you see me better than I am

      

***

      Мобиус с тяжелым вздохом вошел в аудиторию, поправляя коричневый галстук на шее, будто тот сейчас пытался задушить его ужом. Да, он сам захотел записаться на дополнительные лекции по политологии, но никто не предупреждал первокурсника, что идти на них после двух пар математического анализа и двух пар китайского языка будет так.. трудно.        Прошло всего два месяца учебы в университете на экономиста, а он уже, мягко говоря, выглядел заёбанным. Лёгкие мешки под глазами, хронический недосып, побледневшая кожа.. К образу уставшего студента добавлялись его поседевшие ещё год назад волосы — генетика такая.        Нравилось ли ему учиться? На этот вопрос Мобиус бы с уверенностью ответил, что — да, нравится. Несмотря на усталость, несмотря на то, что ему приходится проводить вечера выходных за рабочим столом в простенькой общаге, изучая иероглифы и решая сложные уравнения. Он мечтал об этом городе, об этом университете, обо всей этой студенческой суете. Мобиус успел выучить путь до ближайших кофеен, заиметь неплохие отношения с однокурсниками, в силу своей простоты, и познакомиться с парочкой старших, благодаря старому другу со школы — Уроборосу, что учился на прикладной и фундаментальной физике на втором курсе.        Он впервые увидел этого преподавателя и впервые вошел в эту аудиторию. Мобиус заметил несколько знакомых лиц, которым слабо улыбнулся и коротко кивнул. Свободных мест, очевидно, достаточно, поэтому он сел на второй ряд недалеко от окна. Вид из окна был довольно депрессивен: дождь, серое небо и полуголые деревья, с которых малочисленные листья слетали от пронизывающего ветра. Он невольно сопоставил погоду со своим внутренним состоянием и с его уст снова донёсся тяжелый вздох, что заглушился чьим-то смехом и разговорами в аудитории.       Мобиус засучил рукав уже изрядно помятой за день рубашки, и посмотрел на наручные часы, когда-то заботливо подаренные родителями. До начала лекции по политологии ещё примерно две минуты и Мобиус наивно предположил, что кроме него и примерно десяти человек, что разбросаны по всей аудитории, больше никого не будет.        Он достал из небольшой сумки тетрадь, ручку и бутылку воды. Сделал тихий глоток и возвратил взгляд к окну. К угнетающей картине холодной осени вдруг прибавилась слишком яркая для такой погоды группа студентов. Три девушки и три парня. Они громко смеялись, бегая под дождем друг за другом и даже не пытаясь укрыться. Дождь для них — способ повеселиться, а не погрустить. И увидев это, Мобиус сам невольно улыбнулся уголком губ. Он узнал в них первокурсников со своего потока и они выглядели так, будто действительно проживают ту самую студенческую жизнь.        Мобиус задумался о том, что за эти два месяца он хоть и завел парочку новых приятелей, но чего-то веселого или даже безумного с ним ещё не случилось.. Это начало немного давить. Он итак всегда считал себя скучным и нудным, а тут жизнь, о которой он мечтал ещё ребенком, вдруг стала подтверждать ему это, злорадно смеясь в лицо и приговаривая противным голосом «вот видишь, даже в университете ты не можешь веселиться, зануда».        Мобиус уже сбился со счета своих вдохов, но кажется сейчас прозвучал седьмой за последние три минуты. Он снова посмотрел на время. Стрелка, показывающая секунды вдруг остановилась на пятидесяти пяти и Мобиус нахмурился. Подумал, мол, ого, я так задумался, что вокруг меня как в фильме всё замедлилось? Но спустя ровно секунду до него дошло, что студенты смеялись в том же темпе, а в аудиторию вошел кто-то ещё. Ох, черт, часы встали. Надо будет отнести починить..       Наконец Мобиус устремил усталый взор с барахлящих часов на вошедшего. И ему вдруг показалось, что его челюсть сейчас отправится в свой путь к земле.       Этот парень вошел в кабинет как к себе домой: уткнувшись своим великолепным лицом в телефон, как-то слишком аристократично жуя жвачку и даже не поправляя свой костюм, потому что тот и так был идеальным. Его уложенные темные длинные волосы резко контрастировали с выразительными зелеными глазами, а костюм.. Черный. Тотальный Черный. Это оверсайз пиджак, под которым прозрачная такого же цвета рубашка и классические широкие, но не слишком, брюки. Мобиус даже через такую одежду заметил, что загадочный студент довольно крепкий и стройный.        Мобиус громко сглотнул.       На вошедешем цвета смолы, ослепляющие своим блеском, туфли с небольшим каблучком, на шее элегантная золотая цепочка с кулоном в виде зеленого камня, а в ушах серьги из этого же набора. Великолепно.       Мобиус резко выдохнул и, если честно, стал плохо соображать. Кто это, черт возьми? Какой-то принц? Разве студенты выглядят так? Почему он так ужасно красив?       Ему стало немного неловко от собственного вида, хотя вошедший парень все ещё даже не поднял взгляда. Мобиус в своей мятой рубашке, коричневых вельветовых брюках и поцарапанных кожаных туфлях, которые он надевал еще на выпускной, чувствовал себя неуверенно.        Сзади себя он услышал как его однокурсница что-то не очень тихо прошептала своему другу и он вырывает отттуда главное — имя этого парня. Локи. Локи Одинсон. Это заставляет его нахмуриться, но отвести взгляд от Локи, что в своей элегантности выглядел по-странному маскулинно, у него не получается.       Мобиус точно помнил, что парня, с которым Уроборос его знакомил, зовут Тор Одинсон. Неужели они братья? Громкий, пугающе жизнерадостный и простоватый блондин является братом этой темноволосой дивы?       Наконец Одинсон поднял свой взгляд, переставая залипать в телефоне. Он коротко поздоровался с преподавателем и даже в его глубоком голосе с легким акцентом чувствовалась нотка высокомерия. Локи выглядел и звучал так, будто сейчас мог повернуться к зашептавшейся аудитории и сказать «на колени». И самое смешное? Мобиусу на секунду показалось, что он бы послушался.       Эта дива села на второй ряд, не очень далеко от Мобиуса, прямо перед преподавателем, и всем показалось, что даже ему стало немного не по себе от взгляда Локи, поэтому он быстрее начал свою лекцию, лишь бы оказаться спиной к студентам.        Немного нервно поправив очки, преподаватель сказал, что сегодня они начнут с основ политологии, и Локи наконец достал из своей, видно дорогой, черной кожаной сумки блокнот и ручку, и действительно что-то начал записывать с доски, изредка отвлекаясь на рассматривание собственных ногтей.        Мобиус спустя десять минут поймал себя на том, что не слушал преподавателя, а просто залипал на профиль Локи, подмечая, что тот явно использовал немного тонального крема. Он снова почувствовал себя неловко, но когда Одинсон вдруг повернулся, его уши действительно стали слегка краснеть и он смущенно поправил волосы, резко отводя взгляд. 

***

      Лекции проходили каждую субботу, поэтому к концу ноября, судьба позволила Мобиусу увидеть Локи ещё целых четыре раза. И каждый раз тот выглядел как модель с обложки дорогущего журнала о высокой моде. Во вторую субботу ноября(Мобиус запомнил!) он пришел в белоснежной, будто стерильной, пышной рубашке с объемными рукавами и стоячим воротником, что превосходно сидела на его рельефном теле. На ногах у Локи были струящиеся черными волнами брюки, а на талии закреплен золотистый металлический корсет с гравировкой и несколькими зелеными камнями, идеально повторяющими глубину его глаз. Корсет сидел на Одинсоне так чудовищно идеально, подчеркивая его изгиб, что Мобиус тогда не знал в какой угол спрятаться, будто думал «а могу я вообще рядом с ним находиться?». Ведь Локи выглядел как самая настоящая королевская особа.       Они сидели на тех же местах, единственные на втором ряду, были почти соседями, но Мобиус чувствовал огромную пропасть между ними — будто они был из из разных миров, таймлайнов, вселенных. Рядом с Одинсоном ему вечно хотелось причесывать свои непослушные волосы и поправлять галстук. За короткий промежуток времени это стало не то ритуалом, не то рефлексом.       За этот месяц Локи и Мобиус ни разу не поговорили, даже не поздоровались. Что, в целом, и не было удивительно. Второй молча продолжал наслаждаться видом, но старался сильно не наглеть и проявлять уважение и к преподавателю несчастной(давно забытой) политологии, и к Одинсону. А еще он просто не хотел выглядеть.. странным.        На предпоследней лекции в ноябре, Мобиус кое-что заметил. За полуторачасовую лекцию он несколько раз поймал на себе задумчивые взгляды Локи, что одновременно насторожило и.. немного потешило его эго. Ему показалось, что он прочёл в этих зеленых глазах заинтересованность, но быстро отогнал от себя эти мысли. Ну не мог кто-то вроде Локи заинтересоваться им. Они ведь даже слово друг другу не сказали, да и Мобиус, по его собственному мнению, выглядел слишком простым и не очень-то красивым.       К их четвертой совместной лекции Мобиус немного узнал о Локи от разных людей. Во-первых, тот действительно был братом Тора. Во-вторых, он учился на втором курсе международных отношениях и делал успехи. В-третьих, у него был близкий круг из двух людей: Ванда Максимофф — второкурсница с психологии и Стивен Стрендж — третьекурсник с нейрохирургии. И к собственному удивлению, он впервые слышал эти имена, хотя по словам «источников», эти трое были довольно популярными фигурами и считались местными дивами, которых вынести могли только они сами. Ну и в-четвертых.. Мобиус узнал, что Локи Одинсон был открытым бисексуалом, что знатно его порадовало.       С одной стороны, он даже не думал, что сможет хотя бы подружиться с Одинсоном, но с другой стороны.. разве мечтать кто-то запрещал? А ориентация Локи делала это куда проще, ведь Мобиус был с ним в одной бисексуальной лодке. 

***

      Первая лекция в декабре. Мобиус сидел на своем месте, поглядывая на часы, починенные Тони Старком. Тот, хоть и числился его однокурсником-заочником с экономики, на самом деле вместе с Тором и Уроборосом гонялся где-то на втором курсе прикладной физики за квантами. Помочь Мобиусу он согласился под предлогом «ну, мне всё равно нехуй делать», хотя потом Мобиус узнал, что у Тони на следующий день у него был какой-то важный проект по теории квантового материаловедения, который он благополучно не сделал.        Из мыслей Мобиуса вывел, несомненно, Локи, который появился в аудитории в очередном модном наряде и сел на свое место, доставая тетрадь и ручку. Он, как и всегда, был максимально невозмутим(или пытался таким казаться?), но уже спустя минуту после начала, Мобиус осторожно повернулся к нему и врезался в внимательный взгляд зеленых глаз. Одинсон даже не скрывал: он продолжил рассматривать, слегка прищуриваться, словно лиса, и явно что-то обдумывал. А ещё.. ему интересно. Интересно наблюдать за Мобиусом. Это видно по его обычно нечитаемому взгляду.        И это осознание заставляет легкую сладкую дрожь пробежать по спине Мобиуса. Он не отказывает себе в удовольствии и смотрит в ответ, удивляясь собственной смелости. А после на его лице появляется слабая добрая усмешка и он пожимает плечами, на что получает легкий прямой кивок от Одинсона.        Странное невербальное взаимодействие приятным осадком остается в душе Мобиуса до конца дня. Неужели его студенческая жизнь не будет такой же унылой, как он сам?

***

      Время близилось к Новому Году и Тор, с вечным шилом в одном месте, конечно же, объявил очередную вечеринку в их с Кэрол квартире. Будущая химик-ядерщик к этим вечеринкам относилась скептически, но отказать другу не могла, поэтому помогла закупиться алкоголем(весь он оплачивается Тором) и убрать ценные вещи с видных мест в гостиной, кухне и гостевой спальне. Мало ли какие придурки придут..       Когда Уроборос передал Мобиусу приглашение, он понял, что хоть вечеринка не для всех, людей там всё равно будет пруд-пруди, и поэтому начал раздумывать: пойти или нет?       А потом в его голову впечаталось неприятное осознание: уже преддверие Нового Года, а он всё ещё не сделал ничего особенно веселого. Ну, хотя бы завел новых друзей в лице Тони и Тора. Хотя этого всё равно было недостаточно. Мобиус продолжал вечера проводить в общаге, изредка выходя на вечерние прогулки, и в библиотеке, в которой подрабатывал.       И он принял решение пойти на вечеринку. Тем более там точно будет Локи..       Мобиус откинулся на холодную стену, сидя на своей кровати в приглушенном свете настольной лампы, которая так и грозилась ебануться со стола, ведь неубранных книг на китайском и стопок бумаг с каким-то формулами там с каждым днем становилось всё больше. Его сосед Кейси куда-то ушел и сегодня ночью, кажется, не собирался возвращаться.        Мобиус устало потер лицо, чувствуя, как тело начинало ныть от неудобной позы, и наконец позволяет себе лечь. Да, может в его жизни появились переглядки с Локи, новые друзья и прогулки с ними, но хронический недосып и усталость никуда не делись.        Он потянулся рукой(что сопроводилось звонким хрустом) к тумбочке рядом с кроватью и взял пачку обезболивающих, ведь его виски больно пульсировали с самого утра. Рядом воды не оказалось, зато на этой же тумбочке он заметил часом ранее забытый чай. Мобиус запил две беленькие таблетки остывшим напитком, морщась от неприятного ощущения. Завтра у него всего лишь одна пара, ведь преподаватель, что ведет матан, перенес занятие на понедельник. И это значит, что после учебы у Мобиуса будет свободной почти вся первая часть дня.        Перед сном его неизменно посетила мысль о Локи. Они все ещё ни разу не разговаривали, а лишь продолжали обмениваться внимательными взглядами на лекциях по политологии. Но что-то было в Одинсоне такое, что притягивало Мобиуса магнитом. И он часто невольно сравнивал эту недо-влюбленность с парасоциальными отношениями. Даже успел рассказать об этом парне своей итальянской бабушке, которая тогда громко посмеялась и сказала «раз тянет, значит иди». И, наверно, она была права.       «Может мы сможем поговорить с ним на этой вечеринке?..», подумал Мобиус, раздраженно поглядывая на продолжающую светить лампу, ведь в идеале она должна уметь выключаться силой мысли. Вместо того, чтобы встать с теплой кроватки и выключить её, он просто обиженно повернулся спиной к рабочему столу и уткнулся лбом в ту же холодную стену.        «А у Локи такая же холодная кожа?..». Желание пиздануться головой об эту же стену возросло в три раза после этого дебильной, по мнению самого Мобиуса, мысли.        Он поставил будильник на 6 утра, наивно полагая, что сможет проснуться так рано, чтобы успеть искупаться перед парой, а после преспокойно заснул, во сне видя как бесящий преподаватель по английскому убегает от Тора разбрасывающегося молниями. Наркомания какая-то.        Конечно же, в итоге он проснулся в 7:43 и утро у него прошло в режиме «надеваю носки, пока чищу зубы и пытаюсь взглядом погладить рубашку». Но на пару по английскому он всё же успел, хоть и впритык, так что начало дня считал удачным.        После пары Мобиус сразу же бежит в любимую кофейню, ведь с утра он не получил ежедневную дозу любимого эспрессо. За чашечкой кофе он читает излюбленный журнал про джеты, и ему как-то похуй, что подобные источники информации сейчас почти никем не используются. Да он готов лично спонсировать это издательство, лишь бы получать каждый месяц на почту глянцевые странички с красивыми картинками гидроциклов.       Уже на съемной квартире Тора и Кэрол, Мобиус впервые в жизни осознал, что такое настоящаястуденческая тусовка. С её начала прошло всего двадцать минут, а он уже заметил лежащего в странной позе парня с третьего курса эконома на кресле в гостиной. Где-то пели гимн СССР, а на полу кухни уже несуразной лужицей разлито купленной хозяевами пиво.        Тора нигде не было видно, но Мобиус заметил Денверс, одиноко стоящую около окна и попивающую энергетик. Её взгляд — тревожно-внимательный, даже близкий к подозрительному, и Мобиус понял, что она та самая ответственная подруга, которая не пьет и всех приводит в чувство с утра. Ну, или Кэрол просто не хотела, чтобы кто-то случайно наблевал на её ковер и снёс дверь в ванной с петель.        Мобиус в распитии алкоголя не был силён, поэтому просто нашел на кухне обычную газировку и сел с ней на диванчике в большой гостиной, замечая, что людей становилось всё больше, музыка всё громче, а запах алкоголя и горячих тел всё сильнее. Но ни Тора, ни Локи ещё не было видно.       Вдруг прямо перед ним предстала чья-то фигура и он лениво поднял взгляд, узнавая в незнакомце своего приятеля Тони Старка.       — Чего сидишь один, Мобиус? — Старк усмехнулся и плюхнулся рядом. У него в руке бутылка пива и названный подумал, что она явно не первая у его однокурсника сегодня.        — Не знаю. Я впервые на такой вечеринке, — Мобиус ответил честно, сделав слишком большой глоток газировки, от чего горло немного обожгло, и он сморщился. Тони выглядел так, будто ему только что сказали, будто тот странный парень с исторического по имени Баки жестоко убил его родителей. Мобиусу под таким удивленным взглядом стало даже как-то неловко, — Не смотри на меня так. Я не особо интересовался таким видом развлечений, — он слабо улыбнулся, пожав плечами, — Я из тех, кто по вечерам любит спокойно почитать книгу или описать свой день в ежедневнике.        Тони хмыкнул, но ничего не ответил, случайно заметив блондинистую голову, входящую в гостиную. Из его уст вырвался тяжелый вздох, и он еле заметно поджал губы, но Мобиус это заметил. Хотелось спросить, но они не слишком близки, так что он промолчал, понимая, что их простой разговор закончен. Как минимум пока что.        Но у подвыпившего Старка в были свои планы и он вдруг неожиданно выдал:       — Ты влюблен, Мобиус? — он склонил голову набок и смотрел внимательно, но все еще немного пьяно. Если бы не его серьезное выражение лица, Мобиус бы подумал, что тот пошутил.         — Не знаю. Возможно да. Возможно нет, — Мобиус слегка трясет жестяной банкой, вслушиваясь в звук бульканья газировки, и снова сделал глоток, — Есть кое-кто симпатичный мне. Но мы ни разу не разговаривали, так что.. не думаю, что могу назвать это «влюбленностью». Интерес и симпатия, наверно, — он повернулся к Старку и теперь была его очередь хмыкать, — А что?       На лице Тони показалась кривая усмешка, он пожал плечами и, повторив Мобиуса, сделал глоток своего пива.       — Просто хотел узнать, что понимают под «влюбленностью» нормальные люди. Не кто-то вроде меня, — прозвучало действительно удручающе. И это странное выражение лица Старка подтвердило вывод, сделанный Мобиусом: Тони действительно был пьян, Тони действительно был влюблен и скорее всего безответно, и Тони действительно нуждался в простом человеческом совете.       — Не знаю о чем ты, но я просто советую тебе быть собой, приятель, — к концу предложения, Мобиус в привычной для себя манере стал говорить шепотом. Странная привычка, но даже Тони уже ей не удивлялся. Или просто сейчас не обращал внимания, занимаясь разглядыванием людей или кого-то конкретного. 

***

      Наконец в квартиру влетел Тор, а следом за ним грациозно вошел Локи. Все еще сидевший на диване Мобиус почувствовал прилив энергии при виде друга и объекта.. восхищения.       Локи выглядел довольно просто (для самого Локи — уж точно). На нем были прямые черные брюки и атласная темно-зеленая рубашка, а образ дополняла неизменная золотая цепочка и серьги. И даже этот «простой» образ казался Мобиусу произведением искусства на теле Одинсона. Сам Мобиус пришел в обычных потрепанных синих джинсах и бежевой футболке «born to make history». Желание спрятаться снова зародилось где-то на подкорке сознания.       Локи обратил внимание на него почти сразу, но снова ничего не сказал, пройдя мимо с этой своей холодной величественной аурой, чтобы поздороваться с Кэрол и взять себе что-нибудь выпить. Тор здоровался с каждым, кого встречал на пути, пока не дошел до Мобиуса с широкой добродушной улыбкой.       — Мобиус, друг мой, я рад, что ты пришел! — он сел туда же, где пятнадцать минут сидел Тони, и взгляд у него был такой же бегающий и будто ищущий.       — Да, спасибо, что пригласил. Жаль, Уроборос не смог прийти, — на его слова Одинсон коротко кивнул, что-то приговаривая про их противного преподавателя по теории относительности, который заставил Уробороса переделывать весь реферат в третий раз.       Мобиус снова засматривался на Локи, который теперь стоял с рыжей девушкой в черной юбке и майке с кружевами. Приглядевшись, он узнал в ней Ванду  — одну из тех самых лучших друзей Одинсона, с которыми тот живет. Интерес к этому странному дуо рос с каждым днем. Точнее — к трио, но Стрендж не пришёл и видимо даже не собирался. Слухи про особенно ответсвтенного Стивена не врали. Возможно.       И это взгляд Тор заметил с хитрой усмешкой.        — Давай я познакомлю тебя со своим братом? — от этого предложения Мобиус чуть не поперхнулся слюной, чувствуя, как сердце стало биться немного быстрее. Это был его шанс. И он, блин, не мог его упустить! Прежде чем он успел ответить, Тор продолжил, — Оо, я придумал! Давай я научу тебя говорить «Рад с тобой познакомиться» на нашем родном, норвежском языке? — ехидная, граничащая с лёгким коварством улыбка стала ещё шире и Мобиус с энтузиазмом кивнул.        Обучение продлилось ровно пять минут, что заметно вдохновило Мобиуса. А что, может у него талант к этому языку и когда они с Локи…       Когда они с Локи.. что?..       Анализировать собственные мысли времени не было, потому что Тор уже потащил все еще растерянного Мобиуса в сторону своего брата. Тот до сих пор стоял ледяной статуей с лучшей подругой, но в моменты, когда Ванда шутила, его выгравированное лучшим скульптором эпохи просвещения лицо расплывалось в улыбке. И Мобиус простодушно полагал, что Локи в целом был скуп на проявление эмоций. Ну, у него просто ещё не было времени понять, что всё ровным счетом наоборот.        Протащив сквозь горячие пьяные танцующие тела неловкого Мобиуса, Тор наконец отпустил его вспотевшую руку, продолжая ухмыляться. Он хлопнул Локи по плечу и указазл на своего друга рукой, громко говоря:       — Брат, знакомься, это мой друг, Мобиус, первокурсник с эконома, — он заметил, как изменился взгляд его брата при виде Мобиуса и это развеселило его ещё больше. Криво поджатые губы при произнесенном им «брат», Тор не увидел.        — Мобиус, а это мой брат Локи, — Тор гордо приложил руку к груди Локи, заставив того закатить глаза и почти брезгливо скинуть с себя его медвежьи ладони своими аккуратными, длинными, красивыми пальцами, с крашенными черными ногтями. Мобиус даже на секунду залипнул.       Он впервые за эти полтора месяца стоял прямо перед Локи и поэтому чуть не впал в ступор, но в некоторой степени сумел сохранить спокойствие. С такого близкого расстояния, хоть и под слабым неоновым освещением, Локи выглядел пугающе красивым.        — Ага. Мы с ним вместе хотим на дополнительные лекции по политологии, — Локи опустил взгляд к ногтям, осматривая их, прежде чем снова поднял глаза  на Мобиуса, а после перевел их к Тору, — Он неплохо шарит для первокурсника.        Спокойствие? Ни о каком спокойствие больше нет речи! Перезапускайте систему! Локи Одинсон только что похвалил простого смертного Мобиуса! Он пометит эту дату в календаре! Посвятит этому случаю тату!        Его искусанные и обветренные губы растеклись в легкой смущенной от комплимента улыбке, — Спасибо, Локи, — он продолжает полушепотом, — А ты всегда.. отлично выглядишь, — Мобиус выжидательно посмотрел на Тора, как бы спрашивая «ну, пора удивлять его своими знаниями норвежского?», и тот уверенно кивнул, прикрывая улыбающийся рот ладонью.       — Knull meg nå! — он выглядел  гордым собой, пока не заметит вытаращенные глаза Ванды, губы которой уже стали дергаться в улыбке, и хмыкнувшего Локи, чьё легкое раздражение было направлено на брата, ведь только идиот бы не догадался о создателе шутки. Мобиус перевёл неуверенный взгляд на Тора, но тот вдруг начал ржать как конь и до Мобиуса дошло, что он сказал что-то, что явно означает не «Я рад с тобой познакомиться».       — Мобиус, сука, это просто великолепно! — более громкий из Одинсонов уже задыхался от смеха, и будущий экономист почувствовал, как по шее и ушам распространялся румянец. На лице был немой вопрос: «ЧТО Я, БЛЯТЬ, ЕМУ СКАЗАЛ?!» и Тор любезно объяснил, что Мобиус только что громко на норвежском попросил Локи его выебать.        Ему захотелось напрыгнуть на Тора и вырвать его волосы, ведь стыд такой сильный, что даже тот раз, когда мать спалила его за просмотром гейского порно и рядом не стоит с этим. Но ужас немного стих, когда Мобиус заметил, что Локи улыбнулся. Немного криво, да и вообще больше походило на усмешку, но эту эмоцию у него вызвал сам Мобиус, так что, наверно, всё не так плохо, да?..       — Не знал, что первокурсники ныне такие прямолинейные, — Локи скрестил руки на груди, от чего ткань атласной рубашки немного натянулась на крепких руках. Конечно он сам недалеко ушел от первокурсника — он был второкурсником, но подколоть Мобиуса захотелось. Особенно, когда тот выглядел так забавно сейчас.       Мобиус, всё ещё красный от стыда, не смог удержаться от тихого смешка и обреченного кивка. После такой, можно сказать, положительной реакции на очевидный проёб, Локи стал нравиться Мобиусу ещё сильнее.        — Прости, я хотел сказать, что я рад с тобой познакомиться, — глубокий вдох. Окей, теперь он снова постепенно успокаивался. Но к глубочайшему удивлению Мобиуса, Локи протянул ему руку. Для рукопожатия. Пиздец.        — А я пока не могу узнать рад ли я с тобой познакомиться, Мобиус, — он невозмутимо пожал плечами, но легкая ухмылка с лица никуда не делась, — Не разочаруй, — будущий экономист повторил улыбку на лице Локи. Оказалось, Мобиус не такой уж и стесняшка, а Одинсон не такая уж и ледышка.       Тор наблюдал за всей этой сценой с неподдельным интересом и весельем, пока ахуевшая Ванда, уже написавшая Стивену, лишь косо поглядывала на новоиспечённых друзей.       Мобиус же, подумав, что самое худшее, что могло произойти — произошло, теперь без особого стеснения разговаривал с Локи и Тором, краем глаза замечая Старка, который отрывался как в последний раз, залпом выпивая очередную бутылку какого-то пива. 

***

      Роджерс, если честно, терпеть не мог вечеринки и никогда не считал их своей страстью. Но разве возможно отказать Тору? Конечно нет. Поэтому сейчас Стив сидел на кухне, где музыка была слышна не так громко, и тихо попивал воду из красного стаканчика, который выглядел так, будто вылез из тупого подросткового ромкома.        Стив понимал, что пришел он только двадцать минут назад, а значит уходить в ближайший час было бы немного неприлично. Он устало потёр лицо, разглядывая просторную кухню, в которой стоял терпкий запах из разных видов алкоголя. Не очень приятный для Стива “аромат”, но тут хотя бы не было пьяных студентов, пытающихся налезть чуть ли не друг на друга в порыве эмоций. Здесь на полу валялся какой-то первокурсник, которого вырубило после трех рюмок водки, но от него не было никаких звуков(как и других признаков жизни), так что Роджерса бедняга вообще не напрягал.        Ему стало жарко. Он приложил стеклянную бутылку ко лбу и нашел в ней секундное спасение. Стив решил, что ему нужно найти Тора. Или хоть кого-нибудь, лишь бы не сидеть тут как одинокий придурок, коим он и являлся.        В огромной гостиной он поймал взгляд невозмутимой Кэрол, прежде чем заметил недалеко от неё ржущего во весь голос Тора, странно усмехающегося Локи и удивленную Ванду. И все они смотрели на незнакомого ему парня, что выглядел смущенным, но не неуверенным. Стив про себя подумал, что Тор, наверняка, жестоко подшутил над очередным наивным первокурсником, но легкая ухмылка всё равно тронула его губы на долю секунды.       А потом он увидел Тони, танцующего как в последний раз прямо в середине гостиной. Старк смотрелся шикарно в этой своей винного цвета рубашке и черных джинсах. Золотые кольца на помученных паяльником руках смотрелись по-абсурдному гармонично. В одной из них у него алкоголь, выпитая почти полностью и явно не первая, в другой — талия какой-то симпатичной девушки. Его обычно бледное лицо освещалось сине-фиолетовыми огоньками. Ему было весело. По крайней мере он выглядел так, будто веселился. По крайней мере, он пытался. Широкая улыбка, развязанные движения и пьяные глаза.. Стив стиснул кулаки и резко выдохнул, поправив свою простую белую футболку и нервно проверив не испачкался ли он случайно. «Нет. Не испачкался. Даже посмотрев на грязную жизнь Тони», думает он, направляясь к небольшому диванчику у стены. Роджерс явно был недоволен и зол. А ещё разбит, ведь в первую очередь ему было больно за Тони.        На диване расположился Брюс и он выглядел ещё более «не в своей тарелке», чем Роджерс, так что Стив решил немного с ним поболтать, чтобы отвлечься от вида Тони Старка, просирающего свою молодость в очередной бутылке пива и постели незнакомцев.       — Брюс? — Стив очаровательно улыбнулся своему приятелю, который учился на педагогическом факультете, и сел рядом, всем нутром ощущая, как Беннер тут быть не хочет, — Как ты?       — О, Стив, — Брюс кивает в знак приветствия, — Ну, ты же знаешь.. я не фанат такого времяпрепровождения, — Беннер неловко улыбается, теребя свои пальцы, — Но пока всё не так ужасно. Хотя бы не как в прошлый раз, когда какого-то парня стошнило на мою обувь.        Роджерс рассмеялся и кивнул, соглашаясь с Брюсом. Он почувствовал, что от этого шутливого разговора им обоим становилось немного комфортнее. И Стив все ещё не решился вернуть взгляд обратно в центр гостиной.        — Ты уже говорил с Тором? — для Стива это был простой вопрос, ведь Одинсон пришел не так давно и Беннер мог ещё не успеть пересечься с зачинщиком всего движа в университете. Поэтому для него стала неожиданностью вдруг погрустневшая улыбка Брюса, который едва разочаровано качнул головой головой.       — Нет, — следом добавил, — Пока что нет, — он опускает взгляд на собственные скрещенные руки, но улыбка с его лица не сползает. Стив понимающе кивнул и учтиво перестал говорить о Торе. У него не было сил вникать в чужую драму, пока он не разобрался со своей, танцующей сейчас в пошлых объятиях какого-то парня. Когда он, блять, успел поменять ту девушку?       Роджерс откинулся на спинку дивана, ощущая кожей шеи кожаную обивку, жмурясь и чувствуя, что эта нескончаемая музыка уже начала действовать ему на нервы. Он потер виски, вернул голову в привычное положение и открыл глаза, только чтобы встретиться взглядом с Тони, что сейчас был непозволительно близко к рандомному парню. Зрительный контакт продлился ровно половину секунды, прежде чем Старк мокро поцеловал человека, с которым познакомился минуту назад.        Роджерса от этого вида начало тошнить. Ему было больно, он уже так долго чувствовал это давящее отчаяние, когда видел или думал о Тони. Тони Старк убивал себя алкоголем, сигаретами, случайными связями и ненавистью к себе. Но Стив видел его замечательным и светлым человеком. Старк, в его голове, имел огромный потенциал во всех сферах этой жизни. И да, может даже с таким разгульным образом жизни у него получалось учиться хорошо и продолжать быть гением, но это не значило, что последствия никогда его не настигнут.        Неужели Тони думал, что Стив никогда не замечал, как тот странно кашляет? Как его мутит по вечерам, ведь он нормально не ел и выпивал алкоголь литрами на голодный желудок? Как мешки под его карими глазами становились больше и темнее, а некогда глубокий взгляд теперь будто был застелен пеленой? Роджерс поджал губы в своей мучительной беспомощности, ведь понимал, что не может ничего толком сделать с поведением Тони. Уж точно не сейчас.        Стив не смел отрывать своих чистых голубых глаз от Тони, в чьих руках сейчас извивался незнакомец, который продолжал жадно и пошло целоваться; от Тони, что выглядел так, будто правда наслаждался всем этим; от Тони, что свой талант закапывал в землю с каждой пьянкой все глубже и глубже, дальше и дальше, загоняя себя в рамки собственной зависимости. И в душе Роджерс надеялся, что самому Старку это, на самом деле, не нравилось, но он просто не знал, как жить иначе.        Будучи в собственных раздумьях, Стив не заметил, как Беннер что-то ему тихо сказал и встал с диванчика, уйдя куда-то на балкон.       Спустя пару минут, что на этой вечеринке, которую Роджерс уже оклеймил треклятой, казались вечностью, Стив поймал на себе взгляд Старка. Внимательный, изучающий и осторожный, но все ещё нечитаемый. Даже когда Тони видел, что Роджерс его заметил, он не перестал смотреть. Это почти соревнование: кто сдастся первый и обессилено отведет взгляд? На лице Старка была всё та же приторная улыбка, губы продолжали двигаться, ведь разговор с «партнером по танцам» едва ли закончился. И в кристаллах Стива он заметил не ревность, а нечто другое. Боль. Разочарование. Отчаянность. Сожаление. Просьба.        И что-то в этой смеси эмоций на лице Роджерса заставило сердце Старка стучать иначе, и его выстроенный годами фасад сарказма и отрешенности на долю секунды потрещал по швам, а улыбка превратилась в собственное подобие. Ему стало не по себе и взгляд он отвел первым.        1:0 в пользу Стива Роджерса.

***

      На балконе было холодно и свежо и Беннер нашел в этом спасение. Стив буквально через секунду после окончания их диалога стал таким задумчивым и будто погрузился в транс, что Брюс понял, что ему пора сменить компанию на одиночество.        Он завороженно наблюдал за на огоньками ночного города, а после достал из кармана телефон, чтобы проверить время. 11:11 ночи. Брюс фыркнул, но все-таки решил загадать желание, как это всегда делала его подруга Джейн.        Собственная надежда на нормальную жизнь резко угасла, когда после мысли о том, что бы такого загадать, в его голову влетел ураган со светлыми волосами и голосом, словно раскат грома. Беннеру пришлось пару раз похлопать себя по щекам, чтобы перестать думать о Торе. И, конечно, это не помогло. Точнее сделало только хуже — попытка подавления мыслей никогда хорошо не заканчивалась. Научный эксперимент, мать твою.       Брюс устало оперся на холодные железные перила, думая о том, как бы поскорее свалить с вечеринки. Ведь даже на ебанном балконе он слышал, как громко смеялся Тор в гостиной, и даже по звучанию смеха он понимал, что тот уже пьян вхламину. Беннер мысленно пожелал Кэрол удачи со всем этим хаосом. Наверно Одинсон отхватит от неё пиздюлей. Впрочем, ничего нового.       Но поток его мыслей о Торе прервал.. сам Тор. Он вышел на балкон с бутылкой воды в большой руке, видимо, чтобы прийти в себя, и когда заметил Брюса, что сейчас выглядел так, будто предпочел бы оказаться в лаборатории обезумевшего биохимика, чем тут, его лицо озарила широкая искренняя улыбка.       — Брюс, друг мой! — Одинсон крепко обнял Беннера, от чего вода в его бутылке почти выплеснулась на спину неожидавшего такого поворота событий Брюса, но всё обошлось парочкой капель, — Я так рад тебя видеть!       — Да.. — Брюс немного закашлял и захрипел, ведь Тор слишком сильно сжал его в своих руках, — Спасибо, что пригласил, — он слегка улыбнулся и повел плечами — его базовая эмоция.        — Да ладно, не благодари за это. Ты же знаешь.. — Одинсон хмыкнул и именно в эту секунду он не выглядел таким уж и пьяным, скорее просто.. искренним. В его глазах блестела луна, а холодный ветер развевал его длинные светлые волосы, делая его каким-то невероятным неземным принцем для Брюса. Будто, блять, они попали в сказку про принцев, — Без тебя эта вечеринка не была бы такой особенной для меня, — он стоял так непозволительно близко с этой своей всепоглощающей аурой и хрусталями вместо глаз, что у Брюса сердце либо остановилось, либо начинало стучать так быстро, что ему аж поплохело.        Но пьяному Одинсону было хоть бы хны и он снова сказал что-то смехотворно дружеское и ушел, напоследок похлопав Беннера по плечу и улыбнувшись так обворожительно, что Брюс начал подозревать у себя гипервентиляцию легких.        Он почувствовал разочарование, зародившееся глубоко в сердце, и бросил попытки заглушить его. Но попытки отрицать влюбленность в Тора Одинсона он бросать не собирался. Фостер бы сейчас очень громко над ним посмеялась, будь она тут..       «Нельзя говорить такие вещи и просто уходить, Одинсон..»

***

      Наташа и Клинт стояли в эпицентре горячих танцев, недалеко от Старка, но обсуждали они следующий совместный проект по криптографии, легонько покачиваясь со стаканами лимонада в руках.        — Я думаю, что надо прям с самого начала, — Романофф сделала последний глоток, слегка сжав стакан в руке, — Когда там криптография начала развиваться? В 4 тысячелетии до нашей эры? Ну ебать им нехуй было заниматься тогда..       — Ага. Ещё надо будет про шифр Цезаря написать, — монотонно ответил Клинт, повторяя действия лучшей подруги, — Неужели этот шифр правда был рабочим? Он же такой ужасно простой..       Они продолжили танцевать, обсуждая учебу, пока Бартона вдруг не вызывала на важное совещание естественная нужда и он отлучился в туалет, оставив Наташу наедине с очередным стаканом водки и мыслями о том, почему же всё-таки СССР распался. К его несчастью, дверь в туалет оказалась закрыта, но после второго стука оттуда вылезли две первокурсницы. В одной он узнает младшую сестру Наташи — Елену, а вот другая..        — Кейт? — Клинт расплылся в лукавой усмешке, заметив свою подругу в компании Лены, их порозовевшие щеки, припухшие губы и блестящие явно не от алкоголя глаза. Он не отказал себе в удовольствии поиздеваться над молодыми любовницами, — Не знал, что ты такая нетерпеливая. Даже на вечеринке оторваться не можете друг от друга, да, молодые?       — По-крайней мере мы не ходим вокруг до около с одним парнем на протяжении полугода, старик дряхлый, — Бишоп беззлобно показала ему средний палец, намекнув на его странные отношения с младшим братом Ванды, — Хотя вы сегодня так миленько болтали в начале вечеринки. Я даже чуть не проблевалась с твоей сахарной улыбки.       Елена сильнее сжала руку Кейт и обратилась к Клинту, фыркая. Её голос неизменно был пропитан русским акцентом:       — Бартон, где моя сестра вообще? Она ещё не ушла?       — Не ушла. Наверно на кухне пытается найти ещё одну бутылку водки в порыве ностальгии по России, — Клинт пожал плечами и, наконец, со спокойной душой, вошел в туалет.        Белова и Бишоп же пошли на кухню, где встретили Романофф именно в том состоянии, в котором Клинт её описывал: Наташа с бутылкой водки в ладони с длинными крашенными ногтями теперь кошмарила Баки и Сэма рассказами о любимой матушке-земле. И Лена к ней присоединилась под веселый смех своей девушки.       На этой же кухне уже немного пьяная Ванда начала свою лекцию по психологии, которую её не менее пьяный брат с неподдельным интересом собрался слушать. А вместе с ним и Локи, которому это, вообще-то было не очень интересно, но домой они ехать собрались вместе(всё же они живут вместе, втроем со Стренджем), так что ему нужно было проследить за её благосостоянием. Рядом неловко ошивался подвыпивший после норвежского позора Мобиус, которому было искренне любопытно узнать про гендерные различия в нейропсихологии.       — Ну во-первых, — Максимофф поправила рыжие густые волосы и сделала глоток прохладной воды, выдыхая, — Поговорим про вербальные навыки. Девочки, как правило, демонстрируют более раннее развитие речи, более богатый словарный запас и лучшую беглость речи. Они часто превосходят мальчиков в чтении, письме и изучении языков, — она пожала плечами и закатила глаза, недвусмысленно указывая пальцем на своего брата, — Ну кто бы мог подумать?       — Во-вторых, — Ванда начинала зевать и одновременно случайно икнула из-за выпитого алкоголя, издавая забавный звук, над которым тихо посмеялся только Пьетро, — Эмоциональная регуляция. Девочки часто более открыто выражают свои эмоции и демонстрируют большую эмпатию. У них, как правило, лучше развиты навыки распознавания и понимания эмоций как у себя, так и у других.       Она говорила медленно и иногда у неё заплетался язык, но тут почти у каждого в крови сейчас была минимум парочка шотиков алкоголя, так что это никого волновало.        Спустя время к слушателям прибавился трезвый Стив, который вдруг из ниоткуда достал свой излюбленный маленький блокнот и карандаш и начинал конспектировать слова пьяной Ванды. На немного издевательский вопрос Локи «зачем?», Роджерс спокойно пожал плечами и ответил:       — Для общего развития, — и был как всегда невозмутим. 

***

      После лекции от пьяненькой Ванды, Стив просидел на одном месте, кажется, ещё час, прежде чем обходительно попрощался с Тором, сказав что-то типа «меня ждет реферат», и ушел обратно в общежитие. Примерно в это же время Локи кое-как усадил Ванду в такси, ведь самому водить машину в такое время и в таком состоянии было опасно, и они вместе поехали обратно на квартиру под нескончаемые разговоры Максимофф.       Вечеринка же продолжилась в своем темпе. Алкоголя в руках Тони становилось только больше, новых незнакомцев — тоже, а потом он ещё и марихуаны въебал. В общем, Старк отрывался как мог, ведь бесплатное бухло и подкинутая «по дружбе» наркота привлекали его больше, чем сон и здоровый образ жизни.       В виду своей тревожной вежливости и плохо отрицаемой влюбленности, Брюс не ушел, но пить не стал, а просто вырубился на кресле в гостевой спальне. Причем так крепко, что даже вбегающие туда целующиеся парочки его не будили. Тор случайно его заметивший стал улыбаться как полнейший придурок, сделал примерно с десяток фотографий и стал увлеченно показывать их забавленной Кэрол, качавшей головой и приговаривающей какой же Тор идиот.       В общем, примерно к четырем утра квартира наполовину опустела. Другая половина не очень учтиво отключилась прямо на полу, на столе или ещё в каком-нибудь месте, не предназначенном для сна. Причем Тор был в их числе.       На улице, как и в квартире, было по-могильному тихо. Слышно только чье-то сопение и редкий гул машин где-то вдалеке. Приятный отдых для ушей, что терроризировались популярной музыкой последние несколько часов.        Из открытого окна дул легкий прохладный ветерок, что стал спасением после всё тех же нескольких часов алкогольной духоты.        Кэрол устало перешагивала через туши студентов, попивая уже третью банку энергетика за эту ночь. Она не была пьяна, но несмотря на количество выпитых энергетиков, усталость постепенно начинала валить её с ног.       Тихую идиллию нарушил приближающийся рёв мотоцикла. Денверс слышала, как прямо под окнами мотор заглушили, но не обратила внимания, ведь она была слишком вымотана, чтобы вообще сейчас думать о чем-то, кроме сна и «блять, как это всё поскорее прибрать, чтобы завтра не ебаться с бардаком?».       Она уныло что-то убирала на кухне, сопровождая это мученическими вздохами. У неё было отчетливое ощущение, что пустые бутылки вообще заканчиваться не собирались, а она ведь даже до других комнат ещё не добралась!       В дверь вдруг начинали стучать и Денверс, заблудшая в собственных мыслях, аж подпрыгнула от неожиданности, выглядя теперь не очень довольной.       — Разбудить Тора или сама справлюсь?.. — настороженно выходя из кухни, Кэрол прошептала самой себе. Так, почему-то, ей лучше думалось. Она нахмурилась и аккуратно подошла к двери, посмотрев в глазок.       — Брунгильда?! — громким шепотом то ли спросила, то ли констатировала Денверс, быстро открывая дверь.       Теперь перед ней стояла её подруга, с которой они познакомились ещё полгода назад в баре недалеко от университета. Брунгильда там работала(да и сейчас работает), а Кэрол просто очень захотелось выпить после неудачного экзамена. В баре Денверс заметила, что к симпатичной барменше все обращаются «Валькирия» и решила узнать — а почему?

***

      — Потому что это был мой позывной на службе в Сирии, — Брунгильда спокойно протирала бокалы до блеска, смотря на Денверс с легкой усмешкой, которая сменилась удивлением, когда Кэрол ей ответила. — Серьезно? — её лицо - смесь грусти за другого человека и радости, что она не одна, — Я тоже служила. Потом решила уйти и вот, учусь на гражданской специальности - химик-ядерщик, — она громко отпила от своего пива, не очень желая вспоминать военные конфликты, в которых участвовала, хоть и всего год. Валькирия понимающе кивнула, смотря на Денверс с какой-то странной надеждой, и ответила, что её история такая же, только теперь она заочно учится на социального работника. 

***

      Они стали проводить очень много времени вместе с того дня. Почти каждые выходные прогулки, походы в кафе, ночевки и много душевных и душераздирающих разговорах о жизни, войне и о жизни после войны.       И сейчас Валькирия бесцеремонно вошла в квартиру, готовая помочь с чем угодно, несмотря на то, что Денверс знала — у Брунгильды восьмичасовая смена в баре закончилась буквально полчаса назад.       — Тебе не стоило.. — эта неловкость совсем не в стиле Кэрол, но рядом с Валькирией она могла себя так вести. Она это знала. И чувствовала.       — Я бы не оставила тебя одну пытаться что-то здесь убрать, дорогая, — Брунгильда прошла на кухню, попутно угарая со смешной позы Тони, расположившегося на полу, и сделала парочку фотографий, — Всё в порядке, правда. Я просто хочу тебе помочь.       Сердце Кэрол пропустило удар. Боже, как банально, Кэрол! Валькирия, обычно такая жесткая и дерзкая, иногда становилась таким нежнейшим котёночком, что Денверс хочется зарыдать, заобнимать и зацеловать её. Но наверно это странно, да? Они ведь подруги.. 

***

      Локи почти тащил на себе пьяную и расслабленную Ванду, которая сейчас в полудреме что-то ещё пыталась рассказывать про альцгеймер или ДРИ — Одинсон так и не понял её бубнёж.       — Максимофф, блять, — он аккуратно придерживал её за талию, позволив подруге положить руку на его плечо, ведь держаться на ногах самостоятельно она явно не могла. Локи хоть и был раздражен, но все равно заботливо поправил длинные волосы Ванды и наконец завёл её в квартиру, помогая ей снять обувь.        Стивен, как и всегда, лёг не позже 11 часов ночи, но от шума в коридоре проснулся и встал, дабы посмотреть и отчитать источник звука.        Вид пьяной Ванды и Локи, что снимал её обувь, сидя перед ней на колене, так позабавил Стренджа, что из его уст вырвался тихий смешок и он покачал головой, облокачиваясь на дверной косяк в своей комнате, наблюдая за сценой, словно в театре.        — Повеселись? — он скрестил руки на груди со знающим взглядом, заметив, как его насмешливая ухмылка немного взбесила Локи. И ему это чертовски понравилось, — То есть ты все-таки контактировал с тем первокурсником с эконома? — Стивен поправил свой шелковый синий халат, усмешка с его лица отказывалась сходить, явно претендуя остаться там ещё надолго. Он-то всё знает, ему Ванда написала ещё когда «норвежский позор» только произошел.       — Ага, — Локи убрал обувь почти уснувшей на полу Максимофф в шкаф, — Он публично, громко и на норвежском попросил меня его выебать, — Одинсон вздохнул, кладя руки на бёдра и смотря на сопящую Ванду сверху вниз.       Стренджу было тяжело сдержаться и он роскошно рассмеялся, мотая головой в неверии. Обычно тошнотворно аристократичный Стивен редко выглядел таким домашним. Для других. Но не для Локи с Вандой. Только не для них.       — Серьезно? Я даже как-то надеялся, что Ванда пошутила. Интересное знакомство, — он успокоился, а потом кивнул собственным мыслям, — Это же проделка Тора была, да? — обреченный и уставший вздох с уст Локи подтвердил догадки Стренджа и ему стало ещё веселее.        — Хватить ржать, придурок, лучше помоги эту ведьму донести до её кровати, — Одинсон уже нагнулся, чтобы поднять Ванду, но Стивен его опередил, бережено подняв Максимофф в стиле невесты, и они вместе пошли в её комнату.       Она уже видела десятый сон, когда Локи и Стрендж наконец уложили её в постель и заботливо укрыли одеялом. Работа на сегодня закончена. Теперь со спокойной душой можно ложиться спать.       Но сон у Одинсона сегодня не шёл. Каждый раз, закрывая глаза, ему представлялся этот Мобиус и это его «выеби меня». И воспоминание каждый блядский раз вызывало какую-то идиотскую усмешку на лице Локи, которую он прятал от темноты своей комнаты в подушку, удивляясь самому себе.       Мобиус ему казался.. забавным. Он заметил его ещё когда тот впервые пришел на лекцию по политологии. Локи первое время делал вид, что не замечает заинтересованных взглядов слева от себя, но потом сам стал засматриваться в ответ, ожидая веселую для себя игру, трофеем в которой являлся очередной смущенный его красотой первокурсник.        К удивлению Одинсона, Мобиус не просто не стал отводить взгляд, он наоборот стал смотреть внимательнее и даже как-то улыбнулся, пожав плечами. Тогда-то Локи и увидел в нём не простого неловкого первокурсника-экономиста. Хотя это было довольно странно, ведь ничего такого в этих действиях не было. Но не для проницательного Локи.        А ещё манера речи Мобиуса, которую он заметил в первый их разговор на вечеринке, его забавляла. В рандомные моменты Мобиус переходил на убедительный шепот и слегка суженные глаза, не забывая жестикулировать, словно итальянец..        «А может он и вправду итальянец?..»

***

      Мобиус решил остаться дома у Тора и Кэрол, ведь до общежития было долго, а время было позднее. Он скромно занял место на раскладном кресле в менее популярной гостевой спальне, пытаясь уснуть, хотя все еще слышал уже более тихую музыку из общего зала.        Он не мог перестать думать о Локи и о том, как прошло их первое знакомство. Да, он вроде как опозорился, но после у них завязалась занимательная беседа и появился общий мем. А одним из факторов сближения, по мнению Мобиуса, всегда были общие шутки. И он явно делал успехи в этом деле.       Его губы расплылись в легкой довольной улыбке. С этой ночи он явно начал любить свою студенческую жизнь. Она явно решила становиться интересней и интересней. По крайней мере, он на это надеялся.        Помимо собственной «драмы» с Локи, он заметил странное состояние Тони Старка, когда тот смотрел на какого-то блондинистого высокого крепкого парня с этой пьяной неясностью в глазах. А чего стоит один из хозяев вечеринки? Бегал там с этой своей бутылкой, искал кого-то.. Какие все были странные и пиздецово интересные!        Мысли прервались, когда Мобиус в полудреме услышал, как на смену недавно наступившей тишине пришел неразборчивый шепот Кэрол из коридора и щелчок входной двери. Кто-то пришел в такое время? Ребят, как бы вам помягче сказать, вы будто бы немного опоздали, нет?..       Но он не успел развить эту мысль до конспирологической теории уровня «масонского заговора», ведь усталость укрыла его большим тяжелым одеялом сна и он наконец-то вырубился. И ему снова, блять, снился Тор с молниями из рук.. Ну и шиза..