Хаос в Граале

      Личный кошмар Чон Чонгука, приглашает его интровертную задницу на вечеринку «Хаос в Граале».       Вас ждёт отличное настроение, музыка, приятная компания и много алкоголя.       Адрес: Монган-гу, 45.       Время: 21:00       Пс: Если ты не придёшь, я приеду сам и тогда тебе не поздоровится. Поднял задницу и привел себя в порядок.

Д.В.

🪩🪩🪩

      — Какой аппетитный мальчик заглянул в мои владения, — усмехается Ким, оценивая взглядом свою будущую жертву. Глаза демона горят алым огнём, как яркие розы, полные страсти и голода. Клыки зудят от нетерпения, готовые впиться, ощутить вкус свежей плоти. — Таких красивых, нежных малышей у меня ещё не было.       Чонгук смущённо поджимает ноги, словно уменьшаясь в размерах. Его тело горит от возбуждения, будто он оказался в сердце вулкана. Член стоит колом и требует немедленной разрядки.       Мысль, что его, Чонгука, трахнут на этом алтаре из крепкого камня, датируемого викторианской эпохой, кажется одновременно кощуственной, ужасающей и невероятно возбуждающей. Осознание, что он находится в древнем здании, наполненном молитвами и покаянием, только усиливает остроту ощущений.       Асмодей пристально смотрит на юношу, замечая в глазах напротив дикий огонь, сотканный из невинности и желания, идеальный коктейль. Все тайны этого парня у демона на ладони, этот качок страстно желает его, но скрывает свои чувства за маской интроверта. Тэхён протягивает свою руку к щеке юноши, большим пальцем очерчивает линию челюсти, властно надавливает на губы, заставляя Чонгука приоткрыть рот. Затем погружает пальцы внутрь влажной узости.       — Ты такой сладкий, м-м-м-м, самая вкусная душа, которая мне попадалась, — пальцы касаются нёба, затем скользят по языку. — Оближи.       Чонгук мгновенно подчинается воле своего демона. Начинает медленно обводить языком чужие пальцы, причмокивая, получая удовольствие от ощущения заполненности, при этом думая совсем не о руках.       — На алтарь, живо… — глухой рык прокатывается по комнате, многократно отражаясь от стен эхом.       Чёрт бы побрал Джексона Вана, вытащившего Чонгука из тёплой постели и притащившего на вечеринку. Церковь, правда заброшенная, но всё же церковь. Громкая музыка и громкие вопли участников этого пиздеца (читайте как Кайе), включая самого Чонгука, разбудили древнего демона похоти — Асмодея.

🪩🪩🪩      

      — Это вообще законно? — спрашивает Чон, входя в заброшенное здание, обветшатлые стены которого выглядят зловеще. На стенах, покрытых плесенью, висят старые иконы, потрёпанные временем. Воздух настолько едкий, что щиплет нос и слезятся глаза. Чонгук переводит взгляд на алтарь, покрытый осколками и мелкими камушками: свет от витражного, чудом уцелевшего окна, падает на каменный выступ. Больше всего Чона удивляют не узоры на камне, а наличие железных кандалов у основания. Неужели здесь изгоняли нечисть из людей? — Я в тюрьму не хочу, — бурчит Чон и двигается дальше, чтобы не мешать ребятам заносить оборудование. На самом деле он просто хочет сбежать от Джексона: для его интровертной души скопление народа невыносимо.       — Эй, Гук, не отходи далеко, — кричит Ван, продолжая хохотать и тащить коробки с алкоголем внутрь. — А то вдруг какой-нибудь местный дух священника, гуляющий по церкви, решит забрать твою душу! У-у-у-у-у.       — Очень смешно, придурок, — криво усмехается Чонгук и шагает внутрь, намереваясь найти тёмный уголок, чтобы спрятаться, скрыться и уйти в себя.       Познакомьтесь с главной головной болью в жизни Чонгука — Джексоном Ваном. Друг, брат, но прежде всего босс-головная-боль-секретаря-Чон, Кайе, как называет его Чонгук, специально, зная, что это раздражает друга. Ван не признаёт слова «нет», у него всё схвачено: его фирмы работают бесперебойно, деньги льются рекой. Если директор сказал идти на вечеринку, значит любые семейные дела и неотложные заботы автоматически откладываются на потом. Этот «червяк» может устроить корпоратив посреди рабочего дня прямо в офисе, и коллеги будут только хлопать в ладоши, пока Чонгук лихорадочно будет краснеть и закрывать лицо рукой. Правильно, ведь весь беспредел, который устраивает Ван, убирать Чону. Иногда Чонгуку хочется от души так наградить Вана несколькими звонкими пощёчинами, чтобы тот пришёл в себя и прекратил создавать хаос и творить беспорядки по всему городу. Джексон танцует где вздумается, даже в собственном кабинете перед панорамным окном, открывая жалюзи, чтобы все видели, какой он замечательный. Стриптиз на рабочем столе? Да не вопрос.       Эта груда тестостерона делала из самого захудалого корпоратива файер-шоу с салютами и петардами. Для Чонгука — это слишком, он бы лучше посидел дома и посмотрел дораму, или устроил бы себе вечер игрищ с игрушками не для детей.

🪩🪩🪩

      Музыка начинает сотрясать стены где-то в десятом часу, Чонгук бесцельно слоняется по церковным руинам, словно неприкаянный, ежесекундно думая, как бы бросить недопитый стакан и смыться домой. Но нет, чтоб его, Ван, не позволяеь. Друг, ухватив Чона за руку, тащит к алтарю, где стоит диджейский пульт.       — Тихо! — перекрикивая гул толпы, требует Джексон. — Всё внимание сюда, — показывает на себя. — Сегодня особая вечеринка — «Хаос в Граале». Это значит, что сегодня мы будем развлекаться по-полной! — толпа отвечает восторженными криками, кроме Чонгука, нервно сжимающего руки. — Я подготовил, барабанная дробь, фанты.       — Что? Тебе что, пять лет, Кайе? — бормочет Чон, с садитским наслаждением смотря, как кривится лицо друга от прозвища.       — Расслабься, Чонгук-а, всё будет нормально, даже более чем, — широко улыбается Ван. — Продолжим: фанты спрятаны по всей церкви, на каждом из них написано задание, которое вы обязаны выполнить. Кто первый вернётся после прохождения, получит от меня приз, — Чонгук правда думает, что его друг застрял в глубоком детстве. — Первым, как вы все поняли, идёт Чон Чонгук.       — Я тебя ненавижу, — шипит Гук.       — Ты меня любишь, Чон, — усмехается Ван, толкая друга к старой облезлой двери. — Так что вперёд, тебе вон в тот коридор. Если что — кричи.       Музыка за дверью снова грохочет, едва Чонгук ступает в тёмный коридор. Строение церкви оказывается сложным: три этажа вверх и один этаж вниз. Внутри парня уже охватывает хаос, а за дверью, к слову, «ненавистный» Ван включает мощный рок, нагнетая и так жуткую атмосферу. Чонгук глубоко вздыхает, пытаясь унять дрожь в коленях. Запах пыли резко ударяет в нос, и парень, мысленно обругав друга всеми известными лестными словами, тихо бормочет:       — Прекрасно, блять!       Чонгук приоткрывает единственную старую дверь в стене и осторожно заходит внутрь, ожидая увидеть обычную заброшенную комнату, заваленную мусором и пылью. Но вместо этого он оказывается в роскошно украшенном помещении. В центре стоит идеально чистый алтарь, совсем не похожий на тот, что внизу. Стены комнаты выкрашены густой чёрной краской и обильно покрыты сверкающими блёстками. Сотни свечей, расставленных по кругу, создают интимный полумрак.       Но вместо фанта Чонгук обнаруживает на алтаре мужчину невероятной красоты. Тот лежит, вытянутый на гладкой поверхности, словно жрец древнего культа. Чонгук сглатывает и инстинктивно делает шаг назад, подумав, что лучше не мешать — вдруг это кто-то из гостей Джексона. Но обстановка кажется слишком необычной и загадочной, чтобы относиться к ней просто, как к розыгрышу. Чонгук уже хватается за ручку, собираясь выскользнуть из комнаты незамеченным, как вдруг за спиной раздаётся глубокий, чуть хрипловатый голос:       — Ну и куда же ты торопишься, сладкий?       Сердце Чонгука болезненно сжимается в груди, но не от страха, а от странного, приятного волнения, как будто этот голос с хрипотцой уносит все его опасения. Парень чувствует, как лицо покрывается горячим румянцем, и медленно поворачивается к незнакомцу.       — Ты тот, кого я искал очень-очень давно, — мягко пропевает Асмодей, уже мысленно представляя, как укладывает парня под себя.

🪩🪩🪩

      Тэхён крепко спал, пока снизу до него не долетел шум. Он только недавно поднялся на землю, после игрищ в аду, чтобы немного отдохнуть. Заброшенная церковь была отличным для этого место — тихим и спокойным. Конечно, он мог прийти, точнее, просто завалиться к Лени, но Юнги вряд-ли его пустил бы к себе, от Асмодея просто несло сексом и кровью. Поэтому демон устроился здесь, надеясь на отдых. Сквозь сон Тэхён услышал музыку, приглушённую закрытой дверью, но для его ушей достаточно громкую, чтобы вызвать раздражение.       «Кто вообще додумался устроить вечеринку в этом богом забытом месте?» — думает Ким, почувствовав запах алкоголя, пота и секса. Среди шума и гама внизу, Тэхён улавливает пьянящий аромат невинности. У демона чешутся клыки от желания впиться в эту манящую душу, впитать ее слабость и благословить как можно глубже. Асмодей вообще не понимает слов, которые доносятся до него, когда он снова укладывается на алтарь. Теперь все его мысли занимает душа, которую так и чушутся руки забрать себе, присвоить, утащить в преисподнюю. Услышав имя желаемой цели, Тэхен понимает, что парень движется прямо сюда, к нему. Ким закрывает глаза и принимается ждать.       Чонгук пятится назад, прижавшись спиной к двери, смотря в тёмные омуты напротив. Чону хочется сбежать, но что-то держит его на месте, вероятно, этот прекрасный мужчина, ноги подгибаются, а лицо вспыхивает ярким румянцем.       — Кто ты? — дрожащим голосом произносит Чон. — Ты один из гостей Джексона?       — Можешь называть меня как угодно: демон, дьявол, папочка, Тэхён. Потому что теперь ты принадлежишь мне.       Асмодей с хищным блеском в глазах облизывает губы и прижимает юношу к двери, буквально вжимая его в неё. Колено проталкивается между бёдер парня, скользя по члену, по помещению разносится громкий, жаждущий стон.       — Как же ты стонешь, детка. Давай, сделай папочке приятно.       Чон не понимает, что им движет, но этот потрясающий мужчина одним своим присутствием заставляет Гука упасть на колени. Чонгук никогда не влюблялся навсегда и навечно — у него были интрижки, но отношений он избегает. Для него это слишком большая ответственность и нагрузка. Он любит свободу и, несмотря на свою заботливость и привлекательность, решает не погружаться в эти воды под названием отношения. Но… Чонгук смело может сказать, что точно влюблён в этого мужчину, которого знает несколько минут.       Руки Чонгука дрожат, пока он пытается расстегнуть чужие брюки, облизываясь как кот, объевшийся сметаны. Это незнакомец вызывает у него жгучее желание, до дрожи в коленях, до сладкой боли в теле.       — Не тяни, детка, — шепчет Асмодей.       Чонгук втыкается носом в пах, ощущая аромат чужой силы. Чон почти мурлычет от головокружительного запаха, вжикает молния и он вытаскивает наружу крупный член с красной головкой, которая блестит от света свечей, а на кончике мерцает капля предэякулята. Гук высовывает язык и слизывает её, слыша сверху шипение.       — Возьми его в рот, — приказывает властно, надавливая на затылок. — Давай, ты же этого хочешь. Сожми своим горлом.       Чонгук чувствует, как стыд охватывает его, заставляя лицо покраснеть. Двадцатипятилетний мужчина ощущает себя мальчишкой перед демонической силой, наполняющей комнату и наслаждающейся своей мощью.       Чонгук облизывает головку, смешивая естественную смазку демона со своей слюной, и закрывает глаза от наслаждения.       Демон крепко сжимает волосы парня, погружая член во влажную узость. Гук, наслаждаясь процессом, отрывается от члена и проводит языком по мошонке, прежде чем снова вернуться к головке, поднимая пылающий взгляд на Тэхёна. В животе Асмодея всё скручивает от вида снизу. Ким тяжело дышит, смотря в затуманенные глаза и не выдерживает, подняв парня с колен, впивается в его губы жадным поцелуем. Чонгук мычит от удовольствия, тут же отвечая на этот голодный порыв. Его охватывает возбуждение, ноги подкашиваются, и он хватается за сильные плечи мужчины, издавая сладкий, нуждающийся стон.       — Какой же ты вкусный, — отрывается Тэ, обхватывая шею парня пальцами и слегка сжимая её. Воздух разрезает ещё один стон. Демон коварно усмехается, когда Чонгук произносит:       — Ещё, пожалуйста, при-ду-ши, — хрипит Чонгук, тут же заливаясь краской стыда.       — А ты полон сюрпризов, — Тэхён усиливает давление на горло, проводя языком по щеке Чонгука. — Я хочу поглотить тебя целиком, но сначала… — давление с шеи исчезает, и Чон неосознанно следует за рукой демона. — Нетерпеливый, — произносит, касаясь пальцами нёба парня, а затем скользя по его языку.       — На алтарь, быстро! — глухой рык эхом разносится по церкви, отражаясь от стен.       Тэхён раздвигает длинные и красивые ноги Чонгука, ложится на него сверху, придавливая своим весом к камню. Его взгляд, полный голода и жажды, скользит по телу парня. Тэхён рычит и прикасается губами к его губам. Демон буквально трахает рот Чонгука, кусает, зализывает и снова кусает. Эти действия приводят Чона в восторг и к грани. Его откровенно заводит происходящее. Он готов отдать всё, лишь бы эти горящие глаза продолжали смотреть на него.       — Раздевайся, — звучит в ухе, и демон проводит языком по мочке. Затем отстраняется.       В голове Чонгука что-то переключается.       «Как, раздевайся?»       Он привык ходить голым только дома, где его никто не видит. Но перед незнакомым мужчиной, да ещё и демоном, это кажется чем-то совершенно иным. Чонгук густо краснеет и начинает отталкивать Тэхёна, прикрываясь руками, в попытке защититься.       — Ты не понял, малыш, я сказал раздевайся. Хочу на тебя посмотреть. Быстро, — Тэхён облизывает губы и начинает снимать с себя остатки одежды, чтобы ускорить процесс. — Живее.       — Но… я…       — Неужели ты стесняешься? — Тэхён говорит обманчиво ласково, подтягивая Чонгука за джинсы к себе. — Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю. Раздевайся!       Чонгук слезает с алтаря и постепенно снимает одежду. Рубашка падает на пол, обнажив мускулистое тело с татуировками. За ней следуют джинсы и боксеры. Теперь Чонгук стоит перед демоном обнажённым, обнимая себя руками, краснея ещё гуще.       — Опусти руки, — хрипло произносит Тэхён. — Как же ты красив, чёрт возьми.       Он медленно обходит парня, задерживая взгляд на его упругих ягодицах. Его пальцы скользят по коже, вызывая мурашки.       — Не прячься от меня, мой маленький.       Чонгук всё ещё пытается прикрыться. Демон за его спиной смотрит с голодным выражением, горячее дыхание Тэхёна обжигает кожу, а чужие пальцы превращают его в послушную марионетку.       Чонгук мечется между желанием уйти и остаться. С одной стороны, он хочет уйти. С другой — его тело реагирует на прикосновения, и он выпячивает зад навстречу проворным пальцам.       — Никогда не закрывайся от меня, — шепчет Ким, продолжая дразнить парня. — Я хочу знать все твои тайны и желания, Чонгук. Иначе уходи, — пальцы исчезают, и Чонгук инстинктивно подаётся назад.       — Я… не хочу уходить. Хочу… быть здесь с тобой…       — Скажи это.       — Хочу, чтобы ты взял меня на этом чертовом алтаре, Тэхён, — с придыханием.       Чонгук не помнит, что было дальше. Холодный камень охлаждает его горячую кожу, сладкие поцелуи покрывают всё его тело, а укусы и засосы украшают шею. Теперь он выглядит как новогодняя ёлка. Тэхён касается самых сокровенных мест Чонгука, где раньше никто не осмеливался прикоснуться. Язык демона творит чудеса, и Чонгук выгибается навстречу, пока Тэхён вылизывает его, добавляя по одному пальцу.       — Сделай что-нибудь, — Чонгук чувствует, что скоро кончит, но он сделает это только от члена демона в себе. — Трахни меня.       Тэхён отрывается от манящей дырочки, переворачивая Чонгука, и начинает оставлять за собой дорожку влажных поцелуев к пупку, поднимаясь выше, живот, ключицы.       Он всем своим существом ощущает, как Чонгук извивается под ним, требуя большего. Но демон намерен продлить эту пытку, наблюдая за тем, как парень ломается. Он спускается к его соскам и зубами сжимает правый, покусывая и зализывая его, что вызывает у Чонгука громкий стон. Теперь на теле Гука нет ни одного чистого участка — оно полностью покрыто красными пятнами, которые завтра приобретут синий оттенок.       Чон запрокидывает голову, позволяя демону делать с ним всё, что тот захочет. Он готов отдать Тэхёну свою душу и тело. Гук не думает о будущем, потому что в этот момент он принадлежит только Киму.       — Красней, детка, — рычит Асмодей. — Покажи, как тебе стыдно. Посмотри на себя. Ты голый, жадный, текущий под моими руками и губами. С того момента, как ты переступил порог комнаты, ты принадлежишь мне. Я буду трахать тебя несколько часов, пока ты не потеряешь голос и не начнёшь хрипеть. А потом я спущу тебя к себе домой, запру в своей комнате и никому не отдам.       Чон не может произнести ничего, кроме сдавленного стона, когда Тэхён входит в него. Демон не щадит его, мощными толчками входя в тело и заставляя почти сгибаться пополам. Пот стекает по коже, воздуха не хватает. Чон двигается навстречу, царапая ногтями сильные плечи Тэхёна. Живот сводит судорогой, и он выгибается, громко застонав, кончая. Сперма заливает его живот и попадает на Тэхёна, который продолжает двигаться внутри Чонгука.       Демон держит парня за бёдра, насаживая на себя до упора. Он сам скоро кончит, но хочется продлить немного это чувство. Тэхён поднимает взгляд на парня и видит в глазах любовь и чувство обожания, а ещё голод.       Волна наслаждения накатывает, оставляя после себя приятную истому. Тэхён последний раз толкается и с рыком заполняет Чонгука до краёв, ложась сверху на парня, прижимаясь всем телом. Чон поднимает руку и почти невесомо касается мягких влажных волос демона, потом шепчет:       — Это было невероятно, — горячее дыхание обжигает шею Асмодея. — Я бы снова повторил у тебя дома, как ты и говорил.       — Ты действительно готов спуститься со мной в ад? — спрашивает Тэхён, ненадолго замолчав и обдумывая слова человека.       — Да, я надеюсь, ты не шутил, — отвечает Гук не колеблясь.       — Нет, но как насчёт твоих друзей? — Тэ выходит из Чонгука, нависнув над ним. — Они ведь…       — У меня только один настоящий друг, и он точно справится без меня. Вечеринка внизу — это его затея. Он всегда находит проблемы и быстро их решает. Я не беспокоюсь за него, он выберется из любой ситуации.       — А я? — Я влюблён в тебя, Тэхён, и больше не смогу жить без тебя, — Чонгук произносит это с такой искренностью, что демон замирает, не зная, как реагировать.       Асмодей молчит несколько секунд, а затем целует Чонгука, вкладывая в этот поцелуй всю нежность, которую он в себе находит. Это неожиданно для него самого, но он не может сопротивляться чувствам.       Чонгук отвечает на поцелуй, обнимая Тэхёна и тихо постанывает от его прикосновений. Демон чувствует, как его желание снова нарастает.       — Держись крепче, мы падаем, — шепчет Тэ, перемещаясь с Чонгуком в адский замок, в свою комнату, на кровать.