Дурацкий

Чан сидит на мягком диване — который купила за свои кровные как сильная и независимая — и агрессивно сжимает кружку с уже не горячим чаем. Ноги уже давно затекли, но она не обращает на это внимания продолжая терроризировать взглядом рамку с фото, висящую на стене. Фото десяти или тринадцати летней давности, она даже не помнит точный год. Но что она помнит, так это то, что этим летом ее жизнь перевернулась. В ней появился Чон Вону. Они были совсем детьми, когда встретились в летнем лагере и незаметно сдружились, а потом оказалось, что он живет в том же городе и чуть ли не на соседней улице. Просто так вышло, что до этого момента они никогда не пересекались. Тогда в последний день маленькая Чан не решилась отдать Вону письмо написанное кривым детским почерком и украшенное маленькими наклейками с сердечками. Теперь, двадцатишестилетняя Чан, уже взрослая уверенная девушка со своими проблемами иногда возвращается в тот день и корит себя за это. Когда они вернулись из лагеря, они действительно стали очень близкими друзьями. Вону взял на себя все обязанности старшего брата, которого у Ли не было. Он внимательно следил за всем, что было с ней связано. Чтобы она точно поела между экзаменами, к которым так усиленно готовилась, чтобы поступить в хороший университет. Чтобы девочки из соседнего класса, взявшие привычку издеваться над младшими, даже не думали дышать в ее сторону. Чтобы парни, которые относились к категории «этот не котируется», даже не пытались разбить ей сердце. Чего Вону не знал, так это то, что он сам, несмотря на всю свою заботу, разбивал ей сердце из раза в раз. Иногда просто своей заботой и невозможностью при этом получить что–то большее. Иногда коротким рассказом о девушках. У него не было их много, всего три за все время дружбы. Но с каждой что–то не складывалось. Когда Ли узнала, что у Вону появилась первая девушка, он правда думала, что полезет на стенку от того как внутри все болело и рвало на куски. Они провстречались всего полгода и все это время Чан спасало лишь то, что ее загрузка репетиторами, отсутствие сна и постоянная зубрежка не давали думать слишком много. Со второй девушкой было проще, она просто провела вечер утыкаясь носом и вытирая слезы о рубашку Хани. Старшей онни, которая внезапно решила взять над первокурсницей Чан опеку. Потом они ещё прожили пару лет вместе, деля на двоих небольшую квартирку недалеко от университета. Третья девушка пролетела «на изи». Ну так считает сама Чан. У вышеупомянутой Юн мнение совершенно другое. Года полтора назад они сидели в каком–то щиктане и отмечали успешное прохождение стажировки в фирме Чан, куда она пошла после университета. Вону тоже должен был быть там, но он обещая обязательно в следующий раз накормить ее самыми вкусными пирогами в Сеуле, не пришел говоря, что у него есть важное дело. Важным делом оказалось: Чанни Я предложил Джуен встречаться Она сказала да!!! Важным делом для Джонхана оказалось отлепить подругу от шестой (никто не уверен) по счету бутылки соджу и вызвать Вону, чтобы он помог отвезти младшую домой. Следующим утром Ли проснулась на удивление бодрая и не помнящая ничего между сообщением и звонком будильника. Только подколы Юн дали ей примерную картинку того, как владелица какой–то маленькой забегаловке в районе Нонхена, теперь знает всю печальную историю любви Ли. К слову, Вону с Джуен провстречался гораздо меньше, чем тот промежуток времени, который потребовался Чан, чтобы снова спокойно смотреть на соджу. Что случилось сегодня Ли не могла ответить. Она просто откисала на диване после тяжелой недельки на работе. Нетфликс по–стандарту, кружка горячего чая в руках, редкие ответы в чатах. Как вдруг накрыло. То ли фаза цикла, то ли стресс, то ли магнитная буря, то ли Венера раком встала перед Львом. Кто бы знал. Слезы лились потоком без намека на остановку. В какой–то момент она даже успела удивиться сколько жидкости может производить ее организм. Не так давно она рассталась со своим парнем, с которым все складывалось действительно хорошо. И это правда было похоже на серьезные отношения. И Сокмин был действительно потрясающим. Зеленый, как тот флаг, который отправляла ей Юн на каждое сообщение о том, что он сделал. И Чан правда испытывала симпатию к нему, но вот куда–то дальше она развиваться не стала. Они начали обсуждать возможность съехаться, ведь они были в отношениях достаточно и у обоих подходил к концу срок аренды, когда Ли поняла, что не хочет больше обманывать ни его, ни себя. Это расставание было безболезненным для нее. Только чувство вины терзало изнутри. Но строка, которую она прочла накануне в какой–то романтической книжке не давала ей покоя. кто–то другой мне просто так не будет нужен К большому сожалению Ли, это слишком сильно отозвалось ее сердцу. Глупому, глупому сердцу, которое выбрало Чон Вону и не желало отпускать. Сколько бы вариантов ни было, никто не оставался так глубоко как этот дурацкий Чон Вону. Она уже который час продолжала сидеть на своем любимом диване и сжимать чашку с остывшим чаем, так будто она способна помочь ей пережить ее чувства. Кружку, которую подарил ей Вону, чтобы она отнесла ее в офис и пила кофе там. Но она не сделала этого, чтобы никто ее случайно не разбил или украл. Внезапный звонок в дверь заставил ее вздрогнуть и часть чая пролилась на ее футболку. — Блять, — Чан не ждала гостей, — кто там ещё? Она выпуталась из пледа и пошла в коридор, где на домофоне увидела фигуру человека, которого не спутает ни с кем. — Только не ты. Она хотела притвориться мертвой, но прекрасно знала, что Вону видел свет в ее окнах. Тем более, в дверь звонить он не прекращал. Она попыталась вытереть слезы и за считанные секунды привести себя в порядок, чего ей, конечно же, не удалось. Поворачивая замок, она надеялась, что света с площадки, будет недостаточно, чтобы Чон увидел последствия ее времяпровождения и она могла под шумок смыться в ванную. — Ты плачешь? Ни привет, ни здравствуйте. Вопрос в лоб, который просто выбивает почву из-под ног. Сама того не осознавая, Ли утыкается носом куда–то под ключицу Вону. Наверное, это было одной из самых больших ошибок в ее жизни, ведь Чон моментально обхватывает ее своими дурацкими большими руками, прижимая к себе сильнее. На его шее остался шлейф его дурацкого парфюма, от которого у Чан каждый раз подкашиваются коленки. Совершенно по–дурацки она начинает рыдать снова. Чон не спеша гладит ее то по спине, то по волосам давая возможность младшей выплакаться и периодически целует в макушку. Это совершенно обычное действие для него, которое он делает каждый раз, когда Ли нужна поддержка. Так что Чан просто привыкла и перестала пытаться навязать этому смысл. Она не знает сколько они так простояли, но точно непозволительно долго. Абсолютно нехотя она упирается руками в грудь парня и отрывает лицо от пригретого местечка. Чан понимает, что выглядит, скорее всего, наиужаснейшим образом, но ей уже настолько наплевать. Она просто хочет, чтобы эта боль в груди наконец закончилась. — Это из–за Сокмина? — Вону все еще не отпускает ее из своих рук. Чан усмехается и немного качает головой. Смотреть в глаза лучшего друга нет никаких моральных сил. — Из–за кого ты плачешь? — Вону обхватывает ее лицо своими ладонями, заставляя посмотреть в глаза. — Поговори со мной. Его брови нахмурены, а в глазах читается нотка злости. Он всегда такой, когда дело доходит до Чан. Он всегда ее защищал и не давал в обиду младшую. — Из–за тебя. Чан не верит, что эти слова вылетели из ее рта. В замедленной съемке она видит как брови друга вопросительно взлетают вверх и он, кажется, даже на секунду перестает дышать. Проходит секунд десять, прежде чем мир возвращается к кнопке play. — Если я сейчас не прав, останови меня, — говорит Вону, все также держа в руках лицо Чан, у которой сердце если не отказало, точно забыло работать правильно. Она думает, что он сейчас начнет что–то говорить или начнет задавать вопросы и уже пытается придумать как выкрутиться из этой ситуации и делитнуть историю до момента как они познакомились, но в следующий момент она чувствует его губы на своих. Чон Вону ее целует. Чон Вону — ее лучший друг. Ее самая большая невзаимная любовь. Чон Вону ее целует. Она бы хотела начать сопротивляться, потому что сейчас в ее голове одновременно и слишком много вопросов, и слишком пусто, но она просто сдается. Она сдается и отвечает на его поцелуй. Спустя несколько долгих секунд Вону отрывается, чтобы взглянуть в ее глаза и, кажется, хочет сказать что–то. Но его взгляд снова падает на его губы и Чан совсем не помогает притягивая его за шею ближе. В голове полная каша. Мысли крутятся, но ни одна из них не может сформулироваться. Чан опускает руки на талию старшего, проводя по груди, и тянет за собой в гостинную. По пути, не отрываясь друг от друга, они, кажется, сносят журнальный столик, на котором стоит несчастная чашка с давно ледяным чаем. Чан, не разрывая поцелуя, садится на диван и тянет Вону на себя. Он наваливается сверху, еле успевая поставить руки по бокам от головы Ли, чтобы удержать вес и не раздавить ее. Чан обхватывает его бедра ногами, сильнее прижимая к себе. Поцелуи становятся все влажнее и отчаяннее. Ли слегка прикусывает губу старшего, заставляя того шикнуть от внезапной боли. Сам Чон не уступает младшей, когда его рука оказываются под ее футболкой. Большая ладонь уверенно ложится на талию, обхватывая ее большую часть и слегка поглаживая. Но в этот момент, Вону резко отрывается от губ Ли и утыкается головой в ее шею. Момент, когда сердце Чан падает вниз второй раз. Пока старший тяжело дышит, обжигая дыханием ее шею, в ее голове успевают пронестись сотни мыслей, которые она никогда не хотела бы даже допускать думать. — Нам надо поговорить, — неожиданно низким голосом говорит Чон, от которого у Ли расходятся вибрации по всему телу, — я не могу так с тобой поступать. — Я… Прости, я просто на эмоциях и я подумала, что… — Вону не дает договорить младшей, когда поднимает голову и строго смотрит ей в глаза. — Не смей сейчас извиняться или врать мне, хорошо? — К большому сожалению Ли, старший слишком хорошо ее знает. Ли приходится медленно кивнуть. На самом деле, выбора у нее немного, она все также лежит под ним и вариантов двинуться или сбежать у нее попросту нет. — Что значит «из–за меня»? — Я… Я тебя люблю не как друга, уже очень давно, — выпаливает Чан на одном дыхании и зажмуривается. Сил видеть реакцию старшего у не попросту нет. Она ожидает, что он сейчас засмеется, поднимется с нее и потреплет по голове с каким–нибудь утешением или из разряда «ты это от стресса на работе». Но ничего не происходит. Она по прежнему чувствует вес Чона на себе и он не издает никаких звуков. Только снова кладет свою ладонь ей на челюсть. — Посмотри на меня, пожалуйста, — в голосе слышится лишь одна мягкость. Даже в детстве, когда маленькая Чан была уверена, что под ее столом живет монстр, не было так страшно открывать глаза, как сейчас. Но она все–таки открывает их, кажется, по очереди и натыкается на дурацкую кошачью улыбку Чон Вону, смешанную с беспокойством в его глазах. — Ли Чан, я тебя люблю. Чан кажется, задыхается от возмущения и непонятного чувства, которое накрывает ее с головой. В глазах снова появляются слезы, а кулак неконтролируемо летит в плечо старшего от чего он только смеется, и снова тыкается губами в ее.