Там, где мы потерялись.

— Чимин, поешь, пожалуйста, — Чонгук тихо постучался в комнату Чимина и, заглянув, увидел, что омега просто лежит, глядя в потолок. — Чим? Старший не реагировал, а по щекам непроизвольно текли слёзы, оставляя влажные дорожки. В комнате стоял горький запах его феромонов, тяжёлый, словно растворявшийся на языке. Шторы почти не впускали солнечные лучи, воздух был спертым. Чонгук подошёл и сел рядом, не зная, что говорить и как помочь. Он уже почти неделю жил в квартире Чимина, не покидая его ни на минуту, боясь, что тот может сделать что-то с собой. Тэхёна он уверил, что всё будет хорошо, и тот постоянно писал Чонгуку, пытаясь узнать, как его друг. — Понимаешь… — тихо прошептал Чимин, сглатывая ком в горле. — Он заставил меня ненавидеть человека, который этого не заслуживает. Говорил, что… избивает его. — Расскажи всё, — рука альфы медленно потянулась, и он осторожно стёр слёзы с его щёк. — Не таи в себе. Чимин прикрыл глаза, ластясь к чужому теплу. Он не хотел сейчас разбираться с тем, что между ними происходит. Потом, как-нибудь. Рядом с Чонгуком ему просто становилось легче, словно он мог снова дышать. Он начал рассказывать, и перед глазами проходили те дни — каждое слово, каждый синяк. Воспоминания отдавались ноющей болью в груди, прямо в сердце. Рассказывая без остановки, он дрожал — то ли от холода, то ли от нахлынувших эмоций; Чонгук не знал, но точно знал, что не бросит его. Внимательно слушая старшего, Чонгук словно видел всё это перед глазами.

За год до развода Джэбома с Шихеном.

Маленький Чимин сидел и рисовал рисунок, который задали в школе. Он должен был изобразить семью. Ребёнок тщательно выбрал карандаши и с усердием водил ими по бумаге, прикусив губу. Дверь резко распахнулась, и зашёл Джэбом, нервно глядя на своё чадо. Его руки слегка дрожали, он теребил пальцы. — Привет, малыш, — как-то дёргано улыбнулся он и присел рядом. — О, так ты рисуешь. В школе задание дали? Младший улыбнулся, не замечая нервозности отца. — Да, учитель Ли сказал, чтобы мы нарисовали семью, — тихо проговорил он. — Пап, а когда мы купим щеночка? Джэбом поджал губы и как бы случайно повернул голову в сторону, открывая взгляду синяки на шее. Чимин нахмурился, вглядываясь в синие метки на шее, и отбросил картину. — Папа? Что с твоей шеей? — испуганно произнёс он, а на глазах накопились слёзы. — Что случилось? Старший откашлялся и сразу же начал закрывать уязвимое место рукой. — Ты о чём? — вопросительно выгнул бровь. — Это ничего, забудь об этом. Чимин же сел поближе к родителю и, протянув свои руки, осторожно попытался убрать его ладонь с шеи. На шее были видны множественные укусы и отпечатки пальцев, похожие на тёмные бутоны. — Папа?.. — тихо прошептал он, глотая слёзы. — Кто это сделал? — Шихен, — коротко ответил Джэбом, отводя взгляд в сторону, но голос его дрогнул. — Твой отец. Ребёнок неверяще моргнул, пытаясь понять, не послышалось ли ему. — О… отец? — В голове ребёнка никак не укладывалось, что тот самый любящий мужчина, который носит на руках своего мужа, мог так с ним поступить. — Только ему ничего не говори, прошу тебя, — старший прошептал, смотря на своего сына. — Иначе он и тебе сделает больно. — Но за что он так?.. — поднял на родителя свои заплаканные глаза. — Отец ведь не плохой человек… Грустная усмешка украсила лицо Джэбома, и он покачал головой. — Ты ничего не знаешь о своём отце… — прошептал Джэбом, и голос его сорвался. Он смахнул слезу тыльной стороной ладони, словно стыдился, что плачет перед собственным ребёнком. — Он чудовище, Чимин. Он изменяет мне с шлюхами, а потом вымещает свою злость на мне, малыш. Он… постоянно избивает меня, если я его ослушаюсь. Разве я это заслужил? Что я ему сделал? Чимин, ошеломлённый, лишь кивал, не в силах вымолвить ни слова, и продолжал глотать горькие слёзы. — Хорошо, папа, я ничего не скажу отцу. Джэбом поцеловал в макушку и облегчённо выдохнул. — Спасибо, Чимин, а теперь отдыхай. И сразу же покинул комнату, оставляя младшего совсем одного.

нынешнее время.

Голос омеги охрип от слёз, некоторые слова смешивались. Он часто останавливался, чтобы перевести дыхание, так как ком в горле не давал нормально дышать. — Он постоянно говорил, что отец изменял ему… хотя на деле оказалось, что папа сам изменял ему, — с горечью произнёс Чимин, зажмуривая глаза. — Даже я оказался внебрачным ребёнком, а Шихён, которого я всегда звал отцом… я теперь даже не смею называть его так, ведь он не родной мне по крови, но при этом принял меня как собственного. Чонгук внимательно слушал, не перебивая, а услышав последние слова, смотрел на Чимина, словно не веря. — Я всего лишь сын очередного клиента, — издал смешок, но в нём не было веселья. — Я столько всего ему наговорил… — Колибри, посмотри на меня, — начал привлекать к себе внимание омеги. — Ты не виноват, ты ничего не знал. Это не твоя вина. — Ещё он был любовником отца Тэ… — еле слышно прошептал, отводя лицо в сторону, словно стыдился. — Папа был человеком, которого ненавидит Тэ… Внутри Чонгука словно что-то сломалось. Он осторожно обнял омегу, не сжимая, будто боялся причинить боль, и Чимин наконец позволил себе по-настоящему разрыдаться — уткнувшись лбом в его грудь, цепляясь пальцами за ткань футболки, словно за единственное, что удерживало его. — Шихен всегда приходил ко мне, спрашивал, почему я ничего не хочу… — всхлипнул, утыкаясь носом в его шею, прямо к запаховой железе. Феромоны Чонгука успокаивали его, хотя Чимин и не осознавал причины. — Почему я ничего не прошу, а мне было страшно? Страшно, потому что думал, что он причинит боль папе. Я думал, что он всего лишь притворяется, думал, что он монстр, который не умеет любить. Чонгук гладил Чимина по затылку, зарываясь пальцами в его мягкие волосы, за которыми он и раньше трепетно ухаживал. Первые сутки Чимин после дня откровений никак не реагировал, лишь глядя в одну точку, не реагируя ни на что. Чонгук пытался кормить его с ложки, помогал принять душ. По ночам Чимин просыпался и кричал от кошмаров, плача, но ни слова не произносил. Альфа был рядом, заботился, даже забыв про своего парня. Его заботило лишь состояние омеги, что был рядом, и это было не только из-за истинности — он это понимал. Он стирал и гладил одежду Чимина, сушил ему волосы, продолжая заботиться о каждой мелочи. Внезапно их отвлёк телефонный звонок. Нехотя отстраняясь от Чимина, Чонгук взял свой телефон. Звонил Сухо. Чимин сел в позу лотоса и смотрел на альфу с ожиданием. Внутри сердце колотилось как сумасшедшее, и он молился, чтобы Чонгук не слышал. — Да, Сухо? — решил всё-таки ответить на звонок после недельного игнора. — Чонгук, мать твою, ты где, блять, пропадаешь?! — плачущий омега начал кричать в трубку. — Я всем звонил, обзвонил все больницы и морги, что, блять, с тобой случилось? Ты знаешь, как я волновался?! Крики омеги слышал и Чимин. Поджав губы, он отвернулся, понимая, что, что бы ни было между ним и Чонгуком, у альфы есть парень, с которым он скоро поженится. Осознание этого словно ударило Чимина под дых и он не заметил, как прикусил губу до крови. — Сухо… я тебе потом всё объясню. Поговорим позже, я сейчас занят, — неловко прокашлялся Чонгук, вздыхая. — Где ты? Тебя нет ни у родителей, ни у себя дома, — не унимался омега. — Ты… у Чимина? — внезапно пришло озарение. — Встретимся через два часа, — отключив телефон, Чонгук кинул его куда-то в сторону и обратил внимание на Чимина. Что-то словно магнит манило его, хотелось прикоснуться. — Ты губу поранил. Чонгук сел поближе и взяв салфетку, начал вытирать поступающую кровь. — Ты всё такой же неосторожный, — тихо усмехнулся Чонгук и, подняв взгляд, заметил, что они сидят слишком близко. — Эта привычка никуда не делась. Чимин покраснел и застыл, не зная, что ответить. Он позволял Чонгуку говорить то, что тот считал нужным, и, подняв глаза на его взгляд, почувствовал, как сердце пропускает несколько ударов, а дыхание становится неровным. Чужое дыхание опаляло кожу, по спине пробежали мурашки. Парни не заметили, как их лица оказались в паре сантиметров друг от друга; дыхания слились в одном тёплом ритме. Чонгук будто бы взглядом просил разрешение и, не встречая сопротивления, нежно коснулся чужих губ, проводя языком по губам, он слизывал кровь. Чимин приоткрыл губы, углубляя поцелуй и зажал футболку Чонгука между пальцев. Альфа же зарылся пальцами в волосы на затылке, слегка притягивая к себе, другой рукой обнимая за талию. Поцелуй был жадным, нуждающимся. Слегка отстранившись от нехватки воздуха, оба ловили воздух губами. В груди Вновь встречаясь взглядом с Чимином, оба отпрянули, смотря в разные стороны. — Я… — не успел Чонгук договорить, как омега прервал его. — Забудем об этом. Это ошибка, — вздохнул Чимин. — Я бесконечно благодарен тебе за то, что не оставил меня одного, но… — Ты не забыл, что было, верно? — горько усмехнулся Чонгук и отсел от Чимина, вздыхая. — Ничего, Чимин, я понимаю. — У тебя есть жених, — старший повысил голос, но предательски дрогнул. — Это ошибка. Чонгук встал с кровати и пошёл к выходу из комнаты, не оглядываясь, но у самой двери взглянул на Чимина. — Я не жалею об этом поцелуе, а с Сухо я всё равно расстанусь. За ним дверь тихо захлопнулась, оставляя Чимина одного в раздумьях. В губах ощущалось фантомное тепло чужих, и покалывало. Пальцы Чимина неосознанно потянулись к ним, и он покачал головой, рыча от злости. А Чонгук, выйдя из комнаты, прошёл в ванную, чтобы остудить себя и привести мысли в порядок. Стоя под холодной водой, мысли всё больше и больше возвращались к поцелую. Перед глазами стоял Чимин, и то, как сбилось его дыхание. Слегка улыбнувшись, он продолжил намыливать голову и не услышал, как открылась дверь, но сразу услышал визг. — Ты что тут делаешь?! — закричал Чимин и отвернулся, краснея. — двери закрывать не учили?! — Я думал, что ты всё ещё валяться будешь, — усмехнулся Чонгук и встал на полуоборот. — Такую возможность упускаешь, поглазеть на шикарное тело! — Идиот! — прошипел Чимин и вылетел из ванной, а Чонгук смеялся вслед. — Такой идиот. Полностью приняв душ, Чонгук вышел, обмотав бёдра полотенцем. Чимин пил воду, смотря в окно. — До сих пор не можешь прийти в себя? — хохотнул Чонгук и встал рядом. — Специально для тебя не оделся, чтобы мог полюбоваться. — Оденься, скотина такая! — Чимин снова вспыхнул и начал избивать его мокрой тряпкой. — Выебнуться решил он! — Ну хватит меня избивать! — начал отбиваться Чонгук, прикрикивая: — Ну харе, мелкий хён! — Что ты сказал, козлина?! — Чимин угрожающе прошипел, подходя ближе. — Мне послышалось, или ты сказал «мелкий хён»? Внезапно их отвлёк стук в дверь, и оба посмотрели в сторону прихожей. — Я открою, — прокашлялся Чонгук и улыбнулся. — А ты пока успокойся. — Пытаешься улизнуть, гад? — Чимин тяжело вздохнул. — Я никого не ждал. — Я заказал еду, — младший улыбнулся и, даже не одевшись, вышел. Подойдя к двери, он, не взглянув, открыл её. — Здравствуйте… Чонгук удивлённо посмотрел на двух мужчин, что стояли перед дверью. Они явно не были курьерами, одетые в строгие костюмы. — Вы кто? — спросил один из них, хмуря брови. — Это же дом Пак Чимина? — А вам он зачем, и вы кто? — Чонгук облокотился о косяк двери, не пуская их. — Я не буду вас впускать в дом. — Я его отец, ещё какие-то вопросы? — один из них сделал шаг вперёд, смотря на Чонгука хмуро. — А ты кто такой? Усмешка Чонгука сразу пропала, и он откашлялся, вставая прямо. Делая поклон, он схватил за край полотенца, чтобы оно не упало. — Простите, господин, не узнал вас, — смотрит на них с любопытством. — А вы, так понимаю, его дядя? Обратился к второму мужчине, и, получив кивок, пропустил их в дом. — Я Чон Чонгук и прошу прощения за мой внешний вид, — нервно улыбнулся Чонгук, дожидаясь, пока те снимут верхнюю одежду. — Я… — Где Чимин? И что с твоим видом? — нахмурился дядя, осматривая парня. — Ещё не успели вырасти клыки, как рычишь на старших. Чонгук скрестил руки на груди и хмыкнул, блестя глазами. — Так где же вы были, когда Чимину было хреново? Почему вы только сейчас решили о нём вспомнить, а не пришли сразу? — Чонгук, правильно? — Шихён остановил их перепалку. — Мы не ругаться сюда пришли, а поговорить с Чимином. Обо всём мы узнали от Тэхёна утром, поэтому не вам осуждать нас. Мы благодарим тебя за то, что ты был с ним всё это время, но это семейные дела. Эти слова словно хлыст, ударили по лицу, заставляя Чонгука напрячься, а его феромоны сгуститься. — Чимин для меня не чужой, господин Пак. — Так реагируешь, будто признал, что он твоя пара, — Сынхван усмехнулся. — Так альфы реагируют, когда кто-то пытается забрать его пару. — Дядя? Отец? — раздался тихий голос Чимина, заставляя всех обратить внимание на омегу. — То есть… Господин Пак… — Чимин… — Сынхван изменился в лице, смотря на него с заботой и сразу же подошёл, чтобы обнять. — Маленький… ты так исхудал. — Ты всё знал? — тихо шепнул Чимин, делая шаг назад, не давая к себе прикоснуться. — Пожалуйста, скажи правду… — Да… о том, что ты не сын Шихёна? — грустно улыбнулся Сынхван. — Я знал с самого начала. Я знал, что ты никогда не относился к роду Пак. — Почему? Почему ты принял меня как родного? — Глаза Чимина наполнились слезами, и Чонгук дёрнулся к нему, но Шихён остановил, намекая ему одеться. — Или это всё было ложью? — Я никогда тебе не врал, Чимин, — голос старшего перешёл на шёпот, словно он боялся причинить боль омеге словами. — Пусть ты и не родной мой племянник, но, малыш, я всегда тебя любил, будто ты мой сын. Я боялся… боялся сказать всю правду, думая, что ты больше не захочешь меня видеть. — Я думал, что ты мне не поверишь, — раздался глубокий голос Шихёна, заставляя Чимина вздрогнуть. — Не хотел ломать твою жизнь, рассказав всю правду. Думал… тебе будет легче продолжать меня ненавидеть. Чонгук, уже одетый, молча слушал старших, а затем, подойдя к Чимину, встал за его спиной, словно он был скалой для него. Оба Альфы смотрели на действия молодого самца, но промолчали, продолжая говорить Чимину. — Я тебя ненавидел, — Чимин обратился к Шихёну, а его голос дрожал. — Я думал, что ты причина всех несчастий, что именно ты сломал папу. А на деле оказалось… это он тебя морально убил. Нервно усмехнувшись, Чимин пожал плечами и вытер слёзы. — Чимин, — Шихён слегка улыбнулся, но глаза были полны слёз. — Прости меня, малыш, это всё наша вина. Мы… — Не нужно, господин Пак, — Шихён замер, услышав его обращение. — Простите меня за ненависть. — Если хочешь, я найду твоего биологического отца, — несмотря на ком в горле произнёс Шихён. — Только прошу… не отворачивайся от меня. Даже если хочешь, зови дядей Шихёном… но знай, что я всегда буду считать тебя своим сыном. — Не нужно никого искать… отец, — Чимин попытался улыбнуться, но это выходило плохо. — Прости меня, прошу. Шихён крепко обнял сына, утыкаясь носом в макушку и зажмурив глаза, слегка покачиваясь. — И ты прости меня. Остаёмся семьёй? — тихо хохотнул он, пытаясь разрядить обстановку. — Я больше никогда тебя не оставлю, Чимин. — Остаёмся семьёй, — омега подтвердил и нежно улыбнулся сквозь слёзы. — Про меня забыли, — шутливо произнёс Сынхван. — Уже не нужен дядя. На что двое, смеясь, потянули его в круг объятий. Затем Шихён взглянул на Чонгука. — Иди сюда, хоть с тобой разговор и не окончен. Все обнялись, словно они одна семья, прижимаясь. Через час они уже сидели в гостиной, попивая чай. Разговор был обыденным, не затрагивая триггерные темы. Было ясно, что ещё многое предстоит, чтобы решить проблемы и восполнить упущенное за все годы разлуки, но каждый из них был готов работать над этим. — Мне надо на встречу, — начал вставать с места Чонгук. — Я потом приеду, — он уже обратился к Чимину. Чимин кивнул, вставая следом, чтобы сопроводить его. Выйдя в коридор, Чонгук начал шептать: — Я приеду, как освобожусь. Если что, еда в холодильнике. Не сиди долго до ночи, лады? — Ты к Сухо? — Чимин прикусил губу, пряча дрожащие пальцы. — Хорошей поездки. — Чимин, — спокойный тон Чонгука заставил омегу поднять взгляд. — Я должен поставить все точки над «и». — Я ничего не забыл, — напомнил ему Чимин об их вражде. — Даже если мы уже не враги, это не значит, что я сразу буду вешаться на твою шею. — Об этом мы поговорим позже, — издал смешок Чонгук, потрепав Чимина по волосам. — Хватит тебе на сегодня потрясений. Одевшись, он снова попрощался и вышел из квартиры, оставляя Чимина в надёжных руках. — Он хороший, хоть и щенок, но хороший, — Сынхван улыбнулся. — Всегда хотел видеть рядом с тобой сильного человека. — Дядя! — Чимин испуганно подпрыгнул, смотря на родственника хмуро. — Напугал. — Он не побоялся дерзить нам, даже узнав, кто мы, — рассмеялся Сынхван, покачивая головой. — Смелый парень. Ладно, идём, поболтаем.

***

Чонгук бил по рулю, смотря на светофор, что горел красным. Перед глазами проходили моменты с Сухо, и с каждой минутой он понимал, что ни разу не чувствовал того, что почувствовал в поцелуе с Чимином. Несколько раз делая глубокие вздохи, он поехал дальше, по памяти объезжая машины. Остановившись на парковке любимой кофейни Сухо, он выключил машину и медленно вышел. Деревья уже были голые, на улице стоял ноябрь. Тучи собирались, словно вот-вот пойдёт дождь. Зайдя в помещение, над головой зазвенел колокольчик, оповещая о новом посетителе. Но Чонгук не остановил внимание, сразу направился к столику где сидел Сухо — Чонгук! — омега встрепенулся, как увидел парня, встав с места. — Господи, ты в порядке, как же я рад! Чонгук внимательно смотрел на Сухо, пытаясь понять, чувствует ли хоть что-то. Но нет. Ничего. Красота Сухо сразу бросалась в глаза: каштановые волосы, выразительные глаза, бледная кожа, красивая фигура… Но не то. Не тот, кому было отдано сердце. Он был мечтой многих, но всё равно сердце Чонгука билось ровно. — Привет, — он сел напротив, смотря в сторону. — Прости, что не отвечал. — Так ты расскажешь, что случилось? — Сухо вопросительно выгнул бровь, прикусив щеку. — Я волновалась, Гук. Сухо потянул руку, чтобы взять Чонгука, но тот отстранил. — В чём дело? — Мы должны расстаться, — сразу перешёл к делу Чонгук, смотря уже в глаза Сухо. — Я встретил своего предначертанного… и я не смогу быть с тобой. Я люблю его. Сухо замер, хлопая ресницами, и затем громко рассмеялся, привлекая чужие взгляды. — Гук, ты шутишь? — между смехом проговорил он. — Какой предначертанный? Кто в них верит? — Сухо, мне жаль, — Чонгук тяжело вздохнул и поджал губы. — Но я не могу быть счастлив без него. — Что тебе дал он… — Сухо начал успокаиваться, но глаза наполнились слезами. — Чего тебе не дал я? Это Чимин, верно? Ты все эти дни был у него? — Да, это Чимин, — признался Чонгук, смотря в глаза Сухо с холодом. — Я встретил его намного раньше, чем встретился с тобой. Мне жаль, что так получилось, но я уверен, что ты найдёшь себе хорошего человека. — Мне никто не нужен, кроме тебя, Гук, — усмехнулся Сухо. — Это пройдёт… — Чонгук вздохнул и прикрыл глаза на пару секунд, чтобы успокоиться. — Мне правда жаль, я никогда не принадлежал тебе, Сухо. Так же, как и ты мне. — Но… — Сухо попытался его прервать, как альфа отрицательно покачал головой. — Нет, Сухо. Я по-любому добьюсь Чимина, потому что моя душа принадлежит ему. Даже если я не смогу быть с ним, я просто буду рядом. Сухо начал дрожать, а слёзы текли по щекам, пачкая лицо макияжем. Руки его начали дрожать, но он не мог ничего произнести. — Прости и прощай, — Чонгук встал с места и покинул кофейню так же быстро, как и пришёл. Сухо беззвучно плакал, смотря в окно и видя, как Чонгук спешит к машине. Затем он так же уезжает. Поджав губы, Сухо резко перевернул стол, упал на колени и начал плакать, крича. — Ненавижу! Ненавижу тебя, Пак Чимин! Ты всё у меня отобрал, забрал родителей и оставил сиротой, теперь и Чонгук! Сдохни! Никто не осмелился подойти к нему. Сухо кричал и крушил вокруг всё, пока его не забрала полиция. А взгляд его был словно у сумасшедшего: жуткая улыбка расползалась по лицу.

***

Тэхён сидел запертый в доме. После того как он отказался от семьи, его родители заперли его в комнате, не пуская никого. Он до этого успел подделать документы, указав, что они с Чимином в универе отсутствуют по семейным причинам. Он постоянно волновался о друге, но не осмелился звонить. — А если он меня ненавидит? — тихо шептал себе под нос глубокой ночью, плача. По несколько раз каждую минуту он брал телефон, думал позвонить Чимину, но не решался, и писал Чонгуку, чтобы тот хорошо заботился о нём. Он знал, что Чимин не один, и это его успокаивало. Когда ему позвонил дядя Чимина, он всё ему рассказал, на что Сынхван обещал его вытащить из этой тюрьмы. Поэтому Тэ терпеливо ждал, хоть и никогда не имел привычки долго терпеть. В окно кто-то начал стучать, и от испуга Тэ чуть не закричал, но еле сдержал себя. Медленно подходя, он открыл окна и увидел Хосока, который прошептал ему: — Отойди, я войду. Помогая ему зайти, Тэ облегчённо выдохнул и прижался к его груди. — Господи, ты напугал! — Я, конечно, не Господи, но прости, — Хосок начал шутить, крепко прижав Тэхёна к себе. — Я соскучился. — Я тоже, Хо, — коротко чмокнул его в губы. — Но как ты сюда попал? — Секрет. Потерпи недолго, и мы тебя заберём, лады? — Хорошо... Как там Чимин? — голос Тэхёна сменился на взволнованный. — Он в порядке? — Да, он сейчас с господином Шихёном, всё хорошо. Хосок легко поднял Тэ на руки и уложил на кровать, ложась рядом. — Сколько ты не спал? У тебя круги под глазами. Тэ не стал сопротивляться, тихо посмеиваясь. — Я просто устал... Ты не уйдёшь? — Нет, давай спать, — альфа зевнул, обнимая всеми конечностями омегу, и они вместе заснули, прижимаясь друг к другу.