Не теряйся

      Нами дала карту с начерченными на ней ярко-красными стрелками. Путь от пристани к рынку. Но не обратно. Пройти пару кварталов прямо, после повернуть налево, и вот уже главная площадь. Ничего сложного. Хотя, с тем же успехом, Нами могла объяснить это на словах, результат был бы таким же. Зоро опять потерялся — вот, чем все закончилось. Почти всегда этим заканчивалось.       Сперва все шло хорошо, не считая погоды, она, на острове, к которому причалили Мугивары просто, чтобы пополнить запасы, оставляла желать лучшего. Землю застилал плотный туман, было прохладно, как-то мрачно и темно, несмотря на то что стоял полдень. Однако выбирать не приходилось, провизия на корабле закончилась, из-за чего пришлось сделать остановку на первом попавшемся острове.       Зоро все это не сильно заботило, он не собирался покидать Санни, думал потренироваться или поспать. Но Нами вручила ему карту предупредив, что, если он не хочет остаться без саке, то должен пойти на рынок вместе с Санджи. Разумеется, ему не хотелось идти, как и оставаться без саке, впрочем. Из двух зол пришлось выбирать меньшее. Он решил, что как-нибудь стерпит компанию тупого кока.       Действительно стерпел. Вылил на Санджи поток всех известных ему оскорблений и ругательств, получив то же самое в ответ. Но Зоро давно привык, обмен колкостями заменял им общение с первых секунд знакомства. А как иначе, если этот придурок теряет голову при виде женщин, постоянно болтает и курит без остановки? Зоро предпочел бы видеть на роли повара в их команде кого-нибудь другого. Или нет. Он сам не до конца разобрался.       Он не ненавидел Санджи по-настоящему, но терпение Зоро быстро испарялось, стоило ему увидеть на горизонте золотистую макушку и эти брови с завитками, абсолютно идиотские. Это было что-то инстинктивное, а инстинктам Зоро, как мечник, доверял всецело. Само его естество реагировало на Санджи как-то неправильно, видя в нем не угрозу, но определенное препятствие.       Зоро достаточно много думал об этом, хотя думать не любил. Пытался понять, почему, например, поведение Луффи, порой тоже очень глупое, и байки Усоппа, его не раздражают, а Санджи одним своим видом выводит из себя. Он не понял, но осознал другое. В Санджи Зоро видел не просто своего накама, их кока или озабоченного извращенца, он, в первую очередь, видел в нем соперника. И это пробуждало в нем какие-то чувства, похожие на те, что он испытывал до того, как Куина умерла. Они были слишком яркими, острыми и, конечно же, Зоро они не нравились, потому что ему не нравилось все, что было связано с Санджи.       Утешало лишь то, что он сильнее. Зоро не отрицал силу Санджи, знал, что на него можно положиться в бою, с поправкой на то, что враг не женщина, и все же он верил, что пока первенство в их непрерывной борьбе остается за ним. Однако понимал Зоро и то, что оно не постоянно. Ему словно приходилось балансировать на грани, всегда быть наготове и ни на секунду не забывать об их с Санджи соперничестве. Даже тогда, когда они просто высадились на небольшом острове, чтобы пополнить запасы.       Что ж, Зоро не забыл. Их словесная перепалка продолжалась все те полтора часа, что они провели в городе. За это время все необходимое было куплено и перенесено на корабль. И они бы уже отплыли, если бы тупой кок не вспомнил, что не купил на рынке какие-то специи. Санджи пообещал, что он быстро. Зоро его обещание даже не услышал бы, если бы не Нами, приказавшая ему пойти с ним, ведь карта у него. Лишь позже Зоро задался вопросом о том, с чего вдруг вообще послушал ее. Лучше бы отказался. Санджи, должно быть, уже выучил маршрут и должен был справиться сам. Он точно не потеряется.       А вот Зоро потерялся. Странно, что этого не произошло раньше. Не хотелось признавать, но дело в Санджи. До этого Зоро просто следовал за запахом сигарет и ругательствами, иногда сменяющимися комплиментами в сторону проходящих мимо девушек. Теперь же, когда Санджи уже ушел вперед, а Зоро только спустился с корабля, он утратил свой ориентир.       До рыночной площади он добрался. Наверное. Скорее всего, это была она. Зоро точно не запомнил, как она выглядела, но почему-то отчетливо помнил цвет рубашки Санджи. Обычно тот носил голубую в тонкую полоску, но сегодня надел фиолетовую. Именно этот цвет Зоро пытался отыскать в толпе людей, одетых либо в серое, либо в коричневое. Пока безуспешно.       Он блуждал мимо прилавков и зданий, все вокруг казалось слишком одинаковым. На самом деле, Зоро был обречен на провал с самого начала. С ним всегда так происходило. Он терялся, даже если шел по прямой дороге, пересекающей чистое поле. Хотел бы Зоро знать, почему так происходит, но он не знал. Кажется, его внутренний компас был сломан, и он даже не догадывался, как это исправить.       Зоро всегда скрывал ненависть к собственному топографическому кретинизму. Когда его все же находил кто-то из команды, он делал вид, что ничего не произошло, и все у него под контролем. Но где-то в глубине он правда ненавидел свое неумение ориентироваться на местности. Это его огромный недостаток, его слабость. Зоро прекрасно понимал.       И вот сейчас тоже. Как только до Зоро начало доходить, что он не понимает, куда ему дальше идти, внутри зародилась жгучая неприязнь. Он адресовал ее Санджи, ведь это за ним ему велели последовать. Так было проще, чем признать, что злится он больше на самого себя.       Зоро честно пытался воспользоваться картой, но красные стрелки показывали маршрут только к площади, но не обратно. Логично, конечно, что нужно просто пройти в обратном направлении, но для Зоро это стало невыполнимой задачей. Карта и реальный мир находились в разных плоскостях, никак не накладывающихся друг на друга. Зоро эту карту не разорвал на маленькие части только из уважения к труду Нами. Но, зная, что она ему не поможет, небрежно вернул ее в карман, решив, что, если будет просто идти куда-нибудь, то рано или поздно выйдет к морю, а там, если повезет, увидит корабль.       Город показался Зоро странным с самого начала, но стоило ему свернуть с площади, как он стал еще более странным. Людей почти не было, многие дома пустовали, напрягая своими заколоченным окнами. Как бы высадка на этот остов ни закончилась очередной миссией по спасению очередной страны от злобного тирана. Если бы Луффи был тут, его бы наверняка заинтересовало, почему вокруг все выглядит таким мрачным и покинутым. Но Луффи остался на корабле, он уже два дня не ел мясо и явно загрустил по этому поводу. Сил на приключения у их капитана не осталось.       Впрочем, Зоро не ощущал никакой опасности, воздух оставался спокойным, в нем не было намека на то, что люди здесь страдают. Перед высадкой на этот остров Робин рассказывала, что читала о нем в книгах. Она упомянула что-то про нехватку ресурсов и плохие природные условия, но Зоро все это не волновало. Ему не было никакого дела до того, почему вокруг выглядит столь неприветливо, ему лишь нужно было быстрее добраться до корабля.       Он, веря в свои силы, быстрым шагом преодолевал лабиринты улиц. По земле стелился туман, небо стало еще темнее, намекая, что вечер приближается. Мугивары рассчитывали отчалить до заката, но Зоро невольно разрушил этот план. Он знал, что его тут не бросят, но лучше бы бросили. Это заденет гордость не так сильно. От того, что его кто-то найдет и за ручку вернет на корабль, она пострадает в разы сильнее. Особенно если Санджи.       Такое уже случалось, причем не единожды. Именно Санджи становился тем, кто его обнаруживал либо случайно, либо потому, что его послали на поиски. В такие моменты Зоро был готов отработать на нем все свои приемы трехмечевого стиля, но не делал так, разумеется. Не признавал этого, но понимал, что сам виноват. Однако нелестных выражений он не жалел.       Сегодняшний день грозился обернуться тем же. Зоро уже мысленно представлял, как тупой кок смеется над ним. Допускать такого он не собирался, но искать выход из города было еще более невыносимо, чем думать об этом. Зоро видел перед собой одно и то же, проходил по одним и тем же местам, но не понимал, где они заканчиваются, и где начинаются. Будто это не он ходил по улицам, а они вокруг него, презренно насмехаясь.       Как-то раз Чоппер спросил у него, почему он постоянно теряется. Будь автором вопроса кто угодно другой, Зоро бы ушел от ответа, но Чопперу он признался честно, даже понадеявшись на то, что тот найдет способ вылечить его проблему. Сказал, что так всегда было. С самого детства Зоро терял ориентацию в пространстве, стоило ему отойти от привычных мест на километр. Это ощущалось очень неприятно, как глухая стена перед глазами. Как слабость, всегда бывшая его самым ненавистным чувством. Пальцы от этого невольно сжимались в кулаки, а к горлу поднимался ком. Хотелось разрубить эту мысленную стену на части, чтобы наконец найти верный путь, но это было невозможно. Мечи Зоро не могли достать до вещей, которых не существует. Чоппер внимательно выслушал объяснение, покачал головой как-то печально, и тяжело вздохнул. Лекарство от топографического кретинизма Зоро так и не получил.       Очень жаль. Если бы Чоппер что-нибудь придумал, Зоро сейчас бы не пришлось блуждать по темному туманному городу. Но ему пришлось, и это продолжалось, наверное, чуть больше часа. С каждой секундой его злость нарастала. И тут будто бы свершилось чудо! Последняя улица города закончилась, но Зоро даже начать радоваться не успел. Там было не море, а лес и… детская площадка? Зоро не сразу понял, что это. Какие-то причудливые палки, торчащие из тумана. И лишь позже он догадался, что это качели с одной оборванной цепью и карусель. Он припоминал, что видел в городе хоть одного ребенка, от чего это место начинало казаться еще более причудливым и отталкивающим. Однако он прошел вперед. Уже больше из отчаяния, нежели из желания найти море за детской площадкой.       А потом произошло то, чего Зоро простить себе никак не мог. Он ослабил бдительность, не заметив чужое присутствие.       — Ну наконец-то! Тупой маримо, где тебя носило?!       Фиолетовая рубашка. Санджи держался рукой за бок, пытаясь отдышаться, но все равно держал в зубах незажженную сигарету. Когда-нибудь курение сведет его в могилу, но Зоро сделает это быстрее. Он извлек катану из ножен за долю секунды. Ловкий взмах руки, свист рассеченного воздуха, и сигарета оказалась разделена надвое. Пылинки табака немного покружили в воздухе и после опустились на землю.       Зоро пожалел почти сразу же. Он перестарался. Он мог сколько угодно драться с Санджи и пытаться его задеть недобрыми словами, но размахивать мечом перед лицом одного из своих накама, это явно не то, чем должен заниматься второй после капитана человек в команде. Но извиняться Зоро, очевидно, не собирался. Но и оправдать самого себя тем, что он злится, у него не получилось.       Санджи дернулся от неожиданности, выронил изо рта испорченную сигарету. Он быстро сделал вид, что ему все равно на произошедшее, но Зоро успел заметить разочарование и обиду в его глазах.       — Какого черта? — спросил Санджи, интонацией подчеркивая, что спрашивает не о причине, по которой Зоро вдруг решил, что может использовать против него катану. — С чего вдруг я должен за тобой бегать? — он осмотрелся по сторонам. — На карусели покататься захотелось?       Кататься на карусели Зоро не собирался, чего не скажешь о Санджи. Он прошел мимо Зоро, пренебрежительно обогнув его, и приблизился к конструкции, представляющей из себя круг из досок и металлические перекладины. Забравшись на карусель, Санджи оттолкнулся ногой от земли, отросшая челка упала на глаза, пряча лицо. Он вытащил новую сигарету из пачки, поджег ее.       — Нет.       Зоро ответил прямо. Никто не запрещал соврать о том, что он отправился на разведку, потому что подумал, что с этим городом что-то не так или вроде того, но врать он не любил и не умел. К тому же и так все понятно. Поэтому лучше просто оставить эту тему и пойти уже на пристань. Их наверняка заждались.       И все бы ничего, но, возвращая меч в ножны, Зоро слишком явно ощутил, что что-то между ним и Санджи изменилось. Привычное обоюдное напряжение то ли натянулось до предела, то ли наоборот ослабло. Зоро не помнил, чтобы еще когда-нибудь чувствовал себя рядом с Санджи так. Может это из-за странного тумана?       Санджи еще долго молчал, продолжая медленно кружиться на карусели. Только тогда, когда огонек сигареты, свет которого пробивался через туман, погас, он заговорил снова.       — Как ты мог опять потеряться, если прекрасная Нами-сан дала тебе карту? — недовольно выпалил он.       — Там был маршрут только от пристани на площадь, но не обратно, — все также прямолинейно ответил Зоро.       — Ты идиот?       — Сам такой.       Эти слова принесли некое облегчение, будто все вернулось к прежнему состоянию, но чутье Зоро подсказывало, что нет.       Карусель издавала противный скрип, делая полный оборот вокруг своей оси. Поначалу Зоро еще терпел это, но его терпение лопнуло. Ужасный звук заполонил собой все пространство. Это действовало на нервы. Зоро, поборов нежелание приближаться к Санджи, все же подошел и резко остановил карусель. Санджи пришлось спрыгнуть на землю, чтобы по инерции не встретиться головой с железной перекладиной.       — Почему ты постоянно теряешься, безмозглый маримо?! — вспылил он. — Сколько можно? Вечно с тобой одни проблемы! Который раз уже мне приходится тебя искать?! Это у тебя умственная отсталость так проявляется? Или… защитная реакция? Какого черта?       Действительно, какого черта? Зоро плохо понимал, о чем дурацкий кок болтает. Какая еще защитная реакция?       Зоро не считал нужным что-либо объяснять, да и возможности не было. Санджи говорил, не затыкаясь.       — Почему все было нормально, когда мы пошли на рынок вдвоем, но стоило тебе остаться в одиночестве, так все?!       — Я просто шел за тобой, — пожал плечами Зоро, — от тебя куревом за километр воняет, сложно потеряться.       Санджи закатил глаза. А Зоро сказанного показалось недостаточно, и он продолжил, желая победить в словесной схватке.       — Ты бесишь! Как можно так долго продукты выбирать? И вообще, если бы не твои дурацкие специи, мы бы уже давно уплыли!       — Ты предлагаешь угощать прекрасных дам невкусной едой?! — кажется, именно в этот момент Санджи стал наиболее агрессивным.       — Определись уже! Нами и Робин или каждая юбка, под которую ты заглядываешь? — Зоро решил бить по больному. — Поубавь свой пыл, извращенец ненормальный! Да с тобой даже в город выйти нельзя! Это из-за тебя мы все еще здесь! Если бы ты не пялился на женщин, нас бы тут уже не было! У тебя так умственная отсталость проявляется или это защитная реакция?       Зоро использовал против Санджи его же слова, но в следующем раунде он решил придумать что-нибудь более оригинальное. Однако следующего раунда не последовало. Все вокруг словно замерло, даже туман. Зоро почти физически ощутил, как движение воздуха останавливается, параллельно подмечая перемены в лице Санджи.       Складка между бровями исчезла, плечи опустились. Он все еще оставался напряженным снаружи, но словно отпустил что-то внутри.       — Может и так, — произнес Санджи.       Зоро вопросительно изогнул бровь. Он, впрочем, не был уверен, что ему нужно знать, что все это означает. Но Санджи пояснил, сначала неопределенными словами, потом действием, от которого у Зоро, у человека, собирающегося стать величайшим мечником в мире, на мгновение сердце остановилось.       — К черту, — пробормотал Санджи, потерпев поражение в какой-то внутренней борьбе, — ты все равно меня ненавидишь, считаешь нормальным махать мечом перед моим лицом и, скорее всего, хочешь, чтобы в команде был другой повар и…       Больше Санджи ничего не говорил. Он окончательно сократил расстояние между ними и прижался губами к губам Зоро.       Что?       Уже потерявшись сегодня, Зоро потерялся еще раз, но на этот раз не в незнакомом городе, а в своих чувствах. Ему правда показалось, что сердце больше не бьется. Слишком ненормальная реакция для него. Хотя ему было не с чем сравнить, чтобы определить степень нормальности. Зоро никогда прежде не оказывался в подобных ситуациях, не было у него подобных эмоций.       От Санджи действительно пахло сигаретами, терпкий запах, но по-своему приятный, как и вкус его губ. Они были теплые, слишком мягкие и немного сухие. Не так и плохо. Совсем не плохо.       Если Зоро и мог с чем-то это сравнить, то с концом поединка, обернувшегося ничьей. Но не той ничьей, которая наступает, когда оба противника лежат на земле, захлебываясь в собственной крови, и больше не могут стоят на ногах. Это был тот поединок, в котором соперники признают силу друг друга. Осознанное перемирие.       Конечно, в голове Зоро промелькнул вопрос о том, что он творит, но он все равно ответил на поцелуй. Так ведь это называется? И пусть он не знал, что конкретно делает, он расслабил губы и чуть приоткрыл их, разрешая Санджи податься вперед, делая этот контакт еще теснее.       Все закончилось так же быстро, как и началось. Санджи отстранился первым. Отшатнулся назад, глядя на Зоро шокировано и отчасти виновато. Он прикрыл лицо рукой. Другая его рука метнулась к пачке сигарет.       Зоро тоже бы не отказался, несмотря на то что не курил ни разу в жизни — такой была его первая мысль. Но просить сигарету он не стал, разумеется, он ведь даже запах их не переносит. Но прямо сейчас было не так и плохо, не мерзко, даже приятно. И речь не про сигареты.       Объяснить самому себе, что сейчас произошло было практически невозможно, но на каком-то подсознательном уровне Зоро все же начал догадываться. Имелось две версии: хорошая и плохая, адекватная по совместительству. Санджи таким образом просто решил ему отомстить за все, поиздеваться над ним. А хорошая… она была хорошей, но для понимания Зоро оставалась неясной. Что-то ему подсказывало, что до таких издевательств Санджи не опустился бы. Это уже слишком. Значит, вряд ли издевался.       — Забудь, — попросил Санджи, глубоко затянувшись. — Пошли. Нас ждут.       Он уверенно зашагал вперед, но Зоро так и остался стоять на месте. Хотелось бы ему знать, почему он не может пошевелиться. Он просто смотрел вперед, на спину Санджи, обтянутую тканью пиджака, из-под которой выглядывал ворот фиолетовой рубашки.       Санджи обернулся.       Зоро тронул кончиками пальцев рукоять катаны, той, которую обнажил совсем недавно.       — Я не хотел, — тихо произнес он, и это было то единственное «прости», на которое он оказался способен.       Санджи ничего не ответил.       — Я не думаю, что нашей команде нужен другой кок, — еще одни слова, давшиеся Зоро нелегко, но являющиеся искренними, почему-то именно теперь он окончательно закрыл для себя этот вопрос.       Санджи продолжал молчать.       — Я не знаю, почему я постоянно теряюсь, — признался Зоро. — Так всегда было. Я не понимаю, куда мне идти, если остаюсь сам по себе. Вокруг все такое одинаковое. Я ненавижу это.       — Тогда иди за мной, — Санджи все же заговорил.       И Зоро пошел. Десять минут быстрым шагом — вот, сколько занял путь до корабля. Он следовал за Санджи, пытаясь обнаружить у себя внутри злость, раздражение или хотя бы его остатки, но там ничего не было, кроме необъяснимой пустоты. По-хорошему он должен был врезать Санджи за то, что он решил, будто может целовать его, и после стерпеть ответный удар ногой по челюсти. Но они не дрались, не разговаривали, лишь шли вперед, и дорога казалась такой предельно ясной.       Санни, их корабль, стоял у причала. Откуда-то с палубы доносились крики Луффи о том, что он хочет есть, и Санджи лучше бы начать готовить ужин прямо сейчас. Лицо Нами, стоявшей у трапа, выражало максимальное недовольство, а Чоппер, чуть ли не плачущий от переживаний, свесился с бортика. Где-то еще ожидали остальные члены их команды.       Зоро выдохнул с облегчением. Он был рад, что теперь они точно покинут этот странный остров, покрытый туманом, и больше, надо полагать, никогда сюда не вернуться. Однако подозрения о том, что эта вылазка, обернувшаяся чем-то большим, чем дежурное пополнение запасов, будет иметь далекоидущие последствия, уже маячили где-то на горизонте.       Он ускорил шаг, обгоняя Санджи, и поднялся на палубу. Робин сидела в своем излюбленном кресле. Она, не поднимая глаз от страниц книги, равнодушно сказала:       — На этом острове расположены ядовитые озера, их испарения образуют туман, он безвреден, но может вызывать кратковременное помутнение рассудка.       Так вот оно что. Зоро должен был выдохнуть с облегчением еще один раз. Казалось бы, такое логичное объяснение, но оно вызвало у него исключительно сопротивление. Он не хотел в это верить, потому что… он точно не потеряет рассудок из-за какого-то тумана! Это только Санджи может, но если причина была в этом, то ему не мешало бы разобраться в самом себе, в своих истинных желаниях, которые, возможно, не так и сильно отличались от желаний Зоро. Возможно, он даже как-нибудь намекнет на это, когда точно так же разберется в себе. А пока Зоро лишь повернул голову, встречаясь взглядом с Санджи.       Зоро был готов увидеть привычную ненависть, но увидел спокойствие.       — Не теряйся больше, — сказал Санджи так, чтобы только Зоро его услышал, и добавил: — Но если потеряешься, я снова тебя найду. Будешь должен.       Санджи улыбнулся ему. Зоро, сам от себя того не ожидая, улыбнулся в ответ. Теперь, он, кажется, знал, как можно вернуть долг за показанную дорогу.