Я в порядке.

Улица Манхэттене медленно поглащали вечерние лучи солнца, озаряя городу красивые, темно-оранжевые облака на розовом небе. Повсюду была суета. Люди спешили домой. Кто-то с работы, кто-то с очень хорошей прогулки. А кто-то так и не собирался уходить из своего укромного места, даря нежному закату свои тревожные мысли. Сэм сидел на крыше высокого здания и с тоскою наблюдал за счастливыми людьми. Он опирался подбородком о правое колено, медленно покачивая левым. Шлем от костюма покоился рядом. Иногда было дикое желание швырнуть его со всей силы куда-нибудь далеко от себя и больше никогда не надевать. Просто потому что надоело. Просто потому что Сэм устал. От всей этой супергеройской рутины, от злодеев, от людей, от самого себя. Парень ни в коем случае не жалуется, он знал на, что шёл. Просто иногда бывают моменты, когда хочется уйти от ответственности. Такое громкое слово. Такое неприятное. Однако, когда на нём костюм Новы, на нём автоматически ложится ответственность за людей, которых должен оберегать от злодеев. Это выматывает. А иногда убивает, когда какие-то задания, заканчиваются чьей-то смертью. Это бывало очень редко, но факт остается остается фактом. Это было больно. Внизу слышатся сигналы машин, стоящих в пробке и недовольства людей. Сэм бы усмехнулся этому, да сил нет. Он делает тяжелый вдох, прикрыв глаза и мысленно считает до десяти. «Всё хорошо, ты сильный, ты справишься» Говорит он себе и открывает глаза, глядя в даль. Хочется просто упасть в кровать и заснуть вечным сном. А ещё теплый чай с медом и мягкий плед со звездочками. А ещё чтобы рядом был Питер. Сэм не знал, когда это началось, но явно давно, раз каждый раз в животе приятно тянуло, когда он видел или сышал голос их лидера. Да, их первая встреча не задалась и всё, что хотелось сделать Сэму — это надрать задницу Паркеру. Но после того, как он взял вину на себя, ему хотелось крепко пожать руку. На такое не каждый способен и это впечатлило Сэма. А потом и пошло поехало. Изначально Сэму просто нравилось доставать Питера и играть с ним в игру «кто круче», но потом ему просто хотелось получить от лидера внимание. Чтобы тот посмотрел на него, ответил что-то колкое на издевательства Новы, чтобы просто обратил внимание. Даже короткого взгляда было достаточно для того, чтобы почувствовать тепло, разливающееся внутри. Сэму это нравилось. Со временем они перестали вести себя как соперники. Стали более теплее и добрее друг к другу. Они дошли до такого уровня доверия, что Питер даже не удивлялся, когда приходя домой он видел на своей кровати Сэма, который листал его комиксы. Это стало обыденным делом. Сейчас, в Сэме бушевало слишком много эмоций. Он просто устал. Ему хотелось упасть кому-нибудь в объятия и разрыдаться, как ребёнок перед матерью. От этого сравнения вдруг стало больно. Он был ещё маленьким, когда потерял всех своих родных. Про отца ещё было неизвестно, но надежд особых, если честно, не было. От этого вдруг больно сжалось его сердце. Он делает глубокий вдох. Сэм уже не маленький, он справится. И плевать, что он всё ещё подросток, который загонялся по поводу и без. Он справится. Всегда справлялся. — Не надоело в даль пялить? Как Райан Гослинг, ей-богу. Сэм даже не поворачивается на голос, прозвучавшийся за спиной. Это был Питер. Конечно это был он. — Хочу и пялю, тебе какое дело? — парень отвечает с легкой усмешкой, дабы не звучать слишком грубым. Он рад видеть перед собой паучка, особенно сейчас, когда его вновь одолели неприятные мысли. — Да так, — Питер пожимает плечами. — просто не хочу потом тратить свою паутину, чтобы поймать тебя, когда ты решишься сброситься. Сэм фыркает, закатив глаза. Паркер на это лишь давит смешок. Он стягивает с себя маску и подходит ближе к парню, после чего садится рядом, свесив ноги с края здания. Нова поворачивается к нему, начиная разглядывать расслабленное лицо Питера. На него попадали яркие солнечные лучи, закатного солнца, от чего оно казалось волшебным. Он, словно кот, грелся на солнце, чтобы набраться сил. Сэм невольно засматривается на симпатичное лицо друга и совсем забывает, что тот вообще-то сидит рядом. Питер замечает на себе пристальный взгляд и не удерживается от дружеского стëба. — Чего так пялишься на меня? Влюбился что-ли? — выдаёт и улыбается гаденько, чтобы самую малость позлить Нову. Тот отмирает, когда слышит чужой голос. Прокручивает в своей голове сказанные Питером слова и думает над ответом. — Мечтай, — отвечает с усмешкой. — я не из тех, одержимых тобой, девчонок, которе готовы визжать от твоей идиотской маски. — Завидуешь? — Девчонкам, да. — шутит Сэм, наклонив по кошачьи голову. — Тоже иногда поверещать хочу, когда вижу тебя. Парни одновременно смеются. Депрессивный настрой Новы, как рукой сняло, когда рядом появился Питер. Он единственный, кто способен растопить лёд в его сердце, когда казалось бы, этого никто сделать не в состоянии. Паркер единственный, кто может поднять Сэму настроение. Это дорого стоит, на самом деле. Питер вдруг тянется рукой к лицу друга, от чего тот интуитивно дёргается назад. Однако пальцы все равно касаются кожи под глазом. Проводят мягко, а затем отстраняют. — Почему не сказал, что ранен? — спрашивает Питер, нахмурив брови. Сэм иногда удивляется, как он так резко может поменять эмоции на своём лице. — Это всего лишь царапина. — это правда. По сравнению со своими отбитыми рëбрами, линия на щеке, проведенная лезвием, вообще цветочки. Про ребра Питеру знать конечно не обязательно. — Ага, зато очень глубокая. Сэм закатывает глаза. Его смешило, когда Паркер резко включал лидера. Он конечно понимал его. Ответственность, здровье команды, всё такое. Всё это было важно, но Нова не хотел признавать, что его тревожит физическая боль. Он просто умел терпеть, что было для него не очень хорошо. — Пустяки. — отмахивается Сэм и отводиь взгляд от парня, вновь устремив его на солнце, которое вот вот и скроется за горизонтом. За место ответа, Питер молча хватает Нову за подбородок, приблизив чужое лицо к себе. Он рассматривает рану, отмечая в голове, насколько всё плохо. Кровь из неë давно не идёт, но выглядит она ужасно. Еë стоило бы обработать. А лучше наложить пару швов. Когда удивленный Сэм наконец приходит в себя, он резко отталкивает от себя чужую руку. — Эй, ты чего творишь? — раздраженно выдаёт он, нахмурив брови. — Осматриваю твою «царапину». — язвительно отвечает Питер, сделав акцент на последнем слове. — Еë стоило бы зашить. — Рот себе зашей, Паркер. Без тебя разберусь, что мне делать, а что нет. — Ты такой вредный иногда, просто кошмар. Может быть. Сэм действительно та ещё вредина. Но сейчас, ему не понравилось не то, что Питер говорит ему, что делать, а то, что тот заботится о нем. У Сэма словно ожоги на коже остались, когда Паркер дотронулся до него. Так приятно, тепло, хорошо… Вот бы тот всегда его трогал. Где угодно. Лишь бы просто касался своими руками. Лишь бы просто давал своё тепло, через эти касания. Однако, не нравилось Сэму именно то, что этого никогда не произойдет. Они просто команда. Просто люди, которым пришлось работать вместе. От этих всех прикосновений и заботы, нисколько хорошо, насколько плохо. Зная, что это разовая акция, Сэму хочется провалиться под землю. Хочется исчезнуть, чтобы больше никогда не чувствовать эти родные руки, которые и не родные вовсе. Ведь Сэм для Питера лишь сокомандник. Подчиненый, напарник, одноклассник, друг. Кто угодно, но не возлюбленный. И это было больно. — Но вообще, — говорио спустя долгую тишину Питер. — тебе бы действительно не помешало бы заглянуть в медпункт и заодно сделать полное обследование, мало ли у тебя переломов. — Ага, один перелом у меня точно есть. — усмехнувшись говорит Сэм. — Какой? — с ноткой волнения, спрашивает парень. — Психики. Питер толкает его кулаком в бок, от чего тот едва не заваливается в сторону, посмеявшись. Однако парень заметил то, как чужое лицо исказилось эмоцией боли. Значит рана на щеке, действительно пустяки. — Всё хорошо? — Да. Вот опять. Сэм всегда надевал эту идиотскую маску безразличия, когда кто-то спрашивал у него о его состоянии. Для всех он был клоуном весельчаком, у которого нет и никогда в прочем не было, проблем. Это бесило, ведь как помочь, когда даже не знаешь с чем. А Питер видел, что что-то не так. Что есть у Сэма свои проблемы о которых он никому не говорил. Иногда его просто хотелось обнять. Прижать к себе и дать высказаться. Выслушать его, а потом завернуть в теплый плед и напоить чаем, сидя на диване и смотря глупые фильмы. С Сэмом хотелось быть нежным и осторожным, чтобы не задеть, и так израненную душу, парня. — Сэм. — зовёт друга Питер, посмотрев в чужие глаза. — Не бойся говорить мне о том, что тебе больно. И физически и морально. Я твой лидер, я должен знать, что каждый член команды в порядке. — Я и так в порядке, Паркер, не нужно мне читать лекции по этому поводу. — Сэм закатывает глаза, но взгляда не отводит. — Я не читаю тебе лекции. — качает головой. — Я забочусь о тебе. Вот и всё. Сэм замирает. «Заботится? О нём? Что?» Парень мотнул головой в стороны, а затем и вовсе отвернулся, скрывая ели заметный румянец на щеках. Сказать, что ему было не приятно от этих слов, было бы преступлением. Внутри разливается тепло, от которого появляется чувство опьянения. Питер явно сводит его с ума. — Ну так и… — неловко продолжает Питер. — Тебе есть, что рассказать? — Я Нова, Паркер. — устало отвечает Сэм. — Мне не бывает больно. — Это для людей и Щ.И.Т.а ты Нова. Для меня ты просто Сэм. Ну или ведроголовый, как тебе угодно. — Ага, очень смешно. Питер тихо хихикает, смотря в лицо Сэма. Он выглядел как самый недовольный в мире кот, которого оттянули от банки сметаны. Такой милый и забавный, что Паркеру захотелось потискать его за щеки. Однако, он воздержался от этого резкого порыва быть ближе. Сэм может не так его понять. — Серьезно, Сэм, я же вижу, что не всё в порядке. — голос Питера становится слишком мягким, от чего Сэм чучствует как сжимается его сердце. — Просто расскажи, что тебя тревожит сейчас. Я выслушаю. Парень не отвечает. Он тупо смотрит в голубые глаза напротив и думает, какие же они у него красивые. Как два больших озера, в которых можно было увидеть целую вселенную. Какая же тяжелая это штука, любовь. От неë должно быть хорошо, а не плохо. Хотя Сэму одновременно и хорошо и плохо. Это не очень. — Пит. — спустя долгое молчание зовёт парня Сэм. — М? — Если бы я падал с этого здания, ты бы меня спас? Питер тупит какое-то время. Смотрит непонятливым взглядом, а потом спокойно отвечает. — Ты бы не упал, потому что на тебе шлем Новы. — Боже, Паркер, — раздраженно начинает Сэм. — включи воображение. Представь, что я падаю с этого здания без шлема и я не могу летать. Ты бы стал тратить на меня свою паутину, или всё же нет? — Поверь Сэм, — пододвинувшись по ближе, почти шепчет Питер. — даже если бы у меня кончилась вся паутина, я бы сделал, что угодно, чтобы спасти тебя. Сэм, удовлетворенный ответом, отворачивается от парня, скрывая от него свои покрасневшие уши. Он слабо улыбается, вдруг осознав, что ещё сильнее влюбляется в этого назойливого паука. На плече неожиданно появляется чужая рука. Питер, кажется, пододвинулся ещё ближе и теперь почти соприкосался носом с ухом Сэма. Тот вздрагивает, почувствовав дыхание на затылке и резко разворачивается к Паркеру, увидев довольное лицо. Это немного насторожило. — Хочешь продемонстрирую тебе полёт на паутине? — Чего? — Держись крепче. Всё, что говорит ему Питер, после чего натягивает на голову маску и прижимает Сэма к себе за талию. — Эй, эй, Паркер, ты чего удумал? Паук не отвечает. Он выпускает паутину куда-то вперёд, а затем вместе с Сэмом прыгает вниз. Нова вцепляется в парня всеми конечностями и, кажется, оглушает Питера своим воплем. Они пролетают над оживленной улицей, от чего волосы на голове Сэма, бешено развиваются во все стороны. — Идиот! Поставь меня на землю! — кричит он, боясь даже глаза открыть. — Как скажешь. — Питер ухмыляется, перестав держать Нову за талию. Тот, кажется, почти вростает в него, обхватив за шею ещё крепче. — Ткач, придурка кусок, ты что творишь?! — Ты сам попросил. Паркер смеëтся, затем снова перехватывает друга рукой, продолжая летать на паутине от здания к зданию. — Открой глаза, Сэмми. — ласково шепчет на ухо Питер, забавляясь с того, как мило Нова прижимается к его телу. Сэм слушается, медленно открыв глаза. У него сразу перехватывает дух, когда они пролетают слишком низко над землёй, едва не врезавшись в грузовик. Точнее, они бы не врезались, просто Питер любит повыпендриваться. Сердце в бешенном ритме начинает стучать у него в груди, норовясь выпрыгнуть. Паркер делает слишком резкий рывок, от чего Сэм вжался в парня ещё сильнее, начиная быстро нашептывать. — Боже-боже-боже… Хочется ударить парня по плечу, чтобы наконец прекратил издеваться над ним и поставил на землю. Но вот так обнимать его, почти сростаясь конечностями, ему хотелось ещё сильнее. Поэтому он тупо молчал, держась за Питера, как за спасательный круг. Он напрочь забывает о боли в ребрах, чувствуя лишь тепло, исходящее от любимого человека. В какой-то момент и полеты над улицами перестали быть такими пыточными и Сэму даже начало это нравиться. Хотя, он всё равно до жути боялся. Через какие-то минуты Паркер возвращается на ту крышу, где и нашёл Нову. Он встал на ноги, придерживая Сэма за талию. Тот, тяжело дыша, выбрался из хватки друга и едва не рухнул на пол. Ноги подкашивались, руки дрожали. Волосы взъерошены, словно гнездо, придавая парню вид лохматой собаки. Питер усмехается, стянув с головы маску. Нова падает на крышу спиной, продолжая тяжело дышать. — Господи Питер, ты придурок. — прерывисто говорит Сэм, раскинув руки в стороны. — Я боюсь высоты, я, кажется, только сейчас это понял. — Как ты тогда в своём шлеме летаешь? — Это другое! Питер смеëтся и подходит ближе, затем садится с боку от Сэма. Смотрит на то, как вздымается его грудь и то, как тяжело он начал дышать. И это уже не от страха. — Всё в норме? — Ага… — делает глубокий вдох. — В норме. — Сэм… — качает головой Питер. Он смотрит на парня несколько секунд, после чего встаёт и протягивает руку. — Давай, вставай. — Чего? Опять на твоей паутине дурацкой летать? — Правильно мыслишь. Сэм хотел возразить, но Паркер не спрашивая берёт его за руку и тянет на себя, помогая встать. Всучивает в руки шлем и снова притягивает к себе за талию. — Держись, малыш Нова, мы снова в полёт. — Питер, нет! Питер его не слышит, он снова падает вниз, хватаясь паутиной за соседнее здание, направляясь к себе домой.

***

Уже дома, оба переодеваются в домашнюю одежду и Питер заставляет Сэма усесться на столешницу на кухне. Тётя Мэй снова уехала проводить время со своими подругами и Паркер даже боится представить, что на этот раз придумала эта гиперактивная женщина. Впрочем, это было не важно. Его задачей сейчас была обработка ран Сэма. Даже если тот вёл себя как дикий кот и шипел на него, когда тот касался его. Для вида конечно. Нова качал ногами, пока Питер шарился в аптечке в поисках иглы и медицинских ниток, чтобы зашить ему рану, ибо идти в больницу тот напрочь отказался. Сэму было приятно находиться на чужой кухне. Да и впринципе в этом доме. Это место стало ему очень и очень родным. Тут он получал заботу и поддержку, тут он мог спать не боясь кошмаров, тут он был любимым. Тут он был счастлив. А этого было достаточно, чтобы считать чужой дом, почти что своим. Паркер наконец перестал копаться в белой коробке, отложив на стол иглу и нитки. Он также находит антисептик и обрабатыаает все принадлежности, затем обтирает спиртом рану Сэма. Тот уже смирился с тем, что ему придется обнажить другу свои раны. И походу не только физические. Он без страха смотрит на иглу, которую Питер подносит слишком близко к чужой щеке и подставляется, чтобы парню было удобнее зашивать его рану. — Будет больно. — Мне не бывает больно. Бывает. Когда игла входит в кожу, Сэм едва не верещит от неприятных ощущений в щеке. Однако, он терпит. Сдерживает слезы, которые скопились в уголках глаз из-за боли и глубоко дышит, когда Питер останавливается, давая тому прийти в себя. Через, казалось бы, вечные минуты, его пытка заканчивается и Паркер отрезает кончики нитки, а затем вытирает платком капли крови. Сэм молча наблюдает за ним, устало моргая своими зелеными глазами. Хотелось чтобы Питер подошёл чуть ближе и просто обнял его, давая своё тепло. Чтобы протянул свою ладонь, о которую Сэм начнёт ластиться, как кот. Чтобы Питер просто был рядом. Мысли Новы прерываются, когда Паркер оказывается между его разведенных ног. Он поддевает руками края его красного лонгслива и чуть-чуть приподнимает. — Э, ты чего делаешь? — испуганно спрашивает парень, схватив того за запястье. У него щёки мигом покраснели и глаза забегали по чужому лицу. — Хочу проверить тебя на наличие ран и синяков. — выгнув одну бровь, спокойно отвечает Питер, но руку всё же убирает. — Я в порядке. Сэм устал говорить это. Он нифига не в порядке. Он очень устал и хочет, чтобы Питер позаботился о нем и просто побыл рядом. Но он не хочет, чтобы тот волновался из-за него. Не хочет, чтобы Паркер так яро пытался защитить его. Но ведь у всех когда-нибудь ломается эта маска безразличия. Все когда-нибудь устают от своего же вранья. — Сэм… — начинает Питер, однако слова резко улетучиваются, когда его резко притягивают к себе и целуют. Он выпучивает глаза, чувствуя на своих щеках холодные ладони и а на губах вкус сладкого какао. Когда осознание вдруг приходит, Питер хватается руками за чужую талию, прижавшись к Сэму вплотную. Тот упирается спиной в какой-то шкафчик, зарываясь руками в русые волосы. Они целуются, кажется, вечность, сплетаясь воедино трогая друг друга руками. Первый отстраняется Сэм, неловко поглядывая в чужие глаза. Он не знал зачем это сделал. Не знал почему поддался своим чувствам именно сейчас. Но одно он знал точно, он ничуть не жалеет о сделанном поступке, ибо Питер смотрел не с ненавистью, а нежностью. От этого затрепетало сердце. Значит взаимно. Значит теперь станет куда легче. — Футболку снимай. — говорит спустя недолгую тишину Питер. — Вот так сразу? — Ребра твои на наличие переломов проверим, ведроголовый. — Идиот. Да, Сэму теперь определенно станет куда лучше.