Кот Базилио и лиса Алиса

— Ты точно уверен, что подобная маскировка сработает? — со скепсисом уточнил Юйчэнь, осматривая на себе длинное платье цвета лесного пожара с высоким разрезом от самого бедра. Но на всякий случай сделал выразительное движение, от которого ткани разошлись в сторону, приоткрывая чуть больше светлой кожи. И, разумеется, убедился в том, что в это время Слепой смотрел только на него. — И это розовое боа совершенно не подходит к помаде. И перо в шляпе выглядит вульгарно! — Цветочек, поверь мне, амазонское нищенство должно выйти на новый уровень, — Сяцзы поправил табличку на груди с надписью «Слепой. Пью.» и в ожидании уставился на другой берег реки. Местные аборигены смотрели на них в ответ с немым изумлением в глазах. Некоторые неуверенно хватались за копья и луки. — Начинай петь. — Ну, знаешь, низкий культурный уровень аудитории… — Цветочек! Юйчэнь трагически глубоко вздохнул и начал партию лебедя из своего последнего спектакля. Хорошей акустикой, конечно, джунгли похвастаться не могли, но над водой звуки разносились далеко. Аборигены в ужасе начали ронять копья. Некоторые падали на колени и возносили молитву богам, другие порывались кинуть в реку что— то, что должно было успокоить разгневанных духов (пока что в ход шли бананы и кокосы). — Работает, — довольно сообщил Сяцзы, поднимая скрипку к подбородку и извлекая из нее звук, способный в считанные мгновения довести любого человека с музыкальным слухом до истерики. — Видишь, из нас всегда получается отличный дуэт. — Было бы неплохо, если бы ты при этом хотя бы оделся! — Думаешь, их смущает размер? — Думаю, мне не нравится, что на тебя пялится дочь вождя! — У этих племен так принято, что человек, выступающий перед публикой, должен быть максимально открыт для зрителя. — А почему на мне платье? — Потому что ты — моя жена! Юйчэнь потерял дар речи, но пока он его искал, на другом берегу реки аборигены спустили на воду каноэ, в которое сложили фрукты и жареное мясо, и теперь ожесточенно спорили над тем, кто именно повезет подношения присланным богами демонам. В итоге желающих не нашлось, и принесли длинные багры, которыми стали подталкивать утлое суденышко на противоположную сторону. Река в этом месте, к счастью, была достаточно узкой. — Как ты думаешь, сколько тебе придется петь, чтобы они достали нам еще и пиво? — наблюдая за процессом, поинтересовался Сяцзы. — Ты говорил, что мы так оделись для того, чтобы проникнуть под видом нищих в древний город, полный сокровищ, не так ли? Смешаться с местной толпой — сказал ты? — Двусмысленность — мое второе имя, Цветочек. Иными словами, никогда не верь тому, что я говорю. Юйчэнь коротко вздохнул. Иногда было очень сложно делать вид, что он соглашается принимать условия игры только по той причине, что это нужно для дела. Не признаваться же в том, что ему нравится тот жгучий блеск, который просыпается за стеклами черных очков всякий раз, когда в разрезе рыжего платья мелькает обнаженная часть бедра.