Райтобрь 2025

      Как стемнело, путники разбили лагерь на елани поодаль от дороги, что шла по краю леса. Молодая семья с новорождённым сразу скрылась в своей палатке, оттуда только плачь и доносился, а остальные остались снаружи: девушка с парнишей на пару разводили костёр, старушка с подслеповатым глазом уселась на поваленный ствол ели.       Мэл наблюдал за ней с интересом: точно ведь та была колдуньей! То, как она изъяснялась, моля Бродячего бога о мудрости, то, как приглядывалась к травам и тайно их засушивала на страницах книжки, то как в самой этой книжке она зачитывалась заговорами по ночам… Всё это просто кричало: старушка магией помышляет втихаря. И пускай Мэл за свою жизнь уже насмотрелся на жриц, узнать о местячковом, народном колдовстве ему ну просто ужас как хотелось.       Он закончил со своей палаткой, настроился старушку задабривать, выуживать из неё знания крупица за крупицей, и, вооружившись мешочком с сухарями, пошёл к костру.       Старушка сидела, грея ноги на жару пламени, пальцами перебирала нечто вроде чёток, а как завидела Мэла, сразу напряглась. Стоило ему подойти совсем близко, она вскрикнула:       — Несчастье тебя ждёт! Не ходи в столицу! Не ходи, малой!       Девушка и парень, разговорившиеся поодаль за поеданием запасов, притихли, прислушиваясь к крикам. Мэл покраснел, неловкость так и вдарила по груди, заставила ладони вспотеть. Он спросил:       — Бабушка, а почему вы так решили?       Старушка хмыкнула и начала перебирать чётки в пальцах куда быстрее:       — Потому что дух у тебя слабый-то, а испытания ждут не хилые. В этом я, поверь, разбираюсь.       Мэл изогнул бровь и сел на то же бревно, на коем сидела старушка. Медленно, тихо достал из сумки бумаги, чтобы за ней чуть что записывать, и спросил:       — А почему испытания в городе-то ждут? Как вы это, госпожа, поняли?       Старушка вздёрнула нос и сгорбилась, потянувшись руками к костру:       — Я нагадала перед походом, чего ждать от столицы-нда. И ты, — она показала на Мэла, — столкнешься с правдой. Ничего не ранит большее, чем правда. А ты слаб, ты сломаешься. Не греши на меня, я только вижу неизбежное, это-нда не проклятие.       Мэл прочистил горло, вновь смущённый её речами, и уточнил в который раз:       — Бабушка, так как вы гадаете-то? На чём? Какими словами?       Старушка покосилась на него, не отнимая рук от костра, а затем выпрямилась, достала из-за пазухи маленькие, на вид очень даже хрупкие косточки. Птичьи ли? Мышиные ли? Не разберёшь.       Старушка сложила ладони вместе, скрыв в них косточки, и взболтала те, потряся руками, а затем бросила перед собой на землю.       — Кидаешь и смотришь, к какой косточке ближе упадёт та, что помечена Сутью.       Мэл восторженно зашуршал карандашом по бумаге, записывая, что именно сотворила бабушка в качестве ритуала гадания.       — И главное — мысленно обращаться к Бродячему богу Дисторе. Он всё знает-нда. Даже то, что ты в детстве развлекался с парнишей…       Мэл чуть не сломал карандаш о бумагу, вздрогнув и завопив:       — Тихо!!!       Старушка захихикала, мерзенько так, как хихикать умеют только старушки.