Птичка взаперти

Это больше невыносимо. Каждый день это ужасная психологическая пытка. Я должен был хоть где-то об этом рассказать. Держать в себе всё невозможно, как говорила моя мама. О, мама... Как же я скучаю по тебе и времени, когда был вне этого особняка ужасов на воле! Я был таким счастливым, когда работал в пиццерии, проживал однотипные дни без крови и боли, принуждения к любви и страха... Мне так нравилась спокойная жизнь в тепле, любви и понимании, а теперь я живу в настоящем аду. Аду, в котором еду головой. Каждый раз всё повторяется вновь и вновь... У меня болит всё, что можно и нельзя, я устал... Я хотел бы когда-нибудь сбежать обратно в свою жизнь, туда, где мне было явно лучше. Где я не играю роль молчаливой податливой фарфоровой куклы. Я хочу снова быть собой. Я устал уже лить слёзы каждый день. Глаза болят, руки трясутся... Интересно, как там Шанс? Я скучаю по нему. Интересно, ищет ли он меня? Ждет моего возвращения? Хотя, как говорит Мафиозо, никому я там не сдался... Ни шансу, ни папе, ни сестре, никому. Я, конечно, понимаю, что он врет, но с каждым разом осознаю всё больше, что, возможно, это правда, ведь искали бы они меня, то давно нашли. Нельзя же так просто вытащить человека и не оставить улик, даже самых маленьких... Всегда должно что-то остаться. Надеюсь, они наткнутся скоро на след и найдут меня и освободят. Или я сам сбегу. Я так больше всё равно не могу. Как так вообще вышло... Хотя я начинаю понимать. Все началось с того проклятого дня, когда Мафиозо пришел в пиццерию, мне сразу стало не по себе, и что-то в душе тронулось, и не просто так! Я предвещал происходящее со мной сейчас, но почему-то игнорировал. Почему же я так сделал... Сидел бы сейчас дома... Наладил ты отношения с Шансом и, может быть, сидел даже не один, а с ним вместе. Хотя почему сидел. Лежали бы вместе в обнимку и не знали оба горя. Всё было бы лучше. О... Кажется мафиозо вернулся, надо бы спрятать дневник получше , если он узнает то плохо будет мне.