The chase ends in Alaska

Тишину мирного ужина прерывает волчий вой. Он звучит громко и отчетливо, а значит его обладатель находится совсем недалеко, может быть, около полумили. Фредерику известно сразу пару вводных: волк ходит по границе своей территории, он только что встретил чужака, они оба оборотни и один из них Ганнибал. О, Ганнибал яростно отстаивает свои территориальные границы, не пуская в свои охотничьи угодья никаких других волков, даже самых настоящих. Желание защитить стаю и методы, которые он для этого использует, вызывают у Фредерика некий трепет, но понять, восхищения или ужаса, мужчина не в состоянии. Полезть на территорию Ганнибала или, хуже, встретиться с ним, означает подписать себе смертный приговор. И даже несмотря на то, что Чилтон знает его лично, как человека, поблажек не дает. Поэтому мужчина не прекращает поглощать свой ужин, состоящий из простых спагетти с томатным соусом. Ему в последнее время не до кулинарных изысков. На работе дни сливаются в один бесконечно долгий. В своем небольшом кабинете Фредерик сам чувствует себя психопатом в клетке. Когда после директорского кресла психиатрической больницы становишься обычным психотерапевтом в местной больничке, расположенной в глубинке штата Аляска, остается только глухая злость на себя и своих новых пациентов, которые выглядят безликими и скучными. Не то чтобы Чилтон скучает по настоящим психопатам, но изюминка работы теряется. Из Мэриленда Чилтон уезжает сразу же, как начинает самостоятельно ходить и не требуется делать ежедневные перевязки. Не стоило переходить дорогу некоторым людям, которые способны, в силу отсутствия эмпатии, изничтожить тебя до атомов и самым извращенным образом выставить на всеобщее обозрение, потешаясь над личностью зарвавшегося врача. Не стоило играть с огнем, но Фредерик всегда был слеп, недооценивая, кого дразнит. Балтиморская больница была резервуаром не только с обычными рыбками, но и хищными акулами, которые мирно дрейфовали, позволяя течению нести себя. И стоило ли тыкать акулу в нос, потешаясь над ее беспомощностью, если беспомощна она не была? Всего лишь ждала удобного момента, пока ее чаша терпения уже трещала по швам. Чилтона успели потрепать, но не убить. И чтобы этого не случилось, он теперь живет на другом конце страны. Лечит свои душевные и физические раны, заводит новые знакомства. Здесь городок маленький, лица начинают запоминаться ко второй недели пребывания. На третью он ужинает в доме у Ганнибала Лектера, некоего аристократа, чьи богатые земельные угодья находятся в некотором отдалении от остального городка. В его доме за столом Фредерика встречает Уилл — супруг Ганнибала. Рядом с ним сидит девушка лет семнадцати. Ее представляют как Эбигейл. Она приветлива с Фредериком, улыбается и смеется постоянно, и Ганнибал поддерживает ее в этой игре. Уилл выглядит напряженным, его цепкий взгляд смотрит куда угодно, но не в глаза Чилтона. И Чилтон чувствует себя вивисекцированным. Чуть позже к ним присоединяются две женщины. Алану Блум Фредерик узнает сразу же — они коллеги. Алана улыбается знакомому и представляет свою спутницу – Марго Верджер. Так Фредерик Чилтон знакомится со стаей Ганнибала. С оборотнями, к сожалению, он уже знаком. Вой Ганнибала становится громче, но тут к нему присоединяется другой. Чилтон давится ужином — этот вой, во-первых, не похож ни на один из членов стаи Ганнибала. Значит, это чужак пытается оспорить лидерство Ганнибала и бросает ему вызов. А во-вторых, этот вой ужасно режет по ушам, проникает в самое нутро и превращает все в кровавое месиво. Чилтона начинает тошнить, руки и ноги становятся ватными, все тело начинает дрожать. Мозг шлет команду «беги!», но насколько далеко еще придется бежать? Земля круглая, рано или поздно он вновь столкнется с источником своего страха. Он, как психиатр, советует себе одно — разобраться со всем раз и навсегда. В этот раз никаких клеток, наручников, тюрем. Чилтон хочет видеть, как Ганнибал разорвет своего оппонента, как кровь забрызгает все вокруг. Чилтон хочет почувствовать ее на своих руках, Чилтон хочет быть там, Чилтон думает, что Ганнибал позволит ему наблюдать и наслаждаться. Тело слушается плохо, но мозг выдает команды одну за другой. Нужно торопиться – никто не предупрежден, что Чилтон приглашен, а значит, они могу закончить без него. Тем более мужчина не уверен, а справится ли Ганнибал с таким соперником. Безусловно, Ганнибал — прирожденный хищник, но что будет, если он столкнется с тем, кто окажется ему равным? Чилтон давит смешок — вряд ли Ганнибал возьмет в мужья еще одного человека, Уилл ему просто не простит. Поэтому Ганнибал уничтожит любого, кто попробует оспорить его силу и власть. Чилтон наспех одевается и берет ружье. Идти безоружным вечером в лес, особенно на волчьи разборки, было бы неосмотрительно глупо. И даже если с меткостью и стрельбой у Чилтона было очень плохо, оружие придавало капельку уверенности. Дом Чилтона стоит в отдалении от остальных домов, ближе к лесной чаще. Безусловно, на сбережения можно было купить что-то поближе к центру, но Фредерику так претила мысль все время быть в окружении людей, что он даже в этой глуши захотел забраться еще поглубже, ближе к лесу. Чилтон включает фонарик на телефоне — уже темно, и пробираться сквозь ветки вслепую становится травмоопасно. И это не исключая капканы или крутые склоны, с которых можно скатиться кубарем и сломать шею. Идти на вой легко — он повторяется слишком часто, а оказавшись ближе Фредерик слышит рычание и возню. У этих волков драка не на жизнь, а насмерть, и звуки, которые они издают, заставляют стынуть кровь в жилах. Мужчина выключает фонарик и, пригибаясь, подкрадывается ближе. У волков передышка — они медленно ходят по кругу, отдыхая и наблюдая друг за другом. Большой волк с лоснящейся черной шерстью — Ганнибал. Он двигается плавно; крепкие мышцы перекатываются под его шкурой. Его движения — ни капли усталости, да даже если и устал, то выдавать себя перед противником он не собирался. Ганнибал – хозяин положения как ни крути.  Второй волк немного уступает Ганнибалу в размерах. В наступивших сумерках трудно понять, какого он окраса, но Фредерик с уверенностью может заявить, что бурый. Движения этого волка ощущаются более тяжелыми, он слегка прихрамывает, хотя старается этого не показывать. Чилтон уверен, эта больная точка уже дала карт-бланш Ганнибалу, поэтому волк настолько спокоен сейчас. Ничего не стоит вовремя нанести точечный удар, чтобы противник вмиг оказался побежденным. Оба волка скалятся друг на друга, желая продолжить и уже завершить начатое. Ганнибал бросается первым, метя в поврежденную лапу. Бурый волк словно этого и ждет — он успевает перенести вес на здоровые лапы и отпрыгнуть: клыки Ганнибала клацают в воздухе. Черный волк рычит, недовольный своей промашкой, но тут же отбивает безуспешную атаку противника. Можно взять того на измор, ведь его удары уже стали слабее. Но Ганнибалу не хочется прелюдий, ему хочется покончить прямо здесь и сейчас. Бурый волк вновь атакует — его зубы вырывают клок черной шерсти. Кажется, это шанс на победу, но черный волк быстр и безжалостен. Он мгновенно впивается клыками в плоть противника, заставляя того истошно заверещать. Ганнибал треплет волка, их возня приобретает бесформенное месиво шерсти, клацанья зубов и визга. Фредерик вздрагивает от этих звуков и крепче сжимает ружье. Он так долго ждал этого момента, но одновременно и боялся, что тот наступит. Все, что так долго терзало его душу, может закончится прямо сейчас. Гештальт будет закрыт, но к обратной хорошей жизни Чилтона это не вернет. Ганнибал рывком отбрасывает противника с такой силой, что тот отлетает в дерево и с глухим стуком ударяется о ствол. Волк издает хрип и медленно оседает на землю. Ганнибал облизывается, довольный своей работой. Любуется, глядя на побежденного, дает время насладиться, а потом начинает медленно приближаться, отсрочивая неминуемое. Фредерик, кажется, перестает дышать, наблюдая, как медленно надвигается Ганнибал на поверженного противника. Еще совсем немного и все закончится, еще чуть-чуть… Бурый волк тяжело поворачивает свою морду и пытается завыть, но издает какой-то хрипяще-булькающий звук. Кажется, давит на жалость Ганнибала, но почему его взгляд сквозь кусты жжет Чилтона? — Ганнибал! — голос Чилтона слегка дрожит, но уверенности придает вскинутое ружье. Фредерик выбирается из своего укрытия, держа на прицеле черного волка. Наступившие сумерки, которые скоро перерастут в ночную тьму, задачи не облегчают — Ганнибал просто растворится в них и нанесет смертельный удар уже сначала Чилтону, а потом противнику. Поэтому Фредерик максимально собран, целясь в Ганнибала. Тот рычит и мотает головой в бок, приказывая уйти. Но Фредерик осторожно обходит волка по дуге, не опуская ружье, пока полностью не оставляет бурого волка за своей спиной, а Ганнибала прямо перед собой. Чилтону срочно нужно что-то придумать. У него не было плана, просто выйти с ружьем и отсрочить казнь второго волка, не более. Но сейчас, стоя между двух оборотней, один из которых прямо сейчас был бы не прочь его разорвать, Фредерик вдруг теряется. Он не может выстрелить в Ганнибала, просто не способен на это. Тот внимательно следит за мужчиной и более не проявляет агрессии. Затишье перед бурей сбивает с толку Чилтона, ружье вдруг становится тяжелым, а по спине пробегает холодок. Зачем он сюда полез? Ганнибал клацает зубами, видимо устав ждать ответа. Он сгибает переднюю лапу, чтобы совершить бросок вперед, но Чилтон не вправе это допустить. Мужчина опускает ружье и бросает его в сторону. Глаза Фредерика встречаются с черными глазами Ганнибала. И Чилтон, молясь всему на свете, медленно опускается на колени. Черный волк делает шаг вперед. Чилтона колотит, но он сдерживается и не разрывает зрительный контакт с волком. Ганнибал делает еще шаг, уже почти нависая над мужчиной, и тот наконец-то закрывает глаза и запрокидывает голову, открывая шею. В груди Ганнибала зарождается рык. Он наклоняет морду, и его нос царапает кожу Чилтона. Мужчина чувствует, как волк обнюхивает его; жесткие шерстинки впиваются в нежную кожу шеи, но Фредерик всеми силами прижимает язык к нёбу, стараясь не издать ни звука. У него почти получается, но когда он чувствует на своей шее волчьи клыки, то не сдерживает отчаянного вздоха. За спиной Чилтона тоже раздается шум — бурый волк надрывно скулит. Ганнибала, кажется, это забавляет. Его язык широким мазком проходится по коже. Утробное рычание резонирует в теле Чилтона, заставляя того задыхаться от страха. Ганнибал не без удовольствия сжимает свои челюсти сильнее, наслаждаясь податливостью жертвы и скулежом поверженного волка. Сначала он переломит шею этому человеку, а потом с наслаждением, достойным настоящего психопата, выпотрошит его перед другим оборотнем. Ну а потом разберется и с ним, ведь вся ночь впереди. Таков его замысел. Чилтон обмякает и почти падает, но крепкая хватка челюстей заставляет его держаться в вертикальном положении. Ну и о чем он мог думать, переходя дорогу разозленному Ганнибалу? Видимо, это все-таки его судьба, умереть от клыков оборотня. Как в «Пункте назначения» — пытался избежать, но в итоге Смерть все равно оказалась умнее. Чилтон слабо улыбается и принимает то, что приготовила ему судьба. Пронзительный вой раздается на краю поляны. Он настолько громкий и неожиданный, что Фредерик не удерживается и открывает глаза. В лучах лунного света стоит волк с серебристой шерсткой и кажется, будто он сам светится. Закончив выть, волк опускает голову и ступает на поляну. Ганнибал вдруг отпускает шею Чилтона и оборачивается. Фредерик, оставшись без поддержки и не в силах больше стоять, валится на землю. Мужчина видит, как серебристый волк скалится на черного, а тот, никак не отвечая на выпад, отступает от лежащего Чилтона. Волк проходит мимо Ганнибала прямо к Фредерику, и тот не может удержаться. — Уилл… — хрипит Чилтон, взывая к присоединившемуся оборотню. Хорошо, что тот остановил своего безумного супруга; плохо, что он может оказаться таким же психом. В груди Чилтона начинает разверзаться черная дыра от накатившего страха. Уилл молчит, и никто не смеет нарушить повисшую тишину. Он поворачивает голову и смотрит на Ганнибала. Кажется, что они умеют общаться телепатически, потому что Ганнибал почти невесомо дергает головой, и Чилтону мерещится, что Уилл одобрительно улыбается. Уилл поворачивается обратно к Чилтону и тявкает, кивая головой в сторону. За спиной Чилтона раздается скулеж, но Уилл не обращает на это никакого внимания, однако, когда понимает, что Фредерик не в состоянии осознать, что от него требуют, наклоняется и толкает головой плечо Чилтона. И до Фредерика наконец-то доходит, что Уилл просит его уйти. Он спасает его, но Фредерик категоричен и хочет уйти не один. Мужчина еле встает под внимательными взглядами волков, а затем поворачивается спиной к паре и подходит к лежащему волку. — Пожалуйста, — Чилтон вздрагивает, не узнавая свой голос, — отпустите его со мной, — он поворачивается и смотрит на Уилла. Ожидание ответа ощущается пыткой, но Уилл вдруг кивает, даже не оборачиваясь на Ганнибала. — Спасибо, — произносит Фредерик. За его спиной раздается шум — бурый волк поднимается и встает на лапы. Ганнибал рычит, но между ним и бурым уверенно стоит Уилл, не желающий продолжать эту схватку. Чилтон почти забывает ружье, но в последний момент цепляется за него взглядом. Не в силах говорить, он показывает Уиллу, что забирает его с собой. Тот провожает это действие равнодушным взглядом. Фредерик ступает в чащу леса и слышит за собой тяжелые шаги раненного волка, а когда оборачивается, то на поляне, залитой лунным светом, уже никого нет.

***

Чилтон распахивает заднюю дверь своего дома. Мужчина отходит в сторону и оборачивается. Бурый волк всю дорогу старался не отставать от Чилтона, хотя тот и не торопился из-за вновь разболевшейся ноги и бросал через плечо обеспокоенные взгляды. И вот сейчас волк, оказывается, замер в метрах десяти от дома. — Тебе не стоит оставаться на улице, — Фредерик устало вздыхает, — заходи. Волк медлит, но под взглядом Чилтона покорно опускает голову и хромает в дом. Чилтон задерживает дыхание, когда оборотень проходит мимо него. Только сейчас до мужчины доходит, насколько огромен этот волк. В прошлую встречу Чилтону было не до анализа размеров, и оборотень казался просто гигантским, а сейчас, когда уши волка достигают его груди, Фредерик наконец-то осознает масштабы. Становится некомфортно. Когти волка цокают по полу. Он осторожен — осматривает и обнюхивает дом. Даже когда ранен, в первую очередь уделяет внимание своей безопасности. Видимо, все еще ждет появление Ганнибала. Чилтона же это не беспокоит. Он закрывает входную дверь и проходит мимо волка, бросая ружье на диван. Когда через несколько минут Фредерик заходит в комнату, то волк уже лежит на ковре. Чилтон подходит к нему, и тот поднимает голову, смотря снизу вверх. Мужчина ставит перед ним аптечку. Волк неуверенно скулит, но на Чилтона это не производит никакого впечатления. — Сам справишься, ты же у нас хирург, — волк скалится на эти слова, но с места не двигается. Чилтон устало потирает глаза, вздыхает и уходит по лестнице на второй этаж. Мужчине хочется завалиться на свою кровать в одежде, измазанной лесной грязью, завернутся в одеяло и заснуть так, чтобы все произошедшее оказалось дурным сном. Но Фредерик неохотно снимает всю одежду в ванной, а потом устало стоит под душем, уперев лоб в кафельную плитку. Теплая вода струится по телу. Это так умиротворяюще, что Чилтон приходит в себя лишь тогда, когда его резко начинает клонить в сторону. Он выключает воду, неуклюже выбирается, а затем шлепает босиком из ванной прямо в кровать. Мужчина благодарен тому, кто придумал планировку дома и совместил ванную и спальную комнаты. Стоит Фредерику одеть пижаму и лечь в свою кровать, как он тут же засыпает. И всю ночь его преследует кошмар в обличье большого бурого волка, который каждый раз догоняет и впивается своими клыками в тело Чилтона, а потом треплет, треплет так долго, что тело мужчины превращается в кровавое месиво. Бурый волк ликует и купается в крови своей жертвы, а Чилтон на последнем издыхании улыбается и закрывает глаза, лишь чтобы через пару секунду вновь их открыть и опять бежать. Вырваться из этого кошмара невозможно, и Чилтон лишь нервно мечется по кровати и хрипит. И у его страданий есть только один зритель, тот самый, который сейчас во сне гонит мужчину по лесу. Тот самый, который сейчас в реальности мечется между тем, чтобы подойти и разбудить, ткнувшись своей мордой в лицо Фредерика, и тем, чтобы наблюдать за всем стороны. Пол слегка скрипит, когда огромный волк покидает комнату хозяина дома. Его когти цокают по лестнице, пока он спускается обратно в гостиную. Там он наконец-то обращается в человека, смотрит на свои раны, и, шипя сквозь зубы, принимается за лечение. Часы на стене бьют полночь.