Idite nakhuy — «доброе утро»

Виктор не хотел находиться здесь, но перед щенячьими глазами Джейса устоять было довольно трудно.  Не то, чтобы ему в принципе было легко стоять. И, кстати, это одна из многих причин, почему он не хотел приходить сюда. Быть на ногах, самое малое, три часа подряд — это слишком даже для тех, у кого с ними полный порядок. Для Виктора это просто pizdets.  Но вот он здесь, на студенческом конкурсе с пафосным названием типа ходит вдоль столов с выставленными на них странными штуками, которые, теоретически, должны стать новым словом в науке, и мысленно посылает всех na khuy. Джейс шагает рядом и улыбается так солнечно, что Виктор боится ослепнуть.  Со стороны они, должно быть, выглядят как дуэт балбесов из мультика. Излучающий радость «шкаф два на два», как окрестила его Джинкс, и невзрачный на его фоне сутулый человек с хмурым лицом. Виктор вспомнил «Похождения императора» и позволил себе улыбку.  Джейс не должен был её видеть: чёрта с два Виктор позволит ему думать, что этот цирк со студентами и их uporotymi изобретениями вызывает у него хоть какие положительные эмоции. Но Джейс увидел, хотя Виктор был готов поклясться, что Талис в тот момент увлечённо болтал со студентом, который приволок на конкурс нечто среднее между электрическим стулом и ежом.  — Видишь, — сказал Джейс, кивком указывая красному от волнения парню на Виктора, — моему коллеге тоже понравилось. Да, Виктор?  «Vot ty mudak», — подумал Виктор, а вслух сказал, откашливавшись: — Да, это определённо достойно внимания комиссии. И, не дожидаясь, пока ещё больше раскрасневшийся студент полезет обнимать его, рассыпаясь в благодарностях, Виктор сказал: «Удачи!», и потащил Джейса подальше от стуло-ежа и его создателя. Отойдя на приличное расстояние, он спросил: — что это за khernya была вообще? Он притащил сюда орудие пыток? Джейс посмотрел очень серьёзно и укоризненно, и Виктору действительно стало стыдно. Немного. На пару мгновений. Он даже хотел пойти и обсудить с парнем это его жуткое кресло, а потом вспомнил, сколько ему ещё предстоит здесь торчать. Порыв раскаяния иссяк, и Виктор снова вернулся к мрачному расположению духа.  — Это не «khernya», а новейшее медицинское оборудование для профилактики остеохондроза. Виктор восстановил в памяти образ «медицинского оборудования» и вздрогнул.  — Не надо мне объяснять, как оно работает, не знаю и знать не хочу! — отмахнулся он. — лучше скажи, зачем я здесь? Ты прекрасно справляешься, и тебе это нравится. Дети в восторге от того, что с ними болтает сам Джейс Талис, твоё присутствие мотивирует их работать над своими штуковинами ещё усерднее. А я стою с кислой миной и всех нервирую. Если тебе не жаль меня, то пожалей хотя бы их. Джейс молча притянул его к себе и уткнулся лицом в волосы. Они постояли так пару секунд, а потом Талис открыл свой глупый рот и стал говорить глупые вещи. — На самом деле, я хотел обсудить это. Ты себя недооцениваешь. У тебя фанатов, наверное, больше, чем у меня. Как минимум потому, что из нас двоих именно ты выглядишь как безумный учёный, — со смешком добавил Джейс, наткнувшись на полный скепсиса взгляд Виктора. — слушай, я бы сейчас рассказал тебе, что они восхищаются путём, который ты проделал, и все дела, но ты лучше меня знаешь, через что прошёл, только почему-то не считаешь это чем-то крутым. А это очень круто, если хочешь знать. В общем, просто знай: тебя здесь все любят, и им важно твоё внимание, так что постарайся хотя бы делать вид, что слушаешь, договорились?  Виктор хотел ещё немного поворчать, но он слишком хорошо знал Талиса, чтобы понять: это бесполезно. Если Джейс вбил себе в голову, что Виктор должен пообщаться со студентами, то его уже не переубедишь. Baran upryamyy.  — Khren s toboy, уговорил, — устало сказал Виктор, глядя на то, как улыбка Джейса становится ещё ярче. Теперь её наверняка было видно из космоса. — но тогда я не буду общаться с репортёром.  Джейс примирительно поднял руки: — конечно. Я понимаю, что для тебя это будет чересчур. Ну что, пошли?  Виктор без слов двинулся в сторону ближайшей группы студентов, окруживших несуразного вида контейнер с лампочками. Он чувствовал, что сегодня успеет наговориться на год вперёд.  Так и случилось. У контейнера, который при ближайшем рассмотрении оказался холодильником, они с Джесом проторчали не меньше получаса. Авторов у чуда техники было штук шесть, и каждый желал высказаться и похвастаться своим вкладом в общее дело, который варьировался от «я занимался расчётами и чертежами» до «я покупал им кофе». Виктор старался вникать в сбивчивые объяснения этой галдящей толпы, но всё равно так и не понял, кому принадлежала идея засунуть в старинныйхолодильник машину времени. И с чего они в принципе решили, что эта штука будет работать. Собственно, она и не работала, только шумела и светилась, как дешёвая декорация на детском утреннике. Когда после, наверное, сотой попытки запустить машину ничего так и не произошло, студенты просто начали орать друг на друга. «Dolboeby», — подумал Виктор. Он сделал глубокий вдох и постарался вспомнить пару видео с котятами, чтобы улыбнуться естественнее, а потом заговорил так громко, как только мог: — это доказывает только то, что мир пока не готов к машине времени! А значит, всё в ваших руках! — тут студенты поутихли, и Виктор смог вернуться к нормальной громкости: — что, если вы, ребята, ненадолго отложите этот проект и направите свои силы на развитие имеющихся у нас технологий, чтобы подготовить почву, понимаете? — студенты одновременно кивнули. Кажется, у них действительно была одна клетка мозга на всех. — кто знает, может быть, именно вы станете следующими Людьми прогресса.  Он не сделал ничего необычного. Не предложил им свою помощь, финансирование или хотя бы мудрый совет. Просто сказал то, что они услышали бы от любого: «это полная чепуха, займитесь чем-нибудь полезным». Но он сделал это вежливо, а ещё, наверное, Джейс был прав: Виктор, если подумать, тоже Человек прогресса, пусть его так никто и не зовёт, и это даёт его словам силу.  Силу, благодаря которой студенты вместо того, чтобыобидеться и послать его v zhopu, по очереди пожали Виктору руку и так долго благодарили, что он успел сто раз пожалеть о том, что вообще открыл рот. Надо было оставить этих дурней бить друг другу лица. Когда им удалось отвязаться от восторженной молодёжи, Джейс затащил Виктора за какой-то баннер и обнял, оторвав от земли.  — А ты говорил, что нервируешь их! Люди любят тебя, они готовы слушать каждое твоё слово. Кстати, речь была хороша, продолжай в том же духе.  И Виктор продолжал. За полтора часа они успели увидеть шпионских дронов в виде стрекоз (каждый размером не меньше сорока сантиметров, что лишало маскировку всякого смысла), ещё парочку «новейших медицинских устройств» для лечения геморроя, шизофрении и хронического насморка («u kogo chto bolit, tot o tom i govorit», — ехидно подумал Виктор), охладитель (это как обогреватель, но охладитель. Нет, это не кондиционер!) и ещё много-много всякого барахла.  К счастью, достойные работы тоже попадались. Они были глотком свежего воздуха, ниточкой, на которой держалась вера Виктора в людей и наличие у них сложного мозга. Они были будущим. Виктор несколько раз ловил себя на мысли, что ему действительно интересно обсуждать ту или иную разработку, он даже дал свои визитки некоторым ребятам, но в целом, конкурс больше походил на цирк, и к концу Виктор стал уставать. Стоя напротив очередного недоразумения с труднопроизносимым названием (Виктор готов был поспорить, что его автор просто уснул лицом на клавиатуре и решил оставить то, что получилось) и изображая интерес, он пробормотал: — lazha polnaya.  Студент, до этого взахлеб расписывающий вес плюсы своего детища, замолчал на полуслове. — Эээ, прошу прощения? — он озадаченно смотрел то на Виктора, то на Джейса.  Талис улыбнулся (ему как будто платили каждый раз, как он это делал!) и пихнул Виктора в бок. — Мой коллега сказал, что считает Вашу работу невероятной, верно, Виктор?  — Да-да, именно, — спохватился тот. — я думаю, у этого, — он с сомнением оглядел груду металла, гордо возвышающуюся на столе. V pizdu, он даже не будет пытаться выговорить её название, — устройства есть все шансы на призовое место. Увы, нам пора. Желаю удачи!  И Виктор исчез так быстро, как ему позволяла нога. Ему даже не надо было смотреть на Джейса, было очевидно, что Талис снова использует этот свой осуждающий взгляд, но на этот раз Виктору было действительно всё равно. — Я устал, — объявил он. — Они тащат сюда всякое барахло. Почему мы не можем пойти к столу для гостей и сесть уже? Пятнадцать минут осталось!  — Пятнадцать минут и два конкурсанта, — уточнил Джейс. — я понимаю, что тебе тяжело, и ценю твои усилия, но тем двоим нужно немного нашего внимания.  — Tebe pizdets, — мрачно выдал Виктор и пошёл туда, куда указывал Джейс.  На первом столе лежала металлическая свинья-копилка.  — Типа, я назвал её свинья-вопилка, понимаете, в чём прикол? — распинался пацан, крайне гордый своим удивительным изобретением. — потому что она начинает орать, как резаная, если засекает постороннего в радиусе метра. — Как она определяет, что перед ней посторонний? — уточнил Джейс. Ему, кажется, понравилось.  «Blyat, это уровень начальной школы», — подумал Виктор. И второй раз за день сказал именно то, что хотел, а не то, что надо: — govno kakoye-to. — Что? — уставился на него студент.  — Круто, думаю, это можно запустить в производство, — «перевёл» Джейс. Его вообще не смутило то, что реплика Виктора была в два раза короче. — он это хотел сказать, да, Виктор?  — Да, — согласился Виктор, — достаточно хорошая вещь. Но нам пора. Удачи!  Кажется, его заклинило на этом слове. Виктор сделал себе мысленную пометку на случай, если он ещё раз попадёт на подобное мероприятие (он надеялся, что этого не случится, но жизнь – та ещё suka, надо быть готовым ко всему). «Составить список слов поддержки, чтобы не звучать как тупой ИИ», — гласила пометка.  Вытирая потную от слишком долгого рукопожатия ладонь о штанину, Виктор мрачно сверлил взглядом Джейса.  — Вот скажи, kakogo khrena они все жмут мне руку?  Джейс не успел ответить: они дошли до последнего стола. Оба натянули дежурные улыбки. Виктор по глазам видел, что Джейс тоже устал, и чувствовал что-то среднее между жалостью и злорадным удовольствием. За столом сидел кудрявый молодой человек с безумным взглядом. При виде Виктора он вскочил и бросился пожимать ему руку. Виктор подумал, что он не доживёт до конца этого дня. — Я Ваш большой фанат! — уверял парень, сжимая его ладонь двумя руками. — прошу, посмотрите на мою «Дай пять-машину»!  Виктор понял, что не доживёт до конца этого дня. Он умрёт прямо тут. От испанского стыда. — На что? — спросил Виктор, надеясь, что ослышался. Он что, не заметил выставку «Творчество детсадовцев» над столами этих двоих?  — «Дай пять-машина»! — громко повторил парень, наконец-то выпуская его руку, которую Виктор, от греха подальше, поспешил спрятать в карман. — вот, смотрите, тут есть силиконовая рука в натуральную величину. Если нажать вот здесь, то она поднимется и даст тебе пять!  Он гордо продемонстрировал им нечто, скрытое тканью, очертаниями напоминающее человеческий торс. Из-под ткани торчала до жути реалистичная рука. Парень нажал на кнопку, и рука поднялась. Джейс с Виктором переглянулись, но промолчали.  — Это ещё не самое крутое! — заверил их студент. — приготовьтесь, это нереально прикольно!  Виктор приготовился: прикусил губу, чтобы не заржать, или не обматерить горе-изобретателя вслух. Парень сдёрнул ткань с громким «Та-да!», и на Виктора уставился… Виктор.  Чёртова рука крепилась не просто к какому-то там туловищу, а к почти точной копии его собственного. Лицо было скопировано в мельчайших деталях, но вот на торсе вместо выпирающих рёбер красовались мышцы. Викторвыдохнул: значит, за ним хотя бы не подсматривали в душевой, уже неплохо. Но всё равно так глупо и жутко, что он не смог промолчать. — Ty sovsem debil, khuli ty sdelal?  — Не понимаю Вас, — признался студент.  «Вот и отлично». Виктор прикрыл глаза. У него не было приличных слов для этой khyini, но Джейс снова пришёл на помощь, хоть какая-то от него польза сегодня. — Виктор в восторге. Он сказал, что считает твою машину забавной, — Джейс понизил голос, — она ему очень понравилась. Студент вытаращился на него. — Правда?! — выпалил он, хватаясь за рукав Джейса, как утопающий за соломинку. Джейс серьёзно кивнул.  Дальше Виктор не слушал, просто молча смотрел и okhueval. Кажется, пацан решил подарить кому-то эту стрёмную штуку. Виктору было неинтересно, он zadolbalsya и хотел поскорее уйти.  На автомате пожелав удачи своему сумасшедшему фанату и неумело расписавшись на его футболке, Виктор наконец-то смог дойти до своего места за столом для приглашённых гостей и задремал, как только заиграла музыка, возвещавшая о начале торжественного награждения. *** — Пошли домой, — сказал Джейс. Виктор открыл глаза. Судьи уже расходились, кто-то из участников рыдал, кто-то прыгал от счастья. Все столы пока были на месте, но Виктор нигде не мог найти парня с «Дай пять-машиной».  — Тот фрик ушёл? — поинтересовался он. — а то я не хотел бы снова с ним встретиться.  Виктор поёжился, представив, как тяжело будет от него отвязаться. Джейс помог ему подняться и подал костыль.  — Всё в порядке, он даже на награждение не пришёл, сразу побежал на почту, оформлять доставку своего чудовища.  Джейс рассмеялся, на что Виктор ткнул ему локтем в живот и нарочито сердито проворчал: — вообще-то, там моё лицо, выбирай выражения.  Со смехом и шутками они добрались до машины, и Виктор уснул снова. Вновь открыл глаза он только в спальне, что означало одно из двух: либо он наконец-то научился телепортироваться, либо Джейс снова таскал его на руках. В принципе, оба варианта Виктора устраивали.  Сам Талис нашёлся на кухне. Одетый в самую нелепую из своих футболок, он что-то жарил в огромной сковороде. Виктор налил себе воды и уселся за стол: — кто победил-то хоть?  Джейс обернулся и просиял: — ха, я знал, что тебе не всё равно!  И следующие два часа Виктор слушал о том, как спорили судьи, какие речи толкали ошалевшие от радости призёры, и как Хеймердингер чуть не поругался с каким-то приезжим профессором, потому что оба пытались забрать победителя себе в команду по разработке чего-то там…  Виктор слушал, не перебивая. Во-первых, из уст Джейса это звучало забавно, а во-вторых, он просто не хотел больше говорить. Вообще. Никогда. И всё же Виктору было интересно послушать про тех ребят, которым он дал визитки, и он спросил Джеса про них.  Оказалось, что ни один не вошёл в призовую тройку. Виктор ожидал этого: сразу было понятно, что комиссия не даст зелёный свет чему-то настолько инновационному, и всё же его это возмутило. — Dolboeby, они вообще не понимают всей ценности этих работ. Чёрт, это может быть реальный прорыв! И вот по-любому из тех, с кем я говорил, мне позвонят poltora zemlekopa! Надо будет найти остальных. Джейс согласился, и остаток вечера они провели, строя планы на сотрудничество с «перспективными молодыми исследователями», как их называли в брошюрах. Сама формулировка Виктора немного нервировала: он сразу чувствовал себя бесперспективным и старым, но остальным, видимо, было norm. Или pokhyi.  *** Вся следующая неделя пролетела незаметно, затерявшись где-то между работой и общением с теми самыми «молодыми и перспективами». Всё это отнимало очень много сил, поэтому, когда Виктор вечером пятницы пришёл домой, он рассчитывал поесть и лечь спать, но на деле okhuel.  В спальне его встретил не Джейс (который, вообще-то, обычно довозил его до дома, но в этот раз, загадочно ухмыляясь, умотал за какой-то срочной посылкой), а какая-то dolbannaya yebanina.  То есть, он сам. С улыбкой до ушей, подтянутый и… да-да, с поднятой рукой, которая так и приглашала дать ей пять. И, как будто этого было недостаточно, чтобы довести его до сердечного приступа, за спиной раздался чаячий крик, переходящий в хрюканье. Виктор обернулся и увидел на пороге спальни сложившегося по полам от смеха Джейса. — Спать будешь с ним, — только и сказал Виктор. И, как бы Талис не старался заслужить его прощение, всё было тщетно. У Виктора уже созрел план мести, и отказываться от него он не собирался.  И не отказался, пусть и пришлось немного заморочиться. Сначала Виктор просто хотел связаться с тем смешным студентом, который гордо представлял на конкурсе копилку, но решил, что буквально подложить Джейсу свинью – это несерьёзно. Надо было действовать хитрее.  Утором понедельника он стащил из кабинета Талиса фигурку робота с боевым топором и, самое приятное, голосовым модулем. Ограбление прошло удачно, Джейс пропажи не заметил. То ли Виктор всё же не растерял навыков выживания в Зауне даже спустя пятнадцать лет жизни в приличном районе, то ли Талис весь день был слишком занят для того, чтобы обратить внимание на отсутствие Кого-то-там Прайма. В итоге на стол к Джейсу трансформер, целый и невредимый, вернулся утром среды. На стол, вокруг которого, приблизительно в радиусе метра, каждый день крутилась куча студентов.  *** Джейс вошёл в лабораторию с каким-то свёртком в руках. Он выглядел так, словно не мог решить, хочется ему смеяться или ругаться.  — Скажи, дорогой, почему мой Оптимус Прайм разговаривает?  Виктор сочувственно посмотрел на него.  — Помню, один подающий надежды юноша представлял прототип устройства, которое лечит шизофрению. Хочешь, я дам тебе его контакты?  — Хорошо, я тебя понял, — Джейс присел на край стола, отодвинув чертежи. — чего ты хочешь?  Виктор начал перечислять: — здоровую ногу, прямую спину… хорошо, не смотри на меня так. Выброси ту yebaniny, которую ты приволок, и больше не таскай меня на конкурсы.  Джейс поморгал.  — И всё?!  — И всё. Только не надо вот этого «ты мог просто сказать, Виктор», я знаю. Но это дело принципа.  Джейсу оставалось только рассмеяться. — На конкурсы я тебя точно звать не буду, ты извращаешь чужие идеи и начинаешь использовать их во вред.  Виктор закатил глаза. Нашёл, blyat, злого гения.  — А что на счёт yebaniny?  — Мне очень жаль, я серьёзно считал, что это будет смешно. Выкину сегодня же, обещаю. Возможно, следовало подождать, пока Джейс выполнит обещание, и только потом возвращать фигурке родной голосовой модуль, но Виктор решил поверить на слово. В конце концов, если бы он сразу потребовал вышвырнуть «Дай пять-машину», Джейс бы так и поступил, но Виктор решил, что это будет слишком скучно и легко. Он тоже любил дурачиться время от времени. — Давай сюда эту штуку, я раскаялся и хочу вернуть всё, как было.  Джейс поставил перед ним коробку, для верности накрытую пиджаком. Показавшись на свет из своего кокона, Оптимус Прайм тут же засёк датчиками движения Виктора и сообщил, что он «dolboуоb». Операция по удвоению датчиков и пересадке модуля прошла успешно. Вместо благодарности фигурка сказала: «автоботы, трансформируемся». — Пациент полностью здоров, — Виктор передал её Джейсу и задал вопрос, который мучал его с самого зарождения Великого Плана Мести. — ты реально не мог его сам разобрать?  — Опасался, что ты засунул туда какую-нибудь защиту. Ну, знаешь, он бы начал орать, как сирена, если бы я попытался его сломать, или типа того. Вот зря я тебе идеи подкидываю, — Джейс прижал Оптимуса к груди, как ребёнок.  Виктор откинулся на спинку стула и глядел на него снизу вверх, подкидывая на ладони модуль-матерщинник. — Последний вопрос: хоть один человек в аудитории додумался воспользоваться голосовым переводчиком? Я на это рассчитывал. Талис рассмеялся с видом победителя.  — Зря рассчитывал, я тебя переиграл! Он успел сказать только «idite nakhuy», и сразу же отправился в коробку. А группе я сказал, что на твоём родном языке это означает «доброе утро».  Если Виктор и почувствовал что-то неладное, то не придал этому особого значения.  И зря, ведь утром следующего дня, когда он зашёл перед парами к Джейсу, все студенты, как один, радостно сказали:— idite nakhuy!