You will be my girl <3

После финала

Юци никогда не сможет забыть этот страшный образ – безжизненное тело Соён лежащее в гробу. На похоронах девушка несколько раз теряла сознание, казалось, что её сердце просто не выдерживает этой невыносимой боли, этой всепоглощающей потери.  После похорон Юци передали письмо, запечатанное и окровавленное. Кровь Соён пропитала бумагу, оставив багровые разводы. Юци прижала его к себе, как самое дорогое сокровище, и разрыдалась, захлёбываясь в собственных слезах. Она думала, что это единственная связь, единственное, что осталось у неё от Чон.  Она села на лавочку у кладбища и открыла конверт, на котором почерком Соён было написано «Моей Юци» «Прости... Меня уже не спасти. Я... Я так виновата перед вами, перед всеми вами. Я не хотела, чтобы всё закончилось именно так, клянусь. Я никогда не хотела, чтобы вы плакали на моих похоронах, чтобы ваши сердца разрывались от боли... Но я просто не видела другого выхода, другого способа вырваться из этого кошмара. Моя Юци... Я безумно влюблена в тебя ещё со времён трейни. Мне так жаль, что я не осмелилась признаться, что струсила, что так и не сказала тебе о своих чувствах... Но теперь уже слишком поздно что-либо менять. Я написала это письмо только тебе, потому что не смогла бы... просто не смогла бы написать каждой из девочек. Позвони им, пожалуйста, и скажи, что я их очень люблю. И... Надеюсь, мы не встретимся в ближайшую сотню лет. Я всем сердцем желаю, чтобы ваши жизни были наполнена яркими красками и настоящей любовью. Я очень надеюсь, что мои любимые девочки поженятся и будут жить долго и счастливо. Что касается группы... Пожалуйста, забудьте меня. Вычеркните, будто никакой Соён никогда и не существовало. Перезапишите все мои партии, а мои сольные проекты сделайте недоступными, словно их никогда и не было. Я не хочу причинять боль еще и миллионам фанатов, чтобы они слышали мой голос и вспоминали обо мне. Ведь мой голос – это всё, что от меня осталось. Не позволяйте ему напоминать о моей слабости. Я знаю что всегда говорила «не справятся по жизни только лохи», но я не думала что и сама не справлюсь. Я тебя люблю 

Соён»

***

Юци с трудом попала ключом в замочную скважину. Руки дрожали от горя и осознания пустоты, которая теперь царила в квартире. Соён больше не встретит её здесь, не озарит своим смехом. Больше никогда. Дверь распахнулась, выпуская в лицо густой аромат духов Соён. Они витали в каждой комнате, напоминая о её присутствии. Соён любила, когда дома пахнет так.  Слезы хлынули из глаз Юци, обжигая щеки. Она отказывалась верить, что Соён больше никогда не переступит порог этой квартиры, не устанет, не улыбнется, не включит свет… Никогда. В доме царила идеальная чистота, хозяйка подготовилась к смерти. Соён все предусмотрела, даже пустой холодильник. Эта предусмотрительность разбивала Юци сердце. Она сорвалась с места, побежала в комнату Соён, молясь, чтобы хоть что-то осталось от жизни. Вещи были в шкафу. От них исходил узнаваемый аромат – духи Соён. Она не успела, не смогла… или не захотела их трогать. На туалетном столике – нетронутое царство красоты: косметика, духи, все, что когда-то делало Соён собой. А теперь – безжизненные предметы, напоминающие о её отсутствии. Повернувшись, Юци опустилась на кровать. Здесь когда-то она гладила по волосам Соён, здесь они вместе смеялись и мечтали. Но сейчас на этой кровати не было ничего, кроме идеально выглаженного постельного белья.  Юци легла на подушку. Тонкий аромат шампуня и духов Соён всё ещё витал в ткани. Слезы снова хлынули, но Юци не стала их вытирать. Она прижала подушку к груди и позволила горю захлестнуть себя. Юци не могла понять, почему подушка всё ещё пахла Соён. Бельё было свежим, пахло порошком, но подушка… Подушка хранила её запах, её духи и шампунь. Этот контраст, этот остаток её присутствия, причинял невыносимую боль. Она никогда больше не обнимет Соён, не будет смеяться с ней на кухне, не разделит с ней сцену и микрофон. Никогда. Сон подкрался незаметно. Юци впервые со дня смерти Соён спала спокойно. 

***

Руки крепко обнимали Юци, которая стояла на краю крыши. Теплый весенний воздух играл с прядями китаянки.  Соён обнимала Юци со спины и целовала её шею.  — Почему ты оставила меня? — Задала вопрос Юци.  — Я сама не знаю. Просто так получилось. — оторвавшись произнесла Соён и крепче прижала Юци к себе.  — Что «получилось»? Ты же могла не прыгать. Не писать то письмо. Почему ты ничего не сказала мне о своих чувствах? Я бы приняла их, мы бы были вместе! — Отчаянно произнесла Юци, еще не осознавая что это просто сон. — Не ругайся, Юци. Это не оживит меня. — Теплые руки соскользнули с талии китаянки, оставив неприятное ощущение пустоты.  — Я не знаю как мне жить дальше. Я никогда никого больше не полюблю… — Юци повернулась и посмотрела в глаза Соён. Они вообще не казались ей какими-то безжизненными.  — Полюбишь. И забудешь что у тебя какая-то Соён вообще была. Время лечит, Юци.