Ведьма и смерть
1 октября 2025 г., 12:40
— Пошла вон! — швырнул трактирщик девочку. — Поганой девке вроде тебя не место в моём заведении!
Лидия упала в лужу грязи лицом. Холод мгновенно проник под кожу, распространяясь на всё тело. Вода впиталась в и так грязные волосы, а также в одежду, купленную несколько дней назад братом. Стало горько из-за этого, так как Алан практически не спал и не ел. Он старался обеспечить свою ненаглядную младшую сестру и сделать её невероятно счастливой и красивой. Вот только внешность не изменишь. Она останется с тобой с самого рождения.
Девочка села на колени и посмотрела на своё отражение: грязные чёрные волосы, уставший взгляд, впалые от голода щёки, бледные губы, а также кожа. Но что больше выделялось в её внешности, так это глаза. Совершенно разные. Правый глаз излучал тёмный, почти чёрный, зелёный цвет. Настолько тёмный, что казалось: «Загляни в него — и ты утонешь». А второй глаз был голубым, как ясное небо. Единственный светлый пигмент, помимо кожи, что есть у маленькой девятилетней девочки. Единственная надежда на лучшее будущее.
И Лидия не понимала, почему к ней так относятся. Она не понимала, почему её называют «поганой девкой», «бедой империи» и «её погибелью». Что она успела сделать не так, что её все возненавидели? Из-за внешности? Из-за поступков? Лидия никогда не крала, не проклинала, не обижала, в конце концов. Так в чём причина?
Горло сдавили тиски. Захотелось разреветься на улице, выдавить из прохожих жалость и эмпатию. Однако Лидия понимала, что этого не будет. К «такой, как она» никогда не относятся с пониманием и жалостью. Потому она встала и, вытирая на бегу слёзы, отправилась к избушке в лесу, где жили Лидия и Алан.
Город сменился полем, через которое она и Алан любили гулять. Там всегда росли очень красивые и интересные растения. Не только цветы, но и разные коренья и травы. В свободное время девочка любила их перебирать и изучать. Вот, например, у края тропинки растёт репейник. Он очень помогает при ранах, мочегонке и как потогонное. А вот, например, корень одуванчика. Он полезен при лихорадке, зубной боли, изжоге. А вот ещё интересное растение — тис. По самой сути оно ядовитое, но в малых дозах помогает при запорах. Алан всё проверил, так как не доверял это дело младшей сестре.
Лидия потихоньку успокаивалась, смотря на знакомые ей растения. Где-то росла земляника, которую они с братом любили просто так поесть. А из некоторых ягод она варила конфитюр. Благодаря ягодам, что она собрала и сварила, было приятно съесть его со свежеиспеченным хлебом, который Алан принёс. Или приготовить суп из кореньев. И Лидия только была рада отплатить брату за заботу. Она убиралась в доме, готовила еду, следила за состоянием огорода. Вешала на порог травы или же клала их в подполье, отгоняя грызунов.
Лидия прошла поле. Она вступила в границу леса, и тот словно бы зарыл её в своих объятиях, закрывая от чужого взора. Деревья были старыми друзьями девочки. Когда она их обнимала — проходила боль. Вот и сейчас она стояла рядом с ними и обхватывала их своими маленькими ручонками. Боль спадала медленно. Однако Лидия была благодарна и за это.
Она простояла так ещё пару минут. Напоследок прикоснулась лбом к коре, чуть царапая, а после отпустила и пошла своей дорогой. Недалеко от места, где девочка обнимала величайшее растение, оказалась небольшая хижина. Лидии не хотелось идти домой, ведь знала, что брат будет расспрашивать её о состоянии внешности, а после поймёт, что Лидия подверглась травле. Запрёт её дома и не позволит выходить в город. Или просто запретит выходить куда-либо без него. А сидеть взаперти не хотелось.
Но всё же Лидия отсутствовала слишком долго, а потому, тяжело вздохнув, направилась к избушке. Не успев дойти до порога, как выскочил Алан и с тревогой осмотрел её.
— Снова издевались над тобой, Лиди?
— М…мгм… — Лидия только смогла буркнуть что-то вроде согласия. Она отвела взгляд и сразу же наткнулась на мешок, заполненный чем-то. — Что это?
Алан лишь улыбнулся и, прижав сестру ближе, ответил:
— У тебя ведь день рождения. Я накопил достаточно денег и смог купить десерт, который ты давно хотела. С днём рождения, Лиди.
Лидия с восторгом расширила глаза и подбежала к мешку, раскрыв его. Содержимое было скрыто, что подогрело интерес сильнее. Для начала Лидия понюхала, но ничего не уловила. Алан лишь закрыл рот рукой, хихикая.
— Это что-то большое?
— И да, и нет.
— Там два подарка?! — воскликнула Лидия, а после засунула руку в мешок и почувствовала что-то металлическое и холодное. Стало не по себе, и захотелось немедленно убрать руку, но она продолжила исследовать содержимое. Пальцы задели что-то шершавое, и Лидия вскрикнула, отскочив. Она подбежала к брату и обняла его за руку.
— Алан, там что-то внутри! Оно шершавое! — испуганно закричала девочка.
Алан лишь рассмеялся и, выпустив свою руку из цепких пальцев сестры, подошёл к мешку и запустил руку внутрь. Он почти сразу же нашёл «что-то шершавое» и вытащил наружу, показывая резной металлический кулон, покачивающийся на льняной верёвочке.
— Трусишка, это же просто верёвочка! — ещё больше рассмеялся брат, а после подошёл к Лидии и встал за её спину. Кулон лёг на грудь девочки, а пальцы Алана еле-еле касались лопаток, завязывая верёвочку. Закончив, он обнял сестру, прижав к себе.
— С днём рождения, трусишка!
Лидия надула губы и щёки. Алан отметил, что она очень похожа на бурундука, и усмехнулся. Потрепав её по голове и, конечно же, растрепав и так грязные волосы, кивнул на мешок. Лидия поняла намёк брата и подошла. Без страха засунула руки и вытащила металлический котелок. Девочка без улыбки смотрела на него. Парень насторожился.
— Лиди?
— Он же… очень дорогой, — Лидия обернулась к брату, и тот заметил в её глазах слёзы. — Зачем же ты…
— Разве я могу проигнорировать желания моей милой и любимой младшей сестрички? — Алан улыбнулся ещё шире и щёлкнул пальцем по носу сестры. — Я помню, как ты смотрела на него, и именно поэтому старался ещё больше, чтобы сделать тебе этот подарок. Ты счастлива?
Лидия радостно закивала. Её чёрные волосы забавно подпрыгивали, имитируя кивки хозяйки. Алан, положив руки на бока, отправил сестру мыться. Девочка приставила руку к виску, как бы исполняя приказ старшего по званию, а именно — первенца семьи, её старшего брата. Маленькая ведьма забежала в дом, нашла все нужные принадлежности для мытья и побежала к реке.
Она обернулась к хижине: из трубы валил еле заметный дым. Алан явно что-то готовил на ужин. Представляя, что сегодня будет на ужин, Лидия намочила голову и намылила куском мыла корни волос. Пена пузырилась и выпускала мыльные пузыри, которые девочка очень любила лопать. Мыльные пузыри казались самым настоящим волшебством. Они были прозрачными, переливались разными цветами на солнце. Были такими хрупкими, но в то же время выдерживали поток ветра. Это ли не чудо?
Капли воды попадали за шиворот, вызывая мурашки. Приходила осень, и вода начинала с каждым днём всё остывать. Лидия быстро смыла с себя мыло и выжала лишнюю воду. Накинув на себя полотенце, маленькая ведьма взяла принадлежности и побежала домой.
Аромат еды уже доносился на половине пути. Лидия знала: если готовит брат, то еда всегда будет сытной и вкусной. Девочка уже пускала слюни, живот урчал, подзывая хозяйку поторопиться. Напевая мелодию, Лидия вприпрыжку шла домой, как вдруг раздался неожиданный стон боли. Он заставил её замедлиться и повернуться к тёмной чаще. Солнце уже давно село, и откуда доносился этот болезненный стон — не было известно.
— Брат будет ругаться… Если я ему скажу. Но я ведь не скажу? — с сомнением почесала подбородок Лидия, а после тяжело вздохнула. — Он поймёт… Но… то животное так жалостно стонет.
И Лидия, естественно, пошла на звук через мрачную лесную арку. Она ожидала увидеть какого-нибудь волка, лису или зайца, но то, что она увидела, — повергло в шок. Это был не просто какой-то необычный зверь, что издавал животный стон боли, а был… человек. Взрослый мужчина. Необычный взрослый мужчина с цветом волос, как у снега.
Лидия встала как вкопанная. Вот кого-кого, а она совершенно не ожидала увидеть неизвестного происхождения мужчину с крупным телосложением. Из бока медленно растекалось кровавое пятно на чёрной рубашке. Оно было похоже на лужу после дождя, в которую если случайно наступишь — почувствуешь брезгливость. Лидия совершенно не знала, что делать. Только подбежала и растерянно оглядела рану. Она пыталась подобрать слова, но ляпнула совершенно другое:
— Дядя, если вам так плохо, то давайте я вам шею сверну. Вы так мучиться не будете…
Мужчина на это заявление от девятилетней девочки не ожидал. Он с выражением «Девочка, ты добить меня решила?» посмотрел на неё, а Лидия ойкнула и прикусила язык. Она поставила корзинку и побежала по округе искать что-нибудь, что поможет незнакомцу.
Девочка рассматривала найденные травы, но всё было не то. Оставался единственный вариант: пробраться домой, взять настойки и обработать рану мужчине. И если бы Алан не был гиперопекающим старшим братом, ей бы не пришлось красться в дом. Не пришлось бы чувствовать себя воришкой и гадко из-за того, что пришлось обмануть брата.
Лидия направилась к хижине.
Подойдя к окну, откуда исходил свет от свечи, она заглянула в него: Алан собирался к реке. Как Лидия это поняла? Рядом с ним стояли два пустых ведра. Маленькая ведьма с напряжением смотрела в окно, выжидая, когда он выйдет из дома. И вот он — её звёздный час. Выждав минуту, она забежала в дом, взяла настойки ноготков и корня аира, чистые ткани и побежала к мужчине.
На её удивление, мужчина всё ещё был в сознании. Она была уверена, что люди из-за шока не могут столько протянуть. Но ладно, ей же к лучшему.
Лидия подбежала к мужчине и села на колени рядом с ним. Она протянула руки к ране, но раненый лишь оттолкнул её, закрывая рану.
— Да не стану я вас убивать! Те слова я просто перепутала из-за шока!
— Как можно перепутать «перевяжу рану на животе» с «сверну шею»?! Совершенно разные словосочетания! — рявкнул мужчина, прикрывая рану. — Я лучше умру, чем что-нибудь приму от тебя, девчонка!
Лидия разозлилась. Она резко встала и, размахнувшись, кинула в живот склянку с чистыми повязками. Незнакомец охнул, кровь полилась хлеще.
— Раз так, то лечитесь сами!
— Ох… ладно! Лечи, маленькая ведьма!
Лидия с удивлением уставилась на него. Как он догадался, что она ведьма? Однако, как бы ни хотелось расспрашивать этого чудаковатого раненого незнакомца, Лидии пришлось встать на колени и осторожно убрать наверх окровавленную рубашку. Рана выглядела рваной, будто его пырнули мечом. Ладонь девочки случайно оказалась на его животе, но вместо мягкости она почувствовала стальные кубики. И как, скажите на милость, кому-то удалось пырнуть его мечом?
Она начала обработку раны. Сначала она вытерла чистой тканью, пропитанной настойкой ноготков, запёкшуюся кровь, а затем промыла настойкой корневища аира. Мужчина издал глухой стон и сжал траву. Лидия понимала его боль, точнее, знала реакцию. Ведь она уже занималась таким с её братом. Когда-то давно Алан пришёл раненый. Лидия перепугалась точно так же, как и сегодня, но взяла себя в руки и подлечила его.
Посмотрев на незнакомца с сочувствием, Лидия обмотала его бок и расправила окровавленную рубашку. Но ей это не понравилось. Однако, если она побежит стирать её именно сейчас, — Алан будет беспокоиться. Маленькая ведьма протянула ему настойки и сказала:
— Используйте их каждый день в течение семи. Тогда рана затянется и даже шрама не останется. А теперь мне пора, до свидания!
Лидия развернулась и побежала домой, но её окликнул голос незнакомца:
— Спасибо, маленькая ведьма!
— Как вы узнали, что я ведьма? Люди об этом не знают, но вы догадались…
— По тебе видно, девчонка. И не только твоя удивительная внешность играет в этом роль. Расскажу тебе при следующей встрече. А теперь беги домой. До встречи, малютка-ведьма.
Лидия с недоумением в последний раз посмотрела на не менее странного мужчину и, не став задерживаться, побежала домой. Незнакомец с ухмылкой — как ни странно, без боли — наблюдал за Лидией. Он лежал до тех пор, пока она не убежала, а затем спокойно встал, и его глаза загорелись ярко-зелёным — почти изумрудные глаза стали цвета первой майской травы. Рана на его боку затянулась мгновенно, оставляя только кровавые повязки да разрезанную рубашку. Мог ли он быть колдуном? Кто знает…
«Колдун» с твёрдой и спокойной походкой вышел из лесной беседки и поднял голову: над ним светила полная белая луна, почти такая же, как и цвет его волос. Можно было с уверенностью сказать, что он любовался ею. Такая красивая она была, если бы не одно «но»: его глаза горели безразличием. Пройдя ещё немного, незнакомец остановился и посмотрел на хижину, куда убежала его маленькая ведьма. Губы растянулись в хищной, но, почему-то, по ощущениям это была добрая улыбка.
— Сколько бы времени ни прошло — я дождусь тебя, девчонка.
А затем исчез в нирване ночи.
А Лидия и Алан отметили её день рождения скромно, но очень счастливо. Старший брат рассказывал истории из жизни, о том, как он путешествовал и вернулся сюда, узнав, что родилась Лидия. Но о родителях ни слова. Девочка списывала это на то, что ему всё ещё больно от потери, а потому не спрашивала. У них времени ещё достаточно.
После ужина брат и сестра направились на поляну, через которую Лидия шла сегодня днём. Ночь была яркой, звёзды изредка падали и тогда оба загадывали желания, закрыв глаза. Сверчки играли свою музыку, а светлячки освещали закрытую цветочную поляну.
Лидия показывала пальцем на падающие звёзды, а иногда вскакивала, показывая свой неуклюжий танец, а Алан поддерживал его хлопками и разительным смехом. Кулон еле поспевал за за хозяйкой.
Утро не задалось, но жизнь продолжалась. Лидии ничего не нужно было, кроме её старшего брата, который вырастил и воспитал девочку.
Но время шло, пора уходить в дом. Как бы сильно не хотелось остаться, Алан и Лидия встали с холодной земли и направились в дом.
Когда они вернулись, юноша повёл младшую сестру в её комнату, уложил и погладил по волосам, оставив тёплый и нежный поцелуй в лоб.
– С днём рождения и доброй ночи, Лиди, – улыбнулся ей брат.
– Доброй ночи, Алан, – в ответ подарила улыбку девочка и закрыла глаза.
А на следующее утро Алан попросил Лидию сходить постирать вещи на реку. Девочку не удивляли такие просьбы, так как они были не редкостью. Но вот больше всего удивило, что все принадлежности для стирки уже были собраны, хотя Алан никогда не разбирался в хозяйстве Лидии. Девочка проверила и всё оказалось правильным, и спросила брата, на что он ответил, что запомнил с прошлого раза.
Пожав плечами, Лидия направилась на реку. Дорога была не короткой, но и не длинной. Ветер попутнт трепал её волосы, попадая то в глаза, то в рот. Руки потели, а деревянный таз мозолил ладони. Но вот, наконец, река – длинная и просторная, довольно глубокая. Алан, беспокоясь о сестре, нашёл не такое уж глубокое место для умывания и стирки.
Поставив таз с грязной одеждой, девочка грубо вытерла тыльной стороной ладони пот со лба. Засунула в карман платья руку, но платочек не обнаружила... Как и во второй. Посмотрела в тазу – ничего не было.
– Дырявая голова! Забыла его на кровати. Эх, придётся возвращаться...
И маленькая ведьма пошла обратно. Но приближаясь всё ближе и ближе к дому, что-то тяготело внутри, что-то плохое. Лидия, не теряя времени, побежала до хижины, как только завернула за рощу.
Внешне дом ничем не изменился – был таким же, как и до ухода. Но... В самой-то хижине была темнота: шторы задвинуты, а по всей комнате разбросаны мебель, разбиты склянки и сожжены травы. Резкий запах ударял в голову, но Лидия отчётливо ощущала железо в воздухе...
Сердце бешено заколотилось. Девочка побежала внутрь отыскать своего брата. "Лишь бы с ним всё было хорошо!.." – думала она и внезапно споткнулась о что-то продолговатое. Обернувшись, её сердце остановилось – на полу лежал её старший брат Алан, держа окровавленной рукой рану. Он глубоко дышал, пытаясь хоть немного продержаться.
– Брат! – Лидия подскочила и села на колени рядом с его раной. Убрав его руку, она ужаснулась: кровь хлещала рекой, а рана была настолько открыта, что выжить с такой было невозможно...
Алан с усилием воли улыбнулся и поднял руку. Лидия перехватила её и прижала к щеке.
– Я тебя вылечу, обязательно вылечу! Только немного подожди! Продержись совсем немного!
– Лиди... – прошептал Алан. – Выживи. Стань сильной... Кха...
– Тише-тише, брат, не говори ничего.
– Я люблю тебя, Лиди... Запомни это... Лидия Мак...
Алан не успел договорить. В его глазах темнело, он ничего не видел, не ощущал. Нет, не правильно. Он познал мягкие и ласковые объятия смерти.
Тело замерло, а вот душа желала вернуться. Он не договорил, не успел сказать фамилию полностью.
А маленькая десятилетняя Лидия лишь пыталась дозваться брата. Она кричала его, снова хотела ощутить его объятия, поддержку, добрые слова, которыми он укрывал от злого мира. Слёзы лились потоком, не останавливаясь, выпуская всю скорбь и горечь.
Прошло много времени. Слёзы не иссохли и не иссохнут более. Она просто устала и заснула рядом с мёртвым телом своего любимого старшего брата, который вырастил её, видел первые шаги, слышал первое слово; который делал всё лишь бы сестрёнка была счастлива.
А на утро Лидия прибралась в доме. Поставила всю утварь туда, где была. Уложила брата на свою кровать, ласково укутала его одеялом. Задержала взгляд на бледной и уже холодной коже, оставила поцелуй в лоб и собрав нужные вещи, ушла, заперев дверь на замок. Ключ же она выбросила в реку.
Всё что теперь осталось у Лидии: она сама, маленький кулон от брата и ненависть ко всему человечеству. Она обязательно отомстит за смерть брата.
