Сюита

      Двери Исчезательного шкафа открылись, и из них бесшумно, словно призраки, выскользнуло несколько чёрных фигур. На волшебниках были длинные плащи, серебряные маски. Они двигались, словно тени, тихо ступая по каменному полу, но вдруг тишину прорезал громкий лязг.       — Что ещё за… — выругалась тень.       Звук повторился, и в темноте зажёгся огонёк Люмоса.       — Что там у тебя случилось, Джаксон?       — Наступил в какую-то лужу… Что это?!       Высокий светловолосый Пожиратель вытащил ступню из жестяной миски, в которую вступил, и потряс ногой. В разные стороны полетели брызги воды. Миска с водой, стоявшая прямо под дверьми Исчезательного шкафа, обрушилась, и теперь на полу образовалась небольшая лужа. Рядом обнаружились ещё такие же большие глубокие жестяные миски, поблёскивающие в свете заклинания.       — Ай! — Слева что-то с грохотом упало. Беллатриса Лестрейндж громко охнула и осела на пол. Ей на голову весьма комично наделся здоровенный таз, облив какой-то смердящей гадостью.       — Похоже на сок бубонтюбера, — сказал Эйвери, увернувшись от такого же.       Огромный железный таз грохнулся на пол и разбрызгал во все стороны пахнущую навозом жижу консистенции манной каши. Она разлилась по каменным плитам, покрывавшим пол, и низенькая, закутанная в чёрный балахон фигура сплясала на ней короткий танец. После чего распласталась на полу с изумлённым «ох!» По рядам Пожирателей прокатился смех.       — Осторожнее, Петтигрю, костей не соберёшь, – насмешливо произнёс Крэбб-старший. Грузная туша тем временем с ругательствами поднималась с пола.       Белла отплёвывалась от смердящего сока и пыталась продрать глаза.       — Что это всё значит? — визгливо провопила она. — Где мы вообще оказались? Драко сказал, что мы выйдем в помещение, напоминающее склад. Но это…       Тут ей под ноги, недовольно урча, выполз пушистый нюхлер. Вытянутой мордочкой водя по полу и забавно перебирая лапками, зверёк нашарил блестящие пряжки её туфель и вцепился в них стальной хваткой. Белла дёрнула ногой, и толстенький зверёк, не удержавшись маленькими лапками, отлетел во тьму и с глухим звуком шлёпнулся на пол.       Послышалось недовольное ворчание из темноты.       — Люмос Максима!       Голубоватый световой сгусток подлетел под потолок и озарил помещение. Пожиратели слегка опешили: возле распахнутого волшебного шкафа под ногами были каменные плиты, но чем дальше от него, тем больше пол превращался в болотистую, поросшую мхом и пучками чахлой травы местность. Тут и там возникали зеленоватые сгустки мерцающих огней, равнина простиралась на многие мили вокруг, и конца-краю ей не было видно.       — Что ещё за чертовщина? — проворчал Мальсибер, удивлённо оглядываясь. — Где мы? Это Хогвартс?       Слева что-то зашипело в кустах, и из-за раскидистого пучка камышей выползла огромная жаба, вся в бородавках, с длинным склизким языком и плоским чешуйчатым мощным хвостом.       — Топеройка! Инкарцеро!       Но жаба ловко отпрыгнула в сторону, зашипела уже рассерженно и выстрелила длинным языком в сторону обидчика. Того с силой толкнуло в грудь. Из камышей показались ещё топеройки, обступили незваных гостей со всех сторон и принялись бомбардировать языками. Сбившись в кучу, Пожиратели бросались оглушающими, которые отскакивали от прочных шкур и летели обратно.       Джагсона сбило с ног, и он повалился в ближайшие колючие кусты. Эйвери, поскользнувшись, полетел головой в болотную трясину и увяз там, суча ногами и руками, цепляясь за кочки и громко вопя.       Послав особо удачно заклинание в нежный розовый живот ближайшей топеройке, Мальсибер крутнулся вокруг себя, пнул несчастную обездвиженную жабу и оказался лицом к лицу с её родственниками. Рассерженные топеройки обступили Пожирателя и теснили его к шкафу.       — Их отпугивает огонь, — крикнула ему Кэрроу. Она выпустила в ближайшую группу пылающую стрелу Инсендио, и жабы отпрянули.       С огнём дело пошло. Пожиратели быстро оттеснили тварей в болото, выудили чуть не захлебнувшегося Джагсона из вонючей воды и двинулись по сухой тропе вглубь темноты. Впереди замаячил просвет, и через несколько минут они вышли на осеннюю, усыпанную золотистой листвой поляну. Над ними раскинулись длинные ветви огромного дерева. Ствол его был испещрён небольшими отверстиями.       — Похоже на жилище птиц, — сказал Макнейр, подняв палочку повыше.       Из ближайшего дупла в него неожиданно выстрелил деревянный дротик и угодил в шею. А потом непрошеных гостей осыпало целым дождём таких дротиков. Слева на кочке сидел кряжистый пенёк с глазами и тоненькими ручками, похожими на ветки дерева. Он встал, повернулся и плюнул острым заточенным деревянным шипом размером с зубочистку. У Макнейра сразу же онемела шея. Мальсиберу дротик попал в губу, и та мгновенно раздулась.       Лукотрусы вылезали отовсюду. Нотт, запутавшись в собственном плаще, растянулся на земле и тут же оказался утыканным шипами, как ёж. Роули закрылся за магическим щитом, но его упрямый лукотрус достал сзади: дротик воткнулся Пожирателю пониже спины, и тот взвыл.       Внезапно откуда-то слева на растерянных волшебников напало грызущее, ворчащее, меховое и зубастое нечто, выпрыгнувшее неизвестно откуда, как взбесившееся громадное одеяло. Маленькие зубки вцепились в кольцо на руке Эйвери, тёмные юркие зверьки запрыгнули на плечи Алекто Кэрроу и начали кусать за уши, где сверкали серьги с аметистами, несколько проворных лап залезло в карман к Яксли за золотом.       Нюхлеры, нахлынув одной волной, легко могли повалить на землю и загрызть, — а с виду такие добродушные, падкие на блестяшки зверьки. Белле на грудь вскочил серенький нюхлер, которого она безжалостно отшвырнула недавно, что-то возмущённо пропищал, и Лестрейндж завизжала. По ней, как по дереву, ловко перебирая маленькими лапками, взобрались ещё с десяток животных и принялись рвать на куски её плащ, вцепились в волосы. Совсем обезумев, она пыталась скинуть с себя гадёнышей, но те тут же перебегали в другое место.       Вопила и ругалась не она одна. Возле неё Амикус сражался с какой-то тварью, облепившей ему лицо плотным покрывалом. Судя по судорожным движениям, оно его душило, потому что полностью зажало нос и рот. В воздухе спланировало нечто большое и яркое.       Перед Роули, настроившимся было бежать, на ветку уселась огромная пылающая птица, наклонила голову на бок, взглянула внимательно на опешившего Пожирателя и раскрыла клюв. Послышался чудовищный звук. Как будто тысяча громадных когтей скребёт по супер прочному стеклу. Все попадали на землю, схватившись за уши. Пытка какофонией продолжалась до тех пор, пока кто-то не извернулся и не сбил птицу Ступефаем с ветки.       Но в этот момент со стороны болота послышалось ни с чем не сравнимое урчание.       — Болотные бесы! — воскликнула Беллатриса и тут же получила комом грязи в лицо.       Пожиратели, подобрав плащи, опрометью кинулись в противоположную сторону и совершенно неожиданно выбежали на покрытую песком местность. Вокруг расстилались бескрайние пески.       — Фто это за адфкое мефто? — нервно оглядываясь, спросила Алекто. Слова у неё выходили неразборчивыми: лукотрус зарядил отравленным шипом в щёку, и та тут же раздулась, как футбольный мяч.       Песок слева от Пожирателей прошёл волной и опал. Те вздрогнули. Песчаная волна прошлась с другой стороны и снова стихла. Все нервно вздрогнули. А потом наступила тишина, в которой было слышно только испуганное дыхание множества изжаленных, искусанных, грязных Пожирателей. Песчаная гладь была недвижима…       — Надо уносить отсюда ноги, — только и успел произнести Эйвери. Из песка прямо под их ногами вздыбился огромный пустынный червь, раззявил пасть, полную мелких острых зубов, и без обиняков заглотил Макнейра. Тот провалился в бездонное брюхо, не успев даже крикнуть. Сожрали его за долю секунды.       Остальные, увидев эту картину, заорали от страха и кинулись врассыпную. Им и в голову не могло прийти, что грозного червя звали Флаффи, и Хагрид любил вечерами почёсывать его по сухой, тёплой, отполированной песком спинке. Это был его любимый питомец, самый ласковый из всех.       Флаффи, наевшись Макнейром, с остальными решил просто поиграть. Схватил мощными челюстями Эйвери и швырнул его в сторону. Тот, наглотавшись песка, проехал на животе футов пятьдесят. Потом Флаффи пощекотал кончиком хвоста Амикуса Кэрроу, отчего тот пришёл в такой ужас, что чуть сам не зарылся в песок, как страус. Пожиратели настолько обезумели от страха, что, не разбирая дороги, бросились бежать.       Пустынный отсек постепенно перешёл в тёмный, плотный лес, и Флаффи уже туда не пополз. Ему стало скучно, и он нырнул обратно в песчаные глубины.       — Чёрт бы всё побрал, ГДЕ МЫ?! — заорал Яксли во всю мощь лёгких.       — Что ты орёшь, идиот? — прошипел в ответ Эйвери. — Сейчас ещё какая-нибудь тварь выскочит из-за кустов.       — Я этому щенку Малфоя голову оторву, — сказал Амикус. — Куда он нас завёл?       Возмущаясь и жалуясь на полученные раны, никто из внутреннего круга Пожирателей Смерти не заметил, как тихо было вокруг. Деревья, среди которых они стояли, были безмолвны и зловещи, не было не то что обычного лесного зверья, даже насекомых не было, ни одного жука или муравья.       — Что будем делать? Малфои предали нас.       — Они не пошли с нами сюда, оставшись снаружи с Тёмным лордом.       — Знали, что их ждёт, скоты!       — Да говори ты тише, мать твою!       — Рот закрой, Мальсибер и иди рожу вымой. Воняет тухлятиной.       Никто не заметил, как возле ближайшего дерева, постепенно разворачивая свои призрачные объятия, возник смеркут… Тропическое существо впитало в себя тьму и окружающие краски, отчего сделалось практически незаметным среди тёмной листвы, но глупые люди его и так бы не заметили, даже если бы не были поглощены разговором.       Смеркут перетёк от одного дерева к другому, подобрался совсем близко, так, чтобы ощущать биение людских сердец, которые он видел сквозь их тела в инфракрасном спектре. Он неторопливо, почти лениво развернул полотно своего огромного тела и завис на секунду за спиной одного из особо жирных людей. Хорошая добыча. Будет долго перевариваться.       — …и выйдем отсюда, — рассуждал, ничего не замечая, Петтигрю. — Мы попали в какое-то зачарованное пространство. Возле шкафа, откуда мы вышли, были каменные плиты, значит, мы не по-настоящему на болотах и в пустыне. И не в лесу… Что? Почему вы от меня пятитесь?       Пожиратели, стоявшие лицом к Питеру Петтигрю, медленно отходили от него назад. Те, что были поумнее, вообще развернулись и дали стрекача. Картина разворачивалась такая, что от ужаса вставали волосы дыбом. Даже у вечно лохматой Беллатрисы.       Огромное тёмное существо, похожее на чёрный плащ, развернуло бархатные, мягкие кожистые крылья, словно хотело обнять Питера, нежно и любовно завернуть его в кокон из тепла и согреть. Петтигрю медленно обернулся, взглянул вверх, туда, где в темноте сверкали абсолютно чёрные маленькие глазки, и рот его открылся в беззвучном крике. А потом ловушка резко захлопнулась. Пронзительно завизжала Алекто. Споткнувшись о корень, в ужасе повалился назад Эйвери. Роули внезапно вспомнил имя Господа.       Смеркут схватил Петтигрю с противным чавкающим звуком. Перед тем, как крылья сомкнулись, Пожиратели успели увидеть два длинных ряда острейших зубов, расположенных в длинных разрезах вдоль его тела. По земле стремительно разливалась лужа крови, а из плотного кокона, в который превратилось существо, донёсся один-единственный сдавленный стон боли и больше ничего…       Вне себя от страха, пугаясь собственных теней, слуги Волдеморта бросились бежать сквозь лесную чащу. Лес не заканчивался, становился всё темнее и темнее, и, наконец, они выбежали на небольшую полянку возле невысокой белой скалы, распугав безобидных дириколов. Те с шумом брызнули во все стороны.       Уперевшись ладонями в колени, Белла согнулась пополам от бега. Амикус и Роули повалились на землю в изнеможении.       — Хде Мальфибер и Джагфон? — спросила Алекто, лицо которой раздулось до невероятных размеров.       — Удрали в лес и потерялись, да и чёрт с ними. Самим бы отсюда ноги унести…       В этот момент на голову Лестрейндж, и без того вымазанную смердящим соком, откуда-то сверху полилось нечто тягучее и мерзкое, похожее на белок сырого яйца. Она резво отпрыгнула в сторону, и все задрали головы.       — Мерлинова мать! — вырвалось у Пиритса.       Над ними на огромной меловой глыбе расположилась гигантская улитка. С её боков капала вязкая слизь, и скала сзади, там, где она проползла, была покрыта толстым слоем этой слизи.       — Глизень! — пискнул Роули фальцетом, все отпрыгнули назад.       Глизень меланхолично обсасывал мел под собой и не выказывал никакой враждебности.       — С-с-ступеф-фай! — заикаясь, выкрикнул Пиритс.       Слабое оглушающее описало в воздухе жалкую дугу и ударило улитку в панцирь. Глизень медленно поднял голову, вытянул блестящие рожки и, будто удивившись, что его вообще кто-то потревожил, лениво плюнул в обидчика слизью.       Пиритс намертво застрял в желеобразном содержимом по пояс и завопил, когда понял, что не может двигаться.       — Помогите мне, помогите! Я не знаю, как отсюда выбраться! — стенал он, но друзья-соратники только попятились…       К слову сказать, поставить палатку Хагрида в Выручай-комнате вплотную к Исчезательному шкафу было идеей Рона. Однажды побывав в виварии лесничего, он остался под таким впечатлением, что мгновенно понял, как без особых усилий справиться со всем внутренним кругом Пожирателей Смерти, которых Драко всё-таки провёл в Хогвартс.       Это было гениальное решение. Существ в палатке было множество, хватило на всех.       Защитный купол продержался почти всю ночь. Волдеморт собрал огромную армию, которая волновалась возле защитного барьера. Нескольких смельчаков, рискнувших пройти сквозь купол, испепелило на месте, и больше желающих не нашлось. Через озеро было видно, как много людей в чёрных одеждах на той стороне.       Волдеморт не показывался, предпочитая отсиживаться за спинами своих слуг. Общими усилиями орава Пожирателей понаделала дыр в оборонном заклинании Хогвартса, и купол, мигнув напоследок, с оглушительным звуком лопнул, как мыльный пузырь.       Лишившись мерного сияния купола, Хогвартс окутала чернильная ночь.       Тысячи голосов, искажённых яростью и жаждой разрушения, слились в один победоносный, демонический хор. Пожиратели взревели, ликуя, и бросились в атаку. Первой мощной победой стал взорванный мост. Подождав, пока на нём окажется как можно больше Пожирателей, сидящие в засаде Симус, Дин и Невилл активировали взрывчатку. Заклинание побежало по тонким, соединяющимся в огромную сеть проводочкам, тоньше паутинки, и активировало крайне взрывоопасное зелье, навешанное в склянках по всему мосту на деревянных балках. Грохнуло так, что отдачей троих парней отбросило назад и присыпало землёй. В воздух взметнулся клуб дыма, камни, щепки, земля, и великолепный мост, с резными арками и полированными перилами, рухнул в пропасть, унося с собой Пожирателей.       Слегка оглушённые, Дин и Симус помогли подняться Невиллу, которого задело пролетающей щепкой по лбу.       — Ты как, дружище? — спросил Финниган, но Невилл, лицо которого с одной стороны заливала кровь, вдруг вскочил на ноги, издал какой-то победоносный клич, ударил кулаком Дина в плечо и заявил:       — Потрясающе! Я как будто могу плеваться огнём! Мне нужна Полумна.       — Полумна? — у Симуса глаза на лоб полезли.       — Да. Я её люблю. Самое время сказать, а то, вероятно, до утра мы оба умрём.       И он унёсся в сторону замка. На той стороне, потирая ушибленные места, на ноги поднимались Пожиратели, которых всё ещё было слишком много.       У входа в замок, на ступенях, уже стояли Люпин, Фред и Джордж, Тонкс, Кингсли. В самый последний момент появился Аберфорт Дамблдор с палочкой наизготовку.       — Приготовьтесь, — скомандовала Минерва МакГонагалл. — Мост взорван, но они могут прорваться со стороны озера и эллинга. Мои живые статуи задержат их на виадуке, но ненадолго.       И действительно. Каменные рыцари и живые доспехи стали серьёзной, но устранимой помехой на пути армады Пожирателей. Их разносили в пыль, сбрасывали в пропасть, плавили и корёжили. Во внутреннем дворе виадука уже ждал отряд семикурсников Райвенкло и Хаффлпаффа. С ними были Билл и Чарли Уизли и Грозный Глаз Грюм. Они уже натянули перед собой многослойную плёнку защитного заклинания и поджидали врага. Им было чем угостить Пожирателей.       МакГонагалл распорядилась распределить всех защитников школы в пяти стратегических местах: на самых высоких башнях — Астрономической, Райвенкловской и Гриффиндорской — и возле входов в замок: во внутреннем дворе виадука и в саду. Вход со стороны взорванного моста был заблокирован. Его запечатали заклинаниями на случай, если Пожиратели решат использовать мётлы.       Гарри вместе с Роном и Гермионой понимал: остаётся совсем немного времени до вторжения в школу и скоро сражение пойдёт на их территории. Он вместе с членами Ордена Феникса стоял в рядах бойцов перед закрытыми главными дверями замка.       Мысли у него в голове метались одна тревожнее другой. Что, если взорвут башню преподавателей и спящего Северуса убьют? Что, если Дамблдор ошибался, и он не сможет вернуться после своей смерти? В кармане лежал клык василиска, на груди висел флакон с драконьей кровью, пальцы крепче сжали палочку.       — Смотрите! — выкрикнул вдруг кто-то из толпы.       Сначала Гарри показалось, что небо заволокли чёрные тучи, но потом, приглядевшись, он понял, что это. Раздался зловещий звук. Со стороны Запретного леса словно гигантские чёрные тени появились дементоры. В разумы и души мгновенно хлынул холод и безысходность. Всеобщая растерянность и уныние повисли в воздухе.       — А ну! — взревел вдруг мистер Уизли, вскинув палочку. — Не вешать нос. Это всего лишь жалкая азкабанская плесень! Палочки наизготовку!       И великолепный серебристый горностай вырвался, повинуясь его заклинанию. Он проскакал по воздуху, ударил лапами в пространство. От патронуса во все стороны, как круги по воде, разлетелось серебро. Ближайший дементор отшатнулся.       Гарри вскинул палочку, по воздуху поскакал сияющий олень. К нему присоединились терьер Рона, и выдра Гермионы, и другие патронусы. Дементоры замешкались, разлетелись врассыпную, попытались атаковать с двух сторон, но тут миссис Уизли широким взмахом призвала своего патронуса. Ловкая, проворная белка выскочила из ниоткуда и топнула маленькой ножкой. Воздух замерцал, пошёл волнами, и яркий свет, которым взорвалась маленькая длиннохвостая белка, прогнал все зловещие тени. В лёгкие снова хлынул морозный воздух, стало легче дышать.       На виадуке тем временем развернулась нешуточная борьба. Откуда ни возьмись, по толстым каменным столбам, перебирая волосатыми лапами, поползли акромантулы. Громадные пауки с лёгкостью раскидали волшебные статуи МакГонагалл, но те всё же закололи пиками одного.       — Готовься! — закричал Грозный Глаз. За его спиной студенты и взрослые подняли палочки. С каким бы ужасом они ни смотрели на приближающихся чудовищ, никто не сделал и шагу назад. — Ступефай, давайте! Вместе!       — Ступефай! — закричали тридцать голосов.       Невероятно мощное проклятие поразило здоровенную волосатую паучью тушу, и та завалилась на спину. Прямо по мёртвому пауку поползли другие.       — Ещё раз! — громко скомандовал Грюм.       — Ступефай!! — грохнул хор из голосов, но на этот раз паук оказался проворнее.       Отскочив в сторону, он невероятно длинным прыжком сиганул прямо в толпу студентов. Послышались крики, все бросились врассыпную. Кого-то придавило тяжёлым паучьим телом, щёлкнули смертоносные жвала. Тут и там вспыхивали отчаянные плёнки Протего. Опасаясь пауков, Пожиратели не рисковали соваться вперёд, выжидали сзади. Неимоверными усилиями удалось отбросить акромантулов. Грозный Глаз, зажимая окровавленную руку ладонью, чуть покачнулся. Он только что закрыл сильнейшим щитом группу хаффлпаффцев, а Билл и Чарли оттеснили пауков назад. Некоторые, не удержавшись, повалились в пропасть.       — Ступефай! — неслось со всех сторон.       Грюма поймали за плечи, когда тот всё же упал от кратковременного магического истощения, оттащили в сторону, оказали помощь. На его месте тут же сомкнулись ряды. Бой продолжался.       Группы защитников на самых высоких башнях Хогвартса успешно справлялись с Пожирателями, атаковавшими замок с воздуха. На широкой площадке Астрономической башни не было сегодня ни одного телескопа. В центре стояла профессор МакГонагалл, а вокруг неё — её ученики.       — Глядите в оба, — говорила она, — если видите мерцание воздуха, сразу стреляйте. В темноте чрезвычайно сложно распознать дезиллюминационное заклятие. Но если быть внимательными…       Она резко выбросила руку в сторону. Из смявшегося на секунду пространства донёсся сдавленный стон, и в следующее мгновение прямо из воздуха появилась человеческая фигура, закрутилась волчком и ухнула вниз вместе с метлой.       — …можно заметить характерное искажение. Смотрите внимательно. Враг не должен пробраться в Хогвартс.       В другой башне, которую курировал профессор Флитвик, уже шло сражение. Мощным взрывом разнесло коридор и часть лестницы. Студентов и профессоров раскидало в разные стороны. Припорошённые пылью, оглушённые, разъярённые, они вскочили на ноги и бросились в бой. Пожиратели пробрались внутрь гриффиндорской башни.       — Бомбарда!       Пол под ногами содрогнулся. Во все стороны снова полетела каменная крошка. Попавшие в поле взрывного проклятия враги повалились на пол.       Спотыкаясь о лежащие тела, Флитвик вскочил на ноги. За его спиной стояли с палочками наизготовку его студенты, которым он ещё вчера преподавал Заклинания. Малютка профессор скинул с плеч широкую учительскую мантию и широко развёл руки. За его плечами взметнулась сияющая плёнка Протего, закрывшая всех, кто находился сзади.       — К барьеру, господа! – крикнул Филиус, отсалютовав палочкой.       Трое Пожирателей слегка замешкались от такого поворота событий. Полетели заклинания, так быстро, что никто не успевал их опознавать. Флитвик неуловимо взмахивал палочкой, она вибрировала и крутилась у него в руках так, что у наблюдающих за дуэлью райвенкловцев за магическим щитом захватывало дух!       Обезоружив первого, Флитвик отскочил в сторону, спасаясь от красного луча Ступефая, бросил проклятие во второго, изящно отвлёк третьего ложным заклинанием, которое оказалось лишь вспышкой света. Маленький профессор вертелся волчком. Магические вспышки прорезывали воздух яркими росчерками.       — Это всё, на что вы способны? Если не ошибаюсь, мистер Гилберт, мистер Миккерсон… а вот третьего не могу опознать. Если не ошибаюсь, выпуск Слизерина восемьдесят восьмого года? Видимо, я был плохим профессором, раз не смог обучить вас каким-либо ещё заклинаниям, кроме оглушающего и обездвиживающего. А на большее не хватает умений, а, господа?       С этими словами профессор Флитвик произнёс длинную латинскую фразу, от которой в коридоре разом погасли все факелы. Магическая сила, мощная и беспощадная, взметнулась вокруг его миниатюрной фигуры, а когда вспыхнул свет, трое Пожирателей лежали без чувств на полу.       — Так-то лучше, — невозмутимо сказал Филлиус, опустив палочку.       За его спиной раздались горячие аплодисменты.       На площадку Астрономической башни прорвался враг. Тут и там вспыхивали смертоносные вспышки, взмётывались защитные заклинания. Профессор МакГонагалл сражалась с двоими, её прикрывали гриффиндорцы со всех сторон.       Воздух был пропитан запахом гари и пыли. Заклинания скрещивались в воздухе, как стальные клинки, где-то рядом кто-то падал, вскрикивал, стонал. Всё смешалось в непонятный гул сумасшедших голосов. В этом хороводе хаоса крутился Джордж Уизли, Его лицо было испачкано сажей, а глаза сверкали от напряжения. Он отбивался от группы Пожирателей, старясь при этом прикрывать Лаванду Браун и Сьюзен Боунс, бьющихся рядом. Он видел, как его брат, Фред, отважно сражается чуть впереди.       Внезапно слева, материализовавшись, из воздуха соткалась высокая фигура в чёрной мантии. Пожиратель возник прямо за спиной Фреда, который в пылу сражения не обратил внимания на него. Поднялась палочка, время замедлило свой бег…       — Фред! Пригнись!       Зелёный луч пролетел поверх рыжей головы. Джордж, судорожно сунул руку в карман. Ему под руку попалась петарда, которая валялась в мантии сто лет. Зубами оторвав предохранительную крышку, Джордж швырнул её под ноги Пожирателю. Тот уже поднимал палочку и набирал воздуху в грудь для заклинания, но вдруг поперхнулся. Едкий дым заполнил пространство площадки Астрономической башни. Все мучительно закашлялись. Бой на мгновение прервался.       Одним прыжком Джордж оказался рядом с братом и дёрнул его за руку на себя, и они оба упали на пол. Ветер быстро разогнал дымовую завесу, и профессор МакГонагалл обезвредила врага, превратив его в рыжую курицу.       — Я говорил тебе, что дым надо делать более интенсивным. — Руки у Джорджа дрожали, когда он помогал брату подняться.       — Куда уж интенсивней, — сдавленно проговорил Фред, кашляя и хватая ртом воздух, — запах кошмарный. Что ты туда добавил?       — Железу с задней части скунса.       — Фу!       — Зато действенно.       И Джордж обнял своего брата.       Сквозь марево, в которое превратился раскалённый магией воздух, не было видно ничего. Как будто сильный жар расплавил пространство в дрожащее желе. Спящий сад, по которому рассыпались защитники Хогвартса, укрытый тонким покрывалом снега, содрогнулся. По земле прошла трещина, расколовшая скамейку и центральную клумбу надвое.       — Спокойно, — закричала Тонкс ахнувшим студентам, — это иллюзия. Не бояться.       Отовсюду ползли страшные создания, с клешнями и множеством глаз. Многолапчатые, громадные сороконожки, полчища пауков и скорпионов. Они вылезали из разверзнувшейся трещины и приближались, приближались.       — П-протего! — выкрикнул чей-то истеричный голос.       — Нет! — вскрикнула Тонкс. — Не наполняйте чужие иллюзии своей магической силой! Иначе они станут реальностью. Не реагировать. Всё ненастоящее!       Студенты замерли. Полчища ползучих тварей всё наступали. И тут, разрушив всеобщее оцепенение, раздался то ли вопль, то ли рычание, и посреди школьного сада возник Фенрир Сивый.       Человеческая фигура его была таковой недолго. Он хищным взглядом обвёл всех присутствующих и мгновенно перекинулся в громадного волка.       Рёв Сивого, преисполненный первобытной ярости, разорвал ночную тишь. Он двигался с нечеловеческой скоростью, его клыки были обнажены, глаза горели алчным огнём. Тонкс едва успела выставить щит: оскаленная волчья морда клацнула зубами прямо у её шеи.       Вдруг слева, словно молния, вырвался другой волк. Он был крупнее, его шерсть была тёмной, встрёпанной, стоящей дыбом от мгновенного превращения, а в глазах горел огонь ярости.       «Назад! — Мысленный посыл волчьей телепатии был таким мощным, что Сивый прижал уши и оскалился. — Ты её не получишь».       Сивый налитыми кровью глазами смотрел на Люпина.       «И ты умеешь перекидываться вне полнолуния, друг мой?» — зазвучало у Ремуса в голове.       Тёмный волк оскалился.       «Я не друг тебе. Отойди назад. Ты не тронешь мою жену».       «Как же? Это я укусил тебя в раннем детстве. Мы связаны, Люпин, как бы ты того ни отрицал, и я — старший, вожак. Подчинись!»       Древняя магия, иерархия, царившая испокон веков в волчьих стаях, ударила Ремуса Люпина в грудь. Лапы его подогнулись, и он, сам того не желая, распластался на брюхе перед старшим волком.       Сивый удовлетворённо заворчал.       «Так-то лучше. Знай своё место».       Его глаза встретились с глазами чёрного волка. Во взгляде читалось превосходство. И в этот момент Люпин опомнился.       Они бросились друг на друга. Их тела столкнулись с такой силой, что послышался хруст костей. Когти рвали шерсть, клыки пытались впиться в горло. Люпин, несмотря на свою физическую силу, был слабее. Он не был проклятым оборотнем, как Сивый. В его борьбе не было той слепой, безумной ярости, которая двигала его противником. Его ярость была сдержанной, расчётливой, направленной на защиту Тонкс и всех, кто находился рядом.       Сивый, преисполненный жажды крови, бросался вперёд, пытаясь достать чёрного волка, изодрать его, сорвать с него кожу.       «Ты никого больше не тронешь!» — рычал Люпин.       Он ловко уворачивался от атак Сивого, используя свою скорость и гибкость. Он видел, как Тонкс, стоя позади, прикрывает студентов щитом и как она, испуганная, но собранная, пытается помочь. Однако её сил было недостаточно против звериной мощи.       В самый критический момент Сивый, воспользовавшись замешательством Люпина, бросился прямо на него, готовясь нанести смертельный удар. Люпин, почувствовав это, сделал последнее усилие. Он отпрыгнул в сторону, но Сивый зацепил его когтями, оставив глубокие раны на боку. Закапала волчья кровь. Опьянённый близкой победой, Сивый возликовал, и Люпин бросился вперёд. Он вцепился в горло Сивого мёртвой хваткой, со всей силой сжал челюсти. Его клыки впились в плоть, тёплая кровь хлынула в пасть, а Сивый издал оглушительный, полный боли вопль.       — Петрификус Тоталус! — закричала Тонкс. Обездвиживающее полетело в серую спину поверженного волка.       Через минуту всё было кончено. Мёртвый Сивый вновь превратился в человека. Люпин, тяжело дыша, отпустил обмякшее окровавленное тело. Он повернул испачканную чужой кровью заострённую волчью морду к Тонкс.       Она опустила палочку, дрожа, подошла к нему, оглядела распоротый бок и опустилась на колени.       — Ремус… — прошептала Тонкс. А потом обняла огромного волка за шею.       Гарри видел, как доблестно и самоотверженно сражаются его однокурсники, как лихо справляются с обороной школы профессора. Но ему нужно было попасть непосредственно к Волдеморту. Вот только где его искать?       На рассвете, когда солнце показало свой румяный бок из-за горизонта, Пожиратели внезапно схлынули. Все атаки прекратились. Поскольку защитные барьеры вокруг школы были полностью разрушены, на территории стало возможно аппарирование. И все Пожиратели, повинуясь, видимо, какому-то приказу извне, исчезли.       А в следующее мгновение зазвучал голос Волдеморта. Усиленный стократно, мощный и проникающий везде. В каждый уголок разрушенного замка, разумы и в души людей.       — Вы храбро сражались. Достойно проститесь с погибшими, отдайте им дань чести и сложите палочки. Вам не выстоять против меня. Подумайте, я не намерен управлять пепелищем. Каждая капля волшебной крови — невосполнимая утрата, я не хочу проливать её. Призываю вас, присоединяйтесь. Вместе мы построим новый мир.       А теперь я обращаюсь к тебе, Гарри Поттер. Я вызываю тебя лично. Дуэль решит твою судьбу. Никто из моих соратников не тронет тебя. Приходи в Запретный лес. Ты легко найдёшь меня, не сомневайся. Даю тебе ровно час на раздумье, а после мы снова атакуем Хогвартс, только на этот раз убьём всех. Решай.       Драко Малфой с расцарапанным лицом подошёл к Гарри.       — Тебе опасно идти к Волдеморту, там полно Пожирателей. Вдруг они тебя схватят. Я… пойду туда сам.       — Зачем? — спросил Поттер. Драко не знал о крестражах, или…       Лицо Малфоя было серьёзным и решительным.       — Я попытаюсь убить змею.       — Тебе рассказали Рон и Гермиона?       Он кивнул. Гарри положил руку ему на плечо.       — Не ходи. Он убьёт тебя.       — Меня не тронут. Я всё ещё в ближнем круге. Тебе там нужен свой человек.

* * *

      Замёрзшая, покрытая инеем трава хрустела под ногами, некогда пышный зелёный дуб облетел, и земля под ним покрылась мягким ковром из жухлых листьев.       Это была та же поляна, где всё лето они тренировались, только под раскидистым дубом его ждал не милый Северус, а Волдеморт.       Высокая, закутанная в чёрное фигура, красные глаза, землистая гладкая кожа, безносое злобное лицо. В руках, похожих на больших бледных пауков, он держал палочку. У его ног под защитой мощного заклинания свернулась громадная змея. Вокруг без всякого движения, словно безмолвные статуи застыли Пожиратели Смерти.       Каждый шаг давался с трудом, каждый вздох приносил страдание. Идя по узкой знакомой тропинке через лес, Гарри думал о Северусе и о том, что не имеет права сейчас поддаться слабости и повернуть назад.       Он вспоминал ласковые руки, жаркие поцелуи, волосы, рассыпанные по белым плечам. Бархатный голос будто наяву нашёптывал ему нежности. Когда они были наедине, Северус тоже сохранял некую дистанцию, но в ней чувствовалась какая-то домашность. Он был вот такой: слегка замкнутый и сдержанный, любящий всё контролировать до самой последней мелочи, но щедрый, ласковый, великодушный с близкими, беспощадный с врагами.       Стоя перед своим врагом безоружный, Гарри чувствовал, как дрожат от страха колени, как инстинкт сохранения буквально вопит: «Беги, глупец!» Но он не двинулся с места, а когда, зажмурившись, вспомнил чёрные насмешливые глаза в обрамлении длинных ресниц, стало легче.       — Авада Кедавра!       Не было ни боли, ни удара тела о холодную твёрдую землю, ничего. Только ощущение стремительного полёта. Словно его дёрнули, как рыбку на крючке, вверх, вверх, сквозь мятущееся, сияющее пространство, и всё вокруг завертелось, закружилось в бешеном мельтешении, как будто сошли с ума все краски и звуки, наполняющие мир.       Он почувствовал, что свободен…       Гарри видел Рона и Гермиону, прильнувших друг кругу в Большом зале среди остальных неимоверно уставших студентов и профессоров Хогвартса. Им выдалась небольшая передышка. Кое-кто дремал прямо на полу или жёсткой скамье.       Он увидел и Невилла, который, уронив голову в сгиб локтя, в порванной грязной одежде спал за столом Слизерина. Рядом сидела Луна и гладила его маленькой ладошкой по голове.       Люпин и Тонкс о чём-то тихо переговаривались в уголке, Минерва МакГонагалл с растрёпанными волосами, устало подперев руками голову, сидела за преподавательским столом. Рыжеволосая семья Уизли обосновалась под дальней горгульей. У Билла сильно шла кровь из носа, но он лишь кивал взволнованной матери, которая хлопотала вокруг него.       Гарри почувствовал, как в душе поселяется тепло. Они живы. Все, кто ему дорог, живы.       А потом перед внутренним взором очень ярко встала картина спящего Северуса. Расслабленные руки сложены на животе, лицо такое молодое и мирное, без вечной морщинки меж бровей. Грудь мерно поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию.       Гарри улыбнулся, хотя у него не было губ. Наверное, это улыбнулась его душа: Северус в порядке. С ним всё будет хорошо. И в этот момент его с силой что-то потянуло назад, как будто к щиколоткам привязали якорь! Со страшной скоростью он падал вниз. Всё ниже и ниже, к чему-то материальному и ужасному. Какой-то частичкой своей души Гарри ощутил, что не хочет снова в свою жизнь. Там больно и страшно. Там ждёт неоконченное дело. Куда как проще вознестись в небо и ничего больше не чувствовать и не решать. Но потом он снова вспомнил Северуса, и ему стало так тоскливо, так захотелось снова его увидеть…       Сознание возвратилось одним рывком. Гарри лежал щекой на чём-то очень холодном. В левый бок что-то больно упиралось. Пахло мокрой травой и морозом.       — Мой Лорд, — слышался чей-то подобострастный голос, — мой Лорд, с вами всё хорошо?       — Вставайте, вставайте, господин…       — Убирайтесь! — холодный высокий голос. — Уберите от меня руки. Отойдите.       Гарри лежал без движения. У него билось сердце, он дышал, он был жив. Наверное, кто-то на небесах, кто слышит все просьбы и мольбы, всё-таки сжалился и вернул ему жизнь, которой он так желал несколько часов назад.       — Ты. — Послышался резкий вскрик и торопливые неровные шаги. — Проверь, что с ним.       К Гарри кто-то приблизился. Юноша попытался полностью расслабить тело и дышать поверхностно, мелко и часто, чтобы не выдать себя, но его обдало знакомым ароматом: корица, лёгкий, изысканный парфюм… Нежные руки дотронулись до него. На щёку упали две крупные горячие капли.       — О, Мерлин! — выдохнул Драко, без сомнения, ощущая ладонью, которую прислонил к груди Поттера, удары упрямого сердца.       Гарри приоткрыл один глаз, моргнул Малфою и снова закрыл. Драко выпрямился.       — Мёртв, — объявил он.       Волдеморт распорядился, чтобы его нёс Хагрид. Услышав, что великан в плену, Гарри очень обрадовался. Он всё думал, куда тот делся со вчерашнего вечера.       Ему на лицо падали крупные слёзы. Огромные неуклюжие ручищи держали так нежно, как, наверное, родители держали его на руках в далёком детстве — бережно, осторожно, прижимая к тёплой груди.       Поттер рискнул приоткрыть глаза.       Впереди шествовал Волдеморт. За ним под прицелом палочек шёл Хагрид с Гарри на руках. А дальше, судя по звуку множества шагов и шорохам мантий, следовали Пожиратели. Когда они вошли во внутренний полуразрушенный двор школы, небо над Хогвартсом уже посветлело. Вокруг занималась серая, унылая заря.       Волдеморт взмахом руки убрал с дороги скрючившуюся паучью тушу и остановился, глядя на школу. Гриффиндорская башня была повреждена взрывом и наполовину обрушилась. Некогда великолепный двор виадука, со статуями и фонтаном, был сплошь завален камнями, запорошён пылью. Аркообразные галереи переходов лежали в руинах.       — Клади его к моим ногам, — приказал Волдеморт Хагриду, и Гарри осторожно положили на холодные камни. Над ним возвышался торжествующий Тёмный лорд. Слева уже без всяких защитных проклятий свилась кольцами Нагайна.       — Гарри Поттер мёртв! — объявил он громко. Шум голосов и шарканье множества ног послышались со стороны замка. Юноша снова чуть приоткрыл глаза. Дверной проём наполнялся людьми. Уцелевшие защитники замка выходили на крыльцо, чтобы своими глазами убедиться в гибели Мальчика-Который-Выжил. Кто-то вскрикнул, гул голосов нарастал.       — Нет!       — НЕТ!       Гарри никогда бы не подумал, что Минерва МакГонагалл может издавать такие звуки. Голоса Рона и Гермионы были ещё хуже. Больше всего Поттеру хотелось откликнуться, дать понять, что он жив.       — Гарри Поттер мёртв, — повторил Волдеморт. Вокруг захохотали Пожиратели. — Вам внушали много лет, что этот мальчик способен справиться со мной, способен меня убить. Так посмотрите, вот он лежит у моих ног. Вы напрасно умирали за него. Никакой он не Избранный, обычный трусливый мальчишка, убитый мною при попытке бегства. Пока вы все сражались и умирали, Гарри Поттер пытался сбежать и спасти свою жизнь.       — Неправда! — закричал кто-то из толпы, и Гарри с удивлением опознал голос Лаванды Браун.       — Ты лжёшь!       — Это не важно! — вдруг выкрикнул Невилл совсем рядом. Они что, с ума сошли — так открыто выходить к Пожирателям? Поттер осторожно приподнял ресницы. В руках у Невилла был какой-то предмет. — Да, Гарри погиб, но ничего ещё не кончено. Его дело живёт. И мы не отступимся! Станем защищаться до конца!       Волдеморт лишь рассмеялся, его смех подхватили и Пожиратели.       И тут Гарри увидел то, отчего у него похолодели конечности. Растолкав всех, на крыльцо вылетел Северус. Его взгляд был прикован к телу мальчика, лежащему у ног Тёмного лорда. Поттер не поверил своим глазам. Как Снейпу удалось сбросить с себя сонные чары зелья?       — Мой скользкий друг, — заулыбался Волдеморт, — где же ты был всю ночь?       Снейп, казалось, вообще не слышал, что с ним разговаривают. Замерев на месте, он даже не вытащил палочку.       «Не оглядывайтесь в бою, Поттер, — зазвучали вдруг слова в памяти Гарри, — окаменеете от горя. Сначала нужно спасти свою жизнь, а затем уже смотреть, кто и кого убил за вашей спиной».       — Впрочем, я не вижу многих моих верных соратников. Присоединяйся, Северус, займи своё место среди моих последователей. Ты верно служил мне. Я этого не забуду.       Северус сделал шаг вперёд, и Хогвартс за его спиной ахнул. Неужели так легко поверили, что он способен их предать? Но в следующее мгновение он сделал короткий и точный выпад палочкой в сторону Нагайны. Волдеморт едва успел отвести от своей любимицы взрывные чары.       Следующее заклинание полетело уже в самого Волдеморта, и ещё одно без всякого перехода, и ещё. Пожиратели спешно вынимали свои палочки. Любой из этих людей мог с лёгкостью ударить Северуса в спину: тот совсем не защищался, а только нападал.       Завязалась потасовка. Вслед за Снейпом палочки выхватили все остальные, а Гарри, пользуясь эффектом неожиданности, вскочил на ноги.       — Инсендио! — закричал он, но чары вновь не достали огромную змею.       Лицо Волдеморта исказилось яростью. Он смотрел на своего воскресшего врага и, казалось, не верил глазам. За его спиной начали спешно аппарировать Пожиратели. Демонстрации такой магической мощи, позволившей Гарри вернуться с того света, они не выдержали.       — Куда вы? КУДА ВЫ?! — закричал кто-то из толпы приспешников Тёмного лорда, но никто не слушал. Кто-то уже бросился в атаку, кто-то сбежал. Вокруг снова шло сражение.       Гарри выхватил клык василиска и крепко зажал в руке. Он видел, что к змее с двух сторон подбираются Рон и Гермиона, но изворотливая тварь бросалась на них резкими, точными бросками, а заклинания её не брали, потому что вокруг снова возникла голубоватая полусфера. Гарри попробовал её пробить — бесполезно.       Сзади него Волдеморт сражался сразу с четырьмя. Люпин, Кингсли, Северус и Грюм атаковали Тёмного лорда. Юноша попытался поймать хотя бы один взгляд Снейпа, но тот не смотрел в его сторону.       — Осторожно!       Гермиона, выронив клык, едва успела отскочить в сторону. Нагайна, взвившись в воздух, бросилась вперёд, ударила хвостом Рона, который попытался её ранить. С невероятной скоростью змея поползла к своему хозяину, и Гарри с ужасом увидел, как она быстро приближается к Северусу со спины. Сосредоточенный на схватке, Снейп никак не мог видеть Нагайну. Поттер бросился вперёд, уже понимая, что не успевает.       — Северус! — крикнул он изо всех сил.       Фигура в чёрном обернулась. Взметнулись волосы вокруг лица. Змея, изогнувшись для броска, кинулась с раззявленной пастью, сверкнули два смертоносных клыка.       «Кровь, разорванное горло, угасающая жизнь в чёрных глазах. Пророчество демимаски…»       — Берегитесь, профессор!       Тонкая девчоночья фигурка кинулась между змеёй и Северусом. Нагайна вцепилась ей в горло и тут же отпрянула, чтобы нанести ещё один удар. Снейп поймал безвольное тело, закрывшее его собой от верной гибели. В этот момент, подскочив к Нагайне, Невилл замахнулся невесть откуда взявшимся мечом Гриффиндора, ударил, отсёк огромную голову. Змеиная голова взлетела в воздух, описала дугу, разбрызгивая кровь, и упала к ногам Волдеморта.       Гарри бросился к Северусу. Тот быстро поднял на руки залитую кровью Лаванду и унёс её с линии огня в сторону, под крышу полуразваленного коридора. Лаванда издавала страшные булькающие звуки. Она попыталась что-то сказать, но Снейп ей запретил.       — Молчите, мисс Браун. — Ладонью он зажимал ужасную рану на её шее. Кровь хлестала сквозь его пальцы.       Рядом на колени упал Гарри, сорвал свою мантию, торопливо принялся расстёгивать рубашку. Лаванда смотрела только на Северуса. Её губы снова шевельнулись, робкая ручка легла ему на грудь и тут же упала.       — Сейчас, держись, — Гарри сорвал с шеи флакон, откупорил его и приставил горлышко к губам девушки, — пей, ты меня слышишь, Лаванда?       Северус отобрал у Гарри флакон, приподнял девушку за плечи, влил ей в рот драконью кровь. В этот момент в глазах у неё что-то умерло, взгляд остановился.       — Поздно…       Секунду ничего не происходило, потом вдруг Снейп с удивлением отнял окровавленную ладонь от шеи девушки. Кожа под ней была целой, ужасная рана затянулись, оставив тонкий шрам. Лаванда глотнула морозного воздуха, открыла глаза и прошептала:       — Я только хотела сказать, что люблю вас, профессор Снейп.       Лицо Северуса сделалось до крайности изумлённым. Потом он осторожно приподнял девушку и усадил её возле стены.       — Ладно, мисс Браун, мы разберёмся с этим после сражения.       — Но это правда!       — Хорошо, я верю, — покладисто согласился Снейп.       Гарри сделал шаг назад. Со змеёй покончено. Чёрт знает, откуда выскочил Невилл и где взял меч, но он появился вовремя. Теперь оставалось последнее.       Волдеморта серьёзно теснили. Разозлившись, он описал палочкой широкую дугу, и полыхнула яркая вспышка. Кингсли, Грюма и Люпина отшвырнуло далеко назад. С искажённым лицом Волдеморт поднял палочку для смертельного проклятия.       — Протего! — закричал Гарри, не забыв при этом начертать руну альгиз в конце формулы. Великолепный щит взметнулся в набирающее краски небо.       Тёмный лорд остановился. Глаза его сощурились.       — Поттер, — прошелестел он.       — Том.       Взгляды встретились, и всё вокруг застыло. Больше не было ни людей вокруг, ни замка. Исчезло морозное утро, даже ветер замер в небесах. Гарри понимал, что остаются доли секунды до конца. Его путь завершён.       — Пусть никто не пытается мне помочь, — громко сказал он. Они с Волдемортом медленно двинулись по кругу. — Это должен сделать я.       — Как благородно, — зашипел Волдеморт, — после того, как за тебя этой ночью умерло столько людей, ты решил сделать хоть что-то сам.       — Крестражей больше нет, — спокойно отозвался Гарри. Палочка в его руке подрагивала, напряжение нарастало. — Остались только ты и я. Один на один.       — Тогда покончим с этим.       В этот момент солнце внезапно выглянуло из-за башни Райвенкло и во все стороны ударили лучи. Яркий зимний день набирал обороты, и над головами разлилась небесная лазурь.       — Авада Кедавра!       — Экспеллиармус!       Хлопок был такой, будто рядом выстрелила пушка. Два заклинания схлестнулись яростно, две вспышки слились, во все стороны полетели искры. Палочка Волдеморта взлетела в воздух и приземлилась возле ног Гарри. Тело тёмного волшебника упало навзничь.       Всё было кончено.       Какое-то время вокруг ещё стояла тишина, но потом толпа взорвалась криками. Все кинулись обнимать друг друга. Гарри поднял голову и взглянул на Снейпа, который стоял вместе со всеми и поддерживал под руку ослабевшую Лаванду.       Секунду они смотрели друг на друга, а потом Северус кивнул со сдержанным одобрением, как кивал всегда, если Гарри удачно заканчивал учебную дуэль.       — Молодец, — прочёл юноша по его губам.

Продолжение следует…