Записки Октября | Writober 2025

Дождь стучал по стеклу квартиры. Никита сидел на полу, прислонившись к дивану, и листал конспекты по философии. В двадцать лет он всё так же пытался найти точку опоры, и стены его собственного жилья казались ненадёжным укрытием. Звонок в дверь прозвучал зов из бездны. Он не спрашивал «кто там», — и так прекрасно знал. Открыл — и впустил порцию холодного воздуха и её. Катя. Вся в чёрном, с каплями дождя в растрёпанных волосах. В руках она сжимала пакет  дешёвого винишка “Изабелла”, которое было на вкус как разбитые мечты — Ники-и-ик! — её голос оглушил тишину прихожей. — Все учебники листаешь? Я вот мемы листаю. Гораздо полезнее для психики. Она прошла в комнату, швырнула мокрый плащ на его аккуратно повешенную куртку и плюхнулась на ковёр напротив. Поставила пакет с таким стуком, что Ник вздрогнул. Не от шума, а от её внезапности.  Всегда. — Ты болтаешь о любви, а я ногой болтаю, — пропела она, смотря в потолок. Её взгляд скользнул по стопкам книг. — Ты мне своё пальто тогда отдал, помнишь? Позволил согреться. А я тебе за это айфон разбила. И сердце, кажется, тоже. Он молча смотрел на неё. Она говорила о прошлом с лёгкостью, которая резала глубже любого ножа. «Меня несёт на танцы, а ты несёшь какой-то бред», — вот её жизненное кредо. — Я умереть мечтаю, — вдруг сказала она уже без какой-либо игривости, глядя в окно на расплывчатые огни города. — Не шути так, — тихо ответил он, сжимая страницу конспекта. — А ты поступить мечтаешь. В норму, — она усмехнулась и открутила крышку с бутылки, отпив прямо из горлышка. — Ладно, не кисни. Знаю, сохнешь по мне, как в саду крапива. Он не спорил. Так и было. Она разбила его телефон, его сердце и все его попытки построить стабильную жизнь, но он всё ещё ждал её звонков. — Любишь, когда делают больно-больно? — она склонила голову набок, и в её глазах плясали чёрные демоны, знакомые ему с детства. — Люблю тебя, — выдохнул он, смирившись. Катя замерла на секунду, затем громко рассмеялась, но в смехе слышалась трещина. —Хочешь быть со мной, значит будь прикольным, Ник. А ты слишком серьёзный. Мой папочка — портвейн. Твой — начальник… когда-то был, пока не помер. Разные вселенные. Она допила и встала, на ходу натягивая плащ. — Я набью себе тату. Тебе, наверное, кто-то набьёт ебальник за такие дурацкие признания. Она вышла, хлопнув дверью. Квартира снова погрузилась в тишину, будто стала ещё больше пустой, чем до её прихода. Он не стал её провожать. Просто остался сидеть на полу, слушая, как затихает её гулкий топот на лестничной клетке, и пытался понять, где в этой взрослой реальности прячется та девочка с джинсами в цветочек, с которой когда-то всё началось.