола. Драко возмутился: — Куда?! — прозвучало это громче, чем должно было. Малочисленные посетители обернулись на шум. Снейп почему-то не стал объяснять, куда собрался, вместо этого молча выволокнув Драко на улицу, игнорируя все его возмущения по поводу того, что надо бы сначала допить то, за что были уплачены деньги. Это было несложно, учитывая, что студент был хорошо так пьян. — Ради всего святого, замолчите, мистер Малфой. Иначе клянусь, я вас удушу прямо здесь, — раздраженно прервал Снейп поток праведного возмущения, чуть ли не летя по улицам Хогсмида. Драко еле успевал переставлять ослабевшие ноги. Если бы Снейп не держал его за руку так крепко, он бы уже валялся прямо на земле. Чудесный был бы вид, достойный наследника древнего аристократического рода. Драко обиженно замолчал. Вот чего декан приперся? Мало того, что приперся, так и помешал грустить. — Это ж надо, а, — ворчал тем временем Снейп. — Как только тебе это в голову пришло? Ты в курсе, что ты не только себя позоришь — ты в первую очередь родителей своих позоришь! Вот Люциус будет рад узнать, где его кровинушка был и чем занимался. Драко старательно шел, не особенно вслушиваясь в непривычно эмоциональную тираду декана. Краем сознания он улавливал фразы про «полное безобразие», «куда катится мир» и «идиотских детей», но не обращал на них внимания. Подумаешь, Снейп бесится. А когда он не бесится? Большая часть пути до замка из памяти стерлась. Более-менее пришел в себя Малфой уже в кабинете у декана, сидя на стуле со стаканом чего-то горячего в руках. — Да пей же! — раздраженно требовал этот самый декан, настойчиво помогая Драко поднести стакан ко рту. Ну, Драко и выпил. Рот и горло тут же противно обожгло, но Снейп заставил допить до конца. — Это что за дрянь?! — возмутился Драко, едва у него появилась такая возможность. Виски резко пронзило болью, и он тут же схватился за голову руками, зажмурившись и страдальчески взвыв. — Следите за языком, мистер Малфой, — недовольно откликнулся Снейп. — Стоит вам выйти из состояния равновесия, вы тут же забываете о всяких манерах. К пятнадцати-то годам давно пора выучиться держать себя в руках. Драко его старательно проигнорировал, бросив все силы на то, чтобы не разразиться самыми грязными ругательствами — так сильно болела голова. Впрочем, спустя минуты две боль стала постепенно отступать, и Малфой с удивлением обнаружил, что все опьянение сошло на нет. Когда он решился поднять голову и взглянуть на Снейпа, тот стоял с каменным выражением лица и пристально его разглядывал. Видимо, к тому времени уже высказал все что хотел. — Протрезвел? Драко оторопело кивнул. — Тогда будь добр, объясни, какого Мерлина ты забыл среди ночи в настолько сомнительном заведении? В компании этого дрянного пойла! Драко уязвлено поморщился, отвел глаза. Ничего объяснять не стал, спросил вместо этого: — Как вы меня нашли? Снейп замер. То ли не ожидал такой наглости, то ли просто растерялся от смены темы. — Обыкновенно! — рявкнул он наконец. — Мы сейчас о другом говорим! Какого Мордреда ты решил, что налакаться непонятно чего непонятно где — прекрасная идея? Драко лишь устало вздохнул. Сил не было. Казалось, что всю жизненную энергию из него просто высосали. Его не хватало даже на то, чтобы разозлиться на Снейпа за его навязчивость. Поэтому он решил ответить честно: — Я не знаю, — поймав на себе скептический взгляд декана, он добавил: — Я устал. Снейп молчал. Выглядел он озадаченным. Драко молчал тоже. Удивительно, с какой скоростью скачет его настроение. В пабе было чувство вселенской тоски и несправедливости, в момент, когда объявился Снейп — злость на него и раздражение, сейчас, когда действие алкоголя пропало, не осталось ничего. Только усталость. Очень сильная усталость. — Я могу понять, — проговорил Снейп после паузы. Голос его звучал уже гораздо спокойнее. — Но все же это ни разу не оправдание. Уйти тайком из замка ночью, чтобы надраться дешевого огневиски в задрипанном кабаке — поступок, свойственный какому-нибудь Поттеру, но никак не тебе, Драко. Что на это скажет твой отец, как думаешь? Драко вскинул голову, уставившись на Снейпа. — Не говорите ему! — мысль о том, что о случившимся действительно может узнать отец, приводила в ужас. Удивительно, но на лице декана отображалось что-то вроде сочувствия. Или это просто Драко так показалось. — Во-первых, подобное скрывать неприемлемо. Я не стал бы тебя в этом укрывать, даже если бы мог. Во-вторых, Люциус все равно уже знает. Глаза Драко расширились от шока, а сердце бешено заколотилось. Вот сейчас стало даже страшно. Такое отец точно не простит. — Что?! Зачем вы ему рассказали? Когда успели? Снейп досадливо поморщился. — Не ори, будь добр. Ничего я ему не рассказывал. Люциус ближе к отбою прибыл в школу. Поскандалив с Дамблдором, он изъявил желание проведать избитого сыночка, — эта фраза была произнесена привычным снейповским саркастичным тоном. — Но, о ужас, ни в гостиной, ни в спальне его не оказалось! Куда бы он мог деться? Драко сник. Он-то решил, что если отец не явился в школу немедленно, то раньше завтрашнего дня и не явится. А он под ночь примчался, когда уже не надо было. — И где он? — нехотя уточнил Драко, подозревая, что если бы Люциус был где-то поблизости, то беседовал бы с сыном сам. — Срочные дела, — коротко ответил Снейп, не вдаваясь в подробности. Но Драко и сам понял, что эти «срочные дела» — Темный Лорд. На кого еще Люциус мог променять сына? — Давайте тогда хотя бы не говорить ему, где вы меня нашли, — предложил Драко. Нетрудно догадаться, что с ним сделает отец, если узнает. — Мистер Малфой, не наглейте! — рявкнул Снейп. — Не стану я вас покрывать. Тем более, в таком деле! Драко недовольно поджал губы. Этому Снейпу что, жалко? — Как ты себя чувствуешь? — чуть смягчился декан, заметив озабоченность Малфоя. — Нормально. Снейп окинул его скептическим взглядом, но наседать не стал. Сказал вместо этого: — Я не стану назначать тебе отработки за сегодняшнее. Ни за то, как ты вел себя на поле, ни за твои ночные похождения. Но только потому, что я уверен в том, что Люциус сам примет меры. Драко вскинул голову, окинул декана красноречивым взглядом. Тот, однако, не впечатлился. — Мы услышали друг друга? — Услышали, — едко бросил Драко, встав со своего места. Снейп же не стал заострять внимание на его неуважительной интонации, вместо этого удовлетворенно кивнув. — Тогда не смею задерживать. Я провожу тебя до гостиной. *** На следующий день Драко стоял в отцовском кабинете. Было воскресенье, так что он спокойно смог покинуть Хогвартс и посетить родной дом. Вот как раз сегодня он очень не хотел видеться с отцом. По крайней мере, в таких обстоятельствах. — Ну, — начал отец, — Объяснишь? — Что именно? — ровно уточнил Драко, чувствуя, как под ложечкой противно сосет. Он примерно догадывался, что может думать отец по поводу вчерашнего. — Давай начнём с начала, — предложил Люциус. — Что за реакция на поражение? Как последний маггл истерил на поле! Этому мы с матерью тебя учили? Отвечай! Драко поморщился. Голос отец повышал довольно редко. А когда такое и случалось, то заканчивалось для самого Драко всегда плачевно. — Нет, — буркнул он себе под нос, разглядывая стеллаж с книгами за спиной отца. — Что «нет»? На меня смотри, когда я с тобой разговариваю! И говори четко! — Нет, отец. Не этому, — тут же исправился Драко, усилием воли заставив себя посмотреть отцу в глаза. То, что он там увидел, ему не понравилось. Давно Люциус таким взбешенным не выглядел. — Тогда что это вообще было? Я все понимаю, конечно, но выкинуть вот такое? Прилюдно! В каком свете ты себя выставил? Совсем всякое самоуважение растерял? — говорил отец четко, хлестко, каждой фразой будто припечатывая. В интонациях скользила такая злость и возмущение, что Драко с трудом заставлял себя стоять ровно. Было дикое желание сжаться, втянуть голову в плечи, отвести взгляд. Спрятаться. Он ненавидел, когда отец такой. Ненавидел вызывать в нем что-то кроме гордости. Чтобы скрыть свою уязвленность, Драко применил свой любимый прием — собрал всю наглость и самоуверенность, произнес с вызовом: — Я там не сказал ничего, что не являлось бы правдой. Не моя вина, что Поттер с Уизли не в состоянии ее принять. На самом деле, Драко плохо помнил, что именно наговорил. Он тогда был в такой ярости, что совершенно себя не контролировал. — Да что ты говоришь! Хочешь сказать, твои слова и поведение были приемлемы для наследника рода Малфой? — Они сами виноваты! — Да в чем?! — неожиданно рявкнул Люциус, хлопнув по столу ладонью. Драко даже подпрыгнул от неожиданности, уставился на отца с испугом. — В том, что ты не способен себя в руках держать? В том, что ты не смог снитч поймать? Или может в том, что ты не способен достойно воспринимать неугодные тебе обстоятельства? Люциус замолчал, требовательно уставившись на сына. Драко молчал тоже — отвечать что-то было страшно. Смотрели друг на друга они целую минуту, ничего не говоря. Оба напряженные, взвинченные. Казалось, воздух между ними — и тот трещит и вот-вот заискрится. Первым не выдержал Драко. Он отвел все-таки взгляд от отцовских глаз, чувствуя, будто обрывает этим натянутую между ними леску. Дышать стало чуть легче. Ровно до тех пор, пока краем глаза он не заметил, как отец встает со своего рабочего кресла. Драко тут же вскинул голову, встревоженно уставившись на отца. Тот же спокойно прошел своим привычным вальяжным шагом до дальнего шкафа, достал оттуда трость. Самую обыкновенную, классическую ротанговую трость, в лучших традициях Англии. Драко ненавидел эту штуку. Она была чем-то вроде семейной реликвии и передавалось по наследству. И обычно хватало всего нескольких умелых ударов, чтобы заставить его рыдать и обещать исправиться. Он конечно предполагал, что именно этим сегодняшняя беседа с отцом и закончится, но все равно один только вид этой проклятой палки приводил его в ужас. — Ты знаешь, что делать, — ровно проговорил Люциус безо всякого намека на эмоции в голосе и на лице. Он принялся невозмутимо, даже буднично снимать запонки и закатывать рукава. Когда Драко не пошевелился, Люциус его подогнал: — Не позорься еще больше, сделай себе одолжение. Имей честь хотя бы ответить за поступки. А вот это было просто запрещенным приемом. Нельзя же так давить на чувство самолюбия! Конечно, пришлось дрожащими руками скидывать школьную мантию, расстегивать и спускать брюки. Нет ни единого положения, которое Драко ненавидел бы больше этого — стоять со спущенными штанами и голым задом, нагнувшись и уперевшись локтями в отцовский стол. Унизительно, уязвимо, жалко. — Думаю, ты сам понимаешь, что повел себя неправильно. Неприемлемо. Твоя возмутительная импульсивность привела к тому, что на тебя набросились с кулаками. Подумать только, моего сына избили на глазах всего Хогвартса! Позор, Драко. Наше счастье, что Амбридж имеет в школе хорошее влияние, и этих поганых Уизли вместе с Поттером хоть как-то наказали. Я тебя очень прошу. Держи. Себя. В руках. — Три удара прилетели неожиданно. Обычно отец предупреждал перед тем, как начать. Видимо, действительно зол. Драко не вскочил лишь одним усилием воли. Больно. — Я и так уже пострадал! — обиженно воскликнул Драко. — Еще и ты теперь! — Я тебе лицо не бью, — отозвался Люциус, для подтверждения своих слов ударив тростью почти по самым бедрам. Драко взвыл. — Но вообще я хотел обсудить другое. Куда ты там ночью пошел? Драко захотелось биться головой об стол. Он даже почти забыл о своей ночной прогулке. Вот этому отец точно будет не рад. Ой как не рад. — Я задал вопрос, Драко, — надавил Люциус, предупреждающе коснувшись тростью нетронутой пока кожи. — Гулял, — поспешно выдал Драко, напрягшись. Тут же захотелось дать самому себе по голове. Гулял, ага. Ничего лучше-то придумать нельзя было? — Ночью? В грязной забегаловке Хогсмида? Пьяный? — каждый вопросительный знак Люциус обозначал крепким ударом трости. Драко изо всех сил старался стоять ровно, но тело само пританцовывало на месте в попытках то ли уйти от удара, то ли стряхнуть боль. В голове уже не осталось связных мыслей. Думать становилось все сложнее. — Ответишь ты мне или нет? — нетерпеливо поторопил отец, приложив трость к месту последнего удара. — Я выпил, — сказал Драко просто чтобы что-нибудь сказать. Отмолчаться не выйдет — не в таком положении точно. — Это я знаю. Я спрашиваю, с чего вдруг тебе показалось это отличной идеей? — Я не знаю! — умоляюще взвыл Драко, поймав еще один удар трости и топнув ногой. — Я не решал! Оно само! — Что само? — переспросил Люциус, явно начиная потихоньку терять терпение. — Ноги сами в бар потащили? Рот сам это мерзкое пойло заказал? Руки сами стакан наполняли? Что само-то, Драко?! Два резких, уже более злых удара пришлись на одно и то же место. Драко вскрикнул в голос. Из глаз брызнули первые слезы. — Не знаю! Просто захотелось напиться! Пап, я устал… — прозвучало это гораздо более отчаянно, чем хотелось бы. Драко аж замер — не ожидал от себя такого. Судя по всему, отец замер тоже — удара не последовало. Вообще ничего не последовало. За спиной стояла нервирующая тишина, но обернуться и посмотреть Драко не решился. — Я могу понять, — медленно, уже с меньшим запалом проговорил Люциус. — Но это все равно не давало тебе права покидать Хогвартс ночью. Тем более, идти в такое сомнительное место. И уж тем более, пить ту дрянь, что ты пил. Как думаешь, какой скандал разгорится в прессе, если до газет дойдет новость о том, что юный Малфой ходит по прокуренным кабакам и пьет дешевый огневиски? До конца жизни от позора будет не отмыться. Ни тебе, ни мне, ни матери. Вероятно, ни твоим детям тоже. Трость коснулась верхней части бедра. Драко всхлипнул, лег на стол полностью грудью — стоять стало слишком тяжело. — Я на твоей стороне, Драко. Всегда, — проникновенно сказал отец. — Я понимаю, что тебе тяжело. Но все же, имей голову на плечах. Ну захотелось тебе выпить — попроси проверенного домовика принести тебе нормальное вино. Надо же соображать, что твои действия имеют последствия. Серьезные последствия, я имею в виду, а не только вероятность получить по заднице. Ты умный взрослый парень. Веди себя соответственно, — с этими словами трость опустилась пять раз подряд без перерыва. Драко уже откровенно плакал, уткнувшись лицом в сгиб локтя. На душе было паршиво. Краем уха Драко улавливал, как отец отходит в дальний угол и убирает трость на место. Спустя несколько мгновений тяжелая, но вместе с тем заботливая рука легла ему на лопатки. — Сейчас всем тяжело, — негромко проговорил отец и Драко уловил в его интонациях такую печаль и усталость, что слезы потекли быстрее. — Лорд вернулся. Теперь все будет очень сложно. Если не контролировать себя и после каждой неудачи идти бездумно напиваться, мы просто не выживем. Нельзя так, Драко. Пора уже взрослеть. Иначе тебе будет еще тяжелее. Драко в очередной раз всхлипнул, решился повернуть голову к отцу. Вид у того был измученный. Поймав на себе взгляд сына, он чуть подобрался, стараясь выглядеть суровее, спросил: — Мы договорились? Драко слабо кивнул. Люциус погладил его по спине и взъерошил волосы.