Рождённый взрывом

      Дула пистолетов были направлены в его сторону. На месте большого здания теперь лежали лишь обугленные обломки – видимо, здесь произошёл мощный взрыв, но одному человеку удалось выжить. Прямо посреди ямы стоял он: парень, совершенно голый, и на его лице читалось одно лишь недоумение. Его окружила толпа вооружённых людей. Зачем? Они посчитали его угрозой, хотя было непонятно, что такого он сделал. Скорее всего, эти люди подумали, что именно он взорвал здание, и не могли понять, что он делает в самом эпицентре этого чудовищного выброса энергии. Ему что-то кричали, но он слышал лишь оглушительный гул в ушах. Он почти оглох, и голоса доносились будто из другого мира. «Я здесь чужой», — пронеслось в голове. «Я так сильно выделяюсь на их фоне... Они все какие-то... обычные».       Среди спецназовцев был один неопытный боец. Он выглядел растерянно — сразу было видно, новичок. Было заметно, как дрожали его руки, а губы сложились в тонкую белую ниточку — он был смертельно напуган. И с перепуга он нажал на курок, пуля попала тому самому парню прямо в руку. Шок парня мгновенно сменился страхом и приливом адреналина. Никто не ожидал этого выстрела, и это же напугало парня до крайности. Всего секунду назад он был совершенно потерян, но теперь мозг просигналил: дело дрянь, надо бежать. Он заметил, как все на секунду перевели взгляд на того новичка. И парень решил воспользоваться этой долей секунды. Шанс был. Конечно, за ним погонятся, но насколько быстро они опомнятся? Не успели люди в броне и глазом моргнуть, как он уже рванул с места.       Это была безумная затея — он не знал здешних краёв и не понимал, куда бежит. Но сейчас им командовал не мозг, а инстинкт страха. По пути он почти не смотрел по сторонам, но всё-таки успел заметить, что вокруг сплошь двухэтажные здания. Люди на улицах пялились на него, а те, кто оказывался у него на пути, шарахались в стороны. «Наверное, потому, что я голый», — мелькнула мысль. «Хотя... какая теперь разница?»       Только забежав в какой-то переулок, он понял, что погони нет. Возможно, его потеряли из виду. Остановившись и отдышавшись, он наконец решил осмотреться. Место было не таким жизнерадостным, как остальной город. Кто бы мог подумать, что в переулках скрывается его самая мрачная изнанка: стены в граффити, асфальт в мусоре, валяющиеся выпившие люди, бомжи. Но больше всего его внимание привлекла стена, исписанная граффити и обклеенная всем, чем только можно. Не всё было целым, что-то от времени уже порвалось: куча наклеек, в том числе откровенно порнографических, надписи с унижениями, послания, жвачки, прилепленные прямо к штукатурке, закрашенные слова и рисунки. Кто-то приклеил даже страницу из порножурнала: голая женщина, виднелась только грудь. Но молодой человек не задерживал на этом взгляд, его это не интересовало. Пройдя глубже, он заметил выцветшее объявление: «Пропала собака». Кто-то пытался её найти. Но его внимание привлекла не собака, а дата, когда она пропала, а точнее — год.       — Две тысячи второй... — тихо прошептал парень, скорее сам себе, чем бомжу у мусорки, и будто удивился звуку собственного голоса. Он его не узнал — такого хриплого и уставшего. А слышал ли он его когда-нибудь раньше? Что он вообще помнит?       Но его мысли перервало нечто другое. Он увидел весьма опрятного мужчину, разительно контрастировавшего с остальной толпой в этом округе. Он что-то властно и уверенно обсуждал с каким-то бомжом. Хотя, с другой стороны, вряд ли этого мужчину можно было назвать полностью вменяемым — он собирался купить цветы у бомжа, который запросил за них заоблачную цену. Хоть незнакомец и стоял на почтительном расстоянии, он мог разглядеть этого «сумасшедшего». У него была короткая стрижка, стоящая ёжиком, сам он был довольно высоким и бледно-желтоватым — видно, что парень не совсем здоров. Черты лица рассмотреть не удалось, зато он видел белую майку и свободные светлые джинсы.       Воздух был прохладен, но парень довольно открыто одет. Осень? Или ещё только конец лета? Судя по дате на объявлении — две тысячи второй — на улице должна быть осень.       Парню удалось расслышать, как мужчина оправдывался: мол, до цветочного магазина далековато, а тут ему повезло встретить такого «весьма деликатного», по его словам, мужчину. Тот в итоге купил у него цветы, а наш незнакомец решил проследить за этим типом — глядишь, удастся попасть в подъезд. Он следовал за ним минуты три. По пути проверял двери в другие подъезды — а вдруг какая-то окажется открытой? Но нет, все были наглухо заперты. Пришлось идти за парнем до конца. Мужчина подошёл к единственному в округе четырёхэтажному зданию. Оно выделялось не только высотой, но и тем, что казалось старее остальных. Он ключом открыл дверь в подъезд и даже не обернулся. Парень быстро рванул за ним. Он даже не думал прятаться — вряд ли этому мужчине было бы до него дело, даже заметив его. Парень следовал за ним до самого четвёртого этажа. Сам не знал, чего ожидал. Милосердия? Что его, такого, впустят погреться? Сомнения одолевали его, но делать было нечего — даже посидеть в подъезде уже было лучше, чем на улице.       Сам то подъезд не сказать, что был чистым, такой-же как снаружи здания. Грязный, где-то воляються окурки от сигар, но по видемому тут есть уборщик, ведь в остальном тут довольно чисто.       Тот самый парень с цветами остановился у своей двери спиной к незнакомцу. Дверь была открыта, и оттуда была видна девушка, которая судорожно пыталась надеть туфли на каблуках, но у неё явно не получалось. Она выскочила в подъезд. Парень попытался остановить её рукой, развернув её к себе, и в этот момент оба они не видели незнакомца.       — Роберт, ты мудак! Отпусти меня!       — Погоди, Виви, дай мне всё объяснить!       — Отвали! — Девушка скинула с плеча его руку — Видеть тебя больше не желаю, и не нужны мне твои цветы, ублюдок! — В руках она сжимала те самые чёрные туфли на высоком каблуке, которые не могла одеть.       Несмотря на всю ситуацию, рассмотреть её было довольно просто. У неё были волосы цвета воронова крыла, которые не спадали ниже плеч. На ней был чёрный топик с треуголным вырезом на груди и обычным на спине. На руках были кружевные рукава, но они шли отдельно от топика, а так же облегающия бордовая кожаная юбка, которая, казалось, держалась на одной-единственной застёжке на её худощавом теле. На ногах – порванные в несколькольких местах колготки, и это явно не было дизайнерской задумкой.       Девушке наконец удалось пройти мимо Роберта, который на эмоциях бросил цветы на пол подъезда. Она обернулась к лестнице, куда и собиралась идти, как вдруг заметила незнакомца. Ему не удалось рассмотреть её лицо — она моментально прикрыла его руками, увидев его голым. Её жест был весьма драматичным, но ничего необычного в нем не было.       — Да что тут происходит?! У тебя в подъезде, похоже, одни бомжи и извращенцы! — завопила девушка, делая акцент и на самом Роберте. — Или это твоя затея, чтобы не дать мне уйти? Не переживай, милый, я всё равно уйду!       И она действительно ушла, толкнув незнакомца плечом, чтобы пройти. Сам Роберт был удивлён не меньше незнакомца, который выглядел, будто увидел привидение. Тот был настолько бледен, что становилось не по себе. Зато незнакомцу удалось рассмотреть лицо парня с цветами: карие глаза, а волосы, как оказалось, были обычного коричневато-осеннего оттенка. Но привлекло его внимание другое: в уголках губ парня были два рваных, довольно страшных шрама. Будто кто-то сорвал там кожу. Шрамы были не очень большими, но выглядели жутковато. Любому здраво мыслящему человеку они показались бы жуткими, но только не нашему незнакомцу. Он смотрел на них не с ужасом или отвращением, а с неподдельным интересом. Не научным, а таким, будто видел шрамы впервые в жизни.                   Чутьё подсказывало Роберту просто зайти в квартиру и захлопнуть дверь. Ведь не в первый раз он видел таких «извращенцев», которые обдолбались до чёртиков и шляются по улицам в непотребном виде. Так он и собирался сделать. Но его взгляд упал на лестницу, по которой скрылась его подруга, и он увидел кровавый след. Вряд ли он был от неё. Так что он сразу сообразил, что кровь от незнакомца. И всё бы было отлично, если бы он не был таким добряком. Заметив, что кровавый след тянется от руки незнакомца, он тут же почувствовал дурацкое желание помочь бедолаге, который выглядел абсолютно потерянным.       — Эй, парень. Ты как вообще?       — Я?       — Видишь тут кого-то ещё?       — Нет.       — На вопрос отвечать будешь?       — А что со мной может быть не так? — После этих слов, Роберт понял, на сколько он возможно обдолбаный.       — У тебя кровь. И лишь после этих слов незнакомец обратил внимание, что из его руки и правда хлещет кровь.       —Это... Меня какие-то люди окружили и подстрелили.       — Бандиты? — спокойно спросил Роберт, будто в их краях это было обычным делом.       — Возможно.       — Боже, — не в силах терпеть это безумие, вырвалось у Роберта. Всё было так запутанно, а парень — совершенно не в себе. — Столько крови потерял, как ты вообще на ногах держишься? Ответа не последовало. Похоже, парень и сам не знал ответов на его вопросы.       — Ладно, заходи в квартиру, я тебе руку перевяжу и скорую вызову, — Он открыл дверь шире, отступил и пропустил незнакомца внутрь. Тот, вроде бы, выглядел безобидным. — Ты вообще откуда? И почему голый? — спросил Роберт, когда они уже оказались в квартире.       Ответ последовал не сразу, потому что взгляд незнакомца бродил по квартире. Одним словом — бомжатник. Нет, сама по себе она не была ужасной, но, когда попадаешь внутрь, оказываешься прямо в гостиной. А в гостиной — диван, журнальный столик и... телевизор. Точнее, он там должен был быть, но на его месте красовалась лишь пыльная пустота. Сама квартира не выглядела мрачной, штор не было, так что было светло и царила довольно-таки тёплая атмосфера. На столике горой лежал хлам: жестяные банки из-под пива, сигареты, пустые блистеры от таблеток. Сам диван, впрочем, был чистым, зато по полу рядом с ним валялись какие-то провода и даже один шприц. Но надолго в гостиной они не задержались, а прошли на кухню, где парень наконец-то решился ответить.       — Я не помню.       —Вообще ничего? В смысле, только то что я задал или вообще ничего?       —Ну... — парень серьёзно задумался, даже замедлив шаг. — Только что вспомнил, как меня зовут.       — И как же?       — Райден, — К моменту его ответа они уже были на кухне.       На кухне тоже было не очень убрано, хотя чувствовалось, что здесь недавно пытались прибраться — видимо, в ожидании девушки. Сама кухня была маленькой и прямоугольной. Слева у стены стоял холодильник. Прямо перед входом было окно, а под ним — обеденный стол с двумя деревянными стульями. У противоположной стены грустил давно умерший цветок. Вдоль стены с холодильником шла вся мебель: слегка заляпанная плита с двумя кастрюлями, раковина с парой тарелок и вилок, и пустой столик для готовки, заставленный пустыми пивными банками. Над столиком и раковиной висели закрытые полки — там, видимо, и хранилась вся остальная посуда.       — Ну что ж, приятно познакомиться, Райден. Я Роберт.       В ответ парень лишь кивнул. Роберт усадил его на стул. Аптечка, как ни странно, находилась на кухне, поэтому там он и начал оказывать первую помощь.       — Достать пулю я не смогу, нет подходящего оборудования. Но до приезда скорой могу тебе хотя бы обработать и перевязать.       Райден молчал, и Роберт понял, что тот не против. Роберт принялся за дело. Сначала он стянул руку выше раны тканью, чтобы остановить кровь. Потом взял перекись. Обернулся за бинтом, посмотрел на руку — а раны как не бывало. Он протёр глаза, подумал, что ему показалось. Но нет — рана и вправду исчезла.       — Как такое может быть? — прошептал Роберт скорее сам себе, чем собеседнику.       Тогда Райден тоже обратил внимание, что рана пропала. Он повертел рукой, прощупал пальцами место, где была рана, — ничего.       — Даже не болит.       — Ладно... Это всё, конечно, очень странно, но давай позже разберёмся. Ты лучше скажи, эти бандиты погнались за тобой?       — Вроде да, но я в переулке оборачивался, а их не было.       Роберт облегчённо выдохнул, но всё равно оставался напряжённым и нервным.       — Хорошо, посиди пока у меня. Вспомнишь, где живёшь, — пойдёшь. Окей?       — А если не вспомню?       — Разберёмся, — Роберт немного задумался и провёл взглядом по фигуре Райдена. Тот всё ещё был голый. — Так, волшебник ты наш. Думаю, тебе стоит хоть чуть-чуть приодеться. Я дам тебе свою одежду.       Тут же он подхватил парня за руку, заставив того встать и следовать за ним. Они снова вышли в коридор, прошли мимо гостиной и направились в спальню. Справа от неё была ещё одна дверь — по-видимому, в ванную. Спальня была больше кухни, но меньше гостиной. И здесь царил относительный порядок. Кровать была двуспальной, простынь на ней, конечно, помята, но следы лишь от одного тела — ясно, что до постели дело так и не дошло. Скорее всего, весь хлам был сметён под кровать. Но нагибаться и проверять Райден, естественно, не собирался — он не настолько потерял рассудок.       Кровать стояла у правой стены, а с левой стороны от неё была тумбочка. Изголовьем кровать упиралась в окно. Рядом с другим окном стоял шкаф, а на стенах висели постеры какой-то рок группы. Роберт направился к шкафу. Для начала он выдал парню трусы, чтобы тот хоть не голым был. Райден тут же их надел.       Роберт рылся в шкафу, не зная, что подобрать. В итоге он выдал серую футболку, которая сидела на Райдене мешком, и спортивные мешковатые штаны. Штаны немного волочились по полу, но сойдёт.       — Отлично, — не удержался от комментария Роберт. Он был доволен своей находчивостью.       Роберт закрыл дверцу шкафа. Непонятно почему, но Райден с самого начала не обратил внимание, что шкаф с зеркалом. И когда увидел себя – остолбенел. Он увидел себя. Почему-то он до этого момента даже не помнил, как выглядит. Он протянул руку, чтобы потрогать свои волосы – мягкие и волнистые, цвета спелой ржи, но неяркие, с русым оттенком. Глаза то ли зелёные, то ли голубые – Райден не мог понять. Когда он смотрел на правый глаз, ему казалось, что они зелёные, а когда переводил взгляд на левый – что голубые. Но его внимание больше привлёк собственный шрам на скуле. Он шёл от скулы к переносице под углом, словно напоминание о давно пролетевшем мимо кинжале. Со своими острыми скулами он был весьма симпатичным парнем.       — Ты что, даже внешность свою не помнил?       Парень медленно перевёл взгляд на Роберта, снова приходя в себя и оценивая ситуацию.       — Да.       — Ну дерьмо, — выругался Роберт и рукой прикрыл лицо, будто что-то осознал. — Такими темпами ты ничего и не вспомнишь.       Райден не отвечал, он и не знал, что сказать. Роберт тоже молчал, о чем-то думая. Наверное пытался осмыслить, какое будущие можно предоставить этому бедолаге.       — Ладно, — наконец убрал тот руку с лица и выпрямился. — На ночь останешься у меня. А утром, если не вспомнишь, что-нибудь придумаем. Возможно я тебя опрошу, глядишь, вспомнишь хоть что-то, кроме собственного имени.       — Хорошо.       Райден выглядит немного потерянным и даже более наивным чем ранее. Возможно, виной тому было осознание собственной внешности. Но кто знает, что ждёт их впереди...