Райтобрь 2025

      Мефестэль проходится по землям деревни в последний раз, изучает каждый труп, оставленный Цветницей, сокрушается о каждой оборванной жизни. Не было здесь Богини, не было жрецов, не было никого, способного защитить бедных людей, когда пришла напасть. Мефестэль читает молитву в сотый раз, стоя над очередным телом большой неподвижной тенью. И каждый раз после минувшего десятого задумывается: а если Богиня не может помочь тем, кто беззащитен, в чём вообще смысл? Не должно ли ей защищать нуждающихся?       К нему подбегает побледневшая Нива. Руки её в крови, хорошо, что чужой. Вернулась ли она с очередных похорон? Или занималась вскрытием? На какие ужасы он обрёк её, сделав послушницей? Хотя, на какие другие ужасы её бы обрекли те, кто нашёл бы в ней только выгоду, сухой потенциал для грязных дел.       Мефестэль смотрит на неё с сожалением и просит:       — Сходи в лагерь, умойся, попей чаю.       “Попей чаю” в таких ситуациях у него означало “посиди смирно с ползасечки, отдохни”.       Нива явно неохотно кивнула и ушла, так и не произнеся ни слова. Когда-то и Мефестэль бывал столь же поражён чёртовым зверствам. Теперь вместо паники его занимала лишь холодная ярость и самую малость — чувство бессилия. Только дай ему волю, и придётся с ночь, а то и две, беспрерывно плакать. Но сейчас не время.       Если Богиня не спасла жителей деревни, он был обязан хотя бы позаботиться об упокоении их душ.