Паранорма: райтобер (сборник драбблов)

— Всё поняла? – тихо спросил Дима у Жанны, заканчивая объяснение. — Сделаете? Я пока к Сане пойду, отвлеку этих двоих. — Конечно, - кивнула та в ответ и отвернулась. — Тише, тише, - последние её слова были обращены к сжавшемуся в комок мальчишке. Одетый в камуфляжную ветровку не по размеру паренёк сидел на пеньке и всхлипывал, сжимая в руке корзинку с горсткой ягод на дне. За его спиной шумел высокими кронами смешанный лес; с другой стороны, насколько хватало глаз, расстилалось зелёное поле с горсткой деревенских домиков на горизонте. Карина зависла рядом – тоже оказывала моральную поддержку. Отойдя от них, Дима направился к стоящему рядом Сане. Тот хмурился, глядя на бумажную карту в руках, а около него спорили друг с другом два очень странных существа. — Пацан – мой! – верещал, подпрыгивая и потрясая кулаками, низкий худощавый полевик. Похожий на миниатюрный стог сена, с неряшливой бородой, напоминающей сухую солому, чёрной, как вспаханная земля, кожей и лопоухими ушами, как у коровы, он едва доставал Диме до колена, но с лихвой компенсировал низкий рост темпераментом. Стоящий рядом с ним леший, напротив, напоминал оживший холм: грузная, почти неподвижная трёхметровая фигура, похожая на комель вывороченного из земли дерева. Корявые пальцы на толстых, покрытых грубой корой руках извивались, словно корни. Жёлто-зелёные глаза существа сияли, подобно двум светлякам, нос напоминал старый гриб-трутовик, а внизу лицо украшала борода из лишайника, свешивающаяся до самой земли. — Нет, мой! – прогудел леший, отмахиваясь от полевика, как от назойливой мухи. – Ты, что ли, эти грибы выращивал? – он указал на широкий «ведьмин круг» из невзрачных беловатых поганок. — А пацан в него наступил – попался! Раз он знаткий - в подмастерья нам с лешачихой теперь пойдёт! — Ещё чего! – фыркнул полевик. — Половина круга – на поле, это моя территория! Значит, и пацан мне достанется! Имей совесть, болван лесной! К тебе в чащу и так сколько народу ходит! Так ещё и свои грибы там закапывают вместо того, чтобы твои собирать! Лови их, сколько хочешь, а этого мне оставь! Эй, упырь, - обратился он, наконец к Сане, - рассуди нас, наконец! — Ну, по кадастровой карте магических земель граница ваших владений – ровно в центре круга, - пожал плечами Саня. – Так что от этого нам никакой пользы. Похоже, придётся вам поединком всё решать. Как это в старые времена делалось. — О! Это я могу! – осклабился полевик и с вызовом воззрился на лешего. — Ну что, пень лесной? Готов со мной силушкой померяться? — Охолонись, болезный, - брезгливо скривился леший. – Я в твою сторону чихну – так ты через весь лес полетишь! Какое тебе сражение? — Да что ты? А если так? – полевик встряхнулся и вдруг начал на глазах расти, с головы до пят покрываясь своей соломенной шкурой. Его руки и ноги превращались в копыта, а лицо вытянулось, начиная напоминать коровью морду. Секунда – и перед ошеломлённым Димой уже рыл копытом землю огромный бык. Здоровенный - примерно четыре метра в высоту, - и крайне впечатляющего вида: с тяжёлыми рогами, голубыми глазами, полыхающими синим огнём и ярко-жёлтой соломой вместо обычной шерсти. — Упырь, - протрубил он, бросаясь в атаку, - засекай! — Сам напросился, жучара! – взревел леший и тоже начал превращаться. Прежде, чем бык успел поднять хозяина леса на рога, тот перекинулся в кабана, ни капли не уступающего сопернику размером. Свинья с моховой шкурой и деревянными бивнями взвизгнула, бросаясь наперерез, а затем попыталась вспороть полевику брюхо. Противники столкнулись, и лес за их спиной зашумел кронами, а в застеленном грозовыми облаками небе над полем загрохотал гром. — Вот это силища! – Дима невольно засмотрелся на сражение гигантских зверей. Их подопечный тоже перестал плакать: теперь мальчик всячески мешал Жанне надеть на него вывернутую наизнанку рубашку, пытаясь получше рассмотреть происходящее. — Главное – на себе не прочувствовать, когда они поймут, что мы сделали. — Девочки там готовы? – напряжённо вопросил Саня, не оборачиваясь. — Ага, - подтвердил Дима, глядя назад через плечо. Пацан всё так же сидел на пеньке, но теперь его рубашка и штаны были надеты шиворот-навыворот. Жанна взяла его за руку и осторожно повела к ним Саней; Карина, не спускающая глаз с полевика и лешего, полетела следом. — Ну что, - вопросила призрак, оказавшись за спиной Димы, - как там бой Руслана с головой? — Свинья побеждает, - отозвался он, глядя, как поднятый на рога кабан приземляется на четыре лапы, а затем, разогнавшись, таранит быка пятаком. – Эй, товарищи! – выкрикнул он, опоясав шею усилителем голоса и пытаясь перекричать треск, шум леса и громовые раскаты в небесах. — Можете прекращать! — Это с какой стати?! – пыхтя и отбивая дробь копытом, отозвался полевик. — Не решили же ещё ничего! — А вы на паренька посмотрите, - развёл руками Саня. — Сдаётся мне, что больше он не в вашей власти. А кто с этим не согласится, того... — Того мы таким матом обложим, что он до конца жизни в своём лесу сидеть будет! – подытожила Карина. — Причём все втроём! — Да вы! – взревел леший-кабан, буравя команду агентства алыми глазами. — Вы...! Обманщики! — Сволочи! – согласился с ним полевик, не переставая рыть землю копытом. Жанна зашипела, пряча ребёнка себе за спину. Нападать нечисть, впрочем, не решалась – видимо, угроза Карины возымела действие. Похоже, пора было переходить ко второй части плана. — Зачем же так грубо? – пожал плечами Дима и махнул рукой, сделав их подопечному знак выйти вперёд. — Юра, давай-ка сам им расскажи! — Дядя полевик! Дядя леший! – белобрысый мальчик вышел вперёд, для храбрости сжимая в кулаке руку Жанны, и затараторил. Бык и кабан воззрились на него с явным подозрением в глазах. — Я всё равно у вас магии учиться хочу! Только у обоих! И не в лесу оставаться, а дома, чтоб мама не волновалась! Мы всё равно на дачу часто приезжаем! А в деревне все говорят, что, как моя бабушка умерла – нечисть разбушевалась! Ну, - поняв, что сказал, Юра ненадолго смутился, - то есть, вы! Давайте я вместо неё вашим другом стану! — Да ладно! – Дима не заметил, в какой момент деревянный кабан снова стала человекоподобным лешим. — Так что ж ты сразу не сказал, что Нинкин внучек? Я её ещё вот такой помню! Вечно за всю деревню у нас просила! Умная была девка, мир её праху! Знаткая! — И я её помню! – полевик тоже вернул себе прежний вид. – Никогда о нас не забывала, всегда в гости приходила, пока ещё могла! Ладно, - вздохнул он, обращаясь к лешему. — Ну что, старый пень? Возьмём Нинкиного внучка в учёбу? На его, стало быть, условиях? — Возьмём, пугало ты полевое, возьмём, - пробасил леший в ответ. Подойдя к мальчику, он осторожно потрепал его могучей лапой по голове и тот заливисто засмеялся. — А то моему зверью охотники продыха не дают! Может, хоть он, если знатким станет, вразумить их сможет! — Вот и славно. Тогда мы пойдём, вернём его родителям, - кивнула Жанна. — Завтра придём, проследим, как вы его там обучать будете. А заодно оплату возьмём! — Хорошо, - кивнул леший, и его лицо осветило подобие улыбки. — Я как раз вспомню, под каким деревом в моём лесу клад зарыт. — А я, - отозвался полевик, - под каким холмом у меня курган старый. Глядишь, найдётся там что-нибудь, что вам ко двору придётся. Идите уже. — Ну вот. Всё хорошо, что хорошо кончается, - с облегчением вздохнул Дима, когда они отошли по грунтовке подальше от опушки. — А ты, - обратился он к Юре, вприпрыжку бегущемц по дороге и болтающему корзинкой, - аккуратнее в лесу будь! Неужели бабушка не учила, что в «ведьмины круги» наступать нельзя? — Учила, - мальчик прекратил скакать, и сперва опустил взгляд, а затем сразу же поднял глаза на Диму. — Только... – он замялся и перешёл на шёпот, - вы никому не говорите, но я в этот специально встал. Очень уж хотелось посмотреть, как леший с полевиком дерутся...