1
1 октября 2025 г., 20:20
Первое октября. Первая годовщина отношений двух молодых девушек, живущих совместно уже полгода. Они познакомились прошлой осенью, которая оказалась аномально тёплой, ведь в тот день на улице жарило аж 30 градусов.
В этот раз, собираясь на прогулку с Пай, Юбин заметила, что за окном никакое уже ни лето. Из-за приоткрытого окна на кухне в дешёвую съёмную квартиру пробирался прохладный ветер. Иногда он был настолько сильным, что беспокоил висящие рядом с подоконником полотенца. Тем не менее, Юхён не собиралась грустить сегодня, несмотря на свою неприязнь к холоду.
— Юбин, думаешь, я в них замёрзну? — спросила младшая, показываясь своей возлюбленной в чёрных рваных джинсовых шортах. Они были её любимыми, так что она очень хотела покрасоваться в них в такой значимый день.
— Да нет, конечно. Мы же на полчасика, я сама свои дырявые джинсы надела.
— Ну смотри мне… Хотя, ладно. Вы с Пай будете со мной, так что мне точно будет тепло. — Юхён хихикнула и ушла в спальню за ошейником.
Юхён быстро нацепила на шею чёрный чокер, который валялся у зеркала, и закрепила ошейник на Пай. Юбин в это время достала свой Самсунг с разбитым стеклом и выбирала, в какой ресторан они пойдут после прогулки — это был сюрприз для её любимой.
Свежий запах мокрого асфальта после дождя захватил лёгкие девушек, в то время как брызги луж от увесистых берцев Юбин разлетались во все стороны — в том числе на чистые и нежные ноги Юхён.
— Э, можешь поменьше так топать по лужам? Ты посмотри на мои ноги! — младшая воскликнула от мерзкого чувства.
— Да ладно тебе, через 20 минут придём домой и я сама тебе их помою. — Юбин посмеялась, осматривая пострадавший участок.
— Дура… — пробормотала Юхён, отвернувшись из-за стеснения.
Пай посикала там, посикала здесь, и девушки решили разворачиваться на обратную дорогу домой, но вдруг из кармана кожаной куртки Юхён раздался рингтон телефона. Это был бит, который Юбин свела специально для неё.
Юхён ценила приватность и всегда отходила в сторону при разговорах по телефону, к чему её девушка относилась с пониманием. Пока старшая забавляла собачку, Юхён услышала нечто тревожащее с того конца трубки.
— Доча… Твой отец… Он… В аварию! Его не спасли, доча… Приезжай…
Юхён не смогла произнести ни слова. Она упала на колени, содрав кожу об мокрый асфальт. Мысли перепутались в голове. Тело отключилось. Она сидела и слушала, как мама зовёт её приехать сквозь всхлипывание.
Им обоим было страшно и странно. Что это за чувство? Скорбь? Нет — она ведь ещё не успела ничего осознать. Грусть? Возможно — слёзы текли ручьём, забирая с собой смоки айс с лица красивой девушки. Отчаяние? Наверняка, но может и всё вместе.
Юбин заметила её не сразу — она всего на минуту отвернулась. Но тут же она подбежала к своей драгоценной девочке, не переставая спрашивать “Ты в порядке? Что случилось?” Юхён не отзывалась ни через минуту, ни через пять, потом и вовсе потеряла сознание. Юбин со слезами на глазах решила донести её до квартиры сама.
Пай бежала рядом, тревожно скуля, а в мыслях билось: “Лишь бы скорее, лишь бы не споткнуться.” Снова полил дождь. Юбин ускорилась, проходя фонарь за фонарём в кромешной темноте. Их не чинили уже несколько лет.
Наконец, добравшись до нужного подъезда, Юхён открыла глаза и увидела перед собой ту, в ком она сейчас нуждалась больше всего.
— Юбин… Папы больше нет! — она прошептала и после закричала в истерике. Её слёзы и плач не прекращались.
Через пару минут Юбин уложила её на кровать и начала успокаивать. Шоковое состояние Юхён прошло лишь спустя 2 часа. Она немного поспала и осознала, что теперь ничего не будет прежним...
Наступил день похорон. Кругом царила мрачная атмосфера скорби, все были одеты в чёрный цвет печали. Запах мокрого асфальта атаковал дыхание Юхён, как в тот трагичный день. Юбин попросила свою бывшую однокурсницу Гахён посидеть с Пай, пока хозяйка не в состоянии следить даже за собой. Старшей пришлось отмывать и обрабатывать раны Юхён, чуть ли не кормить её, но она делала это, потому что любила — от чистого сердца.
Юхён не смогла вымолвить ни слова во время прощальной речи к отцу. Её мама описала, с какой искренностью он любил свою дочь, как он радовался своему первому и единственному ребёнку, как он ухаживал, заботился, помогал, по-настоящему участвовал в её жизни и был родителем.
Со стороны, состояние Юхён казалось критическим — она не могла сдерживать слёз. Юбин не находила себе места, ведь её попытки заставить свою девушку чувствовать себя хоть чуть-чуть лучше были безуспешными.
— Давай, Ютони, не сдерживай себя, сегодня тот день, когда ты должна смириться, отпустить... Пусть эти слёзы станут воплощением твоего принятия. — Юбин обняла её, нежно нашёптывая тёплые слова.
