Фестиваль Весны

Морриган, одетая в традиционное восточное платье, называемое кимоно, с заплетенной в тугую косу прическу, шла под руку с Луни в том же наряде, на фестивале Весны. Дым от костров и жаровен, смех и танцы людей, цвет персиков и вишен будоражил рецепторы в носу, заставлял воспрянуть духом. Подойдя к одному из лотков, морриган, засмеявшись, кинула кошелёк с деньгами и старичок-продавец поклонился, дал им целое ведро с жареными орехами в меду на палочке. Подув на них, чтобы слегка остыли, она предложила Луни сперва. Тот принюхавшись, откусил кусочек, теплая сладкая нуга растеклась по его рту, пока он пережевывал. Морриган улыбнувшись, аккуратно стянула и себе орех. Довольно хрустящий. Так они шли, Морриган, прильнувшая к Луни, обхватив его за руку и положив голову на плечо, пока не вышли к местному тиру. Морриган сразу заметила главный приз — это же большой плюшевый тараск, на животике которого было вышито Тарик! Морриган с горящими глазами, в которых отражался свет фонарей и звёзд, потянула Луни за рукав. — Хочу, Хочу, Луни, Хочу... — В этот момент походила скорее на ребенка, чем на взрослую женщину, что убивала людей и монстров. У Луни шерсть в месте где они соприкасались стала дыбом, как он электростатики, чувство желания угодить и немного гордости расплавилось в груди и достав деньги ( На которых Морриган заботливо прикрепила записки с шрифтом Брайля для номинала), он выложил их заводиле. Тот, будучи усатым толстым мужиком, лишь засмеялся и дал тому арбалет. Морриган сразу поняла, что тут не все чисто, судя по щелчку механизма за прилавком и когда уже Луни целился в то, что по его мнению было мишенью, Морриган как бы невзначай кашлянула и толкнула его локтем. Тифлинг нажал на спусковой крючок и из арбалета вылетела пробка, которая полетела в бутылку и начала рикошетить, сбивая все мишени, таким образом выиграв главный приз. Обескураженный продавец лишь потер затылок, но от нечего делать, выдал Тарика. Морриган запищала " Луни, ты Лучший " и повисла на нем, в обнимке, а учитывая их разницу в росте, тут скорее тифлинг утопал в её груди, пытаясь сохранить баланс и не упасть. Но чувствовал себя гордым и счастливым, что смог угодить ей. Затем они пошли на мост из красного дерева, под цветущие деревья сакуры. Смотрели на воду, где луна сделала свою дорожку, по которой казалось бы вот-вот и можно подняться на небеса. И вдруг небо взорвалось сотней огнями разных цветов. Синие, зеленые и красные вспышки осветили все вокруг с громкими хлопками и взрывами. Морриган, чтобы не терять момент тут же притянула Луни к себе, поцеловав его, целуя так долго, что они долго ещё стояли в этой позе после того, как фейерверки прошли. — Ты слаще, чем сладости, что тут дают... — Шептала Морриган. — А ты самое вкусное блюдо этого мира, моя сливка.. Ещё раз поцеловав Луни, они пошли дальше по фестивалю, пробуя еду и алкоголь, и смеясь. Затем они запустили красные любовные фонари в воздух и те полетели, куда-то далеко, в небеса, запечатав их чувства в себе.. Слегка захмелев, пошли в сторону леса, где организаторы выставили палатки для сна. Их палатка была большой, с коврами и подушками, свет фонаря освещал её, а дым кострищ едва сюда доходил. Морриган, кинув Тарика на подушки, завалилась рядом, часть кимоно соскользнула с плеча на локоть, её порозовевшие щеки и неравномерное горячее дыхание обжигали Луни, что забрался на неё сверху, целуя. Она выставила ладонь вперед, прижимая к его груди, останавливая. — Луни, я... Хочу кое что попробовать. Ты ни разу не просил, но я надеюсь, что тебе понравится... Ведь я люблю тебя. — Морри, я люблю тебя всю и всегда, чтобы ты не делала. Она кивнула, а затем прошептала. — Я хочу, чтобы ты использовал мою дырочку пониже. Трахни меня в задницу, милый... Уши Луни навострились, член разумеется был каменным и до этого, как только он вдохнул её возбужденный запах. Он уже научился чуять, когда Морриган хочет спариваться и его тело реагировало соответственно. Пока Морриган снимала кимоно, он достал из её сумки смазку (которую она сказала ему взять и захватила, предвидя подобное), после чего девушка встала на четвереньки, как собака, совершенно голая, прижимая тело к ковру и выпячивая задницу повыше. Луни нащупал анальное колечко и начал его аккуратно массировать, втирая смазку. Морриган слегка вздрогнула, скорее инстинктивно. Своему мужу она полностью доверяла и обожала, даже не смотря на то, что он слепой. Ощущала это пока что скорее как щекотку. Затем он начал аккуратно втирать смазку и внутрь, холодное, терпкое чувство разлилось у неё по кишке. Слегка вздрогнула от ощущений, но все было в порядке, Луни был нежен и не собирался ей никак вредить. Достаточно расслабив её анус, он вытащил пальцы и приставил головку члена ко входу. Сфинктер сжимался, Морриган закусила губу, одновременно в предвкушении и с налетом страха от возможной боли. Луни аккуратно ввел кончик внутрь, раздвигая мышцы, вторгаясь своим членом, постепенно, до конца. Морриган почувствовала как её заполняют без остатка, чувствовала каждую его вену и пульсацию, то насколько горячим был его член в ней. Ощущение было такое, что её будто раскалывали надвое, перемешав органы, одинокая слеза со стоном то ли боли то ли наслаждения вырвались с неё. Луни аккуратно положил руки ей на ягодицы и удерживая в таком положении, начал двигаться. Тяжесть и легкая боль сменилась наслаждением, когда мышцы растянулись и он начал давить на стенку её влагалища, она чувствовала более ярко это и так же, что это как-то... По животному. Но вот, она здесь, стоит на четвереньках, пока её любимый долбит в задницу и она чувствовала бабочки в животе, ведь судя по вздохам ему было приятно. А значит и ей было приятно стать его сучкой. Не выдержав, Морриган начала стонать, ощущая как глубокая и тупая волна тепла нарастала внизу таза, отдавая в позвоночник. Чувствовала как его головка задрожала, готовясь кончить, в шероховатости её прямой кишки, но больше она чувствовала, что она впервые получит свой оргазм от анального секса. — Нет, не сейчас, продержись ещё, блядь да, да.. ещё чуть-чуть слышишь, милый? Пожалуйста, ах.. даа.. — Она неуклюже схватила его за руку и уже переходила на крик. Может их и услышат, но ей было все равно. Палатки в лесу для парочек были не для ханжей сделаны. Луни послушался и схватив себя одной рукой за основание члена, резко сдавил. Было больновато и сперма рвалась наружу, потихоньку все же находя себе дорогу, но он слушался Морриган в постели. Это меньшее что он мог ей сделать, как её раб и муж. Его жена выгнулась, закатив глаза, ощущение было такое будто где то в её нутре взорвалась бомба и она рухнула без сил, тяжело дыша, а член выскользнул из неё и струя спермы покрыла и её задницу и киску, с анального отверстия что подрагивало, пытаясь сжаться обратно, вытекали капли прозрачной жидкости. Морриган... Луни чувствовал её тепло под собой. Чувствовал её эйфорию и чистую, неприкрытую радость от того, что он её любит. Поэтому ему в голову закралась мысль — она же хочет, чтобы я ей обладал? Значит я буду брать её вновь и вновь. Сказав слова силы, он поднес сияющую руку к татуировке и его член вновь начал стоять колом. Он направил его, все ещё покрытый в её слизи к киске и потершись об разбухший и чувствительный клитор, ввел его внутрь. Морриган крикнула, сжимая ковер и подушки, стягивая их, настолько сильно обострилась чувствительность, что весь мир стал белым шумом и она с затуманенными глазами лишь осознавала что её трахают и ей было очень приятно. Луни переворачивал её и менял углы, заставляя её постоянно кричать, пока она не охрипла и не смогла лишь постанывать и мычать, пот шел с него градом. Пах мускусом и сексом. Пах ею и этот запах возбуждал его ещё сильнее чем ранее, заставляя ебать её так, как никогда раньше. Он помнил, что она говорила, что она вся его, что хочет их детей, она... Она..Она.. Она любит его. Эта мысль такая привычная, стабильная и приятная вновь прорезала его разум молнией, оглушая. Его действительно любят, обожают, ценят, хотят, таким, каким он есть. Эта мысль, стала каким то осознанием. Чем-то новым. Слезы счастья покотились с его щек на спину морриган, затем на её живот, ведь он был рад, что она есть. Он кончил в нее, засадив до самой матки, кончик даже проскользнул в шейку и быстро заполнив обильным количеством спермы, он сделал ещё несколько десятков фрикций, размазывая по стенкам влагалища свое семя. Морриган лишь улыбалась и что-то бормотала, словно секс опьянил её. Луни вытащил член и обратил внимание на звук капающего семени из её лона и на лужицу под ней, что оно образовало. Наклонившись, он начал тщательно вылизывать её, снаружи и изнутри, всеми двумя языками, чистя её бархатную и мягкую кожу. Её нежные, слегка солоноватые и кислые половые губки, её сладкую смазку, что перемешалась с со спермой в первозданном бульоне жизни. Он выпивал её всю, высасывал, а она лишь слегка вертелась и мотала головой, приходя в себя от количества оргазмов, ощущая влажное покалывание в области уже раздражённого и потертого клитора. Но не хотела чтобы её муж останавливался, никогда, ни за что, душила в себе сейчас и стоны боли и наслаждения, чтобы накопить силы и прошептать ему столь желанные слова. Он, удовлетворившись результатом, вернулся к её губам, даруя ей их телесные жидкости, что были слаще тех орехов. Она впитывала их, глотала, не могла насытиться как и всегда. Затем он отстранился и они в унисон прошептали. — Я тебя очень люблю, ты же знаешь? — Затем они продолжили исследовать друг друга, немного иначе, немного по-новому, но было это желанно и долго, ведь фестиваль Весны и не думал заканчиваться.