Тортик для Юры

Впервые за долгое время Отабеку отказало хладнокровие. — И это называется «тортик»?! Дедушка Коля с гордостью смотрел на круглую коробку, перетянутую зелёной подарочной лентой. Коробка была почти с него самого ростом, и венчал её большой зелёный бант. — Я вас очень прошу. У внука скоро день рождения, мы так давно не виделись. Я три дня трудился над этим тортом. Ещё три он продержится. — А что потом? — подозрительно уточнил Красный. — Станет невкусным, — вздохнул дедушка Коля. — Взбитые сливки получились слишком воздушными, опадут. Бисквит зачерствеет. Ну и свежие фрукты, сами понимаете. — Почему было не сделать тортик поменьше? — как можно вежливее сказал Отабек. — Не пришлось бы искать грузовое судно, вы могли бы отправить его с любой попуткой. — Юрочка очень хотел завести много друзей. Должен же он поделиться с ними тортиком на праздник, как вы думаете? Красный тихо фыркнул: — Я думаю, что кому-то грозит диатез и слипшаяся… — Жан-Жак! — оборвал его Отабек. — Я говорю, вредно столько сладкого, — пожал плечами Красный. — Очень вас прошу, захватите тортик, — снова попросил дедушка Коля. — Юрочка не вылезает из своей лаборатории на биостанции, вы без труда его найдёте. Отабек вздохнул. С самого начала было понятно, что он не откажет пожилому человеку в такой простой просьбе. Как с самого начала было понятно и то, что Красному это не понравится. Тот до сих пор хмурил густые брови и сопел, старательно делая вид, что вся эта потенциальная грузоперевозка его не касается. — Хорошо, дедушка, не переживайте. Ваш внук получит торт вовремя. Дедушка Коля рассыпался в благодарностях и даже немного прослезился. Он несколько раз пожал руку Отабеку, потом Красному, поправил бант на коробке и напомнил: — Только, пожалуйста, обязательно лично в руки! Не оставляйте тортик под дверью. Там, на биостанции, столько детей и грызунов. Ещё неизвестно, кого из них Юрин тортик заинтересует больше. Отабек принял и подписал все необходимые бумаги, загрузил данные о заказе в систему и велел служебным роботам грузить тортик на «Бекас». — Ты обещал, что после рейса мы возьмём отпуск. Следовало отдать Красному должное — он продержался дольше, чем Отабек предполагал. Они уже готовили корабль к взлёту, сидя за пультом управления на мостике, хотя Отабек ожидал упрёков ещё на подходе к трапу. — Знаю. — Это уже перебор. — Это всего лишь тортик. Одна доставка. К тому же нам по пути. — Ты всегда так говоришь. А потом случается какая-нибудь шняга. — Потом случится отпуск, успокойся. — Отабек проверил готовность электроники и вызвал диспетчерскую: — «Бекас» просит взлёт. Через минуту в динамике откликнулись: — Взлёт разрешён. Какое-то время Отабек следил за показаниями аппаратуры, хотя на самом деле ждал новых жалоб. Красный молчал и рулил кораблём. Отабек зачем-то спросил: — Ты проверил крепления груза? — Это «всего лишь тортик», — передразнил Красный, даже не взглянув на него. — Это заказ, за благополучную доставку которого тебе заплатили, — строго заметил Отабек. — Ты проверил или нет? — Проверил. Но, если так переживаешь, сходи и посмотри сам. Отабек не знал, почему это казалось важным. Изредка служебные роботы космопортов действительно портачили с погрузкой, особенно, когда в доставке значилось сразу много заказов. Бывало, роботы плохо фиксировали контейнеры или вовсе забывали это сделать. Или осознанно не делали, потому что «закончились пригодные крепежи для тросов», и «забывали» об этом доложить. Страдал груз, страдали заказчики и получатели, страдал гонорар экипажа. Но ни разу ничего непоправимого не произошло. В этот же раз Отабек лично спустился в трюм и проверил, что огромная круглая коробка с бантом надёжно закреплена стяжными ремнями на грузовой платформе и не перевернётся ни при посадке, ни при встрече со случайным астероидом или осколком кометы. Уже уходя, он услышал манящий и давно забытый аромат домашней свежей выпечки, ванили и мяты. Вдохнул его полной грудью, прикрыв глаза. Возможно, отпуск им и впрямь не помешал бы.

***

— Кто-кто вам нужен? — переспросила девочка в белом халате поверх школьной формы и круглых очках, не поднимая глаз от своих суперважных записей в планшете. — Юрий Плисецкий, — повторил Отабек, сверившись с листом заказа, чтобы не ошибиться в имени. — Его уже четвёртый день нет на месте. Безобразие, мало того, что бросил лабораторию незакрытой, так ещё и вахту не сдал. Ничего, вожатый до него доберётся, уши надерёт. Ой! Планшет запищал, замигал красной лампочкой. Девочка подскочила и убежала вниз по лестнице. Отабек остался в коридоре один, огляделся. Попытался найти кого-то из старших, но это оказалось не так-то просто. По всей биостанции Отабек встречал только детей — школьников разных возрастов, рас и планетностей. Он поспрашивал ещё несколько человек, но они либо совсем не знали, кто такой Юрий Плисецкий, либо отвечали, что давно его не видели, и прибавляли: «К счастью». Отабек начал сомневаться в плане дедушки Коли накормить тортом многочисленных друзей Юры. Было бы удивительно, если бы нашёлся хоть один. Так и не разобравшись до конца в том, как устроена система безопасности на биостанции, Отабек в конце концов нашёл Юрину лабораторию. Дверь оказалась открыта, и ему никто не помешал зайти внутрь и осмотреться. Конечно, все важные материалы, отчёты и переписки велись в электронном и зашифрованном виде. Но по рабочему столу и стенду над ним были развешаны и разбросаны бумажные заметки, быстрые и небрежные. Это были напоминания и подсказки человека, у которого в голове одновременно происходило много всего, — когда-то давно Отабек видел похожие у своего инструктора по космополётам. Он мельком пробежал взглядом по бумажкам. «Обед в 14:00» «Купить корма» «Отправить образцы на экспертизу» «Купить НОРМАЛЬНОГО корма» «Кличка для говоруна» «Отправить Лилии отчёт» «Добавить в сыворотку варенья для вкуса» «Написать Якову ЧЗНХ?!» «Запереть лабораторию» «Запросить лечебную крио-камеру» «Запереть лабораторию НА ДВА ключа» «Яков — Планета Капитанов!!!» Отабек оторвал со стенда последнюю бумажку и отправился обратно на «Бекас». — Ну, что у нас плохого? — скривился Красный, поднимаясь со ступенек трапа, едва завидел Отабека. — Адресата здесь нет. — Так я и знал. Блин, ну я же предупреждал! — Погоди. Он может быть на Планете Капитанов. Вот. Отабек протянул записку, на которой восклицательные знаки ставили так яростно, что даже прорвали бумагу. — И ты думаешь найти его там по какой-то левой бумажке? — Если этот Яков действительно там живёт, он может подсказать, где искать Юру. Очевидно, что они знакомы. — А не проще сообщить заказчику, что адресата на месте не оказалось, и со спокойной душой поехать в отпуск? — Человек пропал, его несколько дней никто не видел. Возможно, ему нужна помощь. Ты сможешь «со спокойной душой» отдыхать, зная это? — Спасатель, — фыркнул Красный, сунул руки в карманы и побрёл на корабль. Отабек спустился в трюм, к грузу. Тортик по-прежнему источал умопомрачительный аромат, но подброшенная Красным мысль вертелась в голове и не давала покоя: может, всё-таки стоило сообщить дедушке Коле, если его внук в самом деле пропал?

***

Планета Капитанов оказалась высохшей мёртвой глыбой. Тут и там зияли кратеры потухших вулканов, каменистая почва была изрыта руслами давным-давно пересохших рек. И только один зелёный островок живой растительности торчал под полупрозрачным куполом посреди бесплодной пустоши. Под тем же куполом виднелось большое недостроенное здание из тёмно-серого камня, видимо, сам музей, опутанный ремонтными лесами и обставленный торговыми контейнерами и строительными материалами. А перед зданием высилась огромная статуя Двух Капитанов — Милы и Гоши, самых молодых капитанов в истории человечества, прославившихся своими подвигами если не на всю галактику, то точно далеко за пределами Солнечной системы. Посадив корабль на свободной площадке под куполом, Отабек уже собирался вызвать по рации кого-нибудь со станции, как вдруг Красный толкнул его локтем со словами: — Эй, похоже, нас тут ждали. Отабек выглянул во фронтальный иллюминатор. К взлётно-посадочной площадке действительно шёл человек — пожилой, немного тучный, в сером пальто, старой помятой шляпе и с глубокими морщинами на недовольном лице. Он сделал приветственный жест, явно приглашая к разговору. — Ну пошли, раз встречают, — сказал Отабек. — Добро пожаловать, — хрипловато поприветствовал их человек в шляпе. — Честно говоря, я не ждал гостей, но всё равно очень рад увидеть земляков. Здесь довольно тихо и пусто. Музей будет готов не раньше, чем к концу следующего года, а до того… Чем могу быть полезен? Вам требуется ремонт? — Нет, корабль в порядке, — ответил Отабек. — Мы ищем человека по имени Яков. Это вы? — Да, — удивлённо поднял безволосые брови человек в шляпе. — Яков Фельцман, к вашим услугам. А откуда вы… С кем имею честь? — Мы доставляем посылку, — начал Отабек и вкратце пересказал события последних суток. — И подумали, что вы могли бы помочь нам найти адресата. — Юрку-то? Уже давно с ним не говорил. Несколько месяцев, с тех самых пор, как меня перевели с его проекта сывороток сюда, в музей. — А что случилось? — сощурился Красный. — Такая внезапная и крутая перемена. Что-то пошло не так на проекте? — Здесь понадобились я сам и мои знания истории, — ледяным тоном ответил Яков. — Я лично был знаком с двумя капитанами, обучал их ботанике, биологии и теории преобразований ещё до того, как они отправились на подвиги. Помнится, Мила всегда была сообразительнее, но Гоша более тонко чувствовал людей, и… — Простите, о чём был ваш проект с Юрой? — прервал его воспоминания Отабек, понадеявшись, что получилось не слишком грубо. — Вы говорите, что работали над сыворотками? Яков осёкся, замер, пристально оглядел их обоих с ног до головы. Отабек отчётливо ощутил, что спросил лишнего. — Проект засекречен, и даже если бы я знал о нём больше, не имел бы права поделиться деталями. — Простите, я не хотел влезать в коммерческие тайны. Мы просто ищем человека. В Юриных записях в лаборатории ещё упоминалось имя «Лилия». Вы случайно не знаете, кто это? — Конечно, это моя бывшая… хм-м, — замялся Яков, подбирая слово, — коллега. Насколько мне известно, она сейчас в служебной экспедиции на Фиксе. Так сообщил её автоответчик. Увы, большего я не знаю. Я никуда не летаю сам, много работы в музее. — Может, тогда вы подскажете, кто ещё работал с Юрой над проектом? — Это был государственный проект, ему могли назначить кого угодно. Да и откуда… — Послушайте, уважаемый. — Красный особенно выделил последнее слово. — Нам нет никакого дела до ваших секретных сывороток и тайн производства! Через два дня у нас в трюме протухнет дурацкая огромная и дорогостоящая посылка, которую мы должны доставить этому вашему дурацкому Юре. Вы знаете, где он, или нет? — Сожалею, но ничем не могу помочь, — окончательно закрылся Яков и скрестил на груди руки. — Ну и на хрен мы тогда с ним разговариваем? — бросил Красный Отабеку и отзеркалил позу Якова, тоже сложил руки на груди и уставился на него недобрым взглядом. — Полетели дальше. — Куда? Это была последняя зацепка, — напомнил Отабек. И снова обратился к Якову: — Простите нас за беспокойство. — Попробуйте Блук, — вдруг отозвался Яков, чуть потеплев голосом. Отабек даже подумал, что, наверное, стоило оставить Красного на корабле и идти на переговоры одному. — Юра часто летал туда по учёбе и просто поглазеть на редких животных. Может, кто-то из продавцов его недавно видел. — Большое спасибо, — сказал Отабек и подавил порыв ткнуть локтем в бок фыркнувшего Красного. — Сейчас же туда и отправимся. Пока «Бекас» готовился к старту, Отабек то и дело посматривал во фронтальный иллюминатор. Яков Фельцман с безопасного расстояния внимательно следил за их кораблём до тех пор, пока они не взлетели и не скрылись из зоны видимости друг друга. — Подозрительный всё-таки тип, — в очередной раз фыркнул Красный. Отабек промолчал, но в душе был склонен с ним согласиться. Что-то в его рассказе звучало натянуто и неестественно. Как будто они взаимно друг друга в чём-то заподозрили и разошлись, ничего не прояснив.

***

До Блука оставалось около пяти часов лёту, когда датчики «Бекаса» засекли странную активность за бортом. — Снаружи интенсивное движение, — по инструкции доложил Красный. — Нас кто-то догоняет. — Кто нас может догонять? Какая-нибудь комета? — буркнул под нос Отабек и тоже взглянул на приборы. Бортовой локатор отображал две мигающие точки в окружающем корабль пространстве. Первая точка догоняла вторую. Вторая догоняла «Бекас». — Это не астероиды и не космотела. Сканеры зафиксировали органику. — Ещё не легче, — нахмурился Отабек. Органика в космосе, конечно, не что-то сверхъестественное, но тем подозрительнее, что живое существо летит в космосе само по себе, да ещё догоняет космический корабль. — А за ней, похоже, другой корабль. — Распознавание не удалось, этот корабль не зарегистрирован в официальных реестрах. — Руки Красного профессионально летали над рычажками и кнопками пульта управления кораблём в поисках информации. — Пираты, — ещё сильнее напрягся Отабек. — Что у нас с арсеналом? — Только то, что осталось с прошлой инвентаризации, — развёл руками Красный. — Не густо. «Органическая» вторая точка на бортовом локаторе вплотную приблизилась к центру экрана, который обозначал «Бекас», и на мостике вдруг раздался металлический стук. Отабек с Красным переглянулись. — Это к нам сейчас, типа, постучались? Отабек промолчал и припомнил, где в последний раз бросил свой бластер. Вроде бы разрешение на него ещё должно было действовать. Третья точка на экране локатора тоже неумолимо приближалась к центру. Металлический стук повторился настойчивее. — Потяни время, — сказал Отабек. — Я попробую выяснить, что там у трапа. — Говорит штурман «Бекаса», говорит штурман «Бекаса», — зачастил Красный в микрофон рации, наугад ловя частоту радиоволны. — Сообщите, нужна ли вам помощь. Сообщите, нужна ли… Он замолк на полуслове, уставившись во фронтальный иллюминатор. Отабек обернулся от самого выхода с мостика, вернулся к пульту и выглянул туда же. По ту сторону многослойного стекла иллюминатора завис, хлопая крыльями, живой говорун. Вернее сказать, он должен был лететь с той же скоростью, что и «Бекас», чтобы оставаться вровень с кораблём. Разумными глазами он посмотрел на людей и пару раз тюкнул клювом стекло, как будто просил впустить его внутрь. — Не сбавляй скорости и отдай команду к открытию на входной шлюз, — велел Отабек. — Я встречу его у трапа. — На полном ходу? — вскинул брови Красный. — Может, хотя бы притормозить? — У того корабля нет регистрации. Если это и правда пираты, они не должны добраться до говоруна. И до нас. Будто в доказательство его слов, по экрану локатора пробежала лёгкая рябь энергетической волны, а в иллюминаторе блеснула металлическим отсветом браконьерская сеть. Она зачерпнула вакуумное пространство рядом с «Бекасом», но оказалась недостаточно манёвренной, чтобы ухватить говоруна и при этом не зацепиться за корабль. Иначе на такой скорости её бы точно порвало на части. — Эй, птица, слышишь? — замахал руками в иллюминатор Красный в попытках указать говоруну нужное направление. — Залетай, дверь открыта. Отабек ждал у входа на корабль и внимательно слушал, как щёлкают дверные запоры и замки, как мелко дрожит под ногами металлический пол, как шипят клапаны шлюза, выравнивая давление в стыковочном отсеке до нормального, как говорун стучит клювом в стенку изнутри. Когда процедура завершилась и дверь наконец отползла в боковой паз, Отабек увидел птицу. На полу. Не в силах больше летать, говорун неловко переступал с лапы на лапу и подволакивал левое крыло. Отабек осторожно приблизился, присел на корточки и показал обе открытые ладони, демонстрируя, что не желает зла. — Сколько же ты пролетел, что так вымотался? Говорун мотнул головой и как будто недовольно нахохлился. Попытался сложить как положено левое крыло и не смог. — Или это пираты постарались? — Или это пир-раты постарались! — услышал Отабек свой собственный вопрос, искажённый птичьим произношением. Значит, и впрямь настоящий говорун, который может говорить чужими голосами. Отабек взял его на руки, как ребёнка. Тот вначале трепыхался, пытался вырваться, но быстро выбился из сил и обмяк, прикрыв глаза. Мягкие перья и пух были влажными и липкими. Под пальцами заполошно колотилось птичье сердце — маленькое, но такое мощное, что выдержало долгий перелёт и суровые условия открытого космоса. С какой скоростью должен был лететь говорун, чтобы удрать от полноходного корабля пиратов и догнать не менее полноходный, хотя и более тяжеловесный, а потому неповоротливый грузовой «Бекас»? Это, конечно, не скоростная космояхта, но судно справлялось с самыми срочными заказами, даже если приходилось торопиться с одного конца галактики на другой. Так, с говоруном на руках, Отабек вернулся на мостик. — Ты знаешь, чем питаются говоруны? — Откуда? — удивился Красный. — Бек, ты чего? Я пилот, а не биолог. — Я тоже. — Ну, значит, выясним опытным путём. Для начала дадим ему что-нибудь из нашего пайка. Отабек припомнил, чем и как часто они питались последние несколько дней, и решил, что хорошо бы поторопиться к цивилизации, чтобы затариться нормальной провизией. Не вскрывать же, в самом деле, доставочный тортик, даже если он по-прежнему так умопомрачительно пахнет… — Тогда полный вперёд на Блук.

***

Базар города Палапутра на планете Блук раскинулся на много километров. Секция с животными находилась так далеко, что от главного входа её не было ни видно, ни слышно. Необъятную городскую площадь заполонили жители самых разных диковинных видов и рас. Приходилось проталкиваться между высокими гуманоидами и осторожно переступать через крошечных инопланетчиков. Говорун наотрез отказался оставаться ждать на «Бекасе», но и обоих пилотов он сторонился, не подпускал к себе, поэтому парил где-то в небе над ними, не отставая и держа их в поле зрения. Отабек не возражал, значит, за крыло говоруна можно было не переживать. Он шёл первым, придерживал пока пустую сумку для припасов у бедра и терпеливо слушал. Красный без устали ворчал: — …или я не прав? Сколько можно мотаться по галактике по таким пустяковым заказам? Мы уже достаточно заработали, чтобы позволить себе хоть пару месяцев тихой и спокойной жизни. — Ты вроде собирался на Пенелопу, — бросил через плечо Отабек, протискиваясь сквозь очередную группу любителей редких марок в секции филателии. — Тамошние клубные тусовки и космосёрфинг вряд ли можно назвать тихой жизнью. — Зануда! — раздался сзади ещё более раздражённый голос. — Ты прекрасно понял, что я имел в виду. — Хорошо. — Отабек остановился посреди оживлённой толпы спорящих между собой торговцев книгами и обернулся к Красному. — Давай так: я обещаю, что если здесь мы Юру не найдём или не узнаем точно, где он, то я отпущу тебя в отпуск одного. Ты правда его заслужил. Идёт? — А ты? — Полечу выполнять заказ. Если не успею, то отмена сделки тоже потребует личного присутствия. Ну что, согласен? — Отабек протянул руку. Красный долго думал, прежде чем её пожать, как всегда искал подвох. Не нашёл и согласился. — Чёрт с тобой, давай. Только пообещай, что прилетишь к нам сразу же, как только закончишь дела. Лео мне голову оторвёт, если узнает, что я где-то по дороге потерял лучшего диджея с Земли. Довольный удачным торгом, Отабек кивнул и направился дальше в сторону зоосекции базара. Как вдруг обо что-то споткнулся и чуть не полетел носом на вымощенную крупным булыжником землю. — Ты цел? — встрепенулся Красный. — Что это было? Отабек опустился на одно колено, пригнулся ниже, но не увидел ровным счётом ничего, что могло бы попасться под ноги. Поводил в воздухе рукой и наткнулся на что-то твёрдое и гладкое, даже округлое, выдающееся наружу из общего ряда булыжников. Наощупь поднял с земли увесистый предмет. По поверхности сразу же пошла мелкая рябь, предмет начал менять окрас из каменно-серого до кожано-чёрного — в цвет комбинезона Отабека. Поверх цветного шума проявились маленькие чёрные глазки и вытянутая мордочка. Это был детёныш грубозавра — помесь броненосца и хамелеона. Наверное, отбился от своих или какой-то нерадивый продавец упустил зверька из клетки, и тот, пугаясь всего на свете, бежал без разбора куда глаза глядят. А отчаявшись добраться до свободы или найти сородичей, он, видимо, запаниковал и свернулся в маскировочный клубок прямо посреди оживлённой базарной площади, где и слился цветом с булыжником. Отабек досадливо цокнул. В местах большого скопления зверей их ценность для продавцов и заводчиков нередко падала, поэтому там и тут частенько встречались потеряшки, до которых мало кому было дело. Под насмешливым взглядом Красного он пошептал детёнышу грубозавра пару слов утешений и положил его в сумку для припасов. А затем как ни в чём не бывало двинулся дальше. — Ты же говорил, у нас на корабле шаром покати? Самим есть нечего, — съязвил Красный. — Здесь и пополним запасы, — равнодушно отозвался Отабек. — В конце концов, Пенелопа тоже не в двух часах лёту, нам в любом случае нужна еда. Этого малыша отвезём в Космозоо, там о нём позаботятся как следует. А если тебе лень толкаться среди животных, можешь заняться закупками провизии сам. Красный подумал с минуту и внезапно согласился. Отабек даже удивился: обычно хозяйственные заботы на Красного мог взвалить только честно проигранный жребий. — Моя сумка уже занята, — сказал Отабек, огладив через ткань жёсткий круглый бок нового жильца. — Ты свою взял? — Да. Там раздобуду ещё, если надо будет. — Ну добро. Они договорились встретиться у главного входа на базар и оттуда вернуться на корабль вместе, разделив ношу покупок поровну, и разошлись. Отабек поднял голову, прикрыл глаза от солнца. Тёмный силуэт говоруна по-прежнему кружил в небе. Как будто теперь он летел немного ниже, ближе к земле. Почему-то это успокаивало. Отабек поправил на плече ремень сумки и двинулся по шумному и пёстрому базару дальше.

***

К моменту, когда впереди показались разномастные клетки и послышались заветные птичьи крики и рычание зверей, Отабек успел насобирать ещё троих потеряшек. В ботанической секции он спас крошечного, размером с осу, бугай-слона, которого разгневанный цветовод всерьёз грозился прихлопнуть газетой за то, что тот втихаря сжевал почти весь его запас редкой марсианской орхидеи. В ряду драгоценных руд и камней он оттащил парящего над землёй лохматого пса с козлиными рогами от инопланетчика с Сириуса, который, очевидно, пытался свистнуть с прилавка один из кометовых рубинов. Продавец был признателен за помощь, но настоятельно попросил «деть куда-нибудь подальше это лохматое чудовище» от его самоцветов. И Отабек забрал пса с собой. Третьей потеряшкой оказался обычный земной котёнок, непонятно как вообще попавший на Блук. Вероятно, котёнок голодал несколько дней, потому что так основательно глодал деревянную ножку чьей-то витрины, что у Отабека кольнуло в груди, и он, присев на корточки, поманил животное к себе. Стоило только приоткрыть сумку, как котёнок без раздумий сиганул внутрь и принялся грызть хвост лежавшего внутри грубозавра. Тот вроде бы не возражал, только снова пустил по шкурке волнистую цветную рябь. Наверное, от щекотки. В такой странноватой компании Отабек подошёл к звериной секции базара Палапутры: в сумке для припасов у него сидели в обнимку детёныш грубозавра и земной котёнок, из нагрудного кармана комбинезона то и дело выглядывал крошечный бугай-слон, а рядом по воздуху парил большой рогатый пёс. Космозоо будет в восторге от такого пополнения, когда «Бекас» в следующий раз доберётся до Земли. Внезапно над головой раздалось хлопанье крыльев, говорун плавно снизился, лавируя в воздухе среди других летучих посетителей, а затем — аккуратно сел Отабеку на плечо. С максимально независимым видом он переступил лапами, устроился поудобнее, для надёжности схватился когтями. Ткань пилотного комбинезона оказалась достаточно крепкой, чтобы не порваться, но недостаточно плотной, чтобы смягчить хищный обхват. Отабек поморщился от давящей боли в плече и участливо спросил: — Что, приятель, устал летать? На что говорун только небрежно дёрнул головой, качнув длинными перьями на макушке. При умеренной доле фантазии этот жест можно было даже расшифровать как фразу «Шеф, трогай!» из комедий позапрошлого века. Отабек хмыкнул и не стал прогонять птицу, хотя со стороны он теперь был скорее похож на торговца животными, чем на пилота из грузовой службы доставки. Гомон звериных голосов кругом заглушал даже собственные мысли. Народу здесь было больше, чем в любой другой секции базара, Отабек не представлял, откуда начать поиски. Он миновал несколько рядов и вежливо, но твёрдо отказал нескольким торговцам, которые предлагали ему неплохие деньги за его спутников, когда наконец увидел первое знакомое лицо. — Привет, Пхичит. Выглядишь бодро. Как идёт торговля? Пхичит Чуланонт сидел верхом на прилавке, заставленном маленькими и средними клетками и переносками, в которых по одному и группами возились искрящиеся цветные хомяки. Воздух вокруг них был как будто наэлектризован, длинная шерсть рогатого пса даже встала дыбом и зашевелилась на ветру. — О, какие люди! — воскликнул Пхичит и спрыгнул с прилавка так ловко, что ни одна клетка даже не дрогнула. — Давненько не виделись. Зачётный говорун! А я нашёл совершенно потрясающий экземпляр электрохомяка на Эвридике, смотри… Отабек несколько минут тактично молчал и слушал лекцию об анатомических и энергетических особенностях хомяков с Эвридики, и только затем спросил о Юре Плисецком, который частенько прилетал на Блук именно сюда, в звериную секцию базара. Пхичит надолго задумался: — Плисецкий… Не-а, даже звучит незнакомо. Но ты же знаешь, я по большей части работаю с коллекционерами, а не с биологами, мы могли просто не пересечься. Спроси у тех, кто ближе к его области интересов. Кстати, не хочешь приобрести электрохомяка? Может, в подарок этому Юре? — Пхичит так хитро подмигнул, что Отабек почему-то смутился. — Мне просто нужно доставить ему срочный заказ, — поспешил оправдаться он. — Спасибо за совет. Отабек направился в сторону рядов, где обычно располагались дрессировщики и заводчики. Уж они-то точно имели более близкое отношение к биологам, чем другие торговцы и коллекционеры. В этот раз он высматривал конкретного человека, которого вскоре нашёл окружённым разномастными собаками в самый разгар дрессировочной тренировки. Говорун на плече заволновался, снова начал месить когтями Отабеку плечо. Пришлось в утешение погладить его по сложенным крыльям. — Мы здесь ненадолго, — успокоил его Отабек. А затем обратился к Сынгылю: — Я смотрю, твой отряд пополнился новыми экземплярами. Красивые. — Твой тоже хорош, — ответил Сынгыль и велел собакам сидеть смирно. — Давно он у тебя? — Минут двадцать, — честно сказал Отабек и глянул на парящего над землёй рогатого пса. Который, похоже, тоже впечатлился тоном Сынгыля и послушно уселся прямо на воздух, не касаясь земли. — И я не имею ни малейшего представления, что с ним делать дальше. До Московского зоопарка он может натворить дел. Я никогда не был силён в дрессировке. Сынгыль внимательно осмотрел рогатого пса, который на удивление спокойно и терпеливо глядел в ответ. Отабек в очередной раз подумал, что Сынгыль, наверное, владеет каким-то видом собачьего гипноза, иначе как он так ловко управляется с дрессурой даже самых редких, малоизученных и устрашающих особей? — С ним надо аккуратнее, — заключил Сынгыль. — Это умные собаки, но в дикой природе они довольно агрессивные хищники. Не могу предсказать, как он будет вести себя с людьми. Для некоторых крупных рептилий с Марса они — главные враги. — Что посоветуешь? — Есть ошейник, — подумав, ответил Сынгыль. — Он сообщается с браслетом владельца и не даёт собаке уйти дальше настроенного радиуса. Поможет хотя бы контролировать его перемещения. А дальше — только дрессировка. — То есть совсем без шансов? — расстроился Отабек. — Ну… Он довольно взрослый. Возможно, тебе повезло, и кто-то с ним уже поработал. Иначе бы он не таскался бы за тобой полчаса. Отабек решил, что это был бы не самый худший вариант, и купил у Сынгыля ошейник. Рогатый пёс удивился новой игрушке, пытался выскользнуть из рук, но с помощью «гипноза» Сынгыля Отабек смог защёлкнуть замок, не задев шерсти. Сразу же надел и настроил браслет. Пёс облизнул нос и тут же забыл об ошейнике. — Большое спасибо! — от души сказал Отабек, пожал Сынгылю руку и наконец задал вопрос о Юрии Плисецком. — Да, слышал, — кивнул Сынгыль. Отабек было возликовал, но Сынгыль тут же спустил его с небес на землю: — Но никогда с ним не говорил. Несколько недель назад Джакометти мне о нём все уши протрещал. — А в связи с чем? Научная работа? Собаки почему-то заволновались, зарычали негромко, предупредительно. Рогатый пёс в ответ гавкнул, показал зубы. Отабек огляделся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Сынгыль внимательно посмотрел на встрепенувшегося говоруна и после паузы сказал: — Да нет, что-то про тигрокрыса. Джакометти вроде удачно выменял одного на Дальнем Кольце. А потом тут, на базаре, продал его какому-то Юре с московской биостанции. И остался недоволен тем, как этот Юра его назвал. — Кого назвал, Кристоффа? — не понял Отабек. — Тигрокрыса. Как по мне, не всё ли равно? — пожал плечами Сынгыль и принялся успокаивать собак хрустящими лакомствами. — Ты уже продал животное, оно больше не твоё. Какие могут быть претензии? Хотя, с другой стороны, могу понять этого Юру. Я бы тоже не стал держать питомца по кличке «Жозефина». Отабек усмехнулся. Да, это было вполне в духе Кристоффа. — Тем более что тигрокрыс в итоге оказался самцом, — подытожил Сыгныль. — Ты не знаешь, где сейчас Кристофф? — Где и всегда, в селекционном ряду. Не нарадуется выгодному заказу, который получил на днях: вывести смесь ангорки с индикатором. Рай для аллергиков, — скривился Сынгыль, и Отабек заподозрил в этом не колкость, а горький личный опыт. Кристофф и правда нашёлся в селекционном ряду, в котором заводчики с разных планет придирчиво изучали экземпляры животных, птиц, насекомых и рептилий всевозможных видов и пород. Отабек не сразу понял, кто кого из них увидел раньше, но приветственный вопль он услышал задолго до того, как смог протолкаться к нужному стенду с кошками. — Сколько лет! Давненько не заходил. Как дела? Ещё летаешь? Вот это пёсель у тебя! По какому поводу вдруг на Блуке? Отабек терпеливо выждал, когда поток вопросов у Кристоффа иссякнет, и только тогда поздоровался сам. В двух словах пересказал, зачем он здесь и кого ищет. — Плисецкого? Конечно, знаю, зуб ему в подошву! — воскликнул Кристофф так громко, что в сумке у Отабека заворочались, а говорун на плече захлопал крыльями, как взбесившийся попугай. — Ты не представляешь, какой номер он выкинул… — Знаю, купил у тебя тигрокрыса, — перебил Отабек. — А дальше? Как давно ты его видел? — Да месяца два назад, наверное. Может, три. Моя бы воля, ещё бы дольше не видел. Это же додуматься надо — назвать тигрокрыса Пума-Тигр-Скорпионом! Ненормальный. Говорун ещё сильнее задёргался, сжал Отабеку плечо когтями. Кристофф с интересом присмотрелся к оживившейся птице, смерил её профессиональным взглядом продавца и сказал: — Кстати говоря, у него на плече тогда сидел такой же говорун. Это что, новая мода на ручных птичек? Или флешмоб против новых ушановских торговых правил? — Такой же говорун? — вцепился в последнюю соломинку Отабек. — А может, тот же самый? — Да ну, брат, ты что, — рассмеялся Кристофф. — Я же кошек развожу. И то бывает трудно не перепутать двух котят между собой. А тут — пернатый. Вроде бы похож. Но ручаться не могу, сам понимаешь. — Понимаю, — вздохнул Отабек. — Так ты не знаешь, где может быть Юра? — Я считал, что он в Москве, сидит себе на биостанции. В конце мая должны завезти партию редких индикаторов, Юра как-то ими интересовался. Так что я его и не ждал раньше. Кристофф протянул к говоруну руку, попытался погладить золотистые перья на груди, но тот стал больше похож на коршуна, растопырил крылья в стороны на весь их немалый размах и метко клюнул Кристоффа в указательный палец. Кристофф зашипел, потёр палец, но ругаться за травму не стал. — Птица, что с неё возьмёшь, — пожал он плечами и ушёл гладить своих кошек.

***

Отабек несколько раз похвалил себя за решение купить у Сынгыля ошейник. Он помогал держать рогатого пса рядом и не терять его в оживлённой толпе базара. Только изредка его всё-таки приходилось окликать голосом — столько кругом было интересного, что пёс вертел головой и постоянно норовил куда-нибудь влезть. В какой-то момент Отабеку показалось, что среди разнопланетных посетителей базара мелькнула знакомая грузная фигура в сером пальто и помятой шляпе. Увидеть на Блуке Якова Фельцмана было странно, тот ведь должен был присматривать за строительством музея. Но догнать его и расспросить Отабеку не удалось — словно из ниоткуда перед ним материализовался странный толстяк с тремя подбородками и в чёрном кожаном костюме. Толстяк улыбался открыто и вроде бы дружелюбно, при этом его крохотные глазки почти совсем скрывались в складках лица. — Здравствуйте! Меня зовут Весельчак У, может, вы уже слышали? — зачастил толстяк высоким, почти детским голосом. — Какие прекрасные и необычные звери. Вы их продаёте? Не уступите ли мне этого говоруна? Отабек насторожился и рефлекторно сделал шаг назад. Вот уж где-где, а на Блуке говоруна никак нельзя было назвать необычным, это была их родная планета. Почему тогда толстяк просил именно говоруна, а не куда более редкого и экзотичного рогатого пса? Весельчак У не сводил глаз с птицы. Говорун заволновался, сильнее сжал когти на плече, задышал так глубоко и часто, что перьями стал задевать Отабеку ухо и висок. Отабек постарался ответить спокойно и вежливо: — Извините, звери не продаются. Я везу их на Землю, в Московский зоопарк. — Как жаль, как ужасно жаль, — покивал, словно бы вовсе не расстроился, Весельчак У и шагнул навстречу. — Я бы очень хотел приобрести говоруна. — Это распространённый вид на Блуке, — терпеливо сказал Отабек и сделал ещё шаг назад. — Здесь, на базаре, много говорунов. Не говоря уже о тех, что живут за пределами города. — Но мне так понравился именно этот, — сладко протянул Весельчак У, и Отабеку показалось, что тот даже облизнулся. — Пожалуйста, уступите его мне. — Может, вам не хватает денег на покупку? Я могу одолжить, — включил дурачка Отабек, выигрывая себе время подумать. Вокруг было слишком много зверей, людей и инопланетчиков, чтобы устраивать публичные разборки. По той же причине Отабек не взял с собой оружия, о чём уже успел пожалеть. Определённо надо было скорее вернуться на корабль, но, кроме как бросить всё и бежать, в голову ничего дельного не приходило. — Отдай говоруна! — вдруг зашипел Весельчак У, изменившись в лице. По-детски румяное круглое лицо сначала вытянулось, разгладилось от складок, а затем, как лист оригами, смялось в новый узор — резкий, опасный, совсем не похожий на добрую улыбку толстяка. — Лучше отдай, пока прошу по-хорошему. — Странные у вас понятия о «хорошем», — хмыкнул Отабек, одной рукой прикрывая сумку с котёнком и грубозавром, а другой придерживая говоруна за крыло. Рогатый пёс взмыл по воздуху выше и угрожающе зарычал. Говорун был напряжён как никогда, но почему-то не улетал и продолжал сидеть на плече. — Ну, я предупреждал, но раз без этого не обойтись… — на удивление искренне вздохнул Весельчак У и достал из кармана кожаной куртки плазменный пистолет. Отабек замер. Время на решение истекло. Уворачиваться от выстрелов теперь было не более безопасно, чем самому рвануться вперёд и закрыть собой обзор толстяку. И тут вдруг из-под локтя на Весельчака У бросилась тёмная рогатая туча — Отабеку показалось, что пёс увеличился в размерах раза в полтора, так эффектно взметнулась его длинная шерсть. С утробным рыком он вцепился толстяку в ногу и повис на штанине. Весельчак У взвыл. Затрясся от боли всем телом, вскинул руку с пистолетом, наугад пальнул куда-то вверх. За спиной раздались крики. Народ кругом заметался в попытках найти укрытие. Но где было спрятаться на открытой площади? На Отабека налетел кто-то из торговцев. Тот отвлёкся всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы пропустить момент. В лицо чувствительно прилетело кулаком. В глазах на мгновение потемнело, щека сначала занемела, потом вспыхнула — в попытках отбиться от рогатого пса Весельчак У всё-таки успел приложить Отабеку по лицу. В общей неразберихе от толпы вдруг отделились две одинаковые фигуры, которые бежали к месту драки. Оба достали из карманов точно такие же плазменные пистолеты. «Всё-таки пираты», — успел подумать Отабек, напружинил ноги и поднял руки к подбородку, готовясь защищаться. Весельчак У наконец вырвался из цепких челюстей рогатого пса и снова кинулся на Отабека с кулаками. Тот успел уклониться, как вдруг перед лицом шмыгнуло что-то быстрое и жужжащее. Из нагрудного кармана вылетел бугай-слон и, яростно пища, ужалил толстяка в нос. Весельчак У снова взвыл, ещё громче, чем в прошлый раз. Его и без того немаленький нос сразу распух почти вдвое. — Стреляйте, олухи! — крикнул он своим прибежавшим помощникам, а сам продолжал держаться за нос и крутиться юлой от боли. — Куда стрелять-то? — подвисли помощники, переводя озадаченные взгляды с Отабека на его животных и обратно. — Говоруна! Говоруна ловите, болваны! Отабек спохватился, что говорун и впрямь куда-то исчез с плеча, но вертеть головой больше не рискнул. Он внимательно следил за пиратами, пытаясь угадать, который из них первым возьмётся за дело, как вдруг солнце над головой заслонила тень. Секунды шли, тень увеличивалась. Отабек не удержался и вскинул взгляд, прикидывая, в какую сторону отскакивать, если что. Но отскакивать не пришлось. Говорун, по-ястребиному сложив крылья, камнем спикировал на Весельчака У. Вцепился когтями в кожаную куртку на спине, с размаха клюнул прямо в темечко. Толстяк на мгновение замер, закатил глаза и грузно упал навзничь. Прямо на Отабека, который так и не решил, в какую сторону спасаться. Весельчак У оказался таким же мясистым и тяжёлым, каким и казался внешне. Первым делом Отабек, задыхаясь, вытащил из-под него сумку, оттолкнул её в сторону, чтобы звери внутри не пострадали. Сумка, будто живая, дёрнулась и попрыгала дальше сама. Помощники, оставшись без указаний, снова растерялись. Один навёл пистолет на рычащего рядом рогатого пса, одновременно отмахиваясь от жужжащего над ухом бугай-слона. Второй попытался прицелиться в Отабека, но передумал, не сумев его разглядеть за бесчувственным телом толстяка. А потому бросился ловить живую сумку, которая хаотично прыгала по мощёной булыжником площади. Отабек же тем временем тщетно пытался выбраться из-под мягкого, но ужасно тяжёлого живого щита. Второй пират, видимо, не ожидал, что живая сумка станет петлять и лавировать, поэтому в какой-то момент чуть на неё не наступил, а в следующую секунду споткнулся об неё — вернее, о твёрдую спину грубозавра внутри — и рухнул во весь рост на булыжники площади. Сверху на него тут же набросился говорун и отвлёкшийся от первого пирата рогатый пёс. А первый пират отвлёкся на что-то совсем другое — из сумки, пошатываясь, вылез котёнок и деловито стал оглядываться по сторонам. Первый пират осторожно присел на корточки рядом и протянул к котёнку руку, намереваясь его погладить. Но и этого он сделать не успел. Со спины на него навалился и сшиб с ног запыхавшийся Красный. — А ну, говори, паскуда, что вы с ним… — зашипел он, заламывая первому пирату локоть за спину. — Да здесь я, — пропыхтел Отабек, который всё видел из своего «укрытия», но говорить, как и дышать, мог с трудом. Красный тут же бросил ошалелого пирата и кинулся вытаскивать Отабека из-под желеобразного тела Весельчака У. В ту же минуту воздух разрезала визжащая полицейская сирена. Наконец кто-то додумался вызвать патруль ушанов. — Не прошло и полгода, — проворчал Отабек, стараясь отдышаться и прийти в себя. Он согнулся пополам, упёрся ладонями в колени. Щека горела и намекала на скорый и обширный фингал. Красный ободряюще похлопал его по спине, а потом сказал с почти угрожающей интонацией: — И почему ты не вызвал меня по комму? Отабек поперхнулся вдохом, закашлялся. Красный снова похлопал ему по спине. Чуть сильнее и дольше, чем требовалось. — Не успел, — просипел Отабек и выпрямился в поисках упрыгавшей сумки. И остолбенел, увидев, как появившийся из ниоткуда Яков Фельцман поднимает с земли и встряхивает по очереди Весельчака У и второго пирата. Первый пират ожидаемо куда-то сбежал сам. Полицейская сирена завывала всё громче, патруль вот-вот должен был появиться на площади. Яков ругался и торопил своих — теперь уже очевидно — сообщников. Обменявшись с Отабеком недобрыми взглядами, Яков и пираты поспешили скрыться от полиции. Через минуту по площади пронёсся патрульный катер ушанов и бросился вдогонку. — Я думал, ты первый побежишь их ловить, — не упустил возможности вставить шпильку Красный. — Хватит, — не стал отшучиваться Отабек и приложил холодную ладонь к саднящей щеке. — Набегался на сегодня. Куда больше ему сейчас хотелось закрыться в каюте и крепко подумать. Не было никаких гарантий того, что именно этот говорун как-то связан с Юрой и его исчезновением. Но пиратов почему-то интересовал именно он. Может, есть какой-то отличительный знак? Или нет? Получилось бы уберечь одного говоруна, подсунув пиратам в качестве приманки другого? Пойманного или купленного, не важно. И прежде всего — какое отношение ко всему этому имеет безобидный директор музея с Планеты Капитанов? — Значит, всё-таки не померещилось, — пробормотал Отабек. — Ты его уже видел здесь? — Красный понимающе кивнул в сторону скрывшихся пиратов. — Да. Незадолго до того, как ко мне прицепился этот толстяк. — М-м. Чего хотел? — Говоруна. — Ага. — Кстати, а где провизия? — после короткой паузы спросил Отабек. — Прикинь, у них тут в ходу доставка до корабля, — улыбнулся Красный. — Так что все покупки они привезут прямо на космодром. До «Бекаса» пойдём налегке. — Ну… Это вряд ли, — виновато сказал Отабек и присел погладить парящего в воздухе рогатого пса в ошейнике. Подобрал сумку с грубозавром внутри, посадил туда мяукающего земного котёнка. Бугай-слон сам вернулся к нему и спрятался в нагрудном кармане комбинезона. Говорун тоже не захотел отставать и примостился на пригретом месте у Отабека на плече. Лицо Красного выражало знакомый спектральный ассортимент разных эмоций одновременно. Кроме удивления. О нет, он совсем не был удивлён. Он достаточно давно работал с Отабеком и давно привык делить корабль и стол со всякой разнопланетной живностью, собранной буквально по помойкам и задворкам галактики. Но Отабек прекрасно понимал, что «привыкнуть» совсем не то же самое, что «смириться». Он тоже привык к тому, что лицо Красного превращалось в эмоциональное месиво каждый раз, когда он собирал себе новый временный зоопарк. — Прости, я помню, я обещал тебе сольный отпуск, если мы не найдём зацепок на Блуке, — сказал Отабек. — Ты мне очень помог. Но, боюсь, я не смогу тебя подбросить на Пенелопу. Тебе придётся найти попутку, если… — Ты дурак или да? — перебил его Красный с ещё более странным выражением лица. Отабек сейчас не смог бы сказать, шутит он или нет. — Или считаешь меня настолько сволочью? Неужели ты думаешь, что после случившегося я тебя оставлю одного? Пусть даже в окружении боевых зверей и насекомых. Отабек в недоумении поморгал, вздрогнул от того, как ему в ладонь холодным мокрым носом ткнулся рогатый пёс. Красный снисходительно продолжил: — Ладно, посчитаем, что всё дело в шоке. Ты получил по голове и теперь немного тормозишь. Тогда читай по губам: мне на хрен не сдался никакой отпуск, если этот грёбаный тортик будет стоить тебе жизни. Понял? Отабек и впрямь готов был признать, что притормаживает. После драки ощущения и воспоминания притупились, как будто застыли в морозильнике и теперь по чуть-чуть оттаивали, постепенно пропуская через мозг всё больше сигналов и реакций. Он крепко пожал руку Красному. — Хорошо, что ты оказался рядом. Спасибо. — Оказался р-рядом! — каркнул над ухом и захлопал крыльями встревоженный говорун. И хотя одним крылом он стучал Отабеку по затылку, касание крепких, но мягких перьев было неуловимо приятным. — Конечно, ты тоже молодец, — похвалил Отабек, потрепав пальцем пернатую желтую грудку колесом. — Очень помог. Настоящий боец. — Ты так нравишься животным, — задумчиво протянул Красный, — что я до сих пор не понимаю: почему ты ушёл в пилоты, а не в биологи? Тигрокрысы бы тебя облизывали. — И однажды съели бы, — усмехнулся Отабек. — Нет. Не знаю. Мне всегда были ближе техника и путешествия. И тогда, и сейчас. — Тигрокр-рысы облизывали, — сказал говорун голосом Красного. И тут же добавил голосом Отабека: — Съели бы, съели. Сразу после этого он успокоился, затих, прикрыл глаза и больше до возвращения на «Бекас» не произнёс ни слова.

***

— Ты не думаешь, что пора обратиться в Службу галактической безопасности? Это уже ни в какие ворота… Красный достал из холодильника в кают-компании стальной брусок, который сам же сунул туда полчаса назад, обернул кухонным полотенцем и вручил Отабеку. Тот приложил компресс к ноющей щеке и уселся на пол, откинувшись спиной на царгу дивана. Стёганый и жёсткий, похожий на застывший жидкий пластик, единственный диван в кают-компании всегда раздражал Отабека. Но заменить его на что-то новее и удобнее руки то не доходили, то не поднимались. — Ты считаешь, они быстрее вылечат мне синяк? — Очень смешно, — скривился Красный. — Если это и правда пираты… — Это правда пираты, — отрезал Отабек. — Тем более, нам нужна помощь. Вооружённая специализированная поддержка. И не надейся, я не забыл про отпуск. Прослежу, чтобы этот заказ действительно был последним. Нам обоим нужна передышка. — Не очень мудро будет тащить с собой зверей на Пенелопу. Лучше отвезти их в Космозоо. — Ты невозможен! — воскликнул Красный так, что рогатый пёс в углу вскинул голову, приподнялся. Грубозавр, мирно дремавший рядом, пошёл лиловой рябью, съёжился и подтянул к себе бронированный хвост. Говорун, который под обеденным столом играл с котёнком в пятнашки, тоже отвлёкся, прислушался. — Я раздам весь твой зоопарк по пути, слышишь? По старинке, в добрые руки. — Не шуми, ты их пугаешь, — устало попросил Отабек. Нескончаемый поток претензий от Красного мешал сосредоточиться и собрать разрозненные факты в общую кучу. А «куча», в целом, выглядела не очень-то привлекательно. За два дня они обыскали три планеты. И не нашли ни одной зацепки, где искать Юру. Или куда везти тортик, которому осталось меньше суток хранения. Или что сказать дедушке Коле, когда придётся наконец отчитываться о проваленной доставке и его пропавшем внуке. — Ну и где теперь этот Юра? — озвучил Красный вслух мысль Отабека. — Чёрт, да сколько же возни с этим мальчишкой! — Где теперь этот Юр-ра! — вдруг разволновался говорун и громко захлопал крыльями. Отабек внимательно посмотрел птице в разумные глаза, но транслировать мысли на расстоянии она так и не научилась. Затея, конечно, была бредовая, но никаких других идей всё равно не было. — Ты знаешь того Юру, которого мы ищем? — спросил Отабек прямо. — Юру Плисецкого. — Где теперь этот Юр-ра, — спокойнее повторил говорун и зачем-то топнул лапой. — Не понял, — сказал Красный. — Это было «да» или «нет»? — Может, это и правда тот самый говорун, с которым он работал в Москве? — подумал вслух Отабек. — Слушай, я понимаю, что хотелось бы, — вздохнул Красный, — но ты только прикинь шансы. Сколько тех говорунов в галактике? Миллиона два, три? И почему он говорит нашими с тобой голосами, но не говорит голосом этого Юры? — Но ведь почему-то он прибился именно к нам. — Да, это странно. — Где теперь этот Юр-ра… — буркнул говорун и нахохлился. Каждый помолчал о своём. Щека гудела и пульсировала. Отабек отнял нагревшийся брусок от лица, положил на стол и поморщился, но не от боли — его не покидало ощущение, что он продолжает непозволительно тупить и упускает что-то важное. Что-то, что вывело бы на нужный след. — Ты разрешишь? — Отабек протянул руку к говоруну. Тот шагнул с пола к нему на предплечье, позволил себя осмотреть со всех сторон, но никаких отличительных примет Отабек не нашёл. Ни кольца на лапе, ни особенных перьев, ни меток, ни клейма. Кристофф тоже не взялся опознать, что за птица сидела у Юры на плече. Да и кто обратит внимание на говоруна на Блуке? Всё равно что спросить о голубе на Земле. И ладно хотя бы редкий вид был. Но ведь Весельчак У точно знал, какая именно птица ему нужна. Как? Может, он и правда лучший знаток галактической фауны, чем Отабек. А может, просто проследил за тем, куда отправился подобравший птицу «Бекас». Говорун стал внезапной подсказкой, которая сама нашла их в космосе, буквально постучалась в дверь. Но почему-то никому из них не пришло в голову эту подсказку попытаться расшифровать. Отабек поднялся на ноги и склонился над обеденным столом. — Жан-Жак, пожалуйста, выведи сюда звёздную карту. Красный запустил проектор и развернул его с вертикальной проекции на горизонтальную. На круглом столе расстелилась интерактивная карта космического пространства. — Значит, так. Говорун догнал нас по пути с Планеты Капитанов на Блук, так? — Красный кивнул. Отабек провёл пальцем от одной точки до другой, и на карте между ними протянулась мигающая пунктирная линия маршрута. — Говоруны приспособлены для полётов в космосе без дополнительной защиты. Верно? — Ну да. Тогда Отабек обратился к говоруну, который расхаживал по столу и, склонив голову, с интересом разглядывал мерцающие точки планет на карте. — А откуда и куда ты летел сам? Говорун поднял умные глаза, легонько клюнул его в ладонь и подталкивал её до тех пор, пока указательным пальцем Отабек не упёрся в точку, обозначающую Землю. Ещё немного походив по карте, говорун снова принялся клевать руку Отабека, направляя её к центру галактики. Простроилась новая мигающая пунктирная линия маршрута. — Фикс, — помрачнел Отабек. — За сутки мы даже по космотрассе туда не успеем, — подтвердил его опасения Красный. — Где теперь этот Юр-ра, — угрюмо повторил говорун, поглядел на них по очереди, распушил загривок и уселся посреди звёздной карты, поникнув длинными перьями на голове. Снова повисла тяжёлая пауза. Время неумолимо утекало, но в какую сторону им сейчас лучше торопиться, Отабек никак не мог сообразить. Как будто единственным ударом толстяк в кожаном костюме вышиб из него весь здравый смысл. Колени вдруг обмякли, Отабек без сил опустился обратно на пол. — Надо возвращаться, — вслух подумал он. — Дедушка Коля нам доверился. Но он не знал, что Юры нет в Москве. Он вообще до сих пор ничего не знает. И я не представляю, как буду объяснять, почему мы сразу ничего не сообщили. Как ему в глаза смотреть? — А с Юрой что? — Надо было сразу обращаться в Службу галактической безопасности. — Отабек облокотился на колени, опустил голову на сложенные руки. Поднимать глаза было стыдно. — Зря я тебя не послушал. Говорун ткнулся клювом Отабеку в ладонь. На пол рядом сел Красный, тоже откинулся спиной к дивану. — Ну да, зря, — сказал он до странного легко, без осуждения. — Но назад уже не отмотаешь. Теперь можем только думать, что и как делать дальше. — И что ты предлагаешь? — Отабек нехотя поднял голову, начал машинально чесать подставленную говоруном тёплую шею. — Хрен с ним, с тортиком, — сказал Красный. — Летим на Фикс. Ты же сам говорил, что нельзя спокойно отдыхать, если кому-то, возможно, нужна помощь. Отабек промолчал. И пожалел, что не промолчал тогда. Думал, что знает, что и как надо делать, возомнил себя героем, а реально помочь так никому и не смог. Сколько времени и горючего извёл на пустые поиски. Заставил Красного работать вместо обещанного отдыха. Ещё и зверей набрал, о которых надо заботиться. Говорун, будто бы угадав его мысли, боднул Отабеку руку, вспорхнул к нему на плечо. Уселся как привык. Легонько тяпнул клювом за ухо: приди, мол, в чувство. — Ну хочешь, я полечу на доклад к дедушке Коле, если тебе стыдно, — сказал Красный. И тут же задумчиво добавил: — Но, честно говоря, после этой канители с пиратами я бы не хотел разделяться. — Да, — кивнул наконец Отабек. — Ты прав, разделяться не будем. Летим на Фикс. И хрен с ним, с тортиком. Человек дороже. — Летим, летим на Фикс! — заорал над ухом оживившийся говорун. — А что решили со Службой галактической безопасности? — спросил Красный. — Держи рацию наготове — вызовем, как только долетим. Или как только что-нибудь обнаружим.

***

До Фикса оставалось примерно полпути, когда подготовленная рация ожила и начала принимать и истерично транслировать по мостику пищащий сигнал: три точки, три тире, три точки. Три точки, три тире, три точки. Снова и снова. — Бек, у нас сигнал SOS, — по инструкции доложил Красный, хотя и так знал, что Отабек всё слышал сам. — Интересно, — буркнул под нос Отабек и сверился с картой. — Координаты передатчика? — Не понимаю… — Красный растерянно застучал по клавиатуре пульта управления. — Координаты ведут в сторону от Фиксианской трассы. Но я не вижу в этом секторе никаких планет. — Продиктуй. Красный назвал цифры, Отабек нашёл их на карте. В галактической базе в этой точке действительно не было отмечено известных планет. Но в области вокруг указанных координат значилось несколько крупных небесных тел вроде астероидов и обломков комет. И ещё один малоприметный маркер — без названия, но со сноской. Отабек нажал на активную ссылку и прочёл: «Пустая планета. Не изучено». — Что ж, какая-то планета там всё-таки есть. — Может, так назвали очередной астероид? — предположил Красный. — Тогда бы его назвали «Пустой астероид номер такой-то» во избежание путаниц. — Но почему мы её не видим на локаторах? — Возможно, мешает облако космической пыли. Оно же может сдерживать остатки комет внутри области. Наверное. Прошло несколько мучительно долгих минут. Рация продолжала надрываться умоляющим о помощи писком. Первым молчания не выдержал Красный: — Ты думаешь о том же, о чём и я? — Вероятно. Это может быть Юра. — А могут быть пираты. — Или кто-то другой, попавший в беду, — заставил себя сказать Отабек. Он сам считал это маловероятным, но нельзя было исключать и такой вариант. — Вызывай Службу галактической безопасности. Отправь им координаты передатчика. — То есть, мы в любом случае туда летим. Я тебя правильно понял? — ухмыльнулся Красный. И Отабек не стал отвечать, но по инструкции обязан был объявить: — Запускаю перерасчёт курса. Приготовиться к смене траектории.

***

Планета и впрямь оказалась маленькой настолько, что даже невооружённому глазу горизонт виделся заметно округлым. В процессе посадочного манёвра на экране локатора появилась точка — второй корабль. Отабек вопросительно глянул на Красного. Тот кивнул: да, тот же незарегистрированный корабль, что ловил говоруна. Значит, всё-таки сигнал подавали пираты. Но это мог быть и Юра, запертый на их корабле. Чем больше Отабек размышлял, тем стройнее складывалась картинка и тем сильнее крепла его уверенность в том, что Яков не просто так прятался на Планете Капитанов, не просто так послал их на Блук, не просто так отрицал своё участие в Юрином проекте. Кто знает, может, его отстранили от работы, когда прознали, что он руководит пиратами. Тогда всё увязывалось между собой. Юрины заметки явно говорили о том, что Яков интересовался ходом работы проекта. Сыворотка могла быть чем-то полезна им в пиратских делах. А Фикс, на который указал говорун, был подсказкой, где искать помощь, — ещё на Планете Капитанов Яков проговорился, что в экспедиции на Фиксе работала Лилия, руководитель проекта. Значило ли это, что ей тоже грозила опасность? Но, очевидно, главным звеном, которое связывало все эти фрагменты воедино, был сам пропавший Юрий Плисецкий. Рацию не выключали, только сделали тише. В какой-то момент передача прервалась. Потом возобновилась. И снова прервалась, и снова продолжилась. Ритмический рисунок повторялся каждый час, и Отабек не понимал, на кого была рассчитана эта передача. Но если на Пустой планете ждали действительно «Бекас», то садиться было бы безопаснее на открытом месте, в стороне от точки на локаторе. Однако совсем скоро Отабек и Красный поняли, что выбирать не придётся: вся планета оказалась одним сплошным открытым местом. Из иллюминатора не было видно ничего сколько-нибудь интересного, только бесконечная степь и большой водоём, уходящий к горизонту — вот и весь пейзаж. Пустая планета оправдывала своё имя. — Пожалуйста, останься на корабле, — попросил Отабек, пока проверял заряд оружия и рассовывал по карманам куртки и штанов бластеры и складной нож. — Да ты спятил, — развёл руками Красный. — Так я и отпустил тебя одного. — Мне нужно, чтобы в случае чего было кому защитить корабль. И животных. — А ты думаешь, этот лохматый парень останется тут по доброй воле? — усмехнулся Красный, и рогатый пёс согласно разразился лаем. — Да ты спятил! Спятил! — возмутился говорун голосом Красного и по-хозяйски взгромоздился Отабеку на плечо. — Вы ненормальные, — длинно выдохнул Отабек, потирая переносицу. — Это же опасно. — Вот именно поэтому, — кивнул Красный и забрал себе два плазменных пистолета с обеденного стола, куда они вытряхнули весь свой оставшийся арсенал средств самозащиты. — Я не собираюсь там геройствовать в одиночку. Но нельзя оставлять «Бекас» пустым, — настаивал Отабек. — Только представь, что будет, если его попытаются угнать. — Не так-то просто угнать нашу малютку. — Красный любовно похлопал внутреннюю обшивку на стене. — Пусть так. Но им достаточно только задраить люки, чтобы мы не попали внутрь. А дальше у них будет уйма времени, чтобы взломать систему. — Хорошо, — сдался Красный. — Твой план? — Страхуй меня издалека, но не отходи от корабля. В случае чего, задраивай люки сам. И если тебе придётся улетать, обещай, что сделаешь это. За мной вернёшься потом. Ты понял? — Ну, ты точно спятил. — Красный рассмеялся, скрестил на груди руки и загородил собой выход из кают-компании. Только через четверть часа Отабеку чудом, подкупом и почти что шантажом удалось убедить Красного попробовать его план в действии. Хотя бы за неимением какого-либо другого плана. Ещё раз проверив экипировку, Отабек вышел из корабля в сопровождении говоруна и рогатого пса. И увидел впереди корабль пиратов, от которого они специально садились подальше. Неужели за какие-то четверть часа они успели так незаметно переместиться ближе? Перед своим кораблём, как всегда весёлый и беззаботный, стоял Весельчак У. Его распухший нос ещё не зажил после укуса бугай-слона, а на выставленном в сторону локте сидел говорун. Присмотревшись, Отабек с сожалением отметил, что вряд ли бы смог отличить одну птицу от другой. Да, это были разные говоруны, но какими конкретно деталями они различались, сказать было трудно. — Уверен, что не хочешь остаться на «Бекасе»? — тихо спросил Отабек «своего» говоруна, почесав ему пальцем грудку. — Или хотя бы наблюдать за всем с воздуха. Говорун красноречиво перебрал лапами, крепче вцепляясь Отабеку в плечо. От этого уверенности у Отабека прибавилось, и он твёрдым шагом направился на переговоры с пиратом. — Доброго денёчка! — заулыбался Весельчак У. — Я вижу, вы решили навестить наш славный оазис тишины и спокойствия. Как славно! И погода, смотрите, наладилась. Пока мы вас ждали, представьте, постоянно шёл дождь. Странный здесь климат, странный. Отабек слушал и как можно незаметнее осматривался. В небе и правда было ясно, среди облаков кружили целые стаи птиц. На переговоры Весельчак У вышел один. Но вряд ли он бы это сделал без поддержки. Прятаться кругом негде, значит, его тоже должны были страховать с корабля. — Послушайте, — заискивающе поклонился Весельчак У. — В прошлый раз наша беседа как-то не задалась. Так некрасиво получилось, я хотел бы загладить вину. Вот. — Он вытянул перед собой согнутую руку с птицей. — Не согласитесь ли вы обменять своего говоруна на этот прекрасный экземпляр? — Почему вам так интересен именно наш говорун? Ведь у вас теперь есть свой, — парировал Отабек. Краем глаза он отметил, что рогатый пёс смирно парил в воздухе рядом. — О, такое разочарование… — сделал жалобное лицо Весельчак У и погладил свою птицу по крылу. — Видите ли, наш говорун совсем не разговаривает. Правда же, птичка? Ну-ка, скажи что-нибудь. Мы все тебя очень просим. Говорун молчал, апатично глядя в пустоту перед собой. Тогда Весельчак У взял его за лапы, перевернул головой вниз и для верности потряс, как грушу. — Ну? Будешь говорить? Какой же ты, к чёрту, говорун? Птица молчала. А Отабек больше молчать не мог: — Прекратите немедленно! Это же живая птица. Весельчак У снова расплылся в приторной улыбке и залебезил: — Ах, как верно вы подметили! Да, это живая птица — пока что. Ну так, будем меняться? Соглашайтесь же. — Я уже говорил, что не продаю и не меняю животных. Они мне не принадлежат. — Так тем более! — обрадовался Весельчак У. — Просто подарите мне вашего говоруна, и вы свободны лететь куда угодно дальше. — А что нам мешает улететь прямо сейчас? — сощурился Отабек, по-прежнему не наблюдая поблизости никого, кто мог бы его остановить, реши он вернуться на «Бекас». Только ветер как будто стал усиливаться, шевелил порывами волосы на макушке. — Хм-м, — задумчиво постучал пальцем по подбородку Весельчак У, машинально помахивая зажатым в другой руке говоруном. — Возможно, осознание того, что мы будем стрелять? Или вам что-то нужно от нас. — Зачем вы послали сигнал SOS? Ведь здесь могли приземлиться и другие корабли, поймавшие передачу. А мы могли её пропустить. — Вот видите, сколько всего должно было сложиться, чтобы мы встретились, — ушёл от ответа Весельчак У. — Это же самая настоящая удача! — Как же долго… — раздалось раздражённое с трапа пиратского корабля. К ним, вальяжно сунув руки в карманы пальто и глядя сверху вниз из-под полей помятой шляпы, спускался Яков Фельцман. И едва он подошёл, как тут же отвесил подзатыльник толстяку со словами: — Как же ты долго треплешься. Неужели нельзя быстрее решать вопросы и людей? Рогатый пёс утробно зарычал. Яков на него не обратил никакого внимания, смотрел Отабеку в глаза, прожигая злым взглядом до костей. — Хочешь жить — отдай говоруна. — Так я вам и поверил, — сказал Отабек и сунул руки в карманы куртки, обнял ладонями рукоятки бластеров. — Дурак, — выплюнул Яков. — Мне нет никакого дела до тебя и твоих прихвостней. Только плазму тратить. А к твоей птице у меня серьёзный разговор. Отдай — и лети себе куда хочешь. Хоть в полицию, всё равно нас никто больше не найдёт. Никогда. — Сколько раз повторять, — поморщился Отабек, — я ему не хозяин. Но он — мой друг. И я не собираюсь его никому отдавать. — Отабек выдернул руки из карманов и наставил на каждого пирата по бластеру. — Отвечайте, где сейчас Юрий Плисецкий? Я знаю, что он у вас. Яков с Весельчаком У удивлённо переглянулись. И вдруг расхохотались. Так искренне, весело и громко, что Отабеку на секунду показалось, будто он во сне, а кругом происходит необъяснимый текучий и нелогичный сюр. — Серьёзно? — кряхтя, посмеивался Яков и даже утёр набежавшую слезу. — Ты несколько дней таскаешься по галактике с этим говоруном, и всё ещё не знаешь, где Плисецкий? Ладно, позабавил старика. Теперь ещё меньше хочу тебя убивать. Отдай птицу и проваливай. Руки дрогнули, но оружия Отабек не опустил, продолжал волком глядеть на пиратов и ждать шанса. Ветер крепчал. Стал не только трепать волосы и края одежды, но и подталкивать в спину. Степная трава по колено гнулась и стелилась волнами. Яков придерживал норовившую улететь шляпу. Куда-то исчезли все до одной птицы в небе. Похоже, толстяк не врал насчёт погоды на Пустой планете. Действительно странный климат. — Да он нарочно тянет время! — взвизгнул Весельчак У и махнул зажатым в пальцах говоруном. Яков звонко щёлкнул пальцами. По его сигналу с корабля выбежали четверо пиратов с оружием, встали полукругом, взяли Отабека на прицел. Рогатый пёс разразился грозным лаем. Отабек судорожно соображал: даже с поддержкой Красного с тыла они оставались в численном меньшинстве. — Подними руки, мальчик, — устало сказал Яков. — Сдайся. Зачем напрасно себя губить? И тут из беспокойной травы вдруг стали появляться фигуры. Поднялась и встала в полный рост одна, за ней вторая, третья. Отабек насчитал шестерых — целый отряд. Слившиеся с бледным степным пейзажем люди в форме и шлемах подняли бластерные винтовки. И кто-то из них крикнул: — Всем стоять! Руки вверх! Бросить оружие! Отабек не ожидал, что Служба галактической безопасности прибудет так быстро, но решил не спорить с вооружёнными людьми и послушно уронил бластеры в траву, поднял руки. К его удивлению, не менее ошарашенные пираты сделали то же самое. Весельчак У поднял руки и вместе с ними — говоруна, который до сих пор болтался головой вниз. Один Яков побагровел и остался стоять, как стоял. А из-за пиратского корабля, до сих пор не замеченная, возникла высокая сухая дама такого строгого и надменного вида, что даже взбесившийся ветер не смог вытрясти ни пряди из её идеального уложенного пучка на голове. Следом за ней, в сером пальто и помятой шляпе, вышел Яков Фельцман. Ещё один.

***

Говорун встрепенулся, отцепился от плеча Отабека и метнулся к высокой даме, закружил вокруг неё, пока та не подставила предплечье. Говорун сел ей на руку, захлопал крыльями и несколько раз открыл клюв, но оттуда не вылетело ни звука. Он выглядел до крайности возбуждённым и взволнованным. Дама перевела подозрительный взгляд с птицы на пиратов, а затем на Отабека. Сказала, будто отчитывала провинившихся детей: — Что здесь происходит? Отабек и сам хотел бы знать. Начать хотя бы с того, почему два совершенно одинаковых Якова Фельцмана стоят напротив и рассматривают друг друга, как в зеркале. Только без всякого зеркала. — А ну, самозванец, покажи своё настоящее лицо, — потребовал второй Яков. Тот, который появился только что вместе с дамой. — Нет, как вам это нравится! — воскликнул первый Яков. — Сам украл моё лицо, а теперь требует, чтобы я снял своё. Эй, солдаты, арестуйте-ка этого негодяя. Не обращая внимания на ругань двух Яковов, один из людей в форме доложил: — Капитан, корабль не зарегистрирован в официальных реестрах. — Опечатать, — приказал капитан, хотя Отабек никак не мог понять, как они сами определяют, кто из них кто. Все они были одеты совершенно одинаково, а глухие шлемы скрывали лицо целиком, оставляя видимыми только глаза. — Подождите, капитан, — прервала его высокая дама с говоруном на руке. — Сначала нужно обыскать судно. Возможно, Юрий у них в плену. — Так вы Лилия! — ахнул Отабек и снова ощутил себя тормозом. Как он раньше не догадался. — Вы руководитель проекта! Лилия смерила его взглядом с головы до ног и, не скрывая презрения, сказала: — Стыдно, юноша. Такой молодой, а уже связался с пиратами. — Подождите, вы всё неправильно… Оправдания Отабека прервал ещё один небольшой отряд Службы галактической безопасности — четыре человека в форме привели Красного под прицелами винтовок. Тот шёл, сцепив пальцы на затылке, и громко ругался: — Сам придурок! Да я напарника страховал! Слышь, эй, хорош толкаться, я же и ответить могу. — Увидев Отабека, он виновато покачал головой: — Я пытался, правда… — А теперь давайте с начала, — подошла к ним Лилия. — Кто вы и какие у вас дела с пиратами? — Мы получили заказ на доставку посылки Юрию Плисецкому, — спокойно ответил Отабек. — Лично в руки. И повсюду его искали, чтобы выполнить заказ. Вот и всё. — А птица чья? — спросила она, качнув рукой. — Это говорун, с которым Юра работал на биостанции, — сказал Отабек не так уверенно, как хотел бы. — Разве вы его не узнаёте? Лилия внимательно осмотрела говоруна, заглянула под крыло и отрезала: — Ложь. Это совсем другой говорун. — Но как же… — растерялся Отабек настолько, что в забытьи опустил руки. — Он же сам нас… У него могла быть ещё одна птица? — Проект одобрил покупку только одного экземпляра, — сказала Лилия. — Но я не могу ручаться за покупки, сделанные на собственные деньги, минуя проектный бюджет. Тем временем из корабля пиратов вышли люди в форме со вторым Яковом и доложили: — Пленников на борту не обнаружено. — Опечатывайте, — велел капитан, и солдаты заблокировали двери корабля наружными магнитами. Пираты-помощники растерянно смотрели друг на друга и на своих боссов. — Хватит пялиться, олухи! — рявкнул на них первый Яков. — Значит, пираты открыли охоту и на вас тоже, — задумчиво сказала Лилия. Отабек кивнул. — Что они от вас хотели? — Говоруна. — Зачем? — Лилия покосилась на Весельчака У. — У них же есть свой. — Я им так и сказал, — усмехнулся Отабек. — Они утверждали, что наш лучше. — Хм, возможно, так и есть… Лилия снова внимательно посмотрела говоруну в глаза. И в изумлении приподняла брови, будто что-то увидела, когда другой говорун в руках Весельчака У дёрнулся и заорал во всю глотку: — Они отдадут нам мальчишку сами! Сами отдадут! Отдадут! — Болван! — Первый Яков кинулся с кулаками на Весельчака У. — Я говорил, на кой чёрт тебе эта курица? Весельчак У разжал руку, и говорун взмыл в небо, поймал поток ветра и улетел далеко к водоёму. Второй Яков обратился к капитану: — Скорее арестуйте его. Если он сбежит, проблем только прибавится. — Верно, — отозвался капитан. — Вяжите их, ребята, по одному. Земля вдруг затряслась. Мелко задрожала, пуская рябь по степной траве. На выгнутом горизонте появилась и стала стремительно приближаться тёмная полоса. Стадо антилоп неслось прямо на них, то ли не разбирая дороги, то ли не очень заботясь о том, кто или что попадётся им под копыта. — Поднять щиты! — скомандовал капитан своим людям, и те побросали изолирующие наручники, которыми скручивали пиратов, занялись защитой, выстроившись полукругом. Яков спрятался за воротником от нового порыва ветра, который сорвал с него шляпу. Красный кинулся в траву искать брошенные пистолеты. Весельчак У рванул к Лилии, и Отабек приготовился к драке, чтобы её защищать. Но толстяк только схватил в охапку говоруна и бросился бежать без оглядки. Стадо антилоп пронеслось мимо, никого не задев, только благодаря выставленным щитам Службы галактической безопасности. Зато поднялось столько пыли, что стало невозможно дышать. Отабек зажмурился и закашлялся. Когда животные скрылись и пыль улеглась, капитан обернулся внутрь защитного полукруга и спросил: — Все целы? Отабек вытер лоб. Он мало что понял из поднявшейся суматохи, но что-то в составе действующих лиц изменилось. Он присмотрелся, пересчитал по головам. Красный с оружием в руках. Люди в форме. Четыре пирата-помощника. Яков в пальто и без шляпы. И две Лилии — совершенно идентичные, смотрели друг на друга одинаково презрительным взглядом. — Боже правый! — поперхнулся вдохом Яков. — Я с одной-то не справился, а теперь их двое? — А где говорун? — спросил Красный, оборачиваясь. И Отабек вспомнил, куда побежал Весельчак У. — Жан-Жак, пожалуйста, скажи мне, что ты запер люки на «Бекасе». — Меня же под конвоем увели, — виновато сказал Красный. — Я бы обязательно… — Может, там остался кто-то из отряда? — спросил Отабек у одного из людей в форме. — Кто мог бы защитить вход. — Нет, все здесь. — И вы не опечатывали корабль? — Н-никак нет. Приказа не было. Отабек длинно выдохнул сквозь зубы. И сорвался с места раньше, чем успел подумать. Вслед ему донесся нестройный хор двух Лилий, которые крикнули: — Стреляйте, капитан! — Не стреляйте, капитан!

***

Понадеявшись, что Служба галактической безопасности разберётся с одним пиратом, Отабек взбежал по трапу «Бекаса» в поисках второго. От сердца отлегло, когда он увидел, что люк корабля открыт, значит, с ходу Весельчак У не смог получить доступ к панели управления. Но команду можно было отдать и с мостика, поэтому первым делом Отабек отправился туда. В проходах и коридорах было тихо и темно. Кровь в ушах и в горле стучала так громко, что Отабек всерьёз опасался, что это его выдаст. Он ждал нападения из-за каждого поворота, поэтому крался по стенке, осторожно выглядывал из-за угла, пригибался и шёл на цыпочках. Но на корабле не было ни души. Мостик тоже оказался пуст. Отабек проверил журнал последних программных обращений и не обнаружил признаков вмешательства во внутреннюю систему. Корабль не пытались взломать, угнать или покалечить. Отабек одновременно испытал облегчение и ощутил нервную дрожь: пока ничего плохого не случилось. Но это так же значило, что пираты ещё не сделали свой следующий ход. Может, они просто затаились где-то на корабле и ждут подходящей возможности. В горле снова застучало, когда Отабек услышал за спиной шаги. Он хлопнул себя по карманам куртки и мысленно выругался: бластеры остались лежать в траве, где он их бросил по требованию Службы галактической безопасности. И, конечно, не вспомнил о них, когда бросился обратно на корабль. Шаги становились всё громче и отчётливее. Отабек расслышал как минимум две пары ног и огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы защищаться. Как назло, они с Красным всегда держали мостик в аскетичном порядке и перед полётами прятали по шкафам даже мелкую канцелярку, которая могла бы стать опасной в невесомости. Отабек спрятался сбоку от дверного проёма, чтобы на его стороне осталась хотя бы внезапность. Отёр взмокшие ладони о штаны на бёдрах — и наткнулся на что-то твёрдое в кармане. Сунул руку внутрь и достал складной нож. Ну, уже что-то. Он тихо выпустил лезвие, крепче обхватил рукоятку и затаил дыхание. Через несколько секунд на мостик вошли Лилия с капитаном. — Ах, вот вы где, — сказала она с облегчением в голосе. — Не тревожьтесь, того пирата арестовали. Капитан докажет, что я — это я. — Так точно, — кивнул капитан, быстро глянул сначала на Лилию, потом на Отабека, и снова кивнул. — Мы вычислили и взяли под стражу пирата по кличке Крыс с планеты Крокрыс. — А чтобы снять с вас последние подозрения, — продолжила Лилия, — мы бы хотели кое в чём убедиться. Не могли бы вы представить доказательства, что действительно выполняли доставку для Юры? — Да, сейчас, — всё ещё немного растерянно сказал Отабек. — Электронные версии накладной подойдут? Бумажные хранятся в другом месте. — Конечно, не тревожьтесь. Почему-то это повторённое утешение только больше раздражало, дёргало по нервам. Отабек не мог отделаться от ощущения, что за ним кто-то наблюдает из-за угла. Он убрал нож обратно в карман штанов и занялся документами. Подошёл к пульту управления, запустил систему, открыл последние активные записи о заказах. Внимательно проследил за тем, чтобы изучающая их Лилия не делала лишних движений, не нажимала лишних кнопок. Ничего подозрительного она не сделала. И это было подозрительнее всего. — Всё в порядке, — выпрямилась Лилия и натянула подобие улыбки. — А где сама посылка? — В трюме, на грузовой платформе, — пожал плечами Отабек. Странный вопрос: где ещё быть грузу? — Покажите, — почти в приказном тоне сказал капитан. — Я должен зафиксировать, что у экипажа корабля есть неопровержимое алиби. — Ну… Почему бы и нет? — сказал Отабек, хотя очень старался найти оправдание, чтобы отказать. Он никогда не пускал в нутро «Бекаса» никого, кроме Красного и служебных роботов. Но раз уж надо подтвердить алиби команды… — Сюда, пожалуйста. В трюм Отабек шёл осторожно, не торопясь, глядел по сторонам, прислушивался к шорохам. Ждал подвоха. Но на корабле по-прежнему было тихо. Они втроём спустились по лестнице в трюм корабля, из которого несколько дверей вели в хранилища разного объёма. Отабек повернул большой вентиль на входе к грузовой платформе с тортиком. Тяжёлая дверь поползла в боковой паз. Отабек уже поверил в то, что заигрался в паранойю и пора бы, в самом деле, смотаться в отпуск на месяц-другой, как вдруг за спиной раздался короткий глухой удар. Он обернулся. Охнувший капитан, держась за шею, удивлённо распахнул глаза и мешком осел на пол. Лилия отдёрнула ладонь от шеи капитана и подхватила его бластерную винтовку, направила на Отабека. — О, спасибо за экскурсию, молодой человек, — сказала она не своим голосом. — И за то, что так любезно разбудили для нас корабль. Отабек промолчал, только стиснул челюсти. Что толку себя ругать, когда стоишь под дулом? В который раз уже за последние два дня? Многовато даже для его богатой на события работы. Ну, хотя бы предчувствия его не обманули — но и хвалить себя за это Отабек не спешил. — Надо было тебе уходить, когда предлагали, — скривилась Лилия, неохотно нащупывая курок. — Я же не хотел тебя убивать. За стенкой вдруг грохнуло, и сразу же — ещё раз. Так внезапно и громко, что они оба вздрогнули и обернулись к только-только открывшейся целиком двери хранилища. На грузовой платформе стояла прикреплённая к стенам огромная коробка с зелёным бантом. А вокруг неё неуклюже, но старательно прыгал, бегал и спотыкался о стяжные ремни Весельчак У, размахивал руками в попытках поймать мечущегося по хранилищу говоруна. Лилия оскалилась, состроив ещё более жуткую гримасу, крикнула: — Ничего тебе нельзя поручить, болван! Ничего нормально сделать не можешь! Подняла винтовку и открыла огонь. — Не стреляй! Не стреляй, ты что! — завизжал Весельчак У, ещё сильнее замахал руками. — Он нам нужен живой! Отабек моргнул и будто бы очнулся от этого пронзительного визга. Подскочил к Лилии, наотмашь ударил ей по рукам сверху вниз. Та вскрикнула и выронила винтовку. В тот же миг говорун вдруг «захромал» в воздухе, начал терять высоту и рухнул на металлический пол. Отабек бросился к нему, но следов крови не увидел ни на перьях, ни на полу. Но Отабек всё равно отшатнулся — говорун не был ранен, но с ним происходило что-то странное. Его голова начала расти, клюв растаял, шея укоротилась, а крылья и лапы вытянулись. Перья склеились, став кожей и волосами. За одну минуту птица на полу превратилась в мальчишку лет пятнадцати, не больше — тонкого, острого, с растрёпанными светлыми волосами до плеч. И в знакомой форме — Отабек видел, как такую же носили школьники на биостанции в Москве. Мальчишка, ещё не до конца придя в себя, лежал на полу и с тихим стоном держался обеими руками за голову. А Отабек стоял от него в трёх шагах и не смел приблизиться. В мыслях проносились подозрения одно страшнее другого, и он не успевал их даже как следует отфильтровать. А что, если всё это время его говорун — его друг — был из той же многоликой породы, что и мерзкий Крыс? Что, если они с пиратами всё это время были заодно? Что, если… — Бля-а-а, голова… — простонал мальчишка низким ломким голосом. — Чего стоишь, хватай его! — рявкнула Лилия. — Да куда он теперь денется, — сказал довольный Весельчак У. — Зато уж теперь как заговорит! — Я бы не был так уверен. На биостанции мы его так и не раскололи. Отабек дёрнулся. Вскинул взгляд сначала на пиратов, потом на мальчишку. И выдохнул: — Ты? Так это ты — Юра Плисецкий?! — Что ж вы все так орёте… — Мальчишка перекатился на живот, неловко поднялся на ноги, одной рукой массируя висок. — Я Юра. А кто… Погоди-ка. Юра оглядел себя, свои руки, сжал-разжал пальцы, опять пощупал голову. И в его взгляд вернулась осмысленность. Он оттолкнул Отабека к себе за спину, крикнул: — Берегись, они собирались угнать «Бекас»! — Да, я знаю, — сказал Отабек из-за его узкого плеча. — А сейчас-то мы что будем делать? — А сейчас мы им накостыляем! Если, конечно, у меня голова не треснет… И Юра первым кинулся наперерез Лилии, которая снова тянулась за винтовкой капитана. Сшиб её с ног, и они кубарем покатились по периметру грузовой платформы. Весельчак У с азартом хлопал в ладоши, болея за сообщника: — Так его, давай! Слева, слева открылся! — Быстрее, стреляй в него! — крикнул прижатый к металлическому полу Юра. Отабек было рванулся к телу капитана, где осталась винтовка, но Весельчак У преградил ему дорогу и рассмеялся в лицо: — Как бы не так! Нет, уважаемый, меняться я с вами больше не намерен! С другого края платформы вдруг донеслось изумлённое: — Какого…?! Отабек подумал, что должен был уже привыкнуть, но как-то не получалось. В глазах двоилось, как после самых лукавых коктейлей на тусовках Пенелопы. Юра Плисецкий лежал на полу и отбивался от кулаков второго Юры Плисецкого. Своей точной копии. Один Юра ответил ударом в челюсть другому Юре. Они снова покатились кубарем по платформе, и Отабек совсем запутался, кто из них кто. Два напёрстка — а под каким шарик? Кручу-верчу, запутать хочу. Судя по всему, Весельчак У тоже не ожидал нового перевоплощения. Он больше не смеялся, бегал глазами по хранилищу и как будто пытался угадать, кому из двух Юр помогать. Отабек решил, что винтовка в такой ситуации ему не поможет и действовать надо гуманно. Для начала было бы разумно растащить этих сцепившихся котов. Он обежал коробку с тортиком и столкнул вбок того Юру, который сейчас сидел верхом на своём двойнике и замахивался для нового удара. Юра не ожидал нападения сзади, перекатился через плечо, вскочил на корточки, а затем и на ноги. Возмутился: — Эй, ты чего? Я же его почти уработал! Другой Юра торопливо отполз в сторону, шатаясь, поднялся на ноги и, споткнувшись о первый же стяжной ремень тортика, рухнул обратно на пол. Обернулся к Отабеку через плечо и почти обиженно воскликнул: — Ты что творишь?! Это же я! В горле снова застучало. От бешеного пульса заложило уши. Отабек разрывался между левым и правым Юрой, не зная, кому верить. Кто из них настоящий? С тем же успехом можно было бросать монетку. Капитан уже ошибся, неверно вычислив Лилию, за что и поплатился. Отабек достал из кармана нож, стиснул рукоятку. Они ведь несколько дней провели вместе, столько приключений пережили. Настоящий Юра должен — просто обязан — был как-то себя проявить. Но Юры только кричали наперебой: — Чего стоишь, бей его! — Берегись, это же пират, он тебя сам сейчас пырнёт! Сбитый с толку Весельчак У подошёл ближе к упавшему Юре слева, сощурился, словно пытался разглядеть его настоящую личность. Отабек внимательно наблюдал и ждал, что Крыс огрызнётся на сообщника, как делал это каждый раз. Но на выручку пришёл другой Юра, справа: — Ну же, Бек, давай! Отабек среагировал мгновенно. Метнулся к ближайшему креплению коробки с тортиком, махнул ножом по двум соседним стяжным ремням. Ремни с треском лопнули. Хрен с ним, с тортиком. Человек дороже. — Толкай! — скомандовал Отабек. Юра без вопросов упёрся в коробку обеими руками. Отабек навалился на неё с ноги. Массивный тортик дрогнул и покатился в сторону двух пиратов, быстро набирая скорость. Короткий вскрик прервался треском проломленной коробки и хлюпаньем кремового торта, который стал для них сладкой ловушкой. В буквальном смысле. Грузовой отсек с новой силой заполнили ароматы домашнего бисквита, фруктов, ванили и мяты. Отабек сглотнул набежавшую слюну. — Отличная работа, — улыбнулся Юра и поднял большой палец. В ту же минуту в трюме раздались шаги и взволнованные голоса. В хранилище вбежал Красный с пистолетом в руке. За ним ввалились люди в форме. И их капитан — пришедший в себя, но всё ещё немного дезориентированный. — Где они? — выдохнул запыхавшийся Красный. Отабек молча указал на разбитую подрагивающую коробку с тортиком. Капитан с отрядом принялись доставать оглушённых и перепачканных кремом и фруктами пиратов. — Да грузите их как есть, в упаковке, — хохотнул Юра. — По форме не положено, — строго отозвался капитан и продолжил ковыряться в разломанных коржах. Весельчак У, пока на него цепляли наручники, умудрялся облизывать торт с пальцев и с лица, куда мог дотянуться. А Крыс так нервничал, что с трудом держал оболочку, выглядел зыбко и текуче, так что ни у кого не возникло сомнений в том, что на этот раз они поймали именно пирата. Красный опустил оружие и смерил Юру подозрительным взглядом. Протянул почти ревниво: — А это ещё кто? Бек, ты что, уже нашёл себе другого напарника? — Ну… — Отабек задумчиво посмотрел в смеющиеся Юрины глаза. — Наверное, можно сказать и так. — Ну Бе-е-ек! Я же говорил, тебя и на пять минут нельзя оставить! — заныл Красный, но его отвлёк капитан. — Не могли бы вы помочь отконвоировать их до нашего корабля? Лишний бластер нам не помешал бы. За этими пиратами нужен глаз да глаз, — сказал он, потирая шею и морщась от остаточной боли. — Мы ещё вернёмся к разговору, — погрозил Отабеку пальцем Красный и увёл отряд и преступников с «Бекаса». В хранилище повисла неловкая пауза. Первым её нарушил Юра, поскрёб в затылке и спросил: — Слушай, а как ты понял, что это я? Ну, когда нас уже было двое. Капец, как это странно звучит… Отабек задумался. В тот момент он и сам не понял, что именно заставило его безоговорочно поверить только одному Юре, понять, кто из них настоящий. А теперь, вспоминая, что случилось… — По-моему, ты назвал меня по имени, — сказал Отабек. — Я? — удивился Юра. — Да. Пираты, скорее всего, не знали, как меня зовут. А тем более — как моё имя сокращают друзья. А Юра, который три дня прожил говоруном на «Бекасе», постоянно слушал нас с Красным. Значит, Беком меня мог назвать только тот, кто был говоруном. — Хм… Действительно просто. — Не сказал бы. Это было совсем непросто, — потупил взгляд Отабек. — Я очень боялся поранить не того Юру. — Это… Спасибо тебе, — неловко почесал нос Юра. — И извини за торт. — Вообще-то, формально это твой торт, — хмыкнул Отабек. — Мне ещё нужно, чтобы ты расписался в получении. Ты же не потребуешь возврат средств за ненадлежащее состояние посылки? — Юра засмеялся, а Отабек вспомнил ещё кое-что. — Кстати, сегодня первое число. С днём рождения. — О… И правда. Спасибо! — Юра посмотрел на кондитерские руины в разбитой коробке и немного скис: — Я бы тебя угостил, но… Как думаешь, он ещё съедобный или уже отравлен пиратскими флюидами? Чего лыбишься? — покосился он на Отабека. — Твой дедушка хотел, чтобы на празднике ты поделился тортиком с друзьями. Поэтому испёк его таким огромным. — С какими на хрен друзьями? — досадливо поморщился Юра. — Деда же знает, что я не лажу с людьми. — Может, он надеялся, что тортик тебе в этом поможет? Люди добреют, когда едят. Особенно когда едят сладкое. От лестницы в трюм донёсся раздражённый женский голос: — Юрий Плисецкий, немедленно поднимитесь сюда! У меня к вам серьёзный разговор. — Ого. В таком настроении с ней лучше не спорить, — втянув голову в плечи, шепнул Юра и первым вышел из хранилища.

***

Отабек пригласил Юру и его наставников пройти в кают-компанию, где можно было сесть и поговорить в спокойной обстановке. По пути Юра то и дело поглядывал на Отабека, пока тот наконец не сказал: — Что-то не так? — Как щека? — спросил Юра. — Сильно болит? — Нет, если не трогать. А ты как себя чувствуешь? — В каком смысле? — Мне показалось, что ты не каждый день превращаешься из человека в птицу и обратно. — А, это… Хорошо ещё, что меня не подстрелили. Хотя тогда тебе было бы проще отличить меня от Крыса, — усмехнулся Юра. — Это совершенно не смешно, — холодно отрезала Лилия, которая шла позади. Юра снова втянул голову в плечи. Очевидно, он не только уважал эту строгую во всех отношениях даму, но и заметно перед ней робел. И Отабек, в общем-то, его понимал. Они вошли в кают-компанию. Юра тут же завернул в «живой уголок», чтобы поздороваться с потеряшками, но особенно долго задержался у котёнка. Яков с Лилией заняли места на единственном диване, для Юры Отабек принёс стул из столовой зоны. Сам он предпочёл сесть на пол. — Ничего, что я здесь? — на всякий случай спросил Отабек. — Я помню, что ваш проект засекречен. — Верно. И кому-то другому я бы отказала в праве участвовать в разговоре. — Отабеку показалось, что Лилия улыбнулась, чуть дрогнув губами. Совсем не так грубо и криво, как пытался улыбаться Крыс в её обличии. — Но принимая во внимание оказанную вами помощь, думаю, проект не пострадает, если вы останетесь послушать. Если, конечно, хотите. — Юра, — напомнил о собрании Яков, и тот со вздохом оставил в покое котёнка и вышел к месту экзекуции, оседлал стул задом наперёд. — Я бы хотела услышать полный доклад и в хронологическом порядке, — сказала Лилия. — Но, полагаю, начать лучше с образца сыворотки, не так ли? — Поддержу, — кивнул Яков. — Судя по всему, альфа-версия всё-таки оказалась успешной? — Да, если не считать чудовищную побочку, — опустил глаза Юра и прижал пальцы к виску. — Голова до сих пор трещит. — На биостанции пройдёте обследование, — распорядилась Лилия, — чтобы убедиться, что здоровью ничто не угрожает. — Да мне бы просто отдохнуть, выспаться… — зевнул Юра. — Юра, не отвлекайся, — сказал Яков и сам украдкой подавил зевок. — Как долго действовала сыворотка? — задала Лилия следующий вопрос. — Так… Три дня я провёл на «Бекасе», — начал считать Юра. — Три дня летел до Планеты капитанов. И почти сутки выбирался из Москвы. То есть всего около недели. — Целую неделю? — воскликнул Яков. — Как, всего неделю? — одновременно вырвалось у Отабека. На него обернулись все трое. Отабек смутился: — Извините. Просто… Он выглядел и вёл себя как настоящий говорун. Мне и в голову не пришло… Я думал, он долго так жил. — Правда? — заинтересовалась Лилия. — И не возникло подозрений? — Ни одного. Не то чтобы я часто общался с говорунами. Мы с напарником заметили, что он говорил нашими голосами — но не своим, человеческим. — Да, эту особенность мы тоже не учли, — проворчал Юра. — Я, говорящая птица, даже не мог сказать, кто я и куда мне надо! А всё потому, что говоруны не говорят сами по себе. Они, как пересмешники, только слушают, запоминают и повторяют за другими. У них нет своего голоса, зато они могут говорить чужими. Честное слово, чувствовал себя попугаем. — Значит, сыворотка действительно сработала хорошо, — заключила довольная Лилия. — А теперь главное: зачем вы это сделали? Юра вздохнул. Очевидно, он ждал и боялся этого вопроса. — Я бы не стал просто так глотать непонятно что. Но у меня не осталось выбора. Сначала я стал замечать, как в лаборатории что-то менялось. Кто-то перекладывал бумаги, двигал мои склянки и образцы, что-то искал в ящиках. Я стал надёжнее запирать кабинет. Не помогло. Как будто у этого «кого-то» был прямой доступ ко всей биостанции. — Почему вы не сообщили об этом мне? — спросила Лилия. — Я не был уверен, что меня не глючит с переутомления. Потому что однажды я увидел в своей лаборатории Якова Карловича. Яков покивал, нисколько не удивившись. Отабек тоже уже догадался, что это был Крыс. — Но почему он выбрал именно лицо бывшего руководителя? — спросил Отабек. — Ведь это же его и выдало, заставило тебя заподозрить неладное. — Они не знали, что он бывший, — ответил Юра. — И никогда не пересекались с моим новым руководителем, потому что Лилия Михайловна всё это время работала на Фиксе. А мы с ней общались и обменивались данными дистанционно. — Ближе к делу, — напомнила Лилия. — Как это побудило вас принять сыворотку? — Ну так я и говорю. Я тогда работал с ДНК говоруна, которого мы купили на Блуке. И всё было хорошо, пока он не заболел. С каждым часом ему становилось всё хуже, и я не понимал почему: режим питания мы соблюдали, летать я его периодически выпускал. Запросил для него лечебную крио-камеру. До сих пор уверен, что это они ему подсыпали какую-то хрень, но доказательств у меня нет. Просто больше некому. — Зачем же им понадобилось губить птицу, которая помогала в разработке сыворотки? — подумал вслух Отабек. — Вот и я о том же подумал, — оживился Юра. — А оказалось, что мой говорун видел этих ублюдков… — Лилия громко кашлянула. Юра осёкся: — …этих пиратов. Спалил, как они лазили по кабинету, и чтобы не настучал, решили его убрать. Ну, я так думаю… А когда я вернулся из медицинского крыла, то в лаборатории увидел их обоих. — И даже не вызвали полицию или хотя бы внутреннюю охрану биостанции, — поджала губы Лилия. — А кто бы мне поверил? Крыс превратился бы в кого-нибудь ещё, в начальника департамента, в директора Космозоо — в кого угодно. Они легко бы отмахались от претензий сопляка вроде меня. — Они пришли за сывороткой? — спросил Отабек. — Да. И выбор был — отдать и сдохнуть или выпить и может-быть-сдохнуть. Фиг знает, как она подействует, сырая и недоработанная. — Как быстро началась трансформация? — спросил Яков. — Не уверен, может, около часа. Я тогда сломя голову сиганул из лаборатории, бежал и прятался, не очень за временем следил. — А ко мне полетел, чтобы убедиться, — понимающе сказал Яков. — Отчасти, да. Главной целью было добраться до Фикса, чтобы попросить помощи у Лилии Михайловны. Но мне было важно знать, что я не свихнулся и всё понял правильно. — А как вы нас нашли на Пустой планете? — спросил Отабек у Якова. — Мы сами свернули сюда почти случайно, поймали сигнал SOS. Вызвали Службу галактической безопасности и сразу отправились сюда. — Долгая история, — сказал Яков. — Но если вкратце, всё началось с вашего визита на Планету капитанов. Очень уж подробно вы интересовались Юриным проектом и коллегами. — Вы нас заподозрили, — кивнул Отабек. — Естественно. Когда вы улетели, я запросил у московской биостанции данные о Юре. Получил ответ, что он пропал. Тогда я помчался на Фикс к Лилии, чтобы вместе решить, что делать и где его искать. Я сам подсказал вам поискать на Блуке, так что было разумно сделать то же самое. И на полпути от Фикса мы получили сигнал SOS. Теперь понятно, что тот же самый, с Пустой планеты. По пути нас догнал патруль Службы галактической безопасности, мы приземлились вместе, в стороне от ваших двух кораблей. — Получается, ты действительно случайно попал к нам на корабль, — сказал Юре Отабек. — Просто мы вовремя оказались на пути. — Прикинь, — засмеялся Юра. — «Бекас» стал моей самой большой удачей за всю эту грёбаную неделю. Пираты как-то меня выследили, долго гнали по пустым космотрассам, травили, как зайца, только с клювом. И тут — вы. Лилия с Яковом о чём-то переглянулись и поднялись с дивана. — Что ж, Юрий, я рада, что мы все вышли из этой истории живыми. Вам предстоит много работы, поэтому постарайтесь как следует отдохнуть в ближайшие две недели. — А? Чего? — Юра заметался взглядом между наставниками, не веря тому, что услышал. — Серьёзно, можно? — Необходимо, — подчеркнула Лилия. — После этого вам предстоит медицинское обследование, так что рекомендую соблюдать восстановительный режим. Отабек, не будете ли вы так любезны проследить, чтобы Юрий выполнил мои рекомендации? Отабек встал с пола и учтиво кивнул. — Сделаю всё возможное. Мы с напарником тоже собирались в отпуск. Может, будет неплохо отправиться втроём? Лилия посмотрела на него так, будто в один миг прочла все его мысли и планы. — Восстановительный режим, — с нажимом повторила она. Отабек сглотнул и понял, что это «проследить» относилось не только к отдыху Юры. — Да поняли мы, поняли, — встал с ним плечом к плечу Юра, перетягивая тяжёлое внимание Лилии на себя. — Отдыхать, восстанавливаться. В драки не лезть и много не бузить. — Он толкнул локтем Отабека, предложил: — Давай ещё заскочим на биостанцию, проведаем говоруна? — И в Космозоо, надо передать им животных. Красный обрадуется. И, лёгок на помине, в кают-компанию вошёл промокший до нитки Красный. За ним по воздуху вплыл такой же вымокший рогатый пёс. На полу тут же собралась внушительная лужа. — Ну и погода! Что за дурацкий климат тут, на планете? — воскликнул Красный и стянул с руки браслет от собачьего ошейника, сунул его Отабеку. — На, забери. Этот пёс всё равно меня не слушается. Рогатый пёс приветственно гавкнул и замахал хвостом, разбрызгивая по комнате остатки воды. — Яков Карлович, там дождь пошёл, — со странным выражением уточнил Юра. — Значит, местные жители уже вернулись в воду. Не хотите на рыбалку, пока есть шанс? По лицу Якова было видно, насколько заманчиво прозвучало это предложение, но, перехватив строгий взгляд Лилии, он вынужден был отказаться. — Как-нибудь в другой раз, — вздохнул он. — Вернёмся на корабль? Капитан обещал сопроводить нас до Фикса. — Ни в коем случае! — впервые на памяти Отабека повысила голос Лилия. — Этот солдафон не в состоянии отличить человека от метаморфа, да ещё к тому же пирата. Позор! Как ему можно доверить чью-то безопасность? Яков с Лилией покинули «Бекас». Красный достал из стенного шкафа полотенце и принялся сушить сначала себя, потом собаку. Отабек спросил: — О каких местных жителях вы говорили? Разве это не Пустая планета? — О-о-о! — хлопнул в ладоши Юра — Вы же здесь никогда раньше не были? Тогда мне много что есть вам рассказать. Метаморфы, которые здесь живут, и подсказали нам идею сыворотки. — Метаморфы? Такие же, как Крыс? — Знаешь, я с удовольствием сдал бы его в поликлинику для опытов, чтобы выяснить, что он за метаморф, — проворчал Юра. — Но вряд ли. Местные метаморфы неразумны. Они просто научились подстраиваться под изменчивый климат своей планеты и радикально меняют вид в зависимости от погоды. Под солнцем они птицы. Когда поднимается сильный ветер, становятся млекопитающими. А в дождь превращаются в рыб и уходят в водоём. — Так вы использовали их генетический материал? — догадался Отабек. — Да, как первую основу. А потом добавляли ДНК других животных, чтобы расширить варианты превращений. — А зачем вообще нужны эти превращения? — задал наконец самый волнующий вопрос Отабек. — Я понимаю, зачем такая сыворотка пиратам. А как её планировали применять на биостанции? — Так для исследований, — пожал плечами Юра, как будто это было очевидно. — Особенно для изучения редких видов, которые не подпускают к себе человека. Или, например, очень опасных хищников. Представь, биолог принимает сыворотку, превращается в животное и тусит несколько дней среди своих, наблюдает, изучает, запоминает. А потом рассказывает миру, пишет диссертации. Тема! — Амбициозный проект, — пришлось признать Отабеку. — Над другими работать не так интересно, — ухмыльнулся Юра и снова хлопнул в ладоши. — Ну что, у меня вообще-то день рождения. Затусим? — А я ему давно говорил, что пора в отпуск на Пенелопу, — встрял в разговор Красный. — Я обещал, я помню. — Только, чувак… — Красный подошёл к Отабеку и повернул его лицом к ближайшей лампе. — Тебе нельзя в таком виде выходить на публику. — Что, плохо выглядит? — Сам Отабек упрямо игнорировал отражающие поверхности, чтобы сильно не расстраиваться. — Ну… — протянул Юра, подбирая слово. — Красочно. — Я бы сказал, художественно, — поддержал Красный. — Надену медицинскую маску, — решил Отабек. — Класс, будет круто и загадочно! — похвалил идею Красный. — Особенно, если мы наденем такие же, — ухмыльнулся Юра. Рогатый пёс разразился радостным лаем. Им предстоял незабываемый отпуск.