Ради денег

— Передай, пожалуйста, соль, — просит Се Юйчэнь. — Ван доллар, — нагло лыбится в ответ Чёрные очки. Он требует ван доллар за любой чих, а за выполнение более серьёзных просьб — солидные суммы. Не то, чтобы Се Юйчэню было жалко денег, но это уже успело его порядком подзадолбать. Как и терминал, который Слепой вечно тычет ему под нос. Он достаёт из кармана специально припрятанную для подобного случая долларовую монетку и подбрасывает её в воздух. Чёрные очки ловит её и тотчас же расплывается в счастливой улыбке, после чего протягивает ему соль. — Какой меркантильный… — бросает Се Юйчэнь и, прожевав подсоленную дичь, бросает: — А есть что-то, чего ты не сделаешь ради денег? — За ваши бабки любые фокусы, — оживляется Слепой, предвкушая наживу. — К примеру, за сколько бы ты мне отсосал? — невозмутимо уточняет Се Юйчэнь, и сидящий с противоположной стороны костра У Се давится костью. Но наглая очкастая морда лыбится ещё нахальнее и самоуверенно отвечает: — Денег не хватит. — Ой, да кому ты нужен… — презрительно кривит губы Се Юйчэнь. — Ты, небось, и минет-то делать не умеешь. Сидящий рядом с У Се Толстяк хрюкает, от чего у него носом идёт чай. — Да я мастер на все руки, — обижается Чёрные очки. — Вообще-то для этого обычно используют другую часть тела… — невозмутимо замечает Се Юйчэнь. — Толстяк, кончай есть, нам нужно срочно разыскать Сяогэ, — не выдерживает У Се. — Я ещё не доел. И не допил, — ворчит тот. — Братец поймал нам кролика, а сам ни крошки не съел и вместо отдыха пошёл разведывать дорогу. Толстяк, у тебя совесть есть? — кипятится У Се. Судя по всему, Наивняшку ужасно смущают подобные разговоры, в чём он, конечно же, не хочет признаваться. — Лучше пусть у меня будут угрызения совести, чем угрызения желудка, — спокойно отвечает Толстяк, продолжая жевать. У Се вскакивает и убегает прочь. — Все части моего тела прекрасны и хорошо натренированы, — наконец-то отвечает Слепой. Он и сам не заметил, как попался в ловушку и начал снижать себе цену. Ещё немного, и он примется упрашивать Се Юйчэня дать ему возможность продемонстрировать свои оральные умения. — Ну что, мастер на все руки и прочие части тела, — лениво подкидывая на ладони ещё одну монетку, говорит Се Юйчэнь — если ты такой универсал, может быть, споёшь нам для демонстрации способностей твоей глотки? Чёрные очки лишь на мгновение задумывается, прикидывая, стоит ли унижаться за подобную мелочь, но любовь к деньгам побеждает. — Во поле берёза стояла… — громко затягивает он, отчаянно фальшивя. Толстяк фыркает, и кусок мяса вываливается из его рта и падает в костёр. — Ой, всё… — зажав уши, молит Се Юйчэнь, — держи свой доллар и больше не пой. — Эй, это был только первый куплет! — возмущается Слепой, ловко выхватывая монетку из рук Се Юйчэня. — Судя по твоему вокалу, подарить удовольствие ртом ты неспособен, — заключает Се Юйчэнь, но Слепой ему возражает: — Без бокала нет вокала. Господин Толстяк, у тебя наверняка есть с собой байцзю. — Есть немного, — кивает Толстяк, — но только для себя. В этот момент из кустов вываливается запыхавшийся У Се: — Там… там Сяогэ… — Что Сяогэ? — Толстяк оживляется, забыв про еду. — Стоит на вершине скалы и смотрит на Луну. Как статуя. Опять. — Ну, хорошо, хоть не воет на неё, — говорит Се Юйчэнь, бросая убийственный взгляд в сторону Хэй Яньцзина. — А-а-а… — разочарованно вздыхает Толстяк. — Ну, пусть стоит. Если вдруг упадёт, тогда подберём и обогреем. — Толстяк! — Ну, ладно, иду… — он с явной неохотой поднимается. — Но если он опять молчит, я сам его столкну. Се Юйчэнь вздыхает и тоже поднимается на ноги, понимая, что пора спасать Молчуна от таких «заботливых» друзей. А Хэй Яньцзина он раскрутит на минет чуть позже. Пользуясь тем, что тёплое место освободилось, Чёрные очки вытягивается у костра во всю длину своих ног и задумчиво шепчет: — Возможно, за сотню баксов и сыграл бы на флейте. Может быть, даже за пятьдесят…