Панталоны

В просторные панталоны с сердечками Азирафаэль влюбился с первого взгляда. Быстрее он полюбил только Кроули, но никогда не признавался в этом даже самому себе. Панталонам же мог говорить нежности каждый день. А то и несколько раз в сутки. Называл их мягкими облаками, шептал в кружева, что даже пустыня Деште-Лут в мучительно жаркие дни с ними казалась раем на земле. А однажды и вовсе объявил лучшим воздушным шаром Каппадокии. Даже парил на них, игнорируя законы физики, ошарашенных туристов и Кроули, который метался внизу, но казался лишь точкой с высоты птичьего полета. Азирафаэль пережил с панталонами рассвет на горе Синай, падение империй и даже банкротство любимой кондитерской. Кроули, конечно, тоже маячил на периферии. А потом панталоны пропали. — Сбежали, — деловито заметил Кроули. — Как сбежали, мой дорогой? — выдохнул Азирафаэль, прижимая ладони к груди. — Куда? — Захотели свободы и сепарировались. Подобное предательство не укладывалось в голове. У них было все: лучшее место в шкафу, ароматные саше на полочке, ручная стирка, химчистка по праздникам. На них даже вино ни разу не проливали. А они ушли. Не попрощавшись. — Вероломство! — Азирафаэль мерил шагами комнату. Он перечитал романы о предателях, что были в его коллекции, но это не утешило. Как и проверка шкафа Кроули: если бы панталоны сбежали с черными боксерами — понять было бы можно. Любовь и более стойких толкала на безрассудство. Но нет. Белье разных оттенков уныния сидело в ящике в полном составе и явно не собиралось никуда мигрировать. — Стоило быть добрее, — сокрушался Азирафаэль, разливая вино по бокалам. — Проветривать чаще. Срезать катышки. Они ведь вернутся, мой дорогой? Я буду лучше о них заботиться. И даже подберу нитки в тон на случай ранений. Взгляд Кроули мазнул по стрелкам часов. — Три часа, ангел. Полсотни обещаний. Ты им только мешок денег и личный вертолет не предлагал. — Думаешь, сработает? — воодушевился Азирафаэль, исчерпавший запас идей для переговоров. Часть его надеялась, что панталоны прячутся под половицами, за диваном или на чердаке, а не скачут по прериям. В прериях они бы его не услышали, а то и вовсе разошлись бы по швам от озорного галопа. Однако ночная вылазка в банк, чтобы “одолжить” пару миллионов не состоялась. Азирафаэль присел на табуретку у двери. Прислушался к заунывной песне, доносившейся откуда-то с улицы. (Поющий сильно фальшивил и явно был пьян.) — Что, если они связались с плохой компанией? У Кроули сдавило виски, уголок губ дернулся. Но Азирафаэль этого не заметил. Перед его внутренним взором мелькали картины одна страшнее другой. Он вздохнул. Потом снова. И снова. — Черт побери, ангел! — Кроули резким движением вытащил панталоны из кармана. Протянул с надрывом, словно из-за этого мог наступить очередной конец света. — Ты будто с мужем развелся, а не трусы потерял. Даже когда их нет рядом, мы втроем в отношениях! Навязчивую свекровь выдержать проще было бы… — Спасибо, мой хороший. Азирафаэль тепло улыбнулся, прижимая панталоны к груди. Но опомнился, заметив кислое выражение лица Кроули, и притянул к себе уже его самого. Прислонил головой прямиком к сердцу. Оно билось мучительно быстро, но не из-за возвращения блудных панталон, а потому что Кроули зашил дыру, избавиться от которой у Азирафаэль много лет не доходили руки. И даже нитки в тон подобрал.