Райтобрь 2025

      — Здесь сыро, темно и стрёмно, моё платье цепляется за каждый куст, а пальцы на ногах скоро примёрзнут к сандалям, и при этом ты говоришь, что нам тут торчать до полночи? Да если б я знал, насколько твоя идея будет неудобной, странной и бесчеловечной — не в обиду твоим идеям в принципе, с кем не бывает, — я бы хотя бы взял с собой одежду потеплее и закрытую обувь. Но нет, мы на кладбище, ждём того-не-знаем-чего там-не-знаем-где — мы ведь до сих пор не знаем, где именно крестьянин слышал странные, кхм, стоны? — и, видимо, будем укрощать неведомую хтонь прямо посреди драгоценных могил городского кладбища. Ты бы поинтересовался, нет ли у меня фобий — это означает “страхи” на озмэнском, кстати, — а то вдруг я словлю паническую атаку от вида приведения? Чего ты меня трогаешь? А… Ну вот… Я теперь тоже слышу странные стоны, тц. Молчи. Оно в той стороне… Наверное. Не зажигай факел, спугнём. Где я там остановился? Я, если что, крайне не в восторге. Приблизиться к ней? Похожа на… Проклятую старуху из озмэнского фольклора. Да подожди, я сейчас её задержу барьером… Чёрт, заметила. Пригнись, вот так! Теперь не сбежит, спокойно. Ты там как, не испугался?       — Нет.       — Славно, славно. Так вот о чём я…