Когти и жажда

Лайта будоражит присутствие Рюка рядом. Это не просто любопытство к, неизвестным ранее, существам а самая настоящая похоть. Юноша думал что у него сугубо естественные фетиши: может быть чулки на ногах девушках и то какие они податливые и покорные рядом с ним. Ягами был по природе доминантным, и это качество ярко выражалось в его стремлении стать богом нового мира. Но когда он увидел Рюка и познакомился с ним поближе, то понял что все полетело к чертам. Теперь хотелось только подчиняться и быть в полном контроле этого, по крайней мере внешне, чудовища. Лайт сомневался в том что монстры любят мило кушать яблоки на кровати, но он не был идиотом чтобы не увидеть в неестественно красно–желтых глазах бога смерти ярость и злость на мир. Черт, Рюк убивал людей с помощью тетради смерти, конечно же он был чудовищем в понимании общества. Ягами чувствовал себя таким крошечным и слабым по сравнению с бессмертным и всемогущим богом смерти. Юноша старался не думать о том, как Рюк скользит по нему взглядом пока он черкает очередное имя в тетрадь. Стоило только представить как жуткие глаза изучают его профиль, как член тут же начинал наливаться кровью в штанах, отвлекая от повседневных задач. Самое сложное было то что Рюк постоянно следовал за Лайтом: Школа, дом, улица – теперь в любом месте мира Лайт не мог оставаться в одиночестве. Всегда рядом кружила темная тень смерти, видная только ему. Это,до наивности, напоминало воображаемых друзей в детстве. Но только таких друзей никогда не было у Ягами, но благодаря приобретённому знакомому у него появилась возможность почувствовать это на себе, в подростковом возрасте. Вскоре, пришлось Лайту пользоваться ванной и туалетом. Первый раз был смущающийся, он просил Рюка подождать в другой комнате. — Извини, Лайт, — со странной ухмылкой отвечал тогда бог смерти. — Но мне всегда было интересно наблюдать за обычаями людей — К тому же, ты забыл купить яблоки. Ягами смирился и нехотя разделся и встал под душ. Он старался не смотреть, но слишком ярко чувствовал на своем теле изучающий взгляд Рюка, особенно в чересчур интимных зонах. Лайт ощущал как его лицо краснеет, несмотря на омывающие его холодные струи. К посещениям туалета Рюк был более брезглив и вежливо ждал юношу в другой комнате. — Рюк, а боги смерти...— Лайт лежал на кровати и боролся с бессонницей. — «Боги смерти» – что? — через несколько секунд молчания со стороны человека, поинтересовался шинигами в другом углу комнаты. — Боги смерти занимаются сексом? —Ягами раздумывал несколько мгновений, но потом все таки решил узнать. Поговорка «меньше знаешь–крепче спишь» очевидно не подходило для сегодняшней бессонной ночи. Лайт слегка смутился произнеся слово «секс», и член дернулся в штанах от ассоциаций в голове. Но только теперь вместо горячих девчонок из школы там был неестественной формы существо, которое до безумия любило яблоки. — Да, они могут заниматься сексом. У нас есть половые органы, но они немного отличаются от ваших. —тихо произнес Рюк и Лайт почувствовал сильное желание узнать в чем различия. — Но при этом у нас нет желания заниматься сексом. Мы можем получить удовольствие от него, но тяги, как у вас, у нас нет, —продолжил шинигами, наблюдая за студентом своими нечеловеческими зрачками. — Секс это практически тоже самое что любовь. А мы не можем любить – это нас убьет, но при этом половая активность не приносит нам смерть. Ягами зачарованно слушал своего нового друга. Голос Рюка был приятным и обволакивал, несмотря на зловещие нотки. Лайт почувствовал как возбуждается и снова мысленно отругал себя. Ведёт себя как девственница, ей богу. — А чем отличаются? — сорвался вопрос с губ Лайта. Все произошло слишком быстро. Рюк оказался рядом и снял с себя подобие черной юбки. Ягами четко врезался в память момент когда он увидел небольшие щупальца в паховой области шинигами. Эта картина немного испугала Лайта, так как он никогда не видел такого, но при этом это подлило огонь в его и так сильное желание. Юноша прикоснулся к липким щупальцам и те дернулись под его рукой. От внимания Ягами не ускользнуло приятное выражение лица Рюка, когда он обхватил щупальца обеими руками и стал двигать пальцами так как привык двигать во время мастурбации. По всей комнате раздался удовлетворённый стон шинигами. С этого момента отношения смертного и бога изменились навсегда. Так как Рюка видел только Лайт, он этим бесстыдно пользовался. Сидя на уроке парень почувствовал что – то упирающиеся в его щеку, но рядом ничего не было. А затем он приоткрыл рот, чтобы зевнуть, и его губы тут же обхватили щупальце Рюка. Ягами видел похотливый взгляд шинигами, ухмыляющегося над его партой. Лайт стал посасывать щупальца, отмечая довольно приятный вкус, словно сосет леденец. Собственный член ныл, неприятно упираясь в ткань боксеров. Рюк, над ним, издавал мокрые всхлипы давая понять что ему очень нравятся действия человека. Одно из щупалец могло обхватить шею Лайта, заставляя того судорожно открывать губы чтобы набрать в лёгкие воздуха. Но это была ловушка, и в рот тут же проникало другое щупальце, доставая почти до самого конца. Эти нечеловеческие отростки могли удлиняться, принимая любую форму. Рюк не был нежен с хозяином тетради. Лайт это понял, когда синяки и больная задница беспокоили его чуть ли не каждый день. Но это только возбуждало юношу, ему хотелось полностью отдаться шинигами на расстерзание. Пусть это и требовало следы от когтей на бедрах и спине, и следы острых зубов на груди. Зубы у Рюка были очень заострёнными и напоминали юноше клыки вампира. Когда бог смерти проникал в его узкое отверстие своими когтями, Лайт выл от боли чувствуя что его словно разрывает изнутри. При этом он умудрялся кончить без стимуляции члена. Никто не видел Рюка. Поэтому тот забирался Лайту под кровать и мял в руках его ягодицы, оставляя на них следы от когтей. Ягами постанывал от одновременно приятных и болезненных ощущений, но при этом продолжил делать уроки, лишь сильнее выпятив зад для своего личного бога. Когда нибудь Лайт попробует поцеловать Рюка, так как это делают люди которые занимаются друг с другом сексом. Сейчас он слишком боялся этого, этих острых зубов и бледно–синих губ. Но когда интерес перевесит страх, то он обязательно это сделает.