Внезапность - твое второе имя

Мун Джо был заботливым взрослым для Чон У. Точнее, скрывался за этой ролью, пока внутри него горел хищник, которого он с огромным трудом пытался подавить. Каждый день проведенный в одних стенах с Чон У приносил огромную страсть и боль от того, что его нельзя просто разорвать на кусочки. А ведь Чон У этого хочет, даже если и не говорит. И этот запах жажды чувствуется за километр. Когда Чон У переехал в уже их дом, где не было никого кроме них, вести себя адекватно получалось всё меньше. Мун Джо в общежитии ещё немного сдерживали соседи, но сейчас.. Этот охотник стал больше, чем просто охотником, он стал кровожадным вампиром. А Чон У тянется к нему, от страха и огромной любви. Страх присутствовал не из-за настоящего испуга, а от переполнения чувств. Он не чувствовал такого никогда, что каждое взаимодействие с Мун Джо было желанным и до невозможности страшным. И вот, написывая очередной роман, под ночь после стоматологической смены, Мун Джо появляется темным силуэтом в стенах. Чон У даже не услышал. Просто почувствовал. — Люблю тебя. - шепчет Мун Джо, а от этих слов у Чон У мурашки по телу. Каждое действие Чон У даже если не было переступлено за личную границу, будто было очевидно заметным для Мун Джо. Будь то критика и комплимент, всегда обозначало самые болезненные точки Чон У. Самое завораживающее, Мун Джо не надо было говорить о чем-то, он и так знал. Замечал каждую мелочь. И вот теперь, стоя сзади и просматривая страницу книги на компьютере, он положил сильные ладони на хрупкие плечи Чон У и сладко прошептал. — То есть ты считаешь, что мои произведения как убийцы хороши? - и тут у Чон У глаза словно шары от боулинга от шока чуть ли не вываливаются. — Папочка..- да, он естественно пытался его задобрить. Но Мун Джо резко берет ручки кресла и оттягивает его за кресло к себе лицом и грубо целует. Затем, очень жестоко бьёт по щеке и схватив за волосы, кидает на кровать. — Молчи. - шлепок по рукам Чон У. — Ты рылся в моих вещах, ты провоцировал меня, ты домогался ко мне во сне. - в словах нет злости, даже в самой интонации, но взгляд агрессивный, до костей пронизывающий. — Я должен что, промолчать? Вытерпеть? - Чон У сопротивляется, толкает его в живот, но делает это аккуратно, зная, что это больше чем игра, но не важнее чем реальная жизнь. И даже так, Чон У чувствовал себя не просто как дома, а в глубоком чувстве покоя. Он сопротивляясь был любим и нужен, от чего и показаться не могло что хоть что-то не так. Ощущение силы в превосходстве было ведь именно у Мун Джо, потому что он крепко держал Чон У в своих руках, не давая ему сильно сопротивляться. Он достал веревки из под кровати и очень быстро и грубо намотал их на запястья и ноги Чон У. — Считаешь что можешь сначала смеяться надо мной, а потом задобрить меня парочкой слов? Считаешь, что если у меня нет времени, я никогда с тобой этого не сделаю и оно у меня в конечном итоге не появиться? - он вытаскивает ремень из своих брюк и спустив штаны Чон У, бьёт его по обнаженной коже на заднице. — Нет! Хватит! - но больше Чон У ничего не может сказать, потому что это не стоп слово, это враньё. Ему нравится. Иначе бы он не сопротивлялся. — А я сказал хватит проявлять свою силу, когда есть я! - Мун Джо бьёт его ещё раз и ещё, в то время как Чон У сильно кричит, приходится оседлать его бедра и бить сильнее. Да, это тяжело не сорваться больше нужного, но наработанная выдержка сейчас давала о себе знать как никогда кстати. — Ты не один здесь! - шлепки не прекращались до тех пор, пока он не остановил сильное сопротивление Чон У и не заставил его наконец подчиниться. Теперь после переезда нельзя было разорвать из-за чувств эту связь. Из-за непрерываемой, зависимой любви. Мун Джо был превосходством для Чон У. Его нельзя было покинуть и разлюбить. Это был самый настоящий добровольный плен с контролем каждого шага, и после согласия на него один раз ты не сможешь уйти. Даже если физически попытаешься - морально никогда. Он берет смазку с полки и намазав пальцы до самого основания просовывает их в вход Чон У пока тот плачет и кричит. Но почему-то, эта болезненная сцена доставляет ему огромное удовольствие и ничего неприятного. Только экстаз. Лучше, чем любой наркотик. — Терпи. - два пальца грубо растягивают Чон У до предела, пока эрекция Мун Джо горит от желания. — Ты будешь терпеть, пока я не насыщусь. - после этого, Мун Джо схватив его за волосы одной рукой и другой накапав смазку на свой член, вошёл в него на чуть-чуть, совсем не желая принести дискомфорт, но лёгкую боль точно. Он входит постепенно до самого конца, наслаждаясь каждым вздохом и криком Чон У. — Чей ты, сучка? - трение внутри было великолепным, натирая простату самым чудесным способом, что контролировать себя было правда тяжело. — Твой, твой...только твой. - и ничего больше объяснять не нужно было. Этого было более чем достаточно, чтобы совместить приятное унижение с страстью. Толчок, ещё один, и ещё. Он трахает его так, что у него самого темнеет в глазах, и это до невозможности хорошо. Запрокинутая за волосы голова Чон У висела в воздухе, пока Мун Джо не прекращал ни на секунду. Ещё, столько, сколько хватило сил после работы, он затрахал его до состояния обморока и кончил прямо внутрь, наполняя своей спермой его живот. Как же хорошо. Пометив свою собственность как личную сучку, было прекрасно рассматривать его после этого. Чон У лежал весь растрёпанный и помеченный внутри и снаружи, без сил и желающий только проснуться с утра с любимым человеком и больше ничего ему не нужно было. Мун Джо во всю улыбался от этого осознания. Он медленно и спокойно развязал Чон У и прижал к себе, обвивая его своими руками. — Маленький мальчик..мой принц...- всё что сделал в ответ Чон У, это муркнулся и промяукал очень довольный стон.