Месяц страсти

Лейф пришел домой с работы немного пораньше и был удивлен, что на пороге его встречал только муж. В доме было довольно тихо, что немного настораживало, крики и громкий смех стали естественными и привычными для них, ведь мелкие энергичные сорванцы каждый день устраивали догонялки, о чем-то болтали и играли, экспрессивно реагируя на каждое действие. Их детей дома не было, что показалось странным, поэтому первым делом мужчина заговорил именно об этом, а не стал здороваться с мужем. — Где дети? — Я решил позволить им переночевать у друзей. Они в последнее время упрашивали меня разрешить им отправиться на ночевку, Над даже согласился всю неделю мыть посуду, лишь бы пойти к своей подружке Лее. — Лоуренс улыбнулся, поцеловав своего супруга в щеку. — У нас есть свободный вечер и ночь, пока детей нет дома. Я полностью в твоем распоряжении. — Лоуренс подмигивает. Он жестом пригласил Лейфа наконец-то пройти, а не стоять на пороге. Когда омега снимает пальто и идет вглубь дома, его обдает ароматом свежей выпечки и освежителя воздуха с ароматом лимона. Стены прихожей, из которой он выходит, были украшены цветочными узорами и винтажными фотографиями в рамках, где были изображен те самые дети, наконец-то получившие разрешение на ночевку. Лейф не отводит взгляда от наманикюренных ногтей Лоуренса на перилах, когда тот приглашает его подняться наверх в спальню. — Это все выглядит так, будто бы мы сейчас пойдем заниматься сексом, а не наконец-то выспимся. — Хихикнул Лейф, на секунду задумавшись, насколько это двояко выглядело со стороны. — У нас наконец-то будет достаточно времени, чтобы отдохнуть. — Заверил Лоуренс своего мужа. — Ты помнишь те времена, когда мы могли спокойно посидеть на кухне и попить чай с печеньем? — Эти слова были не простой ностальгией, а намеком. Кухонный стол был уставлен разнообразной выпечкой, в том числе песочным печеньем с шоколадной глазурью, мягкими булочками с вишней, посыпанными сахаром с корицей. Лейф чувствовал запах, доносящийся с кухни, пока они шли наверх в спальню. — Я уже и забыл, каково это съесть больше одного печенья за раз. — Тепло улыбнулся омега своим мыслям. Все доставалось детям, и в этом нет ничего удивительного. Сейчас они могут оставить вкусности на столе и не думать о том, что через пару минут на тарелках ничего не останется из-за того, что маленькие негодники со своим растущим организмом быстро все съедят, оставляя за собой только крошки. — Мы можем сейчас поспать, а потом вернуться, чтобы поесть... и еда действительно будет на столе, а не в желудках Нада, Сары и Вири с Тиф. Лоуренс рассмеялся, погладив мужа по щеке. — Но, знаешь... мне иногда становится грустно, что они очень быстро растут. Буквально пару лет назад я учил их ходить и говорить, а теперь они учатся в школе и уходят на ночевки к друзьям. Через пару лет они все уже будут подростками. — Он легонько поцеловал своего мужа в лоб, а затем отвел его в их спальню. — Может, нам стоит завести пятого? — Серьезно? Это все-таки свелось к сексу, я даже удивлен. — Лейф сел на кровать и рассмеялся. — Я не... — Немного смутился Лоуренс. — В доме не пахнет детьми, и здесь все так тихо. — Альфа неуверенно улыбнулся, присаживаясь на кровать рядом с супругом и прислонился голову к плечу мужчины. — Я совсем отвык от тишины вечером и в выходные. — О, папочка-наседка не может представить свою жизнь без кричащих монстров, бегающих вокруг? — Омега подтрунивал над своим мужем, когда начал расстегивать пуговицы своей рубашки. — Разве ты не должен наслаждаться тем, что можешь провести свободное время так, как хочешь? — Но я хочу проводить время с детьми. — Печально заговорил блондин, уголки его пухлых розовых губ устремились вниз. — Мне тяжело осознавать, что я становлюсь все меньше им нужен. Совсем скоро они станут взрослыми и переедут, забудут обо мне. Уже сейчас мне кажется, что мы отдаляемся друг от друга. Больше им не нужна отцовская забота, они такие самостоятельные, и я горжусь ими, но это так больно. — Ты разводишь слезы из-за того, что несколько дней назад Тиф отказалась от сказки на ночь? Ей уже восемь, конечно, она считает себя взрослой девочкой и может засыпать без папочки. — Лейф пытался разрядить обстановку, иронизируя, но ситуация совсем не стала лучше. — Дети рано или поздно вырастут, но ты всегда для них останешься важным человеком, просто у них теперь есть огромный мир, где нужно реализовываться, социализироваться и самостоятельно вставать на ноги. Никому не будет лучше, если они останутся зависимыми от тебя всю жизнь. — Я понимаю, но я... не готов к тому, чтобы они уходили. — По щеке альфы прокатилась слеза. — О, ну прекрати. Наду всего тринадцать, а не восемнадцать, никто не планирует съезжать от нас. Твои маленькие девочки до сих пор собирают с тобой пазлы каждый вечер пятницы. Поверь, вы совсем не отдалились. А идея о пятом ребенке лишь для того, чтобы заполнить "брешь" в твоем слишком свободном расписании... — Омега закатил глаза. — Ты явно уже позабыл, как трясся и ревел в те немногие моменты, когда все дети спали, ведь это было единственное время, в которое можно было отдохнуть хоть пару минут. Не верю, что ты снова хочешь той нагрузки. — Да, но они все погодки, а сейчас уже такие взрослые. С одним младенцем на руках намного проще, чем с двумя и непоседливыми трехлетками. — В голосе были слышны ностальгические нотки. — Только не говори, что скучаешь по тем временам. У нас родилось в одном году сразу два ребенка, мы — ужасный пример планирования. Это даже не погодки. — Лейф помнит, как же было странно устраивать двоих детей в один и тот же класс, а потом чувствовать косые взгляды сразу же после того, как он называл дату их рождения. Над родился второго января, а Сара одиннадцатого ноября того же года. С Вири и Тиф было почти то же самое. — Ты не понимаешь, у тебя есть работа, друзья, ты даже успеваешь играть в гольф, а у меня есть только ты и дети. Конечно, я скучаю по временам, когда они были совсем малышами. — Альфа осознанно выбрал быть домохозяином из-за того, что его муж зарабатывал намного больше, и омеге было невыгодно уходить в декрет на полтора года. Хотя он все равно по итогу так и сделал из-за двух беременностей за короткий период. — Значит, тебе пора вступить в какой-нибудь книжный клуб для домохозяек, начать больше болтать с соседями и найти друзей.

***

Через месяц Лоуренс, страдая от синдрома опустевшего гнезда в очередной раз из-за того, что все дети поехали к бабушке с дедушкой, решился на отчаянный шаг. Проколол иголкой презервативы, чтобы беременность омеги наступила "совершенно случайно". Такое же бывает, презервативы не эффективны на сто процентов. Альфа так сильно хотел еще одного малыша, о котором будет заботиться. У них стабильное финансовое положение, уже не настолько маленькие дети, как раньше. Да и старшенькие уже вот-вот войдут в переходный возраст, начнется подростковый бунт, они станут сторониться его, отказываться от его общества из-за того, что "тусаваться с предками больше не круто". Это сильно ударит по нему, а младшие, насмотревшись на поведение гормональных подростков, тоже начнут перенимать подобное поведение. А если родиться еще один ребенок, то Лоуренс сможет посвятить себя всего именно ему, и не будет так сильно навязываться пубертатным старшеньким. Ему срочно нужен пятый, с миленькими пухленькими щечками малыш, чьими первыми словами и шагами он будет невероятно гордиться. И ведь они отдали не все детские вещи знакомым семьям, кое-что еще осталось... и если бы Лейф тоже не хотел когда-нибудь в будущем еще детей, то зачем оставил немного крохотной одежды для малюток? Лоуренс же не сделает ничего плохого, Лейф все равно же тоже хотел бы пятого, просто омеге не понравилось, как мужчина преподнес свое желание. Лейф считает, что альфе нужно социализироваться вновь, не зацикливаться на реализации себя через детей. Когда омега пришел после гольфа весь потный, альфа с порога принялся вылизывать его шею, стоя в одном лишь фартуке на голое тело. Лейф, видимо, выиграл, ведь был в хорошем настроении и желал продолжить все в горизонтальной плоскости. Когда они дошли до спальни, омега грубо толкнул мужа на кровать, стянул с себя шорты с трусами одновременно, и задернув фартук альфы, оголил его член, на который натянул презерватив. Омега оседлал бедра Лоуренса, придавливая альфу к кровати. В основном у них был тихий и нежный секс по ночам, когда дети спали, но сейчас можно было и разгуляться. Блондин раскраснелся, его так сильно возбуждал сам факт того, что омега может прямо сейчас забеременеть. Возможно, именно в этот день произойдет такое долгожданное зачатие нового ребенка. Лейф двигался вверх-вниз, плавно то впуская, то выпуская член альфы из плена своих влажных стенок. Яички и небольшой омежий член подпрыгивали в такт, как и аккуратная грудь, что после рождения четверых детей так вновь и не стала плоской. Совсем скоро соски снова потемнеют, набухнут и станут истекать молоком. Плоский живот округлится, и они снова станут проводить больше времени вместе, когда омега уйдет в декрет на третьем триместре. Лоуренс прикрыл лицо руками от смущения, он так сильно хочет кончить внутрь, заполнить матку своего мужа спермой, чтобы тот поскорее забеременел. Альфа мечтает оплодотворить, завести побольше детей, и его яички пульсируют, как и член, что вот-вот выпустит из себя поток горячей семенной жидкости, которая заполнит омегу внутри из-за проколов в презервативе. Перевозбужденный мужчина быстро кончает от того факта, что это не просто секс, а возможное зачатие пятого малыша, в котором он так сильно нуждается.