Преследуя себя

      За его закрытыми веками мелькнуло оранжевое пятно света, но Эцу даже не думал хоть как-то пошевелиться.       Настали первые дни долгожданной зимы. Пора сонного настроения и праздной лени. Они с Фай устроились на скамейке во дворе его дома, полностью освободив своё расписание на неделю от каких‑либо встреч и рабочих вопросов.       Точнее, это Фай освободила. После того как провела полторы недели среди стонов камней в шахтах Аридхаговских гор, куда она отправилась вместе с ним по заданию от Совета Конфедерации выяснять причины частых обвалов.       Что касается самого Эцу, то он просто использовал, как обычно, всю свою ловкость и выработанные за годы тренировок навыки социального уклонения, чтобы избегать любые предложения или разговоры о работе.       В его куполе воздух не был таким морозным, как снаружи, но по‑прежнему пьянил дракона своими обещаниями. Он устроился на скамейке наиудобнейшим образом - закинув ноги на боковину и положив голову на колени девушке, планируя провести в таком положении столетие или два.       Эцу с наслаждением потянулся, аккуратно раскинув руки, чтобы не задеть книгу над собой, и спросил:       - На чью платформу приземлился светлячок?       Колени под ним сдвинулись, книга захлопнулась.       - На мою.       Когда он предложил завести дома две платформы ожидания для световых сообщений, Фай отказалась. Сказала, что совершенно не против делить одну общую, а если он прослушает то, что было предназначено ей, то ничего страшного. Эцу тогда уверил девушку, что дело не в этом. Просто так проще понять, нужно ли сразу слушать сообщение или оно может подождать.       Если он правильно помнил, то сейчас на его платформе толкались три шарика. Значит, можно спокойно ещё подождать. Скажем, до тех пор, пока их не станет пять.       Он приоткрыл один глаз и увидел, как Фай обернулась, чтобы выманить из окна гостиной свой светлячок. Олна непослушная прядь выбилась из пучка и упала на её плечо, ярко выделяясь на белом фоне из свитера, который он связал для неё. Эцу скользнул взглядом выше к длинной шпильке, удерживающей копну её тёмных волос.       Пожалуй, серебро подходит ей также, как и тепло золота.       Поймав в ладонь маленький шарик из пульсирующего света и поднеся к уху, она закрыла глаза и стала прослушивать сообщение. Дракон скользил своим безмятежным взглядом по её сосредоточенному выражению лица, что нависло над ним, как вдруг её глаза широко распахнулись и уставились на него. Эцу напрягся. Он поспешно сел и развернулся к ней, но не стал мешать, терпеливо ожидая, когда она закончит.       Светлячок погас, и она опустила руку, ошеломлённо моргнув.       - Что там? Что случилось? - тихо спросил он, сжав её ладонь.       - Это… Это был господин Шинсо, - выпалила она, всё ещё пребывая в некоем ступоре, но неосознанно всё же переплела их пальцы. - Он связался с нами по приказу Его Высочества. Наследные принц и принцесса хотят, чтобы мы присутствовали на церемонии имянаречения их дочери и стали официальными хранителями её имени.       Что ж, тут было чему удивиться, признал Эцу.       Подумать только, как летит время…       Казалось, они только вчера убеждали императора, что если он позволит принцу быть с его возлюбленной, то ничего с ним не случится. Не было больше причин держать страну обособленно от других: политический враг повержен, власти и здоровью никто не угрожает, а истинный смысл наказания кёджинов наконец понятен.       Конечно, изменение порядка в стране заняло много времени. Но им с Фай, не пришлось ждать окончания выведения империи Хахэн из изоляции. Они вместе с принцем в составе небольшой группы тайно посетили некие снежные владения на территории полиса Леохт, чтобы устроить встречу двух влюблённых и выполнить свою часть сделки.       Правду говорят, все беды в истории Улака от любви.       А сейчас? Если Эцу правильно понял, то имянаречение в императорской семье происходит, когда ребёнку исполняется три года. Когда она так быстро вырасти-то успела?       Но его мысленные восклицания прервали те, что произносились рядом вслух:       - Радость моя, что нам делать? Это же… Это же такая ответственность!       - Мы с тобой врывались к императору посреди собрания, вели переговоры с госпожой Алдакет Стихийной, сражались с они… Что нам какая‑то церемония?       - Какая‑то? Это не просто церемония! - воскликнула она, а потом затараторила: - Всё будет очень официально и торжественно, и все будут смотреть, и будет много правил, и нам нельзя ошибиться, или запнуться, или сделать лишний шаг…       Он прервал её, обняв и успокаивающе погладив по спине. Несмотря на улыбку, голос его звучал твёрдо и уверенно:       - Разберёмся, небо моё. Разберёмся.

***

      Лучи восходящей звезды трубили в горны о жизни. Шелест сухих веток дробью завлекал в мимолётные хлопоты сонных деревьев. Ручей вдали звенел о прохладе, что струнами стекала с вершин горной цепи. Земля под ногами молчала о покое. Казалось, весь мир пел колыбельную, шепча о прошлом, намекая на будущее и радуясь настоящему беззаботным смехом.       Фай, конечно, радовало столь хорошее настроение у Улака, но сейчас ей было нужно всё её внимание. Она нервно расхаживала по маленькому саду во дворце принца, что окружал комнаты ребёнка, и повторяла порядок своих действий для церемонии. В одной руке она держала блокнот, куда переписала под диктовку весь регламент имянаречения. Другой же не могла перестать водить по ткани своего кимоно чуть выше пояса.       Оно отличалось по виду от первого - более торжественное и строгое, но всё ещё сшитое из виман пратима. Только в этот раз тона Эцу выбрал ярко-закатные. И ей, и себе. Но теперь никого такими одеждами во дворце не удивишь.       Не тогда, когда Её Высочеством стала госпожа… алдакет.       И всё же, ещё находились те, кто с восхищением прослеживал взглядом цветы, вышитые по подолу тончайшими шёлковыми нитями. Рисунок был столь искусен, что казался глянцевым при свете. Не было понятно где начиналась одна нить и заканчивалась другая.       И это лишь малая часть того, чему за это время научился её дракон. Стоило Эцу закончить осваивать одно дело и довести свои навыки в нём до совершенства (по его меркам), как он тут же переключался на изучение чего-нибудь другого.        Выбирал он не руководствуясь логикой. Действовал бессистемно и просто потакал секундным порывам, следуя за своим интересом.       Что же будет, когда он опробует всё?       Им только предстоит это выяснить.       Может, к тому моменту птенцы подрастут и снова можно будет посещать другие миры? Или исследователи откроют свой способ путешествия по отражениям? А может случится и то, и то, став следствием одного другого?       Но сейчас ей нужно было думать не об этом. Она снова сконцентрировалась на уже изрядно потрёпанном блокноте. Особенно на той части, где были выделены её шаги, как будущего хранителя имени члена императорской семьи.        Спасибо господину Шинсо за то, что он помог ей с записями. Именно он нашёл все возможные свитки с информацией об этой церемонии и вместе с ней потратил часы на их изучение. Хотя теперь у него своих дел полно - император поручил кёджину отвечать за налаживание внешних связей с другими государствами. Фай такой выбор мысленно одобряла: Шинсо Сагуру был добросовестным, осмотрительным и дальновидным. И, что немаловажно, смог заслужить доверие Авета за короткое время их знакомства. Постепенно они стали общаться по лозе и обсуждать вопросы технического прогресса в стране, из-за чего в конце концов незаметно сдружились. Парень даже раскрыл кёджину истинную силу своего дара привратника - способность открывать двери не только в знакомые места, но и к знакомым людям.       Давай вместе…       Эцу придержал её за локоть, когда две маленькие птички неожиданно спикировали вниз перед ними, гоняясь друг за другом. Фай лишь благодарно кивнула ему, не отрываясь от повторения. Полностью полагаясь на дракона в том, куда идти. Он направлял её, подсказывая когда нужно свернуть, касаясь то её плеча, то руки.       В отличии от неё, он совершенно не волновался и спокойно наблюдал за её маленькой паникой. Точнее, когда понял, что ей это необходимо, стал спокойно наблюдать. Как-то так вышло, что за эти годы, Эцу ни разу не видел девушку в таком состоянии.       Фай провела рукой по своему кимоно. По крайне мере, её не тянет снова теребить кожу у ногтей..       Посмотри…       Девушка перешагнула, не глядя, наглые корни гардении, распустившей свои придатки через узкую тропинку из щебня молочно-белого цвета. Ох, дружок, и получешь жы ты потом от придворных садовников.       Ну же…       Озорной ветер быстро перелистнул страницы и захлопнул блокнот в её руке, унося вдаль её недовольный возглас.       - Ладно, - всплеснула она руками, сдаваясь, и последовала за ветром обратно к детской комнате. - Тебе лишь бы поиграть.       Скинув обувь у ступенек, они с Эцу прошли через открытые сёдзи в детскую комнату, заваленную игрушками. Именно отсюда начнётся скоро процессия на саму церемонию, во главе которой будут стоять родители с ребёнком, а сразу следом за ними будущие хранители имени.       Но пока все просто суетились, совершая последние приготовления. Несколько слуг поправляли одежду императорской четы, которые с нежными улыбками на лицах переговаривались между собой, поглядывая на виновницу предстоящего события. У выхода в ряд уже выстроились ответственные за церемонию, держа на руках различную необходимую атрибутику: бумажные украшения - каждые со своим особым смыслом и пожеланием, музыкальные инструменты и чаши, наполненные водой с цветами.       Фай сделала шаг внутрь и замерла на пороге, впервые не веря своим ушам, и смотрела удивлённым взглядом на ребёнка, довольно дрыгающего ножками в манеже.       Его смех резонировал со всем миром.       - Ёжички-кошечки, что мы натворили… - пробормотала она и закусила губу, а потом… сама разразилась смехом.        Она уткнулась лицом в плечо дракона, который с заинтересованным выражением лица приобнял её, поддерживая. Ей потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки и успокоиться.       - Маленький негодяй, - сказала она, с невольным восхищением в голосе, не обращая внимания на любопытство остальных. - Он всё спланировал. С самого начала…. Что ж, теперь это не наши проблемы.        - Ты о чем? - наклонился к ней ближе Эцу.       - Одному одинокому ребёнку наконец есть с кем поиграть, - ответила она, снова посмотрев в сторону манежа.       У них за спиной тихо начал красться снег, но Её Высочество не имела к этому никакого отношения.

***

      Слышишь? Спрошу дуновением ветра. Слышишь? Задаю я вопрос в жужжании ос. Слышишь? Капелью пройдусь по камням у реки. Если слышишь, то не смей прятать свой взгляд. Слушай мой голос. Расскажу тебе я, что минуло давно, да не смог я забыть. История эта по сути проста и смысла в ней нет, но мгновения эти со мной раздели.       Слышишь? Тогда слушай и внимай.