Райтобрь 2025

      — Туркин! — громко крикнул Ильдар на всю камеру. — На выход!       Пацаны зашевелились. Туркин поднял голову со сложенных рук и открыл прозрачные глаза.       Вблизи они оказались зелеными. Странно, подумал Ильдар, в дневном свете они казались серыми, а в желтом свете настольной лампы поменяли оттенок. Пол жизни составлял словесные описания, и с этим цветом всегда были проблемы. Иные свидетели заявляли, что синеглазый хулиган был, а потом пацан с серыми наглыми зенками пялился на описание и говорил, что не он был.       Зеленцов закрыл дверь снаружи, и Туркин на нее оглянулся. Молчание в кабинете висело правильное, напряженное. Расклад был понятен, и Ильдар ждал. Туркин долго в партизана играть не стал.       — Это. Не. Мое.       — Ну как же? Выпало у тебя, свидетелей куча, понятых. Ты это, Туркин, давай не это.       — Да не мое это!       — Откуда тогда?       — Не знаю! Марат подкинул! Это точно он! — Туркин выпустил руки из-за спины.       Ильдар позы не переменил, знал, что щегол еще этот Туркин. Этих он не боялся впускать в кабинет без наручников и одного, без Зеленцова. Хотел поговорить наедине просто. А этот вроде парень неглупый, не то, что Суворов. Ну тот ясно, пиздюк совсем, хотя и сообразил историю с пистолетом. Экспертизу с отпечатками можно и подписать потом задним числом, а то потом от Коневича этого дебильного не отделаешься.       — Суворов? Зачем ему? Не туда ты ниточки тянешь. Ты бы лучше как есть рассказал.       — Что? — и снова руки за спину спрятал, стервец. Но спросил. Есть с чем работать, обрадовался Ильдар. Тут осторожно надо.       — С самого начала.       — Я ничего подписывать не буду.       — Это понятно, — тихонько приблизился на полшага Ильдар. Туркин не шелохнулся. Тогда Ильдар взял кружку с остывшим чаем и уселся на стул у стола.       — Да мне эти клички ваши, сборы, уже нахрен не сдались. Я дело по убийству веду в Снежинке. И есть свидетель, который видел пацана там с девочкой. И главная улика там сейчас — орудие убийства, которое у тебя обнаружено, — давил Ильдар. — Сечешь, к чему идет?       — Да я не убивал! — сразу же сообразил Туркин.       — А кто тогда? — резко глянул на него Ильдар.       А Туркин замер. Понял, что сейчас на кону. Одно дело — пацанские игры, а другое — когда реальный срок за убийство вешают. А этому уже есть восемнадцать, на днях исполнилось, вспоминал дело Туркина Ильдар. Валерий Николаевич схватился за ворот свитера и по стенке продвинулся к еще одному стулу. Ильдар кивком разрешил. Туркин сел.       — Нет у вас доказательств, — глухо произнес он, глядя в пол.       — А это от тебя зависит, — спокойно произнес Ильдар и придвинул свой стул ближе. — Поможешь следствию, все может и по хорошему выйти. Может и свидетелем вообще выйдешь, а Валер? — подпустил мягкости в голос Ильдар. Туркин поднял свои глаза непонятного цвета и посмотрел с сомнением.       — Слушай, я же тоже не зверь. Понимаю все, — Ильдар отставил кружку на стол и придвинулся еще ближе. — Кому ж захочется за другого пацана срок отмотать? Ты же молодой еще, красивый вон какой. Девки небось заглядываются, а, Валер? — продолжал плести Ильдар.       Туркин громко сглотнул. Ильдар положил ладонь ему на колено. Тот сидел, не дергался. Пора было менять тактику.       — Ну ладно. Есть у меня свидетели против тебя, ну посадим даже. Закрою раскрываемость свою даже, хрен с ним. А справедливость-то? Вот вернулся пацан с войны. Убивать там научился, считай. Вернулся и давай на улице, как на войне порядки строить.       Туркин вскинул глаза опять. Ильдар смотрел проникновенно. Ага, про справедливость его зацепило, настоящий пацан. И дальше запел.       — А сколько еще он убьет потом? И своих, пацанов. Я это почему тебе говорю-то? Я сам когда-то, пацаном мотался — выложил свой главный козырь Ильдар.       Туркин выпрямился. А Ильдар откинулся на спинку.       — Да, мотался. В мое время не то, что не убивали, ногами не били. Дрались до первой крови, по спортивному. Вот ты не шелуха больше? В супера выбился. Понимать должен, куда все движется.       — Вас отшили? — подал голос Туркин.       — Сам ушел, — нахмурился Ильдар. — Тогда еще можно было. Когда понял, что не по справедливости они хотят, а только власть делить, да малышню запугивать.       — Адидас другой, — снова опустил глаза Туркин.       — И так все будет, как он скажет? — копнул в другую сторону Ильдар. — Много он вам хорошего то сделал?       — Сделал, — Туркин упрямо наклонил голову.       — Братца своего привел, — кивнул Ильдар и многозначительно замолчал. И правильно сделал, глазки у Туркина зажглись нехорошо. Ильдару приятно было играться с этим пацаном, нащупывать, где можно надавить, за что потрогать. — И теперь твое слово против его, — завершил он аккорд.       — Что нужно делать? — Туркин все еще смотрел в пол, но голос уже был не такой безнадежный.       — Ну для начала проявить желание сотрудничать, — мягко постелил Ильдар, вставая.       Он глянул внутрь своей кружки. Чаю что ли предложить ему? Будет из ментовской кружки пить — все, считай. И не заметил, что Туркин в это время тер свою штанину, где недавно лежала рука Ильдара. Что Валера жевал губы, и как углубилось его дыхание. Ильдар поставил кружку. Туркин встал и тут же начал опускаться на колени. Это что еще такое? В прозрачных глазах горел вызов. Такие взгляды от этих волчат нельзя пропускать. Они же как звери, думал Ильдар и смотрел, как Туркин протягивает руки и берется за ремень Ильдара. Он придвинулся ближе, не подполз, придвинулся. И продолжил расстегивать ремень. Расстегнул крючок, молнию. У Ильдара весь день словно уплыл в туман. Туркин облизнулся, продолжая так же смотреть снизу вверх. Слегка дрогнул ноздрями и спустил семейники Ильдара. Тронул большим пальцем дружка, от чего тот вдруг пробудился. Посмотрел на еще лежащий член и вдруг поднял его и направил к себе в рот.       Ильдар обалдел настолько, что ничего не делал. Вначале была мысль, что не для этого же он на колени то, но Туркин все пер и пер и только когда Ильдар ощутил членом влажную мягкость изнанки рта, отмер. Положил руку ему на плечо. Тот зажмурился и втянул, сильно и жадно. Ильдар, хоть и должен быть стальным с ними, все же человек. И тоже прикрыл глаза. Дружок пробудился сразу и заполнил рот Туркина. Пацан продолжал упорно сосать. Член теперь едва помещался, и Туркин взялся пальцами за основание. Ильдар вложил руку в кудрявые и неожиданно мягкие волосы. Туркин взглянул снизу вверх с нечитаемым выражением и снова закрыл глаза. Ствол влажно блестел, утопая между губ пацана и только это сейчас было в голове у Ильдара. Все было странно. Это ему сейчас сосали, но он чувствовал себя ведомым, что это его соблазнили на это. И, когда Ильдар провел пальцами по коже головы Туркина, ощутил головкой вибрацию у него в горле. Ему нравилось. И все. Ильдар далеко был не мальчиком и давно кончились те дни, когда дружок мучительно вставал не вовремя, когда нужно было себя отвлекать, чтобы не кончить раньше времени. А сейчас он кончил быстро, гораздо быстрее, чем обычно. Руку с кудрей убирать не стал, и Туркин остался насаженным на член. Сглатывал и не давился. И даже поглаживал большим пальцем где-то рядом с темными волосами в паху. Рассоединились синхронно. Ильдар подтянул брюки, Туркин встал с колен.       — Это не мой пистолет. Мне его подкинули.       Ильдар опустил голову. Снял очки и потер глаза.