dirty and sweet

Кевин чувствует на пояснице теплую ладонь Жана, пока они стоят возле бара и ждут свои напитки. Натаниэль сидит на высоком стуле напротив, тянет виски с колой через трубочку и смеётся над какой-то шуткой Ичиро. Сам Морияма стоит рядом, притягивая взгляды всего клуба своими стройными ногами в обтягивающих штанах из латекса и торсом, на котором нет ничего, кроме кожаной портупеи. Кевин не знает, что удивляет его больше: то, каким уверенным в себе он выглядит, — или тот факт, что это не тематический образ, а то, что он всегда надевает в клуб. Кевин уверен: они все ощущают сейчас то же самое, что и он. Будоражащее волнение, дрожь предвкушения в груди, желание начать прямо здесь и сейчас. Первым, кто предложил поменяться партнерами, был Натаниэль — вечный искатель приключений на задницу, ненасытный экспериментатор. Признаться, Кевин не думал, что Жан согласится — обычно он был тем ещё собственником, когда дело касалось Кевина, — но у Жана сразу загорелись глаза. И вот: день настал, для них забронированы две комнаты, они уже даже обсудили всё основное, и эти минуты перед началом — самые волнительные. — Всё хорошо? — Жан склоняется к уху Кевина, обдает горячим дыханием, и Кевин выдыхает так же тяжело. Ладонь Жана находит задницу Кевина и сжимается на ягодице. — Все отлично, — отвечает он с улыбкой, ловит взгляд Ичиро, в темных глазах которого играет пламя. Натаниэль замечает это и ухмыляется. Жан целует Кевина в висок, жест заботы и некоторое проявление собственничества. Кевину уже сейчас хочется, чтобы зубы и пальцы Ичиро оставили на нём следы — ведь тогда Жан ещё долго будет заводиться каждый раз, когда будет видеть Кевина без одежды, и каждый раз он будет стараться напомнить ему, что по-настоящему Кевин только его и больше ничей. Иногда в сессиях они любят брать роли Хозяина и его Подчиненного, но Кевин знает, что на самом деле для Жана это роль лишь наполовину — а так он с ней вполне готов жить. Именно поэтому Кевина, пожалуй, до сих пор слегка удивляет, что Жан вообще согласился отдать его в руки Ичиро. — Может, начнем? — говорит вдруг Натаниэль, допивая содержимое своего стакана одним глотком. — Я предлагаю начать вместе, а после уже разойтись. — Вместе? — переспрашивает Жан удивлённо. Они и правда не обсудили, как начинать всё это действо: кажется слегка странным и неестественным просто разойтись по спальням с чужими партнерами. — Кев и Ичиро начнут, а мы посмотрим, — Нейт ухмыляется. Кевин снова смотрит на Ичиро, и улыбка мужчины становится шире. В комнате стоит полумрак, пахнет аромамаслами, и Кевин замирает в паре шагов, оглядывая предназначенное для них место. Простыни из черного шелка, столик с принадлежностями, среди которых Кевин замечает кожаные перчатки и виброкольцо, а также два кресла сбоку. Всё для них. Жан проходит мимо, целуя Кевина в висок, и располагается в одном из кресел. С интересом устремляет взгляд, явно готовый внимать открывающейся перед ним картине. Натаниэль проходит следом и садится на подлокотник рядом с ним. Жан, бросив на него взгляд и поймав ухмылку в ответ, опускает ладонь на его бедро. Ичиро прищуривается и обнимает Кевина за талию со спины. Что же, пусть шоу начнется. Изначально они думали арендовать спальню с двумя кроватями, но сейчас Кевин понимает, что это было бы слишком уж неловко, так что он рад, что они с Ичиро останутся только вдвоём. Морияма начинает раздевать его: расстегивает пуговицы рубашки, не выходя из-за спины. Кевин прикрывает глаза, поддаваясь: он наслышан о том, как Ичиро проводит сессии, и хотя они для начала договорились на что-то легкое без боли и ролевых игр, Кевин знает, что это всё равно должно быть чертовски хорошо. — Я позабочусь о тебе, я вижу, что тебе это нужно, — бормочет Ичиро ему в шею, от него пахнет мускусом и чем-то цветочным. Кевин рвано выдыхает. — Пусть твой парень увидит, какого отношения ты заслуживаешь, — его ладонь, обхватив торс Кевина, скользит выше, пока не обхватывает его шею, приподнимая голову вверх. Кевин смотрит на Жана: тот облизывает губы и смотрит неотрывно. — Он хорошо ко мне относится, — пробует возразить Кевин, но Ичиро чуть усиливает хватку, и фраза обрывается на коротком вдохе. — Повторишь мне это снова, когда мы закончим, — елейно говорит он, и Кевин знает, что это образ, но его всё равно мурашит. Чёрт возьми. Кевин знает, чего он хочет, но Ичиро делает вещи, о которых он даже не задумывался, — и от этого кружится голова. Сняв с Кевина рубашку, он разворачивает его к себе лицом: — Постараешься для меня, Кевин? — спрашивает он сладко, и Кевин готов уже на всё. Так что, когда Ичиро опускает тяжелую ладонь на его плечо, Кевин покорно опускается на колени и начинает расстегивать брюки Ичиро. Кевин не может не думать о Жане, когда целует бледные бёдра и сравнивает, неминуемо сравнивает таких разных людей и их реакции. Накрывает губами член под тонкой тканью боксеров и поднимает голову, глядя на Ичиро. Его взгляд затуманен, ресницы вздрагивают, когда он кладет ладонь Кевину на затылок и практически вжимает его в свой пах. Так Кевин обнаруживает себя отсасывающим Ичиро, пока тот тихо стонет, его ладонь — у Кевина в волосах, а спиной Кевин чувствует взгляды, один конкретный взгляд. Конечно, Жан. Мысли о нём заставляют Кевина стараться лучше, выглядеть едва ли не порнографично, заставляют его взять всю длину и носом уткнуться Ичиро в пах, срывая с его губ вздох. — Умница, — шепчет он, слегка сжимая волосы Кевина на его затылке, и тот отзывается стоном. — А мне ты такого не говоришь, — вдруг отзывается Натаниэль, и Кевину ужасно хочется на них посмотреть. Жан всё ещё держит ладонь на его бедре? Или Нейт уже пересел? — А ты заслужи, — нахально отвечает Ичиро, — иногда кажется, что ты только дерзить и умеешь… К-Кевин, — прерывает он сам себя, когда Кевин резко отстраняется, чтобы провести языком по всей длине его члена и поднять на него взгляд. Ичиро скользит ладонью с затылка, располагая её на скуле Кевина, поглаживает большим пальцем, а потом вдруг спускается вниз, по шее к плечу, берет его за предплечье и тянет вверх. Кевин поднимается — вспоминая в эти мгновения о пробке, которую Жан в него вставил дома, потому что сейчас, с нарастающим возбуждением, чувствительность растет тоже, и хочется поскорее перейти от прелюдии к чему-то более активному. — Пока Жан не ушел, давай устроим для него небольшое представление, — вдруг говорит Ичиро Кевину на ухо, обхватив его торс широкими ладонями. Кевин распахивает глаза, ощущая, как внутри вспыхивают искорки возбуждения. — Как скажешь, — мурлычет он, и Ичиро указывает на кровать, а сам обходит её по кругу, вставая с другой её стороны. — Встань на колени, — это звучит как приказ, но Ичиро произносит фразу таким сладким голосом, что Кевину хочется подчиняться. — Да, на кровать. Кевин повинуется, а после ощущает между лопаток твердую горячую ладонь и послушно прогибается, опускаясь на локти. Поднимает взгляд, только чтобы столкнуться с пылающим взглядом Жана. О, господи, кажется, Жан никогда ещё так на него не смотрел. Ичиро расстегивает на нем джинсы, Кевин помогает ему снять их с себя, на что получает шлепок по заднице. Нейт не может сдержать ухмылку, а Жан вдруг стягивает его за бёдра к себе на колени — к себе же лицом. Натаниэль раздвигает ноги и послушно садится, потираясь пахом о его пах. Чертов провокатор. Жан часто моргает, переводя уже слегка смазанный взгляд на Кевина. — О, кто-то постарался, — вдруг говорит Ичиро, и Кевин неловко краснеет, неотрывно глядя на Жана. Конечно, Жан постарался. Он трахал его пальцами, не давая закончить, и говорил, что Кевин не сможет думать ни о ком другом. В общем-то, в этом есть доля правды. Кевин согласно мычит, устраиваясь чуть более устойчиво, когда Ичиро раздвигает ягодицы горячими пальцами, глядя на алую пробку между ними. Жан ухмыляется. Ичиро осторожно — но безо всякого предупреждения — вытаскивает пробку, заставляя Кевина уткнуться лицом в простыню и заскулить, мгновенно сжимаясь от потери наполненности. Впрочем, Ичиро быстро исправляется: снова разведя ягодицы, он касается языком растянутого входа, и из груди Кевина вырывается заглушенный стон. К его удивлению, он слышит ещё один судорожный вздох — и его он узнаёт без труда, потому что это Жан. И, как бы трудно это ни было, Кевин заставляет себя поднять голову и заметить, что Жан смотрит прямо на него, его губы приоткрыты, а Натаниэль, сидящий на его коленях, готов по первой же просьбе перехватить его возбуждение. — Поцелуй его, — вдруг говорит Кевин хрипло, и неважно, кому адресованы эти слова, потому что Натаниэль тут же накрывает губы Жана своими, а тот отвечает, хрипло выдыхая стон. Кевин наблюдает словно в замедленном действии, сквозь дымку возбуждения: глаза Жана закрываются, ладонь на талии Нейта, пальцы на ремешках портупеи сжимаются крепче, ресницы трепещут, — а потом он открывает глаза. Смотрит на Кевина, взгляд смазанный, плывущий, но он смотрит на Кевина, отвечая на поцелуй Натаниэля, и Кевин снова сдается, роняя голову и издавая стон. Пальцы Ичиро сжимаются на его бедре, пока он продолжает вылизывать Кевина до темноты в глазах, и Кевин уже может только прижиматься щекой к матрасу и тихонечко скулить. — Ичиро любит дразнить, — вдруг комментирует Натаниэль, и Жан хрипло усмехается. — А Кевин любит, когда его дразнят, — отвечает он, его голос звучит ниже обычного — признак того, что он пиздецки возбужден, и Кевин не знает, что радует его больше. — А ты что любишь? — мурлычет Натаниэль, и Кевин сначала слышит тихий смех, потом — шорох ткани о ткань. Он с трудом поднимает голову, пытаясь сдержать дрожь в теле — и сдержать уже подступающий оргазм, — и видит, что Жан снова целует Натаниэля, на этот раз явно по своей инициативе, потому что его ладонь лежит у него на шее, а Натаниэль прижимается к его торсу, крепко зажимает его бёдра между своих ног. Кевин мог бы ответить за Жана, мог бы сказать, что он любит, когда его хвалят, ведь тогда он растекается чувственной лужей; любит поцелуи в шею и когда касаются его сосков, потому что эти места — самые чувствительные на его теле. Он мог бы сказать, что Жан любит, когда его седлают, потому что это создает иллюзию контроля, но при этом не вынуждает быть единственным, кто что-то делает. Кевин мог бы помочь Натаниэлю понять, как доставить Жану удовольствие, но Кевин хочет, чтобы Жан научился сам просить об этом. Поэтому, бросив на Жана подбадривающий взгляд, Кевин снова ныряет в накрывающее с головой возбуждение, пока Ичиро проводит языком между ягодиц, заставляя его задрожать всем телом и издать стон. — Будь умницей, Кевин, — вдруг говорит Жан, и Кевин не знает, сколько вообще прошло времени, но он видит, что они с Натаниэлем встают и выходят в другую комнату. Вокруг становится тише, Ичиро кладет ладонь на его поясницу. — Будешь умницей? — с ухмылкой дразнит он, и у Кевина есть лишь силы закивать. — Чего ты хочешь? — спрашивает Ичиро, легонько шлепнув его по ягодице, и Кевин приподнимает бёдра, невольно сжимаясь кольцом мышц. Ичиро понимает ответ без слов. Пару минут спустя Ичиро уже входит в него тремя пальцами, проверяя, насколько он готов, пока Кевин, уткнувшись лбом в изгиб локтя, едва не пускает слюни на простыню от точных и умелых движений его пальцев. О том, что сейчас последует нечто более широкое, чем три пальца, Кевину сообщает лишь шелест обертки презерватива и щелчок крышечки смазки. А потом длинные пальцы снова находят свое место на ягодицах, и вот — Ичиро входит медленным и глубоким толчком, срывая с губ Кевина низкий стон. Ему кажется, что у него уже нет сил реагировать, но Ичиро продолжает доказывать ему обратное, вжимаясь в него бёдрами, держа его за талию крепким хватом, в котором скользит разве что толика нежности. Кевина удивляет, как одно и то же действие может ощущаться столь по-разному от двух людей: то, что Жан делает по обыкновению нежно и будто спрашивая разрешения, Ичиро делает уверенно — просто забирает, что хочет, и от этого пробивает дрожью и уже долгожданным оргазмом. Ичиро замирает в нём, пальцы тянутся к члену, он помогает Кевину пройти через волну, но не выходит, — и спустя несколько минут Кевин кончает снова, чувствуя совершенно опустошенным и обессиленным, но таким выебанным, что с лица не сходит глупая улыбка. Ичиро помогает ему привести себя в порядок в душе, вытирает пушистым полотенцем, увидев, что Кевин совершенно не в состоянии позаботиться о себе сам, потом возвращает его в кровать, уже застеленную пледом. Сверяется, чтобы убедиться, что Кевин в порядке, треплет его волосы с ухмылкой. Жан приходит через несколько минут — Кевин плавает в дымке, так что он снова не уверен в том, сколько проходит времени, но Жан садится на кровать рядом, Жан улыбается, от Жана пахнет гелем для душа, сексом и чем-то родным, так что Кевин улыбается ему в ответ и тянет к нему руку. Слышит, как закрывается дверь за Ичиро, который, вернув Кевина в руки Жана в целости и сохранности, может спокойно вернуться к Нейту, который тоже его ждёт. — Как ощущения? — тихо спрашивает Жан, ложась рядом. Берет руку Кевина в свою, тянет к губам, нежно касаясь костяшек. — Это было… потрясающе, ладно, — Кевин смеётся. Жан не перестает улыбаться и наклоняется к нему, замирая возле его губ. — Расскажи, что вы делали, — просит Кевин горячим шепотом, и Жан целует его, поверхностно и влажно. — Хорошо, — он соглашается, и весь его рассказ сопровождается поцелуями, которыми он покрывает подбородок и шею Кевина, его скулы, плечи и ключицы. — Сначала я растянул его, пока он захлебывался стонами. Потом он предложил позу наездника, ну и я никогда не отказываю, — Жан смущенно улыбается. — И это было… Долго. И хорошо. И я не мог перестать думать о тебе. Кевин фыркает: — Ты же в курсе, что суть была не в этом? — А в чем? Удиви, — Жан нахально ухмыляется, прежде чем быстро чмокнуть Кевина в губы. — Только не говори, что ты не сравнивал Ичиро со мной. Так кто может лучше о тебе позаботиться? — спрашивает он, приподнявшись на локте. Кевин смеётся: — Идиот. — Ну что, не хочешь отвечать? — Как я могу выбрать его, если я всегда выбираю тебя, — шепчет Кевин, притягивая Жана ближе. Он так его любит, у него тянет в груди — и особенно остро он ощущает эту любовь сейчас, почувствовав на себе чужие руки, пусть и заботливые, но все же — другие. Оргазм всегда пробивает Кевина на сентиментальность, и Жана, кажется, тоже, потому что он умилительно улыбается, снова притягивает к губам его руку, по очереди целуя пальцы. — Нам надо время от времени практиковать такое, — говорит Жан вдруг, — мне кажется, я никогда так сильно тебя не любил, как люблю сегодня. Кевин думает ровно, ровно так же, но он ничего не говорит: обхватывает ладонями его скулы, смотрит с теплом, и Жан поглаживает его торс, скользя к ребрам, пока Кевин плавится в его руках и хочет никогда не покидать его объятия.