Там, где мы потерялись.

Чонгука забрал Хосок, найдя его промокшим до нитки. А омеги, приехав домой, сразу завалились спать. Тэхен видел состояние Чимина, поэтому решил не тревожить его вопросами. Объятия были молчаливой поддержкой Тэ для Чимина, и те заснули. Чонгук долго ворочался в своей постели, вспоминая феромоны, глаза, взгляд. Во взгляде Чимина не было ничего, кроме холодной ненависти. И это резало похуже тупого ножа. Сам не заметил, как уснул ближе к утру, проспав все пары. Когда Хосок пытался разбудить его, прикоснулся и понял, что у того жар. Тихо ругаясь себе под нос, вытащил градусник и позвонил старосте, сказав, что их не будет. Лечил Гука, заботясь о нём. Чимин проснулся с лёгкой головной болью и мысленно поблагодарил Тэ за то, что тот оставил аспирин с водой на тумбочке. Выпив таблетку, босиком пошёл в сторону кухни, откуда исходил аромат, заставлявший течь слюнки. Тэ уже вовсю орудовал на кухне, подпевая какую-то незамысловатую песню. Обернувшись, улыбнулся. — Доброе утро, цыплёнок. На что Чимин закатил глаза и пробурчал: — Доброе, щеночек. Тэхен возмущённо топнул ногой. — Я, значит, тут готовлю, таблетки оставляю, ухаживаю, а меня зовут щенком! Друзья посмотрели друг на друга, а через пару секунд звонко рассмеялись. Затем Тэ покачал головой. — Босиком ещё ходит... Иди, приводи себя в порядок и приходи на завтрак. — Хорошо, мам. Смеясь, Чимин ушёл в ванную. Приняв все водные процедуры, вышел оттуда через двадцать минут — в футболке и шортах. Сразу же сел за стол и улыбнулся, глядя на друга, что суетился вокруг него. Положив всё на стол и заварив себе кофе, а Чимину — апельсиновый сок, Тэ сел напротив. — Приятного аппетита. Омеги в унисон ответили и тепло улыбнулись друг другу. Завтракали они не спеша — ведь им нужно было на третью пару, так что времени было уйма. На столе были кексы, тосты, лёгкий салат и шоколадные панкейки. Чимин улыбнулся, беря один. — Всё-таки ты научился их готовить, — тихо проговорил он, обращая внимание Тэ на себя. Тот сделал глоток кофе. — Они не такие, как... — на секунду осёкся и, тяжело вздохнув, продолжил: — как у твоего папы. Но ты их так любишь, поэтому я учился. Были, конечно, ошибки, но я старался, — тепло улыбнулся Чимину и протянул руку. Тот машинально сплёл пальцы с его. — Помнишь наше первое знакомство? Чимин кивнул. Шесть лет назад он не только нашёл себе лучшего друга, но и потерял папу. Вспомнив, как началась их дружба, Чимин ностальгически улыбнулся. Шесть лет назад. Чимин сидел на скамейке напротив универа, куда поступил. На руках дрожал лист с официальным поздравлением от лица декана. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как рядом сел незнакомец. Тот заглянул на лист и восторженно проговорил: — О, мы однокурсники, значит. Тоже поступил на экономический. Я Тэ, а ты, как я понял, Чимин. Рад знакомству, — не обращая внимания на шокированный взгляд омеги, довольно улыбнулся своей квадратной улыбкой. — Будем друзьями. Парень просто поставил Чимина перед фактом, но сам омега не возражал — с Тэ было легко в общении. Он сам того не зная, залечивал раны Чимина. Даже когда тот сторонился, Тэ всегда был рядом. Они делились всем, одну боль делили на двоих. Чимин перестал чувствовать себя одиноким. Он обрёл не просто друга, а брата — того, кому бы доверил свою жизнь. Тогда он и рассказал Тэ всё про Чонгука, ничего не утаивая. — Это не твоя вина, цыплёнок. Человек, который любил и доверял, не виновен. Это лишь обстоятельства. Не вини себя — вина только погубит тебя, не давая свободно дышать, — сказал Тэ и крепко обнял его. Омеги сидели на полу в комнате Чимина, разговаривая по душам. Они договорились, что сегодня ночуют у Чимина, а утром пойдут в универ вместе. Вдруг постучались в дверь — заглянул папа Чимина, держа на руках поднос с панкейками и соком. — Извините, что помешал, но думаю, вы захотите перекусить. Он тепло улыбнулся Тэхену, поставил поднос на стол, а потом быстро покинул комнату, перед выходом сказав: — Позову на ужин позже. Мне сейчас надо уйти, поэтому дом в вашем распоряжении. Не дав и слова вставить, хлопнул дверью и ушёл. Через пару минут Чимин вздохнул и подал Тэ сок, предварительно налив в стакан. — В последнее время он часто куда-то уходит и не говорит, куда, но точно знаю, что не на работу. Ведь рабочий день давно закончился, — Чимин прикусил щёку изнутри и теребил цепочку — привычка, когда нервничал. — Может, с друзьями или коллегами отдыхает, цыплёнок? Оставь папу в покое. Ты как его муж — надо знать, где он, с кем? — парни посмеялись от шутки, но внутри Чимина червь сомнения не давал покоя. Однако он решил, что разберётся позже. — Хватит называть меня цыплёнком! — не сильно ударил Тэ по плечу и сделал глоток сока. — А насчёт Гука... я не могу заставить его перестать ненавидеть. Что мне тогда сделать? — Значит, ещё не время. Не нужно заставлять себя. Это может уйти само, а может и нет. Время покажет, — Тэ пожал плечами и потрепал Чимина по волосам. — Он не просто обидел тебя или задел словами — он буквально растоптал твоё доверие. А это быстро не забывается. Чимин лишь кивнул, не споря. Тишина между ними растворилась, и, будто желая разбавить атмосферу, Тэ потянулся за пультом. Они остановили выбор на ужатике. Чимин кричал громче Тэ. Легли уже после полуночи. Папы Чимина всё ещё не было дома, он не отвечал даже на сообщения. Ближе к утру домой вернулся Джэбом. Сразу же побежал в ванную, чтобы смыть подтёкший макияж. Случайно его взгляд упал на зеркало, где отражался он — с красными глазами, разводами от туши. Тихо шепнул: — В кого ты превратился... Чимин не должен это видеть. Стерев всё и приняв душ, он более-менее успокоился. Зайдя в спальню, нежно улыбнулся — Чимин поменял ему постельное бельё, хотя он не просил. Сделав вид, что он всю ночь там спал, спустился вниз готовить завтрак для детей. Через час омеги спустились вниз, зевая и что-то говоря между собой. — Доброе утро, садитесь, — Джэбом улыбнулся, ставя шоколадные панкейки. — Выспались? — Доброе, пап. Ты во сколько вернулся? — Чимин нахмурил брови, садясь на стул, а Тэ лишь кивнул, не желая влезать в разговор. — Я волновался. — В час ночи, или ближе к этому. Прости, что не предупредил, — прикусил губу и потрепал сына по волосам. — Кушайте, вам ещё надо в универ. Чимин решил не ругаться при друге, и они начали трапезу. Но было ясно — разговор не окончен. Так прошли ещё полгода. Месяц за месяцем — и приближалась летняя сессия. Незаметно пролетел почти год с момента их знакомства. Близилась годовщина, которую они планировали провести за городом. Дни были тёплыми, не слишком жаркими, но сегодня было пасмурно — будто вот-вот должен пойти дождь. Чимин читал билет и ел круассан с кофе. Рядом плюхнулся Тэ и забрал кофе. — Нельзя тебе, балбес, — проворчал он и сам сделал глоток, слегка морщась. — Как ты это пьёшь? Чай намного лучше. — Тц, отдай, — протянул руку, но Тэ вылил кофе. — Эй, я за него деньги отдал! — Я дам, но не пей эту гадость, — улыбнулся своей квадратной улыбкой, и Чимин лишь покачал головой, продолжая читать. — Учишь? — Да. Знаешь же, эта старуха завалит, — улыбнулся Чимин и начал читать вслух, чтобы хоть что-то и Тэ запомнил. Где-то через час раздался звонок, что заставил ребят вздрогнуть. Они посмотрели на источник шума — звонил папа Чимина, и тот сразу поднял трубку. — Добрый день, вы Пак Чимин? — раздался чужой голос, и по телу Чимина пробежали мурашки. — Да. А с кем я говорю? — слегка нахмурился и начал чувствовать какое-то волнение, голос дрогнул. — Где мой папа? — Мне очень жаль сообщать, но Пак Джэбом попал в аварию. Он сейчас находится в центральной больнице, — сказал врач. Чимин сразу перебил его, не обращая внимания на Тэ. — Он в порядке? Что с ним?! — Он в критическом состоянии, ничего не могу сказать, — врач тяжело вздохнул. — Вы сможете приехать? — Да, конечно, я прямо сейчас приеду, — отключив звонок, по щекам потекли слёзы. — Тэ... — Чим? Что случилось? — Тэ с волнением смотрел на друга, пытаясь понять, что тот говорит сквозь слёзы. Взяв с сумки бутылку воды, сразу протянул. — Дыши, Чимин, успокойся. — Он попал в аварию... состояние критическое, — тяжело вздохнул и вытер слёзы. — Врачи не могут ничего обещать. Я... я должен поехать, Тэ. Он судорожно начал собирать вещи, но Тэ взял его за руку, мягко отстраняя, и сам уложил всё необходимое. Потом усадил друга в машину и вбил адрес больницы в навигатор. Быстро приехав, Чимин побежал к регистратору, а Тэ не отставал. — Пак Джэбом, где он находится? — сразу спросил у молодого альфы. Тот, вбив данные в компьютер, нахмурился. — Он сейчас в операционной, на третьем этаже, а вы... — не успел договорить, как Чимин побежал. Тэ ответил вместо него: — Его сын. Как его состояние? — Критическое. — К сожалению, удар пришёлся со стороны Пак Джэбома — на большой скорости. Сломан позвоночник, несколько рёбер воткнулись в лёгкие и задели сердце, — тяжело вздохнул. — А ещё в его крови обнаружены наркотики. Он был не в трезвом состоянии, когда сел за руль. — А что с другим водителем? — поинтересовался Тэ, кусая губу. — Шансы есть? — Другой погиб на месте. Шансы малы. Поблагодарив, Тэ пошёл за Чимином. Чимин ждал возле операционной, не сдерживая слёз. Врачи и медсёстры выходили и заходили, не отвечая на вопросы. И вдруг он почувствовал родные руки, что прижали его к себе. — Чимин, всё будет хорошо, вот увидишь, — тихо шептал Тэ, сам стараясь не заплакать. — Всё пройдёт, и дядя Джэбом встанет на ноги. Снова будет ворчать, чтобы мы легли спать раньше. — Тэ... у меня никого нет, кроме него и тебя, — надломленно прошептал Чимин, прижимаясь к нему. Тэ потянул его к скамейке, и они сели в обнимку. — С ним всё будет хорошо... — тихо прошептал. Тэ лишь кивнул, надеясь на это. Прошло несколько часов. Красный свет горел над дверью, означая, что операция продолжается. Омеги заснули от усталости, не разжимая объятий. Раздались быстрые шаги — появился мужчина лет тридцати пяти. Увидев Чимина, он грустно улыбнулся и сел на корточки напротив. — Чимин... просыпайся. Услышав чужой голос, Тэ приоткрыл глаза. Видя незнакомца, резко оттолкнул его от Чимина, шипя: — Ты кто такой? Что тебе нужно? — Чимин проснулся от шума, осмотрелся и задержал взгляд на мужчине. — Я твой дядя, Сынхван, — не обращая внимания на Тэ, смотрел только на племянника. — Я брат твоего отца. Я не наврежу ни тебе, ни твоему другу. — Что тебе нужно? — тихо проговорил Чимин, нахмурив брови. — Если ты не хочешь навредить? — Чимин, я не знал, что случилось. И не знал, что твои родители в разводе, — мужчина тяжело вздохнул. — Я не общаюсь с твоим отцом пятнадцать лет. Случайно узнал, что Джэбом попал в аварию, и приехал, как только смог. Все расходы я возьму на себя, не переживай, — казалось, он говорил искренне, ведь Чимин знал, что отец разорвал все связи с братом. Он кивнул в ответ, и в этот момент над дверью погас свет — операция завершилась. Вышел хирург, опустив взгляд, и подошёл к ним. — Кем вы приходитесь Пак Джэбому? — спросил он, посмотрев сначала на старшего, а потом — на Чимина с сожалением. — Я его сын, доктор. Как он? — с дрожащим голосом произнёс Чимин, чувствуя, что-то плохое. — Мне очень жаль, но... — врач осёкся, затем продолжил: — Мы сделали всё, что могли. К сожалению, травмы несовместимы с жизнью. Мы не смогли его спасти. Чимин почувствовал, как земля уходит из-под ног. От падения его спас дядя, поймав его. Он перестал чувствовать тело, а свой крик слышал будто сквозь воду. — Этого не может быть! Вы лжёте! Папа... папочка... он не мог! — Чимин вырывался из рук дяди, что крепко его держал, плача сам. Дыхание стало тяжёлым, словно его кто то душит. Его охватила сильная истерика. Тэ обнял Чимина, тоже плача. Он не мог поверить, что дядя Джэбома теперь нет в живых. Никто из них не хотел в это верить. Врачу пришлось вызвать медсестру, чтобы та вколола Чимину успокоительное. Через пару секунд после укола глаза Чимина закрылись. Проснувшись через пару часов, он не хотел верить в реальность. Весь мир стал серым, потеряв цвета. Рядом сидел Тэ — с опухшими и красными глазами. — Мини, ты проснулся, — хрипло проговорил он и крепко обнял. — Мне очень жаль... — Тэ... у меня остался только ты, — начал дрожать от слёз. — Его правда больше нет? Почему это не сон?.. — Я всегда буду рядом, что бы ни случилось, — попытался улыбнуться, хоть и плохо получалось. — Мы справимся. Обязательно справимся. И Чимин ему верил — ведь всегда верил словам своего Тэтэ. Похороны прошли в Корее. Лил сильный дождь, усиливая запах сырой земли. Чимин мечтал о том, чтобы лечь с папой. В груди он чувствовал пустоту, не сравнимую ни с чем. Тело Джэбома не сожгли, как было в завещании. Тэ всё время был рядом, поддерживая Чимина. На похоронах они встретились глазами, и он словно чувствовал всю ту боль, что чувствовал Чимин. Сынхван тоже не оставлял племянника, делая всё, чтобы младший оправился, хотя понимал, что ему поможет только время. В начале Чимин не шёл ни на какой контакт, игнорируя дядю, но лишь со временем стал открываться, понемногу рассказывая о себе. Он всё так же жил в Китае, а Тэ решил вернуться в Корею, но связь между ними не пропала — напротив, только укрепилась. Чимин потерял трёх важных людей своей жизни. Сначала отца, который от него отказался, потом Чонгука, который растоптал всё в нём, а теперь — папу. Его и без того хрупкое сердце было разбито. Сынхван почти заменил ему родителей — был рядом, поддерживал, не давал упасть. Именно он и натолкнул Чимина на мысль поехать к Тэ, немного поучиться и сменить обстановку. Сначала Чимин отнёсся к этому со скепсисом, но всё же решил попробовать. Наши дни. Чимин так сильно погрузился в воспоминания, что по щеке скатилась слеза. Её тихо вытер Тэ, щёлкнув друга по носу. — Ты в порядке? — осторожно спросил он. Чимин кивнул и внезапно обнял его. — Спасибо, что ты есть в моей жизни. Тэ улыбнулся и обнял в ответ, прижимаясь чуть крепче. — И тебе спасибо, цыплёнок. — Он немного отстранился, прикусил щёку изнутри и тихо добавил: — Кстати... у Чонгука и правда есть парень. На этих словах что-то больно кольнуло сердце Чимина.