Паранорма: райтобер (сборник драбблов)

— А почему ты думаешь, что сегодня? - спросил Дима, оглядывая октябрьское кладбище. Погода выдалась терпимой - серые тяжёлые тучи с редкими проблесками солнца, но хотя бы без дождя. Тянулись к небу щупальца почти облетевших деревьев. Из полёгшей травы - местами ещё зелёной, но в основном ржаво-коричневой или бледно-желтоватой, - торчали, как грибы, многочисленные могилы. Вот сгрудились, как опята, три каменных надгробия над одном участке, вот хлипкой поганкой встал из зарослей косой деревянный крест… Где-то здесь такими же «шляпками» проросла и его собственная родня - но сейчас он, скрытый пологом тишины и куполом невидимости, стоял у надгробия Карины. — Праздник какой-то церковный, - тихо отозвалась та, наблюдая, как по её последнему пристанищу жёлтым шариком скачет неугомонная синица. — Или типа того. Мы в этот день всегда к родичам на кладбище ездили. Если мама вообще жива, или в порядке - должна прийти. Наверное. Если не забыла. — Понимаю, - протянул Дима, в тысячный раз жалея, что не может обнять подругу. Мысли вновь вернулись к телу, на создание которого он так отчаянно надеялся. Да, прогресс уже имелся - в том числе благодаря помощи Астарота, - но говорить о завершении было пока рано. Только бы вышло! Если бы вышло… — Не волнуйся. Я с тобой подожду, сколько надо. Время есть ещё. — Закат уже, - Карина грустно взглянула на небо, на краю которого сквозь тучи пробивалась оранжевая полоса. — А мы ещё к твоему дедушке успеть хотели. Давай тогда ещё минут двадцать и пойдём, а? — Забей. Дед уже никуда не денется, - горько усмехнулся Дима. — Да и он вообще против был, чтоб на него землю тратили. Кремировать просил, но мать с отцом не послушали. Щас бы настоял, но тогда мне пятнадцать было, мой голос в этом деле не учитывался. А так он всегда говорил - мол, не тратьте время на мёртвых, пока сами живы. Если что-то есть на той стороне, то там друг другу расскажем, как соскучились. А если нет - то лучше свою жизнь прожить. В чём-то он, конечно, прав, но… - Дима почувствовал, как защипало в глазах, и через силу улыбнулся. — Как минимум, существование призраков он точно не учёл. — Это да, - Карина обхватила себя руками, словно от холода. — Слушай, а ты сам как думаешь? Есть там что-то, после смерти? Или совсем пустота? — Раньше бы сказал, что нет, - после недолгого молчания ответил Дима. — Но раньше я и о магии не знал, так что чёрт его знает. По крайней мере, готов биться об заклад, что не что-то из известных религий. Потому что... Ты про Рогатую Богиню слышала? — Неа, - подруга заинтересованно повернулась к нему. — Это кто такая? — Палеолитических венер знаешь же? - Дима выдержал паузу, и Карина кивнула в ответ. — А ещё есть куча всяких древних богинь, у которых одна общая черта - рога. Вот многие маги считают, что и венеры, и какая-нибудь Нут египетская, и прочие - это всё образ одной сущности. Рогатой Богини, она же Рогатая Мать. Настоящей создательницы мира, которую древние люди застали, первые цивилизации кое-как запомнили, а дальше образ уже с другими смешался. И вот она - единственное настоящее божество, которое и породило наш мир. — А как её тогда забыли? - непонимающе вздёрнула бровь Карина. — Если она такая могучая? И древняя? — Тут - самое интересное, - Дима припомнил рассказы Астарота. — Короче, есть мнение, что для Рогатой Матери творить миры - это даже не трата усилий, а как для нас вдох и выдох. А стоит ей задержать внимание хоть на одном из созданных миров - тот изменится до неузнаваемости. Так что ходят слухи о посвящённых, которые делают всё, чтоб процветали какие угодно религии, кроме этой. Раньше людей мало было, а сейчас популяция огромная. Если она наш психический зов услышит… - Дима многозначительно замолчал. — Короче, мать нашу лучше держать в полном забвении. Если она, конечно, вообще есть. Так что никто её не стал бы изучать, даже если бы могли. Но может, это просто бредни шизов от магии, как у нас про торсионное поле. Не знаю. — Ого! Страшно, блин! - Карина округлила глаза. Дима порадовался, что смог отвлечь её от грустных мыслей. — Хотя я бы на её месте расстроилась. Грустно, наверное, когда свои же дети о тебе даже на миг не думают. — Мы для неё вряд ли дети, - пожал плечами Дима. — Скорее уж муравьи, которые в углу её сада завелись. Я.. - продолжить мысль он не успел, потому что заметил двух человек, шагающих прямо к ним по кладбищенской дорожке. Кажется, это были женщина и мужчина - причём первый толкал перед собой коляску, периодически увязающую в подмёрзшей грязи. — О, Карин! Это кто? — Не знаю. Не пойму отсюда, - Карина прищурилась и вдруг замерла, поражённая. Открыв рот, она охнула, а по щеке покатилась прозрачная слеза. — Дим, я… Боже, это она! Мама! Моя мама! — А с ней кто? - Дима выдохнул, чувствуя, как с плеч сваливается гора. Только бы не ошибка, которая разобьёт сердце подруги! — Ты не говорила, вроде… — Сюда, Андрюш. Она тут, - произнёс тихий женский голос совсем рядом. Дима сам не понял, в какой момент пара очутилась около них. Женщина завозилась с калиткой, и теперь Дима разглядел её получше. В тёмные волосы до лопаток уже вкралась заметная седина. Невысокая, худая и хрупкая с виду, с синяками под глазами и лицом, тронутым морщинами - но в грустных карих радужках и плотно сомкнутых тонких губах Дима безошибочно узнал черты Карины. Стоящий рядом мужчина - коренастый, но крепкий и плечистый, с добрым лицом, как и у жены, тронутым морщинами, - подхватил из коляски туго завёрнутого ребёнка, тут же принявшегося лепетать. Вместе все трое подошли к Карининой могиле, и Дима затаил дыхание. Карина тоже замерла, как вкопанная, словно боясь поверить своим глазам. — Здравствуй, девочка моя, - женщина тяжело вздохнула, не отрывая взгляда от фото на надгробии. — Прости, что так долго не заходила. Я, - она сглотнула, словно в горле встал ком, и поправила серый пуховик, - не могла. Так плохо было от того, что подвела. Что тебя заставила… - она всхлипнула и замолкла, стараясь держать себя в руках. — Но вот, сейчас смогла. И, пусть уже поздно, но… - она через силу улыбнулась, - я всё-таки смогла выбраться. Знакомься, это Андрей и Маша, - она кивнула на стоящую рядом семью, и по её щеке покатились ручьи слёз. — Привет, Карина, - Андрей тяжело вздохнул и погладил всхлипывающую жену по спине свободной рукой. — Если вдруг ты слышишь - мы теперь с твоей мамой вместе. Мне жаль, что я не смог стать отцом для тебя. Но, по крайней мере, Иру я в обиду больше не дам. Обещаю. — Мне так жаль, что я раньше не смогла… - Ирина снова всхлипнула и крепко обняла мужа в ответ. — Что мне понадобилось дочь потерять, чтобы всё исправить! Я такая дура! - она уткнулась в грудь Андрея, всё ещё пытаясь безуспешно сдерживать слёзы. — Даже сюда не приходила, потому что боялась! Ну что со мной не так?! — Мама! - воскликнула Карина и потянулась к ней, на миг забыв про скрывающую их магию. — Ну ты что! Я так счастлива, что у тебя всё хорошо! Честно-честно! Дим, - она обернулась к нему, всё же подаваясь назад, - я не знаю… Может, убрать заклятия, а? — Я могу, конечно, - тихо произнёс он, глядя на развернувшуюся впереди сцену. — Но она сейчас вряд ли готова тебя увидеть. Если хочешь - всё сниму, не вопрос. Но если нет - я обещаю, что придумаю, как рассказать. Может, и увидеться выйдет. Как сама считаешь? — Наверное, ты прав, - с трудом выдавила из себя Карина, глотая слёзы. — Спасибо. Просто… просто я не ожидала, что она в порядке, и… Что всё так… Так… — Иди сюда, - Дима распахнул объятия, и Карина тут же бросилась к нему, делая вид, что обнимает его в ответ. Но перед этим она на секунду вытянула руку - и её мать вдруг перестала плакать, когда лёгкий ветерок прошёлся по её растрепавшимся волосам. По крайней мере, сегодня забвению не суждено было одержать победу.